«LA GUITARRA»

Стало точно известно, что всех причисленных к группировке поймали. Слава богу! Точнее, слава органам. Следующий день объявлен днём траура. Местные власти решили, что поставят мемориал в честь Куникиды Доппо и Аи Коды, который до последнего исполнял обязанности полицейского и до конца старался спасти ребёнка: героический поступок сильного человека. Девочки проснулись прямо за кухонным столом. — Мы тут уснули чтоли? — тихо пробурчала Ичиё и потерла глаза. — Видимо… Ну, в любом случае, сегодня уже никто никуда не пойдет. — ответила Гин и еле-еле поднялась с места, чтобы поставить чайник на плиту. — Да уж, ты права, — студентка чуть отодвинула в стороны занавески, а свет уже успел проникнуть в комнату. — Ох, видимо долго мы проспали. — Не думаю, что долго. Нас бы тогда разбудил братец своим громыханием посудой! — посмеялась младшая Акутагава и начала заваривать чай. — Так что, скорее всего, мы встали даже раньше его. — О как, значит он ранняя пташка? — Скорее я люблю много поспать. И правда: Рюноске ещё спал. Очень редко он мог позволить себе спать, только когда уж слишком умотается. Да и сейчас особо ничего не остаётся, как спать. Уж лучше, чем думать о всём произошедшем. В комнате совсем темно, темные занавески не позволяют солнечным лучам пробраться в комнату юноши и потревожить его сон, только вот есть кое-что другое, что может помешать. — Братец! Ты весь день так проспишь! — родной звонкий голос, конечно. Гин влетела к нему в комнату со своей миловидной невинной улыбкой. Никакого будто уважения к личному пространству брата. — Гин, заткнись, — сонно прошипел Акутагава и спрятал голову под одеялом. — Что плохого в том, что я хоть сейчас посплю? Сестра на некоторое время притихла. Лёгкой походкой она подошла к двери и закрыла её, и такой же лёгкой походкой она подошла к кровати брата и села рядом. Она резко стащила с него одеяло и довольно посмотрела. — Тебя ждёт твоя «Муза», хах! — явный намёк на то, что она слышала, как Рюноске называл вчера Ичиё. —… Ты не сестра, ты чёрт какой-то, — пришлось подняться, иначе Гин не угомонится. — Я же не влюблён в неё, что ты начинаешь? — Ну, я наслышана, что творческие личности, когда они влюбляются, то тот, кого они любят, становится и его музой. — Да ты издеваешься… — её хитрая улыбка иногда слишком бесит, — Проваливай, не гоже малолетке смотреть на полуголого старшего брата. — с этими словами он и выпроводил Гин из своей комнаты и закрылся. Проворчав, девчонка вернулась к Хигучи. — Совсем злой? — Да. Будем есть без него. Сняв с себя помятую домашнюю футболку, парень начал искать более менее приличную футболку да штаны. Поиски оправдались, чистая футболка нашлась, как и штаны. По простому, по домашнему, чудо! Рюноске посмотрел на себя в зеркало, что висело на шкафу, и только лишь вздохнул.

«Что такое любовь? Действительно ли я могу любить ту, что по сути знаю пару дней. Не смотря на это, я всё равно всегда восхищался её красотой и элегантностью. Только сейчас я узнал её характер… Грубоватый, даже очень, но с Гин же она милая?»

Он упал на кровать, закинув руки за голову и посмотрев в потолок.

«Много времени я думал о ней, даже ночью мог… Все свои бессонные ночи, которые были, я посвящал лишь мыслям о ней, но как музе, ведь? Или это ребяческая любовь с первого взгляда?»

А ведь действительно, когда ему не спалось, он пытался писать песни. Писать песни о красоте той девушки, которую едва успевал поймать взглядом в толпе. Писать песни о мимолётном чувстве, названия которого он до сих пор не может узнать. Любовь ли это? Через несколько минут размышлений у себя в голове парень не сделал для себя никаких выводов и решил пока не напрягать мозги. Он пришёл на кухню. — Осталось что поесть? — ровно спросил Акутагава и краем глаза посмотрел на Ичиё. У неё красивые волосы, даже если они растрёпаны. У неё выразительные яркие глаза и мягкая улыбка. — Нет, мы специально всё съели, чтобы ты помер с голоду, — пошутила Гин, уже доедая свой завтрак. — В холодильнике поищи что-нибудь, там вроде удон оставался. Теперь все сидели за столом словно семья. Приятное ощущение, когда ты ешь с кем-то, а не в одиночестве. Хигучи с Гин беседовали о всякой дребедени по мнению Акутагавы, поэтому он их совсем не слушал и молча ел. — Ой, кстати, братец, Ичиё сегодня домой уже пойдёт, ты уж проводи её! — совершенно не в тему выпалила Акутагава и встала с места. Это её братца совсем ошарашило, только он старался не подавать виду. — Это не обязательно, не занимай себе этим голову. — посмеялась студентка и допила свой чай. Её смех эхом пронёсся в его голове. Такой искренний, милый. Похоже, он действительно влюбится сейчас, и муза по словам Гин окажется возлюбленной. Через некоторое время Ичиё всё же собралась домой. Рюноске уже успел спрятаться в своей комнате, но его вытащила оттуда. — Не ломайся, ты ей приглянулся, я уверена… — А я не хочу, не уверен, мне вообще лень. К счастью или сожалению, Гин добилась своего. По итогу ему всё же пришлось провожать Хигучи. — Ты каблуки носишь? — Ну, почти всегда. А что такого? — Со стороны ты казалась выше. — Ну тебя! — возмутилась девушка и отвернула голову. Парень лишь усмехнулся, положив руки в карманы джинсовки. Разница в росте их не была особо-то большой, но Акутагава всё равно заметил эту незначительную деталь. — Вы с Гин такие разные… Или ты на неё всё же чем-то похож? — какой нежный голос. — Не думаю, что похожи. Она намного ярче выражает свою любовь ко всему. Мне же это немного непривычно, наверное, потому что всю жизнь я занимался лишь одной вещью — музыкой и все чувства вкладываю в неё. Гин же ничем долго не увлекалась, а больше времени уделяла людям, с ней ей намного интереснее. — А тебе значит, не интересно с людьми и к тебе тогда всё только навязываются? — решила надавить Хигучи. — Да я же сказал, что я привык выливать все эмоции в музыку! Дурная… — проворчал Рюноске и покосился на Ичиё. Эта ухмылка просто могла вывести его из себя. Да явно же она решила постебаться над ним. Действительно, дурная. Всё же нельзя полюбить человека с первого взгляда: в общении он может оказаться совершенно не таким, как ты мог себе надумать. Только редко можно встретить исключения, они только тогда, когда этот человек оказывается с таким характером, который тебе наоборот приятен. — Не гоже издеваться над людьми, Ичиё. — Не гоже быть вечно хмурым и так серьёзно относиться к шуткам и подколам, Рю-но-ске! — она только шире улыбнулась, как будто ребёнок. Как будто перед Акутагавой стоит не взрослая девушка, в совсем ещё юная девчушка, которая не видела жизни, не чувствовала себя в ней как-то отчужденно. Он некоторое время даже не знал, что на это ответить. Его поразила такая жизнерадостность этой девчушки. Такая светлая, позитивная, словно те самые песни, которые ты готов слушать до дыр и которые делают тебя чуточку радостнее. — Возможно, ты и права, — спустя пару минут начал он, — Только вот не у тебя сломана и потеряна где-то самая первая гитара? У меня вот да, поэтому я не могу быть не хмурым сейчас. Девушка удивлённо посмотрела на парня. Ухмылка пропала с лица. Ведь точно: чтобы не досталось ей, Рюноске ударил неизвестного по голове своей гитарой. Похоже, для музыкантов это действительно очень больно, да и денег жаль. — Вот как… — она склонила голову и поджала губу. Стыдно как-то стало. — Я не хотел тебя упрекнуть. Просто столько было создано с этой гитарой и для меня она была важнее всех остальных. К сожалению, судьба решила, что дальше по жизни я не пойду с ней. Он вздохнул, остановился, посмотрел на музу. Он удивился её реакции, ведь буквально несколько секунд назад она, наверное, была готова буквально рыдать со смеху. — Не упрекал я тебя, серьёзно. — Точно? — тихо уточнила Ичиё. — Точно. Через несколько секунд она подняла голову и неловко улыбнулась. — Хорошо, идём дальше. Быстро же у неё меняется настроение. В какой-то мере это восхищало юношу, ведь ему не помешало бы научиться подобному. Дальше они шли молча. Некоторые прохожие смотрели на них с лёгкой улыбкой, что очень удивляло и Акутагаву, и Хигучи. Оба не привыкли к такому вниманию. Начался лёгкий ветер, который смог снять с веточек деревьев их листья. Они снова поднялись в воздух и начали мягко пролетать мимо людей, не касаясь их. Сейчас словно в момент пересечения Ичиё с Рюноске: лёгкий ветерок слабо развивал её недлинные светлые волосы, а парящие рядом алые листья подчеркивали красоту её карих глаз. Вроде бы и несовместимые вещи, но парень, почему-то решил их совместить. Он не мог оторвать взгляд от её прекрасных черт лица, от её доброго взгляда, правда стоит вспомнить её характер, то сразу в дрожь бросает! Только теперь даже это не смутит его, и он продолжит посвящать свободное время мыслям об Ичиё, продолжит придумывать новые мелодии, подходящие теперь и под её черты характера. К счастью, сегодня не работают лишь учебные заведения, поэтому пара прошла в метро. — Не думал, что ты отсюда далеко живёшь. — Да тут станции четыре только. Пешком далеко ходить. Конечно, приходится раньше вставать, но это не мешает радоваться тому, что я поступила именно сюда. Поездка произошла без происшествий. Парень довел девушку до самого подъезда. — Ну, думаю, увидимся ещё! — попрощалась Ичиё, широко улыбнувшись. — Спасибо, что помог тогда! Если бы не ты… — Да, я знаю, не продолжай. Увидимся. Студентка помахала рукой на прощание и ушла. Только вот это взмах руки Рюноске тоже запомнит, и эту улыбку, и её слова благодарности. Это всё останется у него в душе.

«Чёрт! Видимо, действительно, влюбился… »