В преисподней льва

      Тим шёл по белым коридорам, словно повинуясь интуиции. Он искал комнату барона, чувствовал, что должен туда попасть. Поднявшись выше на один этаж и свернув налево, он оказался перед большой белой дверью. "Здесь!", - пронеслось у него в мозгу.       Войдя в комнату, он облегчённо выдохнул. Заблудиться в Лунаполисе было проще простого, так что в этот раз мальчику повезло. Меньше чем за две недели разобраться в запутанных коридорах, уходящих то вверх, то вглубь скальной породы, переходящих в залы, выводящих куда-то на крохотную каменную площадку прямо над океаном, было просто невозможно.       Комната была пуста, очевидно барон куда-то вышел. Но внимание Тима привлёк лист бумаги на небольшом чёрном стеклянном столике возле кровати. Подойдя ближе, Тим с любопытством взглянул на него. Это было письмо, почерк был довольно чёткий, но понять его содержание мальчик не мог - написано оно было на латыни. Конечно, наследник барона изучал латынь в школе, но она казалась ему невыносимо скучной.       Тим отошёл к окну. Море сильно штормило, тёмные облака нависли над островом, угрожая ливнем. Вдруг в нос Тиму ударил запах дорогого одеколона. Его запах. Мальчик прокрутил в голове события двух дней назад. Его руки. Поцелуи. Тот сон. И неожиданное желание снова охватило наследника барона.       Сзади раздались шаги. Тим сжался от смущения и обернулся. - Я как раз искал тебя, - голос Трёча звучал мягко. Мальчик с интересом посмотрел на опекуна. Заметив такой взгляд тёмных глаз, демон улыбнулся и произнёс: - Сегодня вечером состоится один приём. С этими людьми ты должен познакомиться.       Тим не отрываясь смотрел на барона. Тот слегка притянул мальчика к себе и с улыбкой погладил вьющиеся волосы. Тим запрокинув голову, постепенно чувствуя, как самоконтроль оставляет его вместе со смущением. Неожиданно мальчик прижался к опекуну и, словно нечаянно, провёл рукой по его бедру, скрытому под чёрной мантией.       Демона ошеломило такое резкое избавление от смущения. Но ещё больше его удивило то, что Тим передвинул руку к его паху. "Что я, чёрт побери, творю?!", - подумал мальчик, но продолжил гладить кожу под тканью. Барон Трёч осторожно взял подопечного за подбородок двумя пальцами, словно размышляя, что сделать с Тимом, позволившего себе такую дерзость. Но чувства и жар внизу живота одержали верх, и опекун впился в губы мальчика жадным поцелуем, начиная подталкивать его к кровати.       Оказавшись сверху, барон медленно расстегнул рубашку на Тиме и скинул с себя мантию. Мальчик лежал, изнывая от желания, когда почувствовал, что с него стягивают брюки. Трёч, откинув в сторону одежду, вновь стал целовать Тима, поглаживая уже не только грудь и спину того, постепенно передвигаясь к бёдрам. Он любил изводить медленной лаской, не переходя к самому главному, заслушиваясь вздохами, почти что стонами.       Пальцы демона скользнули выше, прямо к стянутому кольцу мышц. Тим начал постанывать, когда барон стал нежно его растягивать, слегка покусывая мягкую кожу на шее мальчика. Опекун хотел, чтобы он не чувствовал никакой боли, только жгучее удовольствие, и ему это удалось. Тим прикрыл глаза, и череда сладких стонов разорвала тишину комнаты, когда барон начал толкаться в него глубже и будто бы случайно зацепил кончиком пальца небольшой бугорок внутри него.       Демон вытянул пальцы из мальчика, а следом невероятно осторожно вошёл сам, заставив того прогнуться в спине. Никогда ещё Тим не получал такого удовольствия. Барон прикрыл глаза и тихо зарычал. Он хотел разнежить своего мальчика до такой степени, чтобы тот захлёбывался стонами, бился в его руках, изнемогая от невыносимого удовольствия.       Тим обхватил спину барона руками и выдохнул ему прямо в ухо: - Я больше не... Трёч понял, что его подопечный почти что кончает, и чуть ускорился, поглаживая набухшие соски мальчика. Тим вцепился в тигровую шкуру и зашёлся в стонах.       В миг оргазма, для барона его подопечный выглядел прекраснее всего. Демон старался запомнить каждую напряжённую мышцу мальчика, каждый его вскрик и тяжёлый вздох. Тим истекал семенем, не в силах сдержать голос. Барон Трёч замедлился, зная о том, что после разрядки Тим чувствует всё намного острее. Удовольствие стало походить на пытку, но настолько жаркую, нежную и сладкую, что его мальчик стонал, не помня себя, а барон не переставал измучивать его. Он пытал своего подопечного невыносимой лаской, перенося на него своё наслаждение.       Трёч вдруг почувствовал, что больше не может терпеть бесконечное удовольствие. Скользнув языком в приоткрытые губы Тима, он низко застонал и толкнулся последний раз, изливаясь в мальчика. От голоса барона у его наследника внутри всё зашлось. Оторвавшись от столь любимого тела, демон выдохнул: - Давай! Обхватив алую головку члена мальчика, барон несколько раз провёл по ней, позволяя своему мальчику кончить с невыносимо сладким стоном.       Тим лежал на любимой руке, уткнувшись лицом в ключицу барона. Тот перебирал мягкие волосы мальчика, когда произнёс: - Через два часа у нас встреча, Тим, ты ведь помнишь? - Ага. Но я ещё полежу, - ответил мальчик и мягко коснулся губами щеки опекуна...

***

      Барон вглядывался в бездонный чёрный омут глаз своего мальчика, сидящего напротив. Фон Грош произносил какой-то тост за процветание компании барона, но тот его мало слушал. Тим провёл ногой по ноге опекуна. Демон улыбнулся той самой улыбкой, которая играла на его губах пару часов назад.       В глазах мальчика определённо водились черти. Подняв бокал, словно бы за слова поставщика оружия, Тим немного отпил. Но барон знал - пил его подопечный не за компанию. Он пил только за барона...