ВОЛК И АМАЗОНКА

Дитрих Наша Айнзатцкоманда СС вошла в город после того, как он уже был полностью под контролем Вермахта. Кое-где ещё догорали разрушенные дома и лежали неубранные трупы - советских солдат и случайных жертв недавней мясорубки. Мы тоже потеряли много наших боевых товарищей, от того жажда мести буквально переполняла каждого из нас. Нас возмущало, что местные жители не понимали: мы же пришли освободить их от большевистского ига! У здания бывшего горсовета и горкома коммунистической партии уже лежал опрокинутый бюст Сталина, на фоне которого фотографировались солдаты Вермахта. Но на самом доме уже развевался наш флаг - такой же красный, как у "советов", но со Свастикой - Знаком Непобедимого Солнца и Арийской Расы. На Рыночной площади соорудили виселицу - для коммунистов и евреев, разыскать которых и было нашей целью. Разделив свой взвод на три отряда, я с одним из них отправился в ту часть города, которая меньше всего пострадала от разрушений. Мы остановились возле многоэтажного дома с колоннами у входа в подъезд. "Наверное, - подумал я, - именно в таком должны жить партийные деятели ВКП(б) или евреи. Так что начнём наши поиски отсюда, возможно, нам улыбнётся удача...". Оставив во дворе двух своих солдат, я, *гауптштурмфюрер (*капитан. - Прим.) СС Дитрих Вольф вошёл в подъезд. Моё внимание привлекла дверь одной из квартир, обитая красной кожей. Мой солдат позвонил, я же достал свой "Вальтер" и взвёл курок: кто знает, вдруг там прячутся вооруженные большевики? Но дверь никто не открывал, даже спустя несколько минут. Однако на то был и повод. В квартире находилась молодая девушка 23 лет. А квартира эта принадлежала ее двоюродному дядюшке. От страха смерти и одиночества, она едва не сходила с ума. И вот сейчас звонок в дверь, а после и громкие стуки заставили ее буквально подпрыгнуть на месте и начать спешно искать укрытие. Единственное что ее могло спасти , как она считала, гардеробная! Туда то она и направилась, прихватив с собой нож. Я нетерпеливо ждал, но нам никто не открывал. Это начинало бесить даже меня, хладнокровного Арийца. Всё так же, держа в руке пистолет, я приказал солдатам выломать дверь. Один из них, Фриц Мюллер, обратился ко мне со словами: - Герр гауптштурмфюрер, я до войны работал слесарем. Позвольте мне попробовать, возможно, ничего ломать не придётся. - И улыбнулся. Я лишь кивнул ему, мол, пробуй. Мюллер достал из кармана какие-то штырьки и крючки, с минуту поколдовал над замком и дверь распахнулась. Мы не решались войти внутрь, всё ещё ожидая автоматной очереди в ответ на наше вторжение. Квартира казалась пустой, но я интуитивно чувствовал, что там кто-то есть. Послав вперёд Мюллера и Шульца, я вошёл вслед за ними. Никто в нас не стрелял. И тут Шульц громко присвистнул от изумления. Я подбежал к нему, в гардеробную, и на мгновение сам замер, как вкопанный. Среди висящей на крюках одежды на нас смотрела перепуганная девушка со светло-русыми волосами, серо-зелёными, очень выразительными, глазами и очень правильными, я бы сказал - аристократическими, как у дворянки, чертами лица. Совсем не похожая ни на еврейку, ни на какую-то азиатку из брошюры "Унтерменш" ("Недочеловек"), которую все мы проштудировали от и до перед отправкой в эту дикую страну. Но изумление вызвала не столько внешность этой девушки, сколько кухонный нож в её руке, который она направила прямо на нас. Сейчас эта юная особа напоминала хищного зверька, попавшего в западню и готового вгрызться в горло охотникам. Мюллер ехидно хмыкнул и бросил в её адрес скабрезную шутку, но тут же умолк, встретившись взглядом со мной. Я же снова посмотрел на девушку. Дуло моего "Вальтера" смотрела прямо на её грудь, дрожавшую от страха и волнения под тонким ситцевым платьем. Элизабет Некуда бежать, даже если бы я и хотела. Их трое , я одна. "Они либо меня пристрелят либо заберут с собой. " Тревожные мысли не покидали мою голову, сердце бешено билось в груди. "Что за черт?" Подметила я, видя замешательство на лице одного из них. "Почему он медлит?". Дитрих Нас хорошо готовили перед вторжением в Россию, на специальных курсах в Школе СС мы изучали язык и историю этой страны. Поэтому я обратился к девушке по-русски: - Если хочешь жить, убери нож. Она вся сжалась в комочек, родная речь в устах немца показалась ей чем-то сверхъестественным. Однако, нож не выпустила, не отбросила прочь, видимо, ожидая насилия с нашей стороны. - Выполняй приказ! - рявкнул я, поднимая пистолет к её подбородку. - Или умрёшь. Элизабет - Я лучше умру , чем выполню ваш приказ! - Ответила я ему в подобном тоне. Я пыталась быть смелой и понимала что вот сейчас и могу лишиться своей жизни, но при умру храбро, а не трусливо. - Убирайтесь отсюда! Дитрих Я лишь улыбнулся, проведя дулом пистолета по её подбородку и слегка коснувшись им её нижней губы. Мюллер и Шульц громко расхохотались. - Ты очень смелая девушка, - как можно спокойнее произнёс я. - И очень глупая. Ты думаешь, что твой нож остановит нас? Только себе сделаешь плохо. - Выдержав короткую паузу и немного отведя от неё "Вальтер", я продолжил: - Мы не хотим тебя убивать. Если ты не *юде (*еврейка) и не коммунистка. Но... - Снова пауза и пристальный взгляд на пленницу. - Если ты будешь нам угрожать, мы будем стрелять. И ты умрёшь. А потом тебя выбросят на улицу. Ты этого хочешь? Элизабет Молча взирая на немца, едва заметно мотнула головой в отрицательном жесте. Я была слишком молода и умирать не собиралась. Но что тогда мне оставалось делать? Сдаваться им плен? Где вероятность того что после я останусь жива? В том то и дело, ее нет! Дитрих Видя, что девушка колеблется, я спрятал пистолет в кобуру, но Мюллер и Шульц тут же наставили на неё свои МП-40. И если я не собирался убивать эту строптивую русскую девчонку, то они вряд ли стали бы с ней церемониться, не будь рядом с ними офицера. В Айнзатцкоманду отбирали самых отчаянных из нашего Чёрного Ордена, тем, у кого не было ни страха, ни сомнений, ни угрызений совести. Элизабет Окинув взглядом двух солдат, я же не спешила опускать свое оружие. Дитрих взяв мою руку с ножом , при этом не сводя колючего взгляда серо-голубых глаз, опустил ее вниз. - Ну что вы возитесь с девчонкой, герр гауптштурмфюрер? Пристрелим ее да дальше двинемся! - Возмутился Шульц. - Я передумал... - Улыбнулся Дитрих. От того взгляда которым он меня одарил, хотелось провалиться под землю. - Мы заберём ее с собой. - Что ? - Только и успела пискнуть я, как меня уже потащили к двери, а единственное мое оружие , осталось лежать на полу.