В преисподней льва

      Тим проснулся рано утром в своей комнате. Небо было светлым, а море было чистым и гладким, напоминавшим зеркало. На столике перед окном мальчика ждал завтрак. День обещал быть тёплым и спокойным.       После завтрака наследник барона вышел из спальни и направился вниз, к саду. По пути он погрузился в размышления. Тим не любил математику, но в этот раз его развлекали небольшие подсчёты. Если Лунаполис разделить на четыре части — барона, Тима, Анатоля и для тех, кому оказывается честь попасть сюда, то каждая часть составит двадцать пять процентов или четыре десятых. А если представить весь потухший вулкан как окружность, то одна четверть будет составлять угол в девяносто градусов. Тим улыбнулся сам себе — теперь он мог делать это беспрепятственно. Кто бы мог подумать, что его начнут привлекать расчёты и поиск простой геометрии в окружающих его вещах.       Пройдя по аллейке между инжиров, он увидел Анатоля, сидящего на земле. В руках демон держал небольшую веточку, пальцем касаясь нераскрытых почек на ней. Тима зачаровала точность и то самое, что он назвал про себя «геометричностью». Анатоль услышал шаги и обернулся. — Доброе утро, Тим, — слуга улыбнулся. — Доброе, — ответная улыбка появилась на губах мальчика. — Барон просил передать тебе, что сегодня его не будет здесь до вечера, — Анатоль словно прочитал мысли Тима. — Куда он уехал? Усмехнувшись, демон ответил: - К Де Сантосу, на встречу.       Тим понимающе кивнул. Отдых отдыхом, а дела делами. Присев на большой, покрытый кварцевыми жилками камень, он стал вглядываться в то, как Анатоль разрубает садовым ножом ветку драцены, затем подносит к глазам черенок, словно изучая его, а потом откладывает его в сторону. Вдруг воротник рубашки обнажил жилистую шею демона, и на ней открылось крупное красно-лиловое пятно. - Анатоль, у вас на шее... - начал было Тим. - Это? - слуга ткнул пальцем в засос. - Да. - Это ведь мы вчера... - с улыбкой       Анатоль провёл пальцем по кровоподтёку, и оно, к огромному удивлению Тима исчезло. Демон вновь стал разрубать ветку, а мальчик смотрел уже на работу жилистых, покрытых возрастными пятнами рук, чуть подрагивающих рук. "Почему он так легко убрал синяк, но не изменил остальное?", - подумал Тим, глядя на тело Анатоля, заметно тронутое возрастом. - Я уже привык к этому, Тим, - с усмешкой ответил демон. - Анатоль, но ведь тогда вы состаритесь ещё сильнее. А потом и... - Тим запнулся. - Я не могу умереть. Мальчика явно поразил такой факт. - Но ведь все люди умирают! - А я разве человек?       Такому аргументу Тим не мог противостоять. Он вновь вспомнил тёплую улыбку, прежде принадлежавшую ему. - А барон? - Что? - Он тоже не может? - Конечно нет, - с улыбкой ответил Анатоль и вогнал лезвие, словно топор, в древесину.       Разрубив остаток ветки, слуга барона принялся за другую. - Но всё-таки, Анатоль. Вы можете стать молодым, сил будет больше, да и... Демон сильнее ударил ножом по ветке. - Я привык к такому облику, да и сил у меня будет побольше, чем у некоторых ваших. Барон тоже привык. А молодой я... Это вовсе не то. Тим с интересом, смешанным с некоторой грустью осторожно спросил: - А когда вы были молодым?       Анатоль сунул зелёные концы веток в стоящее рядом ведро с водой и сел рядом с Тимом, разрешая тому положить голову себе на плечо. Демон углубился в долгий рассказ о своём прошлом. Перед глазами мальчика словно мелькал мир Средневековья, рыцари в сверкающих доспехах, крестоносцы на камнях Иерусалима, а затем и художники Ренессанса, конкистадоры, мореплаватели и дальше, дальше, дальше... - Я сам раньше не думал, почему барон полюбил тебя. А сейчас понял сам, - так закончил свою речь Анатоль.       Тим прижался к нему сильнее, подставляя тело под объятья. - А те доспехи в подвале, это ваши? Они так исцарапаны... - Нет, это барона. Да, многие пытались ранить его, но ни у кого не вышло. На такого, как он, напасть невозможно.       Мальчик закрыл глаза и тихо вздохнул. Анатоль довольно погладил его по голове, но неожиданно нащупал под волосами пару бугорков. Некоторое волнение охватило его, но затем он понял, что это такое, и какое-то радостное предчувствие наполнило его грудь...

***

      Де Сантос сидел в кожаном кресле. В его голове вертелись невесёлые мысли. Несмотря на внешнее дружелюбие барона, ему было не по себе. - Вы сокращаете поставку ржи, только и всего, - сказал барон сверкнув тёмными стёклами очков. - Сколько я буду получать? - Сто пятьдесят. Де Сантос нахмурился. - Вы не шутите?       Демон улыбнулся и откинулся в кресле. - Вовсе нет. Такая сумма для Карла была чудовищно маленькой, ведь на неё предстояло жить ему и жене, а ещё и содержать компанию, впрочем, уже перешедшую к барону. - Вы меня извините, но... Я не могу принять ваше предложение, - твёрдо отказался он. Барон Трёч усмехнулся. - Уверены?        Де Сантоса бросило в холодный пот. Демон сказал это так, словно от этого зависело что-то очень важное, даже не для него. Барон поднялся со стула и направился к выходу, бросив напоследок: - Лишь бы вам не пришлось об этом пожалеть! Такая фраза усилила тревогу внутри мужчины. Он откинулся в кресле и стал ждать кофе, которое ему должна была принести секретарша Эмилия.       За дверями Трёч расхохотался. Было невероятно умно подстроить своё поражение, осталось только перейти к последней части плана. В конце коридора застучали каблуки, мелькнул пастельно-зелёный край атласного платья, и появилась Эмилия с чашкой кофе в руках. Барон направился к ней навстречу, доставая из рукава пузырёк с белым порошком и купюру в три тысячи марок. Поровнявшись с женщиной, он слегка придержал её за плечо. - Господин барон? - она подняла на него глаза. Тот протянул ей пузырёк и деньги. - Добавьте это в кофе.       В глазах секретарши мелькнул страх. Отравить своего начальника казалось немыслимым, но если бы он не задержал зарплату, если бы не нужно было оплачивать учёбу сыну, если бы прямо перед ней не стоял сам барон... Наконец, тряхнув чёрными кудрями, она с опаской взяла пузырёк и высыпала всё прямо в чёрную жидкость. Обернувшись, чтобы что-то спросить у Трёча, она увидела пустой коридор, словно никого и не было. Войдя в номер, она протянула де Сантосу кофе, а затем быстро вышла из номера с бешено бьющимся сердцем.       Карл отпил горячую жидкость, наслаждаясь крепким вкусом. Тут он понял, что запах кофе немного смешан с ароматом миндаля, но не придал этому особого значения. А затем, словно успокаивая себя, де Сантос залпом выпил всё остальное и отставил пустую чашку на стол. Отойдя к окну, он задумался. Предложение барона было страшно невыгодным, и мужчина чувствовал гордость за то, что смог ему отказать. Ему, самому влиятельному человеку в мире! Но с другой стороны осталась тревога...       Вдруг он почувствовал першение в горле и лёгкое головокружение. Сначала это не причиняло неудобств, но уже через минуту началась жуткая тошнота, словно желудок желал извергнуть на поверхность сам себя. По стенам поползли тёмные тени, словно руки демонов. Де Сантос упал на пол, хрипя и судорожно хватаясь за собственный пиджак. На губах его выступила пена, он инстинктивно чувствовал, что это его последняя минута.       Дверь открылась и в комнату зашёл барон. Его план удался, отчего на губах демона заиграла улыбка. Сняв чёрные очки, он подошёл к трясущемуся де Сантосу и сказал: - Я же вам говорил, что пожалеете... Смертельный ужас вместе с могильным холодом охватил Карла. В глазах у того потемнело окончательно. - Мы с вами ещё встретимся, - было последнее, что услышал он. Демон победил. Тьма полностью поглотила его...       Через полчаса барон уже вышел из авто в пещере, служившей въездом в его резиденцию. Его уже ждал Анатоль. - Как всё прошло? - спросил он, заметив лёгкую улыбку на губах хозяина. - Превосходно. Осталось найти нового управляющего. Слуга подошёл к барону и тихо сказал: - У меня есть для вас радостная новость. Вопросительный взгляд барона заставил Анатоля глубоко вздохнуть и наконец ответить: - У Тима появилось это, - он выразительно показал пальцами на свою голову.       Барон Трёч остановился, не в силах поверить своим ушам. - Поразительно, Анатоль! Мальчик сам принял нашу с вами сторону, полностью, - заговорил он, в его голосе чувствовалась радость. - Да, господин барон. Он теперь с нами. - С нами... - повторил демон, а затем зашагал к лестнице, ведущей к его спальне.