В преисподней льва

      Море цветом напоминало пыльную траву, пока её ещё не выжгло солнце. Серо-зелёные волны разбивались об скалы, поддаваясь порывам ветра. Барон понемногу погружался в воспоминания. Когда Тим решился на роковой шаг, океан был на удивление гладким. До сих пор демон не мог поверить, что не дал Тиму этого сделать, что так сильно привязался к мальчику, что позволил ему быть с ним в одной постели. Наследнику сейчас ничего не угрожало, но Трёч готов был в любую секунду схватить его и прижать к себе. В эту минуту совершенно безумное волнение уходило, оставляя только спокойствие и чувство, которое он не мог даже внятно описать словами. Словно камень, вместо его сердца, нагревался откуда-то изнутри, растапливая лёд изнутри.       Тим рассеянным взглядом глядел на море. «Не может такого быть!», — вдруг подумал он и чуть улыбнулся. Не прожив в Лунаполисе и месяца, он невероятно изменился. Прежнего ребёнка, мальчика из Гамбурга больше по сути-то не существовало. Внешняя оболочка скрывала в себе нечто тёмное, перешедшее, как говорила Агата, «на сторону победителя». Сердце его потихоньку переставало бешено стучать, начиная сокращаться всё реже и реже… Тех, кто думал о том, что такая жизнь Тима — сущий ад, совсем не осталось. Оно и к лучшему. Тим не задумывался, почему вдруг жуткие переживания сменились штилем. Очевидно, что дело было не только в любви двух старших демонов или немыслимом богатстве. Дело было в нём самом.       Анатоль сидел, прислонившись спиной к спине Тима. Закрыв глаза, он чувствовал тепло, идущее от его волос и кожи. На губах слуги появилась улыбка. Поначалу он дико ревновал, удивляясь дерзости обычного подростка, но сейчас он хотел каждой клеткой своего тела впитывать прикосновения мальчика. Демон был счастлив. Барон любил его всё так же, как и столетия назад, а теперь разжечь их кровь с новой силой их смог Тим. Невероятно, что он, обладающий невероятной гордостью подросток, прежде глушивший её в себе, однажды заплакал не в одиночку, не на плече у любимого опекуна, а в объятьях Анатоля. Этот миг стал поистине незабываемым для демона, раньше относившемуся к мальчику с неприязнью.       Тим приподнялся с камня, увидев, что барон лёг на шезлонг, чуть вытянувшись на нём. Подойдя ближе, он осторожно опустился на край, постепенно укладывая голову на грудь Трёча. Тот провёл пальцами по спине подопечного, а затем впутал их в мягкие волосы. Тим тихо замурлыкал и прикрыл глаза. Барон улыбнулся и с нежностью поцеловал его в лоб. Анатоль сел рядом, накрыв ладонью руку хозяина. — Я даже не думал, что могу полюбить человека, Анатоль, — тихо проговорил барон. — Восемьсот лет назад вы думали, что не способны любить вовсе, — улыбнувшись, ответил слуга. Барон притянул к себе Анатоля и вовлёк его в долгий поцелуй. Он мог любить. Он любил и будет любить до конца вечности.       Вдруг одна мысль задела внутри демона какую-то струну. Его богатством мечтали обладать, его огромная империя охватывала весь земной шар. Но всё это было бы неполным, словно фарфоровый сосуд с отсутствием детали где-то в дне без одной детали, быть может, страшно незначительной для семерых директоров, огромной армии подчинённых, но столь важной для самого хозяина. Любовь. Взаимные чувства к двум невероятно дорогим ему демонам, они словно вытягивали его из странной пустоты. Барона считали человеком без сердца, сделанным из куска льда. Трёч улыбнулся. Как чудовищно ошибались те, кто так думал! Его сердце молчало, но огонь, который зажёг ещё Анатоль, согревал его и разгонял кровь по венам с силой.       Тим словно мысленно уловил чувства опекуна и прижался к нему с новой силой, будто боясь отпустить. Казалось, будто его грудь сейчас разорвётся от избытка чувств. Улыбка тронула губы Анатоля. Самый богатый человек мира, могущественный мальчик, подобный наследному принцу, цеплялся за грудь опекуна, желая стать его частью. «Да! Да! Да!», — мысленно кричал мальчик, накрыв рукой крупный вулканический камень на золотой цепочке, покоящийся на груди у барона.       Над океаном не слышались крики чаек и буревестников, только шум ветра был единственным звуком. Он даровал спокойствие. Полный штиль отступил от Тима навсегда…