В преисподней льва

      Тим лежал на кровати, стараясь не шевелиться. Его голова словно раскалывалась, каждое движение причиняло боль. Это можно было бы принять за мигрень, если бы жутко не болели две точки чуть ниже макушки.       Барон шагал к комнате своего подопечного, понимая, почему тот не встал как обычно. За ним шагал Анатоль, нервно покусывая губу. Оба не знали, как Тим перенесёт такое, но радостное ожидание всё равно переполняло их. Демоны до конца не могли поверить, что мальчик на их стороне полностью. Наконец, остановившись перед светло-серой дверью, оба вошли.       Тим всё ещё лежал на кровати, тяжело дыша, и даже не обратил внимания на двух вошедших. - Тим. Мальчик чуть приподнялся, лицо его исказилось от боли. Барон чуть нахмурился, почувствовав вдруг острую любовь к страдающему наследнику. Анатоль пошёл за господином к постели Тима. Оба сели на край кровати, слуга взял мальчика за руку, а барон Трёч положил ладонь ему на плечо. - Барон, голова... - процедил сквозь зубы Тим. - Мальчик мой, скоро всё закончится, потерпи ещё немного, - ответил тот.       Барон мягко запустил пальцы в волосы Тима и принялся успокаивающе почёсывать, словно котёнка. Анатоль гладил руку мальчика, отвлекая от боли. Тим закрыл глаза и с удивлением почувствовал, что боль немного утихла, однако полностью не прекратилась. Через полминуты она стала ещё сильнее, да так, что Тиму казалось, будто он не выдержит такого.       Мальчик уже даже не мог думать, слёзы выступили у него на глазах, а из горла вырвался вскрик. Вдруг ему показалось, что он слышит музыку, пение, идущее словно из глубины. Глаза Анатоля расширились. - Вы слышите, барон? Демон тоже насторожился. Звучала очень знакомая ему музыка. Реквием в ре-миноре. Моцарт. Словно знаменуя конец одной жизни в человеческом её понимании. Боль достигла своего апогея, и её смогли почувствовать оба демона. - Сейчас, - произнёс барон. Его пальцы наткнулись на горячее и влажное, а затем на острый конец чего-то твёрдого, вылезающего наружу... - Тим, всё закончилось, - сказал Анатоль с мягкой улыбкой.       Тим прижался к груди опекуна, и слёзы потекли с новой силой, смешиваясь с кровью. Боль наконец отступила окончательно, оставив только бесконечную любовь и благодарность к барону. Демон приподнял мальчика на постели, словно уговаривая встать. Держась за руку Трёча, Тим встал. Анатоль направил его к зеркалу.       Подойдя к нему, мальчик обомлел. Кровь, текущая по лбу его не удивила. На его макушке появилась пара небольших чёрных рогов с золотистыми жилками. - Это... - с шоком, смешанным с радостью выдохнул Тим. - Да, - барон тоже улыбался вместе с Анатолем. Мальчик дотронулся руками до рогов, на ощупь они напоминали кость. - Ты теперь такой же, как и мы, - произнёс Анатоль, белым платком вытирая кровь со лба Тима.       Тот радостно рассмеялся. Мечтал ли он, быть может, чуть больше месяца назад о том, чтобы получить невероятную способность в обмен на смех, стать богатейшим человеком на земле, влюбиться в собственного опекуна, быть с ним в постели, а заодно полюбить и его слугу, получить смех, пусть и не его, а теперь ещё и полностью стать частью мира барона! Мальчик вновь припал к груди барона, покрывая поцелуями ткань и мягкую кожу. - Анатоль, - начал барон, мягко поглаживая своего мальчика по хребту, - нам необходим кто-то вместо Карла. - Да, барон. У меня уже есть список достойных кандидатур. - Отлично. Найдите того, кто лучше всего подойдёт. - Слушаюсь, - ответил Анатоль и вышел из комнаты.       Барон обнял мальчика так крепко, как только мог, зарывшись носом во вьющиеся волосы. Он чувствовал невероятную гордость за себя и за своего Тима, его наследник смог перетерпеть такую боль. Любовь наполняла его. И он знал лучший способ её показать...