Моя большая тайна

Серкан

-Я знала, что без тебя тут не обошлось! — зашипела в трубку Мелек. Видно, я слишком самоуверенно полагал, что ее отношение ко мне осталось неизменным. Конечно же, лучшая подруга Эды в курсе всего, что я сделал. -Просто скажи, где мне ее искать, — попросил я, прикрывая глаза рукой. -Зачем? Что ты хочешь от нее? -У меня есть вопросы. -А есть ли у тебя право спрашивать? — Мелек говорила очень тихо, видимо госпожа Айфер находилась где-то поблизости. — Ты не дал ей шанса задать вопрос. Просто оставил ее разбитой посреди выжженной пустыни. ----Эда кое-что потеряла. Я хочу отдать ей эту вещь, — я нащупал в кармане маленькую туфельку Санем и сжал ее в пальцах. Почему-то этот предмет имел для меня невообразимую важность! Я не хотел расставаться с ним. -Я утром приеду к тебе в офис и заберу. -Почему она бежит от меня? — я задал этот вопрос больше себе, чем Мело. Вид стремительно удаляющиеся от меня девушки с ребенком на руках проплывал перед глазами, словно намотанный на бесконечную бобину. — Чего боится Эда Йылдыз? -Твоих неожиданных действий, — я аж дернулся от ее ответа, забыв, что разговариваю по телефону. -Мелек, послушай, я лишь хочу поговорить с ней… -Оф! — воскликнула девушка. — Я знаю, что тебя тревожит. Ты увидел Санем и теперь думаешь, что это может быть твой ребенок. Я права? Я замер, смотря в одну точку, но не видя ничего перед собой. Мои губы не шевелились, я не мог вытолкнуть из горла и звука. Сердце билось так сильно, что я привычным жестом попытался нащупать на шее бьющийся пульс. Сонная артерия под моими пальцами ходила ходуном. -Да, — прошептал я еле слышно. -Ты ведь не хотел ничего знать о ее жизни. -Я думал, будет легче, если мы потеряем друг друга из вида. — сдавленно проговорил я. Хотя я не мог позволить Йылдыз совсем уйти из моего поля зрения. Я знал, что все шесть лет она провела в Италии, знал название фирмы, в которой она работала. Я знал, что она будет на награждении сегодня вечером. И я пришел на него только из-за этого. Чтобы увидеть ее хоть издали. Потому что тоска по моей любимой съела за шесть лет все мои внутренности, изрешетила насквозь тело. Единственным спасением от мыслей об Эде была тяжёлая постоянная работа. Я сутками вкалывал, как проклятый, ночевал в офисе, брался за самые сложные проекты. Только бы хоть несколько часов не думать о ней, не размышлять, что она делает. Не возрождать в голове ее образ, не путешествовать по ее телу взглядом… ----Ищи Эду на набережной Ортакёй, — сдавленно проговорила девушка и повесила трубку. -Спасибо! — воскликнул я в безмолвие. Набережная в столь поздний час была пустынной. Я быстро шел вдоль береговой линии, вглядываясь в темноту, ища на лавочке знакомый силуэт, но все они оказались пустыми. Я не заметил, как дошел до конца, оглянулся назад, вновь окидывая взглядом набережную. Никого. Я повернулся к Босфору. То тут то там вспыхивали огоньки рыбацких лодок, проплывали прогулочные катера, наполненные весело галдящими людьми. Я чувствовал щемящую пустоту в сердце, которую никто не смог бы заполнить, кроме моей Эды. -Где же ты, Эда Йылдыз? — горько прошептал я, прикрывая глаза, подставляя лицо соленому ветру. Если бы эти воды могли залечить мою рану, если бы могли отрезвить мысли, я не раздумывая бросился бы сейчас в море с каменного парапета прямо в дорогущем костюме. Слева горел и переливался огнями сомнительного вида бар. Из открытых окон ревела музыка, слышались голоса и смех загулявших людей. Быть может среди шумной толпы мне не будет так одиноко? Я решительно зашагал к заведению. Я распахнул дверь и на миг растерялся от обилия звуков и красок вокруг. Казалось это заведение вобрало в себя весь шум мира! Пол подрагивал от битов диджея, на танцполе неустанно перемещались люди, вытворяя немыслимые танцевальные движения. Я принялся продираться сквозь плотную толпу к бару. Лишь только я смог разглядеть стойку, как мои ноги подкосились. Я застыл прямо посреди беснующейся толпы. Мир для меня замер, перестала звучать эта отвратительная музыка. Я увидел ее, сидящей спиной ко мне на высоком барном табурете. В ее тонких пальцах зажат стакан, на пол пальца заполненный янтарной жидкостью. Вся ее напряженная поза говорит о том, что алкоголь вовсе не помогает ей расслабиться. Не чувствуя ног, словно паря над полом, я стал продвигаться к стойке. Я не обращал внимания на толкающих меня людей, я смотрел лишь на нее. Она принялась размахивать руками, что-то крича. Но в таком шуме я не мог расслышать. Лишь подойдя к ней вплотную, я уловил обрывок фразы: -Ты совсем не узнал меня, Серкан Болат. -Эда? — сдавленно проговорил я, дотрагиваясь до оголенной спины. Аллах! По всей длине правой руки прошел электрический разряд от этого легкого прикосновения. Я почувствовал, как волна тепла затапливает меня с головой. Она резко повернулась ко мне лицом, едва не слетев с высокого барного стула. Я вовремя успел подхватить ее под локоть. Сфокусировавшись, Йылдыз посмотрела мне в глаза. И вдруг на ее лице расцвела счастливая улыбка. Я забыл, как дышать, ловя момент и принимаясь путешествовать по ее лицу глазами, вновь воскрешая в памяти каждую черточку моей любимой. -Ах, вот и ты! — воскликнула Эда, пьяно усмехаясь и крепче вцепляясь мне в предплечья. — А я все думала, когда же ты появишься. -Бармен, налей этому красавцу! — девушка вновь обернулась к мужчине, стоящему за стойкой — Мы должны с ним выпить за наши новые раздельные жизни, которые никогда не пересекутся. — бармен окинул меня взглядом и вытащил из-под стойки чистый стакан, но я остановил его. -Не надо. Я не буду за это пить. -Почему же, Серкан бей? — Йылдыз недоуменно посмотрела мне в глаза. — Вы ведь так хотели этого. Вот и получили желаемое. Теперь наши с вами жизни параллельны. — выговорив сложное слово, Эда победно подняла свой стакан и залпом опрокинула жидкость в глотку. -Эда! — я схватил ее тонкие пальцы, удерживающие бокал. — Тебе нельзя столько пить. Ты будешь болеть. Она с неожиданной злостью вырвала свою руку из захвата, попутно пролив часть виски на стойку. -Не смей мне указывать, Болат! — процедила девушка, окидывая меня гневным взглядом. На каждый ее выпад мое сердце отзывалось болезненной чередой гулких и мощных ударов. — Ты потерял свое право вмешиваться в мою жизнь. Надеюсь, нашел себе новую жертву своего безраздельного внимания и теперь управляешь ей, словно марионеткой. -Ты тоже, как я вижу, нашла себе кого-то, кто подарил тебе ребенка. — мне так хотелось уколоть ее в ответ, что я не удержался от ответного выпада, хотя и понимал, что она не ведает, что несет. Эда застыла, не донеся стакан до рта. Я тут же вырвал его из ее ослабевших пальцев. -Не смей ничего говорить о моей дочери! — заорала она, грозя мне своим тоненьким пальчиком с накрашенным кроваво-красным ногтем. — У тебя нет права вмешиваться в нашу жизнь! -Неужели? — я перестал заботиться об окружающих и тоже повысил голос. — Тогда скажи, на кого ты променяла меня? Кто отец этой девочки? На миг я увидел, как в глазах Йылдыз мелькнул страх. Она растерялась, пытаясь найти, что мне ответить. Но тут же собралась, отбросила мои руки, все еще удерживающие ее за локоть и попыталась соскочить с барного стула, но зацепилась каблуком за перекладину. Она рухнула бы на пол, если б я не успел подхватить ее. -Держись за меня, -я закинул ее руку на плечо, обнял за талию и, кинув деньги за выпивку на стойку, повел к выходу. Вечерняя прохлада несколько отрезвила девушку. Она вырвалась из моих объятий, и я тут же почувствовал, как сердце заполняется привычной пустотой. Шатаясь Эда поковыляла прочь на своих высоких каблуках, пару раз почти встретившись носом с асфальтом. -Куда ты? — я шел за ней следом, готовый подхватить. -Тебя не касается, — через плечо проговорила она. Йылдыз подошла к стоянке, где была припаркована красная БМВ. -Оп-оп, — я перехватил ее руку, в которой были зажаты ключи от машины. — Только не говори, что будешь водить в таком состоянии. -Я буду делать то, что пожелаю, Серкан бей, — пьяно проговорила Йылдыз, пытаясь вырваться из моего захвата. -Нет, не будешь! — я одним движением закинул сопротивляющуюся девушку себе на плечо. Она принялась молотить по моей спине кулачками, крича все оскорбления мира, которые только были ей известны. Но я не обращал на это внимание. На моих губах сама собой появилась довольная улыбка. -Отпусти! — кричала Йылдыз, пытаясь вырваться. -Тшш, отпущу, когда донесу до машины, — пообещал я, крепче перехватывая ее. -Я тебе не ковер! — орала девушка, пытаясь пнуть меня. -Ковер-ковер, — рассмеялся я, лучезарно улыбаясь недоуменно оглядывающимся случайным прохожим. — Самый дорогой и красивый, который только можно встретить на базаре. И он только мой. -Я не твоя! Ты бросил меня! -И за это я проклял себя тысячу раз, — ответил я грустно. Как бы я хотел вернуть время вспять! Как бы хотел не причинять такой боли моей любимой! -Отпусти! Мне плохо, тошнит, — хорошо, что я уже донес ее до своей машины. Я осторожно поставил девушку на ноги. Та схватилась за голову, прикрыв глаза, и закачалась. -Осторожно! — я вновь придержал ее за локоть, оберегая от падения. — Ты как? -Голова очень кружится, — жалобно проговорила Йылдыз, кладя голову мне на грудь. Я перестал дышать, чувствуя привычную тяжесть, ощущая тепло ее дыхания. Я гладил струящиеся волнистые волосы, вновь пропуская пряди между пальцами. Завтра я буду страдать, завтра мои раны будут нестерпимо болеть. Но сегодня я был бесконечно счастлив, держа мою любовь в объятьях. -Ох! Моя голова! — простонала девушка, когда я посадил ее в машину. -Говорил ведь, не пей так много, — проворчал я, застегивая ремень. Она вдруг поймала меня за лацкан пиджака и притянула к себе поближе. Меня обдало жаром ее дыхания, пропитанного крепостью алкоголя. Ее глаза, словно два омута, затягивали в водоворот, без всякой возможности выбраться. Не очень-то и хотелось. -Я пью, потому что мне больно. Ты напомнил о боли своим появлением. — процедила она сквозь зубы. Я протянул руку и нежно погладил ее по щеке. -Прости меня, любимая, — прошептал я, касаясь ее лба своим. -Нет! — воскликнула она, отталкивая от себя. — Ты меня не любишь. И никогда не любил! Ты смог уйти от меня, значит ничего не испытывал! -Я любил тебя больше жизни. И сейчас мои чувства нисколько не угасли! — я проводил пальцами по щечке, ощущая бархатность. Я смотрел в ее глаза, затуманенные дымкой алкоголя, и будто все становилось на свои места. Я вернулся домой после долгого отсутствия. -У тебя такие красивые глаза, — проговорила Йылдыз, улыбаясь. Я усмехнулся от несвоевременности этого заявления. -Они еще красивее, когда ты улыбаешься! — воскликнула девушка. — Тут есть такие оранжевые крапинки. Одна, две… -Эда! — мне хотелось хохотать в голос от нелепости ситуации. Лучшая, но очень пьяная девушка сидела в моей машине и считала оранжевые крапинки на радужке моих глаз! Я захлопнул дверь, обошел машину и сел на водительское сидение. Она повернулась в мою сторону, подложив ладонь под щечку. -Поехали домой. Где ты живешь? -Тебя это не касается! — пригрозила мне пальчиком Йылдыз. -Ясно. И куда же прикажешь отвезти тебя? — я все также улыбался, наблюдая за ней и мечтая запечатлеть каждый момент в памяти, записать каждое слово на диктофон. -Домой. — она заерзала, удобнее устраиваясь на сидении и прикрывая глаза. -Хочу домой. Я глубоко вздохнул, протягивая руку и убирая пару выбившихся прядей за ухо. -Серкан, — проговорила Йылдыз сонно. Она поймала мою ладонь и прижалась к ней губами. До кончиков пальцев на ногах по моему телу прошел электрический разряд. Так легко было поверить, что и она все еще любит меня, но я не позволял себе расслабиться. В голове осталось слишком много вопросов. Я не отпущу ее до тех пор, пока Эда не ответит на них. -Я никогда тебя не отпущу, — прошептал я, поднося ее пальцы к губам. — Поехали домой, любовь моя. Ночной Стамбул проносился за окнами моей машины. Я нехотя оторвал взгляд от девушки, спящей на пассажирском сидении, следя за дорогой, хотя не желал бы терять и минуты нашего времени. Я знал, что у меня есть только эта ночь, пока алкоголь не испарится из ее крови. Но я бесконечно благодарил Аллаха за это! Вдруг девушка пошевелилась: -Санем, — сквозь сон проговорила она. — Мой цветочек. Мое сердце вновь забилось с утроенной силой, я сосредоточил все свое внимание. -Моя малышка боится темноты. Не закрывайте дверь в комнату. -я резко ударил по тормозам. Голова Йылдыз ударилась о подголовник, и она открыла глаза. -Серкан? — произнесла она, прижимая пальцы к вискам. — Что ты творишь? -Санем боится темноты? — прошептал я сдавленно. Девушка недоуменно посмотрела на меня. -Откуда ты знаешь? -Ты сказала только что. -Я вообще не знаю, что говорю. -Я тоже боялся темноты в детстве, — произнес я, сглотнув комок в горле. -Мама включала ночник, и только тогда я мог заснуть. А потом, в лицее, никто не оставлял ночник включенным, сколько бы я ни просил. И я не спал много ночей, боясь монстров темноты. Потом, конечно, привык, расставил под кроватью ловушки. Я услышал тихий смех Йылдыз. Она смотрела на меня, внимательно слушая. Я придвинулся к ней ближе, стремясь согреться родным теплом. -Расскажи еще что-нибудь о Санем. — попросил с надеждой я. Но она отшатнулась от меня, тряхнула головой, пытаясь развеять туман. -Я не буду ничего рассказывать, — казалось она приказывала сама себе. -Почему? -Потому что ты нам никто, — ответила Эда, прожигая меня взглядом. Но я не боялся этого огня, я готов был сгорать в нем без остатка. Мне вовсе не важно было, как она смотрит на меня. Лишь бы только смотрела! -Ты сама не веришь в то, что говоришь, — улыбнулся я. Йылдыз яростно притянула меня за галстук к себе. -Ты хотел быть никем, и ты стал таковым! Поэтому тебе незачем знать что-то о моей жизни и жизни моей дочери. — девушка оттолкнула меня и отвернулась к окну. Я сжал руль в пальцах, цепляясь за единственную реальную вещь, потому что мир вокруг стал слишком зыбким. Она права, я испортил все сам. Но нельзя терять время на самокопание. На это есть еще целая жизнь! -Хорошо, — я нажал на кнопку и крыша кабриолета бесшумно сложилась. — Тогда отрезвим твою голову, чтобы ты не сказала ничего лишнего. Да и окна от твоих алкогольных паров уже совсем запотели. Я тронулся с места, и ветер тут же разметал длинные волосы Йылдыз. -Ха-ха! — заливисто рассмеялась Эда, поднимая руки. Я оторвал взгляд от дороги и тут же перестал дышать, залюбовавшись прекраснейшей девушкой на Земле. -Свобода! — воскликнула Йылдыз. Она отстегнула ремень и порывалась встать. — Я свободна, как ветер! -Эда! — я попытался посадить ее на место, одной рукой удерживая руль. — Сядь! Ты упадешь! -Я не смогу упасть еще сильнее, чем шесть лет назад! — кричала она, подставив ветру лицо и прикрывая глаза. — Я упала и разбилась на мелкие осколки. И ты не подхватил меня. Теперь я ничего не боюсь! -Да сядь ты! — я схватил ее повыше коленки, принуждая опуститься на сиденье. Она с вызовом посмотрела на меня. Эда била меня словами, я не выдержал, отвечая грубой силой. Йылдыз обиженно потерла место, за которое я схватил. -Прости, — я осторожно погладил ее ногу, не переставая получать от этих прикосновений короткие электрические разряды. -Что ты делаешь? — она оттолкнула мои пальцы, совсем как в начале наших отношений. — Убери от меня руки. -Я не хотел причинять тебе боль. Просто ты не послушалась. -Ты так много раз причинял мне боль, что я перестала ее чувствовать. — выплюнула Эда, складывая руки на груди. Мы замолчали, смотря каждый в свою сторону. Я лениво наблюдал за дорогой, мечтая скорее оказаться в замкнутом пространстве дома, где можно запереть все двери и окна, оставаясь с ней наедине. Она пыталась уколоть побольнее, не понимая, что боль от разлуки с ней превосходит все возможные виды боли. Даже если бы меня сожгли заживо, я бы не так мучился. Наконец, я остановился у дома, где когда-то мы жили вместе. Сейчас я по большей части жил за городом с мамой, возвращаться в эту квартиру было бесконечно больно. Все здесь напоминало об Эде. Я повернул голову и увидел, что Йылдыз вновь спит, склонив голову к левому плечу. Я выбрался из машины, открыл дверь с ее стороны и потянулся, чтобы отстегнуть ремень. Неожиданно я почувствовал, как девушка уткнулась мне в шею и глубоко вдохнула. -Мой любимый запах, — прошептала она. — Я так давно не чувствовала его. Я улыбнулся, замирая и прижимаясь щекой к ее бархатной коже. -Серкан! -Слушаю, моя красавица. -Я не могу идти, я очень устала, — -жалобно проговорила она. — Ты понесешь меня? -Куда ж я денусь, — усмехнулся я, протягивая к ней руки. — Иди ко мне. Я поднял ее на руки. Голова Йылдыз привычно легла на мою грудь, тонкие руки обвились вокруг моей шеи. Я шел с глупой улыбкой на губах, пинками раскрывая все двери на нашем пути. -Мой герой, — тихо проговорила Эда, прижимаясь сильнее. -Аллах-Аллах! — рассмеялся я, перехватывая ее, чтобы открыть дверь квартиры. — Вот мы и дома. Она оторвала голову от моей груди, слегка приоткрыла глаза. -Добро пожаловать домой, — прошептала она, вновь прижимаясь ко мне. — Я всегда возвращаюсь в эту квартиру. -Я не был здесь шесть лет, — кинул ключи на стол у двери, а пальто на спинку дивана. -Почему ты привез меня сюда? -Ты отказалась называть свой адрес. Не на улице же нам ночевать. Ты посмотри-ка на меня, — Эда подняла свой затуманенный взгляд. -По-моему тебе нужно в душ. Немного освежиться. — я понес ее на второй этаж. -Не хочу в душ, — по-детски принялась капризничать Йылдыз, чем вновь заставил меня улыбаться. -Помнится, я без возражений дал себя намочить, — ответил я, вспоминая тот случай, когда я напился, готовясь к важному разговору с ней. Тогда она умывала мое лицо. Эда подняла на меня взгляд и сглотнула комок в горле. -Хоть бы воду отключили за неуплату, — взмолилась она, отводя смущенно взгляд. -И не надейся, — я поставил ее на кафельный пол перед душевой кабиной, все также удерживая за талию. Я открыл кран, многозначительно кивнув на тут же полившуюся струю теплой воды. -Только после вас, — я опустился перед ней на колени, помогая снять туфли, и завел в кабину. Ее желтое платье тут же намокло, вода заструилась по распущенным темным волосам. Я намылил губку, смывая размазанный макияж с ее лица. Передо мной вновь появилась та девочка, которую знал только я. Я знал, что без макияжа она чувствует себя неуверенно, словно голой. Хотя, по моему мнению, он был ей совершенно не нужен. Она ничуть не изменилась за шесть лет разлуки, лишь в глазах застыла тихая грусть. Я гладил ее по голове, неотрывно глядя в глаза. В моем сердце плескалось умиротворение, которое, казалось, испарилось из моей души навсегда. Неожиданно, Эда потянулась к моим губам, накрывая их своими. Я замер, не веря. Стараясь не напугать напором, я вначале осторожно, затем все настойчивее ответил на поцелуй, вновь изучая ее, вспоминая сладость дыхания. Мои руки опустились на тонкую талию, притянув девушку ближе. Все мое тело охватывало желанием, но я приказал себе не обольщаться. Слишком уж хорошо я знал свою Звезду. Девушка тут же оторвалась от моих губ, обвив свои руки вокруг моей шеи и прижавшись всем телом. Я позволял ей делать все, что она захочет, не проявляя инициативу. Просто наслаждался близостью, закрыв глаза. Вдруг я услышал ее всхлип, слегка отстранился, чтобы заглянуть в лицо. Эда плакала, сжимая в пальцах мою мокрую рубашку. -Что случилось, родная? — испуганно спросил я, вновь заключая ее в объятья. -Почему я такая слабая рядом с тобой? — сдавленно проговорила она, борясь с рыданиями. — Почему не могу противостоять? -Потому что не хочешь, — ответил я, прижимая к себе хрупкое тело. — Потому что любишь меня. -Ты трижды бросал меня на полпути! — закричала Эда, молотя меня кулаками по груди. --Трижды разрушал до основания. Что заставит меня думать, что ты не поступишь также вновь? -Ничего, — ответил я все также шепотом. — Мне нечего тебе сказать. Нет оправдания моим поступкам, и я заслужил всю ту боль, что испытал за шесть лет. Заслуживаю твоего гнева, твоих побоев, твоих яростных слов, что ранят прямо в сердце. Я не буду убегать от этого. Не желаю пощады! Эда застыла в моих руках, неотрывно смотря в глаза. Я задыхался так, словно пробежал несколько километров на максимальной скорости. -То есть, ты так уверен в себе? — Эда прищурила один глаз. — Ты уверен, что я, как дура, прощу тебя снова. Я прикрыл глаза, протяжно выдыхая. -Я, как последний дурак, буду ждать твоего прощения, любимая! -Не называй меня так! — прокричала Йылдыз сквозь слезы, непрерывным потоком стекающие по ее прекрасному лицу. — Ты не знаешь, что значит любить. Ты так легко отказываешься от меня раз за разом! Разве это значит любить? -Это значит любить больше собственной жизни. Шесть лет назад я умер множество раз, принимая решение оставить тебя и уйти. -Зачем? — прошептала Эда, касаясь моей щеки. — Ты ведь ушел, не объяснив ничего. Что я тебе сделала? -Ничего, — отрицательно покачал я головой. — Я боялся, что могу причинить тебе вред. -Что за бред? -отшатнулась от меня девушка, удивленно глядя мне в глаза. Я выдохнул: -Я расскажу, но не сейчас. Давай поговорим спокойно утром? А сейчас пойдем и ляжем спать. Ты еле стоишь на ногах. Утром спокойно сядем и поговорим. Я расскажу тебе, а ты расскажешь мне. -Что расскажу? -О своей жизни в Италии, — я пожал плечами, выходя из кабины. -Я бы не была так уверена на твоем месте, — Йылдыз, как обычно, бросала мне вызов. Моя девочка никогда не сдается без боя. Но и я никогда не отступаю. -Поговорим утром, — я протянул ей руку. — Сейчас пойдем спать. -Я не буду спать с тобой! — она пронзила меня своим колючим взглядом, что вызвало на моем лице очередную самоуверенную улыбку. -А я и не предлагаю. — парировал я. -Ложись на кровати. Я посплю на диване. Мы прошли в спальню, Йылдыз остановилась около кровати, в ожидании сложив руки на груди и недовольно посматривая на меня. -Я только хотел дать тебе футболку, — оправдываясь, произнес я, открывая комод и извлекая белую футболку, в которой обычно спала Эда. Я хотел было протянуть ее девушке, но неожиданно пришедшая мысль остановила меня. Я встал напротив нее смотря в глаза, медленно поднес футболку к носу, вдыхая. Мои глаза сами собой закрылись, одежда еще хранила ее запах. Я с улыбкой протянул ее владелице, понимая, что следующие несколько месяцев буду постоянно спать в ней. -Чистая, — проговорил я, все также светясь от радости. -Идиот, — прошептала Йылдыз, закатывая глаза. Но мне показалось, или я видел мимолётную улыбку на ее красивых губах? -Может ты уже выйдешь? — раздраженно проговорила она, пытаясь достать до застежки платья на спине. -Может я помогу? — я с готовностью сделал шаг по направлению к ней. -Нет! — резко ответила она, и я поднял руки, показывая, что не прикоснусь. — Я сама справлюсь. Уходи. Пришлось подчиниться. Я вышел из комнаты, направляясь к лестнице на первый этаж. Но спать в эту ночь совершенно не входило в мои планы, особенно вдали от Йылдыз. Я лежал на диване на первом этаже и смотрел в потолок, прокручивая в голове воспоминания прошедшего вечера. С моих губ не сходила улыбка. Я и забыл, что значит быть счастливым оказывается! Закончилась череда серых дней. Целых две тысячи двести тридцать шесть дней, наполненных болью и бессмыслием! И вот сегодняшний день навсегда осенен в моей памяти великолепной радугой, которую приносит с собой Эда Йылдыз. Я пытался прислушиваться к звукам наверху. Интересно, она спит? Что если она мучается бессонницей или стала спать очень чутко после рождения ребенка? Едва в мои мысли скользнула Санем, мое сердце принялось сбоить. Я практически не сомневался, что она моя дочь. Но все же было слишком страшно подумать о таком. Что я стану делать, если это правда? И как жить дальше, если отец все-таки не я? Я проглотил комок, не дающий мне вздохнуть. Как же хотелось пойти наверх, разбудить Йылдыз и заставить признаться! Я хочу услышать уже ответ на этот мучающий меня вопрос! Я рывком поднялся с дивана, не думая, что творю, и пошел к ней. Осторожно отворил дверь нашей спальни. Эда спала на спине, повернув голову набок, на моей стороне кровати. Я улыбнулся, тихонько притворяя за собой дверь. Меня неотвратимо тянуло к этой прекрасной девушке, посапывающей на моей подушке. Я обошел кровать и прилег на другую сторону, прилагая все возможные старания, чтобы не разбудить Йылдыз. Я повернулся на бок, желая видеть ее спящее лицо. Аллах! Как же долго мы не спали вместе! Спасибо тебе за такую возможность! -Серкан, — тихо проговорила Эда. Она будто почувствовала, что я рядом, перекатилась ко мне под бок и схватила своими тонкими пальчиками за футболку на груди. -Спи, моя любимая, — прошептал я, прикасаясь к ее шелковистым волосам губами. -Я никогда не оставлю тебя, вас. — мое сердце пропустило удар. Как дожить до утра? — Только позволь мне быть рядом. Я думал, что ни за что не засну. В моей душе боролись противоречивые чувства. Я хотел, чтобы эта ночь никогда не кончалась, чтобы Эда вечно находилась в моих объятьях. Но я также не мог дождаться, когда первые лучи солнца коснутся ее лица, и Йылдыз откроет свои сонные глаза. Тогда я смогу узнать все, что разрывает мою бедную голову на части.