Моя большая тайна

Эда

Я лежала без сна и смотрела на двух самых любимых людей в моей жизни. Санем крепко спала, как и всегда свернувшись клубком. Она любила складываться так с самого рождения, будто охраняла какой-то секрет. Я осторожно погладила шелковые волосики, в полном беспорядке разметавшиеся по подушке. На ее маленькой спинке лежала крепкая рука Серкана, который пытался охранять ее даже во сне. Я посмотрела на его спящее лицо. Оно было таким напряженным, даже во сне мужчина не мог расслабиться. В его голове безостановочно барражировали какие-то мысли. О чем ты постоянно думаешь, любимый? Проектируешь новые здания? Раньше я бы именно так и решила, но теперь… Теперь, как мне казалось, он полностью сосредоточился на нас. Серкан строил планы, стараясь задержать нас подольше около себя. Каждый раз, когда я выходила из комнаты, я замечала, как беспокойно он смотрит мне вслед, будто боится, что я вернусь уже с чемоданом. Мне так нравилось наблюдать за этими двумя. Болат души не чаял в дочке, очень нежно и терпеливо общаясь с маленьким ребенком. Он постоянно придумывал для нее новые ласковые прозвища. Его маленькая звездочка, его лягушонок, его… Его прекрасная принцесса, создавшая мир заново, наполнившая жизнь смыслом. Несмотря на отсутствие опыта, Серкан стал прекрасным отцом, способным сотворить любое чудо для малышки. Еще бы, ведь у него волшебные руки! И, как бы я ни пыталась отнекиваться, без этого мужчины моя жизнь никогда не станет полной. Он причина всего, моей улыбки и слез, моей радости и бесконечного горя. Он подарил мне мою малышку, которая вывела меня из бесконечной пещеры одиночества, куда Серкан же меня и заточил. Этой ночью я впервые почувствовала, что значит, когда у ребенка есть оба родителя. Тетя помогла мне на первых порах, когда мы только выписались из больницы вместе с Санем. Она учила меня всему, а я была просто в шоке от свалившейся на меня ответственности. Но, как оказалось, я не понимала, что такое настоящая ответственность, пока не осталась с малышкой один на один. Тетя уехала в Турцию, и мне пришлось взвалить всю заботу о ребенке на себя. И это не очень хорошо у меня получалось в начале. Я ревела словно белуга вместе с девочкой, когда у нее резались зубки всю ночь напролет. Мне некого было попросить подержать ее, пока я подогрею бутылочку, никто не говорил: «Иди приляг, отдохни, я посмотрю». Сегодня, когда Серкан сказал мне это, я впервые почувствовала, что, наконец, не одна. Что теперь могу посоветоваться, попросить что-то сделать его. И это стало совершенно новым опытом для меня. Я могу поделиться с ним, и он с радостью возьмет эту ответственность на себя. Я положила ладонь на его, все еще оберегающую малышку, и произнесла: -Спасибо, что ты дал мне почувствовать твою поддержку. Я так мечтала о ней. Хоть тебя и не было рядом, когда малышка была совсем маленькая, я рада, что ты здесь сейчас. Спасибо, что ты рядом, любимый. Утром я проснулась с чудовищной головной болью. Это первый признак того, что я заболела. У меня не было сил даже открыть глаза. Я лежала, чувствуя прикосновение его пальцев к моей руке. Он поглаживал большим пальцем мою ладонь, понял, что я не сплю. Под боком сопела малышка Санем, рождая абсолютное ощущение покоя. -Доброе утро, — прошептал голос Серкана. Я с усилием распахнула глаза и с трудом сфокусировалась на его лице. -Доброе, — просипела я. Горло тут же обожгло болью. -Что с тобой? — Серкан напрягся, обеспокоившись. -Я, похоже, заболела, — произнесла я еле слышно. — Позаботишься сегодня о Санем? Она скоро проснется. -Конечно, я все сделаю, — Серкан осторожно поднялся с постели, обошел кровать и присел на краюшек с моей стороны. Его холодная рука легла на мой лоб. -Ух, — произнес он, проводя пальцами по моему лицу. -У тебя температура. Что мне сделать? Вызвать врача? -Нет, не стоит. Заваришь мне тот же чай, что делал для малышки? — я посмотрела в обеспокоенные глаза. Он задержал на мне взгляд, но все же кивнул. -Обещай, что если не поможет, ты позволишь мне вызвать врача, — тут малышка завозилась, просыпаясь. -Хорошо, — я плотнее закуталась в одеяло. Меня начинал бить озноб. — Забери Санем, пусть не видит меня в таком состоянии. -Мамочка? — произнесла дочка, поднимая голову. — Папочка? Я улыбнулась своей малышке, и ее лицо тут же озарила счастливая улыбка. -Доброе утро, мой зайчик, — произнес Серкан, протягивая к ней руки. Она тут же бросилась к нему в объятья. — Как ты сегодня, моя принцесса? -Мне больше не холодно, папа! — ответила девочка, смотря ему в глаза. -Тогда пойдем готовить завтрак? -А мама? — она перевела на меня взгляд. -Мама хочет еще поспать. Дадим ей поспать? — я демонстративно прикрыла глаза, накрываясь с головой одеялом. -Хорошо. Мама сегодня спящая красавица. — рассмеялась малышка, соскакивая с постели. -Беги вниз. Я сейчас приду, — крикнул ей вслед Серкан и обернулся ко мне. -Я скоро вернусь, хорошо? — я кивнула, прикрывая глаза. Его губы коротко прикоснулись к моей ладони.

Серкан

Я спустился вслед за Санем на кухню, где уже вовсю хлопотал Сейфи. --Доброе утро, маленькая госпожа, — улыбнулся мужчина, помогая малышке залезть на высокий табурет. — Господин Серкан. -Сейфи, — коротко поприветствовал я, ставя чайник на плиту. -А что ты делаешь? — спросила Санем у Сейфи. -Режу сельдерей для салата. -Фууу! — протянула девочка, морща носик. — Это разве подходит для завтрака? Сейфи усмехнулся, смотря на меня. -Господин Серкан, простите конечно, но дочка явно пошла не в вас. Я подмигнул малышке: -А что ты хочешь на завтрак, маленькая госпожа? -Булочки, плюшки, пирожные и много-много варенья! — воскликнула Санем, поднимая ручки. -Аллах-Аллах! — удивился я, подходя к ребенку. -И ты все это съешь, маленькая птичка? -Конечно! — я погладил девочку по головке, усмехаясь. -Придется вам все это научиться готовить, Серкан бей. Особенно, если меня не будет рядом. Потому что я уже все это сделал, маленькая госпожа. -Ура! — закричала малышка, принимаясь прыгать на высоком барном стуле. -Осторожно, солнышко! Не упади, — я подхватил девочку на руки. -Господин Серкан, сделать чай? -Нет, Сейфи, я сам, — я спустил малышку на пол, достал из кармана коробочку с травой и насыпал в кружку Эды горсточку. -Надеюсь, столько хватит, — произнес я задумчиво. --Что за трава? — полюбопытствовал Сейфи, оказываясь у меня за спиной. -Эда заболела. Этот чай снимает жар, — прошептал я еле слышно. — Не говори Санем. -Хорошо, — заговорщически прошептал мужчина. — Я могу чем-то помочь? -Присмотри за малышкой, пока я поднимусь наверх и напою Эду. -Санем, будешь помогать накрывать на стол? -Да! — девочка тут же оказалась рядом с Сейфи, тот передал ей пару тарелок. Я взял горячую кружку, полную чая и встал на первую ступеньку лестницы. -Папа, ты куда? -спросил взволнованный голосок моей дочери за спиной. -Пойду разбужу маму, мой цветочек, — улыбнулся я и уже было хотел пойти дальше, но девочка вновь спросила: -А чай зачем? -Это мой, — я демонстративно отпил маленький глоток и тут же сморщился. Действительно, очень горький! -Невкусно получилось? — рассмеялась малышка. -Очень горячий, — проговорил я, кашляя. -Папа, — остановила меня Санем вновь, когда я уже хотел перенести ногу на следующую ступеньку. — Ты разбудишь маму поцелуем? Ведь она не проснется, если ты просто позовешь. Она же сегодня спящая красавица! Я улыбнулся и опустился перед малышкой на корточки, предусмотрительно отставив кружку с горячим пойлом подальше. -Конечно, моя Санем. Самым сладким и крепким поцелуем, который тут же заставит маму встать с кровати. -А как же дракон? У тебя ведь нет меча, чтобы поразить его прямо в сердце! -У меня есть кружка с обжигающе горячим чаем, солнышко. Я плесну его ему в морду, и он тут же сгорит ярким пламенем. — девочка рассмеялась и потянулась ко мне, целуя меня в щеку. -Поцелуй на удачу, — произнесла девочка, стесняясь и пряча глазки. -А можно мне тоже? — я прикоснулся к бархатной щечке моей малышки. — Теперь мне нечего бояться! Я улыбнулся девочке, распрямился и пошел наверх. Открыв дверь в комнату, я увидел спящую девушку, завернувшуюся с головой в одеяло. Я стремительно подлетел к ней, убирая покрывало с головы. -Моя Эда, — проговорил я, притрагиваясь к пылающему лбу. — Аллах! Ты вся горишь! Я поставил кружку на тумбочку, побежал в ванную, чтобы намочить полотенце. Вернувшись, я откинул одеяло. Эда тут же задрожала, обнимая себя руками. -Х….ххолодно, — пожаловалась она. -Иди ко мне, моя милая, — я прилег рядом с ней, заключая ее в объятья. От нее исходил испепеляющий жар. Я положил компресс ей на лоб. У нее стучали зубы. Она что есть сил прижималась к моей груди, терзая рубашку. -Я принес твой чай, — проговорил я, поднося кружку к ее губам. — Только очень осторожно, горячий. Я напоил ее, удерживая чашку. -Спасибо, — прошелестела она, благодарно смотря мне в глаза. -Выздоравливай, любовь моя, — проговорил я, дотрагиваясь губами до ее лба. — Сейфи приготовил завтрак. Я принесу тебе. -Нет, — отрицательно замотала она головой, все также прижимаясь к моей груди в попытке согреться. — Я не хочу. Покорми Санем, ладно? -Конечно. Мы приготовили все ее любимые блюда, — улыбнулся я. — Булочки, плюшки… -Ее самое любимое блюдо — блинчики, — усмехнулась Эда. -Дочка вся в маму, — со вздохом проговорил я. -У тебя будет еще целая жизнь, чтобы научить ее питаться здоровой пищей. — я застыл, смотря ей в глаза. -Обещаешь? — сдавленно проговорил я, ловя ее взгляд, затуманенный дымкой лихорадки. Она осторожно кивнула, и ее глаза тут же закрылись. -Иди к дочери, Серкан Болат, — прошептала она, перекладываясь обратно на подушку. Я поправил ее одеяло и, наклонившись, прикоснулся губами к ее волосам. Спустившись вниз, я увидел, что все уже сидят за столом. Перед малышкой поставили полную тарелку еду, но она даже не взяла в руку вилку, взволнованно поглядывая на лестницу. Едва она увидела меня, ее лицо озарилось улыбкой. Я сел рядом с ней и вопросительно посмотрел на ее тарелку: -И почему же моя маленькая птичка не кушает? — спросил я. -Я хочу с вами, — ответила малышка, беспокойно поглядывая в сторону лестницы. — Ты не смог разбудить маму? -Действительно, Серкан, — подала голос Айдан. -Где Эда? Почему не спускается? -Я разбужу ее! — малышка попыталась спрыгнуть со стула, но я поймал ее. -Нет, малышка, — я посадил ее к себе на колени. — Мама немного приболела, моя Санем. -Мама болеет? Почему ты не сказал? Пойдем к ней! — девочка попыталась вновь соскочить на пол, но я удержал. -Послушай, солнышко, — я посмотрел в глазки моей дочери, полные слез. — Маме станет лучше, если ты поешь. Обещаю. Ты же знаешь, что у вас есть волшебный чай, которым мама лечила тебя вчера ночью? Я напоил ее им, сейчас она спит. Давай, моя красивая дочка, покушай хоть немного. Мама очень расстроится, если я не покормлю тебя. Не делай так! Мама разозлится на меня. Санем вздохнула, прижимаясь к моей груди. Я взял тост, очистил его от корочек, как всегда делал для ее матери, намазал джемом и протянул малышке. Та взяла и, шмыгая носом, откусила маленький кусочек. -Молодец, мой цветочек, — проговорил я, целуя головку. -Я сварю куриный суп для госпожи Эды, — Сейфи подскочил со стула и унесся на кухню. Я почувствовал на себе взгляд матери. -Что? — спросил я, смотря в ее глаза. -Вот поэтому я всегда хотела девочку, — проговорила она, смахивая со щеки слезу. -Чтобы наблюдать, как она вот так прижимается к могучей груди своего отца, как он ухаживает за ней, обрывает корки на тостах. Я не смогла это увидеть с твоим отцом, но вижу сейчас, как моя единственная внучка любит своего папу. Я улыбнулся, поглаживая малышку по спинке. Она все также сидела у меня на коленях, жуя тост и положив голову мне на грудь. -Папа-первая любовь дочери, — произнесла Айдан, протянув руку и потрепав меня по голове. — Цени это время, пока она сидит у тебя на коленях и прижимается к груди. Малышка вырастет, и ты уже не будешь так нужен, как сейчас. -Я потерял очень много времени, — произнес я сдавленно. Чашка кофе в моих руках подрагивала. -Я не видел, как она родилась, не смог впервые взять ее на руки. Я не вставал ночью и не носил ее по комнате, пытаясь убаюкать. Я не знаю ничего о детях, не умею с ними обращаться. Айдан усмехнулась, посмотрев на малышку: -Думаешь, если бы ты растил ее с младенчества, ты бы больше знал? Твой папа и я не знали о детях ровным счетом ничего, когда у нас родился Альп. -она проглотила комок слез. — Папа не знал, как его взять, когда медсестра в родильной палате передавала его ему на руки. -У меня есть ребенок, но я все равно не знаю, как правильно держать младенца, — удручённо произнес я, протягивая Санем стакан с соком. Она сделала пару глотков и отвернулась. -Я уверена, Эда научит тебя всему, когда появиться братик или сестренка Санем, — я посмотрел на мать, не веря в то, что услышал. -Думаешь, если я так оплошал с малышкой, она даст мне еще шанс? -мое сердце забилось с удвоенной силой. Я все еще не мог поверить, что у меня есть дочка, а уж о втором ребенке я опасался и думать. -Я уверена, у вас будут еще дети. Вы оба такие молодые и очень любите друг друга. -Папа, — подала голос Санем, выводя меня из задумчивости. — Я больше не хочу кушать. -Но малышка, ты же почти ничего не съела, — произнес я удрученно. -Серкан, — произнесла Айдан. -Не настаивай. Пусть ест сколько хочет. Если что, мы покормим ее. -Санем, — малышка посмотрела на бабушку. — Хочешь проведем вместе день? Будем оформлять твою комнату. Купим много игрушек, постельное белье и новые наряды. Поедешь со мной в магазин? Я подумал, что это отличная идея. Так девочка сможет отвлечься и не думать постоянно о маме. -А как же мама? — спросила малышка. -Я позабочусь о нашей маме, солнышко, — произнес я, заглядывая в глаза дочери. — А ты проведи день с бабушкой. Айдан страшно округлила глаза, когда я произнёс это слово. Вид моей матери заставил меня улыбнуться. -А бабушка Айфер с нами поедет? А Мело? — девочка не готова была оставаться с Айдан наедине. Моя мать действительно не обладала магнетизмом. -Если хочешь, — пожала плечами Айдан. -Прекрасная идея, — я хлопнул в ладоши, спуская малышку с колен. — В большой компании веселее. Но малышка вновь схватила меня за руку, стоило только мне выпустить ее из объятий. Она потянулась и прошептала мне на ухо: -Ты же будешь хорошо присматривать за моей мамой? — я приложил ладонь к сердцу и произнес: -Клянусь. Не отойду от нее ни на секунду. -Передашь ей от меня кое-что? Тогда она точно выздоровеет. -Что же? — она вновь поцеловала меня в щеку. -Вот это, — я улыбнулся, глядя как на личике моей девочки наконец-то расцветает улыбка. -Конечно, мое солнышко, — я привлек ее к себе в объятья. — Когда ты вернешься, мама будет здорова. -Мама, -обратился я к Айдан, и женщина тут же обернулась. — Можно тебя на пару слов? Я поднялся на второй этаж и, подходя к комнате, услышал какие-то странные звуки. Я распахнул дверь. Эда металась по кровати, глаза ее были закрыты. Она дрожала и стучала зубами. -Эда! — я подлетел к ней, с трудом поймал в объятья и потрогал лоб. Он снова пылал! -Серкан! — кричала она, все также не открывая глаза. — Где Серкан? -Я здесь, любимая, — я раскрыл ее, поднял с пола компресс и вновь намочив, положил на лоб. — Я здесь, жизнь моя. Что же, чай не помог тебе. Я вытащил из кармана телефон и вызвал госпожу Ирем, нашего семейного врача. --Скоро придет врач, моя Эда, — я прижал ее к себе. Ее одежда была полностью мокрой. — Мне нужно переодеть тебя, любимая. -Где Серкан? — продолжала стонать она. — Я ведь умоляла его не уходить. Почему он ушел? Я застыл возле открытого чемодана, смотря на мечущуюся девушку во все глаза. -Я не хочу. Не хочу жить без него! Не буду жить! — мое сердце пропустило удар, я вновь бросился к ней, забыв про одежду. --Моя Эда, — сдавленно произнес укачивая в своих объятьях. — Я здесь, я с тобой, любовь моя. Больше никогда не уйду, не брошу тебя! -Серкан, — прошептала Йылдыз, прижимаясь к моей груди. — Серкан. --Моя Эда, — я поцеловал ее в макушку, поправляя компресс. -Серкан, мне так больно! — застонала девушка, вцепляясь в рубашку у меня на груди. -Очень больно, Серкан! — кричала она. -Где болит, любимая? — я силился заглянуть ей в глаза, заправляя за уши выбившиеся намокшие пряди. -Возьми меня за руку, Серкан. Наша дочь идет. Мне очень больно! — я закрыл глаза от бессилия, сжимая ее ладонь в своей. — Где ты? -Я здесь, моя любовь, — прошептал я, роняя слезы. Я только и мог, что плакать и проклинать себя последними словами! Ей было больно! Она не хотела жить! А я думал только о себе, оставляя ее и думая, что так будет лучше. Меня не было рядом, когда я был нужен, а ведь обещал, что никогда ее не оставлю! Девушка немного успокоилась, будто уснула. Я стер слезы, подошел к чемодану, выбрал одежду. Ее было совсем немного, по сравнению с маленькими футболочками, платьицами, сандаликами нашей малышки. Я вновь присел к ней на кровать, и привлек Эду в свои объятья, закатывая ее пижамную рубашку. Ее тело ничуть не изменилось после беременности, но я запретил себе разглядывать ее. Я не достоин этой женщины! -Санем, — прошептала Эда, ее голова покоилась на моем плече. Я натягивал сухую футболку на пылающее тело. — Санем, смотри это папа. У меня есть только фотография, маленькая моя. Но ты не должна думать, что ты не такая, как другие дети. У тебя есть папа. Не плачь, моя девочка. — я взял ее лицо в ладони. Из ее закрытых глаз катились слезы. -Если бы он знал о тебе, он бы очень полюбил свою малышку. Прости меня, моя Санем. Прости, что папа не знает о тебе, мой цветочек. --Я очень полюбил Санем, моя Эда! — я осторожно погладил ее по голове. -Эда! Я так люблю тебя! Пожалуйста, открой глаза. -Серкан? — прошептала девушка, просыпаясь. — Серкан. -Я здесь, жизнь моя, — я поскорее стер слезы с глаз и улыбнулся девушке. — Скоро придет доктор, тебе станет полегче. -Я снова горю, — стонала Йылдыз, пытаясь завернуться в одеяло. -Нет, моя девочка, — я забрал у нее одеяло, заключая в объятья. — Нет, нельзя. Тут в дверь постучали. -Войдите, — произнес я. -Господин Серкан, — в комнату заглянула госпожа Ирем. В руках у нее, как и всегда, был врачебный чемоданчик, заполненный всем необходимым. — Пусть все пройдет. --Спасибо, госпожа Ирем. Эде очень плохо. Она бредит и температура никак не спадает. — произнес я, пытаясь встать с кровати. -Нет! Не уходи! — проговорила Йылдыз вновь с закрытыми глазами. -Я здесь, жизнь моя, — я встал около нее, держа руку девушки в своей. Доктор осмотрела ее, поставила капельницу. --Госпоже Эде очень повезло, что вы рядом, Серкан бей, — улыбнулась Ирем, собирая чемоданчик. -Угу, — хмыкнул я, все не отрывая свой взгляд от девушки. После капельницы она спокойно уснула, не мечась больше по кровати. -Когда проснется, напоите ее куриным супом. А также я напишу рецепт на некоторые лекарства. Нужно будет принимать их несколько дней. Это довольно тяжелая простуда, но Эда ханым сильная молодая женщина. Она вскоре встанет на ноги. -Спасибо, госпожа Ирем. — произнес я, выдавливая улыбку. — Извините, что побеспокоили. -Это моя работа, Серкан бей, — она подошла и положила руку мне на плечо. — Не переживайте так. Вы все сделали верно. Я кивнул, провожая ее к двери. Если бы она знала истинную причину моих переживаний. Бессознательная часть Эды только что выдала мне больше информации, чем я мог переварить, я не мог с ней справится. Но у самого выхода она остановилась, поднимая что-то с пола. -У вас есть ребенок? — Ирем протянула мне плюшевого зайчика, любимую игрушку дочери. -Да, Санем, — улыбнулся я, забирая у нее игрушку. -Я ваш семейный доктор, но не знала, что появился новый член семьи, — рассмеялась доктор. — Мне нужны будут некоторые сведения о малышке. Например, аллергии, прививки. Я раздраженно поглядел на нее. Я и сам не знал этих сведений. --Непременно, госпожа Ирем. — я открыл дверь, выпуская ее в коридор. Едва я закрыл за доктором дверь, я осел на пол и уронил голову на руки. В доме царила абсолютная тишина, а мое нутро буквально орало, блажило. Что же ты наделал, чертов идиот! Если бы я не выжил, то в моем уходе был бы какой-то смысл. Но я остался жив и даже не превратился в овощ. И теперь принужден был справляться с последствиями тех решений, которые принял. Эти последствия были слишком разрушительны, слишком глобальны. Мне никак не удавалось вынырнуть из этого бушующего моря вины, каждое новое признание, новый рассказ о ее жизни без меня, накрывал, словно волной, с головой. Я тяжело вздохнул, поднял голову, с трудом встал на ноги и поплелся на кухню, чтобы подогреть суп, приготовленный для Эды заботливым Сейфи. Я мешал суп, пытаясь хоть как-то собраться. Я не хотел, чтобы Эда видела меня таким разбитым. Когда я поднялся в комнату, груженый подносом, Йылдыз лежала и смотрела в потолок. -Уже проснулась, — улыбнулся я, ставя поднос на тумбочку и садясь на кровать. -Ты меня переодел? -спросила Йылдыз хрипло, прищурив один глаз. -Ага, — ответил я с лукавой улыбкой. — Но я ничего не видел, я с закрытыми глазами. -Врунишка, — улыбнулась девушка, потупив взгляд. -Я предлагал тебе переодеться самой, но ты бредила и раскидывала вещи. -Я бредила? — удивилась девушка. -Угу. -Ничего не помню. Я не сказала ничего такого? — она вопросительно посмотрела на меня. Я окинул ее долгим взглядом. -Что? Почему ты так смотришь на меня? Я помотал головой, пытаясь собраться. -Нет, ничего. Ты ничего не сказала. — ответил я, сглотнув комок в горле. -Хочешь есть? -Да! — воскликнула Йылдыз, вдыхая аромат от подноса. -Что там у тебя? Неужели куриный суп? -Естественно, — улыбнулся я, ставя поднос ей на колени. -Сейфи своими руками приготовил для тебя. -А где Санем? — спросила девушка, хватая ложку левой рукой. -Она с бабушками и Мело совершает вояж по магазинам. Уже скоро должны вернуться. — я перевел взгляд на часы. — Мама загорелась идеей сделать для Санем детскую. Я не смог лишить ее этого удовольствия. -Не нужно было, — застенчиво потупила взгляд Йылдыз, окуная ложку в суп. -Покормить тебя? — спросил я, забирая у нее ложку и не встречая сопротивления. Я зачерпнул немного бульона, подул и протянул Эде. Она выпила, смотря мне в глаза. -Ты очень напугала меня сегодня, — произнес я, предлагая ей новую ложку. -Да, я давно так сильно не болела, — усмехнулась девушка, пытаясь вытереть капельку супа в углу рта. Я потянулся и, не отрывая взгляд от ее глаз, стер несовершенство. Ее губы призывно раскрылись, дыхание участилось. Я все продолжал смотреть, но не смел сделать следующий шаг. Поэтому вновь опустил глаза в тарелку, зачерпывая новую ложку. -Серкан, — произнесла Йылдыз, наклоняясь ко мне. — Что ты от меня скрываешь? -Ничего. -Ты не смотришь мне в глаза, Серкан Болат. Снова. Ты обещал, что не будешь ничего скрывать от меня. -Поешь еще немного, пожалуйста, — я протянул ей ложку, но она отвернулась. -Не буду есть, пока не скажешь. -Скажу, если съешь пару ложек, — продолжал торговаться я. Она закатила глаза, выхватила из моих пальцев прибор и принялась хлебать бульон. -Осторожно, горячо! — воскликнул я, когда Йылдыз прикоснулась к горячей ложке и принялась махать руками в воздухе. -Ты доволен? -Нет. -Все равно говори, — заставляла меня Йылдыз, пристально глядя в глаза. Я со вздохом поставил поднос на тумбочку, понимая, что вновь проиграл раунд. -Ты бредила, кричала, спрашивала, где Серкан. Ты сказала, что не хочешь жить без меня, — я говорил, изучая пододеяльник в цветочек. — Ты кричала, что не будешь жить. Я… — мой голос сорвался, из глаз полились слезы. — Я не предполагал, я не знал… -ее рука накрыла мою ладонь. Я поднял на нее взгляд. -Это было давно, — прошептала девушка, кладя ладонь на мою щеку. -Я думал, что погибну, Эда. — произнес я. — Мне давали всего несколько процентов на благоприятный исход. Но даже, если бы я выжил, была почти стопроцентная вероятность остаться овощем, навечно привязанным к аппарату искусственного дыхания. Я не хотел такой жизни для тебя! -Если бы ты объяснил, — тихо проговорила Эда. На ее лице тоже блестели слезы. — Если бы сказал причину, может мне было бы легче. Но ты ведь просто ушел, а я проснулась в холодной пустой постели. Одна. -Я знаю, — шептал я, прислоняясь к ее лбу. — Я бросил, не был рядом, когда ты так нуждалась во мне, когда ты рожала Санем. Не держал тебя за руку, когда ты просила. -Откуда ты это знаешь? — удивленно спросила Йылдыз, заглядывая мне в глаза. -Ты сказала, когда бредила. Тебе было больно, и ты справлялась со всем в одиночку. Ты принесла в этот мир ребенка, а я был где-то далеко. -Если бы ты только знал, какими словами я тебя обзывала, когда мучалась в схватках, — улыбнулась Эда, стирая слезы с лица. -Я уверен, что достоин намного более худших слов, но ты их не знаешь, — я посмотрел в ее улыбающиеся глаза, и на моих губах появилась осторожная улыбка. -Сегодня я разбила свой образ железной леди в пух и прах, — рассмеялась Эда. — Так старательно кроила себе броню, но температура расплавила ее. -Потому что ты не железная, Эда. Ты изящный, хрупкий, но сильный цветок, который пророс сквозь камень на вершине горы, обдуваемый всеми ветрами, смываемый всеми ливнями. Несмотря ни на что самый прекрасный цветок во Вселенной. Девушка с нежностью посмотрела мне в глаза, я не мог больше сдерживать себя и потянулся к ее губам. Но тут по лестнице раздался топот маленьких ножек. -Кажется, маленький зайчик вернулся с покупками, — рассмеялась Эда, выглядывая из-за моего плеча. В комнату влетела Санем, с разбегу запрыгивая на кровать. -Мама! — на ее губах горела самая счастливая, ослепляющая улыбка. -Папа! Смотрите, какой у меня жираф! -Ух ты! — проговорил я, рассматривая яркую игрушку. -Это Арнольд? -Нет! — воскликнула девочка, падая в объятья мамы. — Это Сейфи! Мы расхохотались, слыша, как внизу по этому поводу возмущается бедный ассистент. -Что значит, я жираф? Госпожа Айдан, я требую компенсации за моральный ущерб. Я не такой уж и высокий! -Похож! — шепотом произнес я, подмигивая малышке, которая улеглась маме на грудь, повернув лицо в мою сторону. Эда перебирала распущенные волосы девочки. Я поглаживал ее по спинке. --Это любимая поза Санем, — сказала мне Эда. — С самого рождения маленькая госпожа спала только так. Хотя раньше эти длинные ножки с меня не свешивались. — я с улыбкой пощекотал пяточку, затянутую в полосатый носок. И малышка тут же засмеялась. — Когда она родилась, ее вот также положили на мой живот. Малышка была вся красная и громко пронзительно кричала. А мне казалось, что это самое большое счастье — возможность притронуться, увидеть личико, ощутить вес нашей малышки. Я больше не чувствовала боли и этого ужасного одиночества, когда маленькие глазки моей доченьки посмотрели на меня. Я подумала, что ничто в мире не заставит оторвать меня от нее. Рука Йылдыз скользнула ниже, встречаясь с моей. Я перевернул ладонь и переплел наши пальцы, смотря ей в глаза. Этот жест значил для меня так много! -Мамочка, я так соскучилась по тебе! — произнесла малышка, сильнее прижимаясь к матери. -Я по тебе тоже, моя Санем. Мы никогда с тобой так надолго не расставались, да? — Но папа не пускал меня к тебе. — пожаловалась на меня малышка. -Я сильно болела, мой цветочек. Папа не хотел, чтобы ты заразилась. — ответила Эда, поглаживая малышку свободной рукой. — Что тебе купила бабушка? -Там много-много-много пакетов! — захохотала малышка, показывая на первый этаж. -Госпожа Айдан никогда не знала меры, — рассмеялась Эда. --Не будь к ней так строга, — сказал я. -В нашем доме впервые за долгое время появился ребенок. Мама только-только пытается начать спокойно воспринимать обращение «бабушка». -Она всегда вздрагивает, когда я кричу «бабушка!» — рассмеялась Санем, Эда прыснула со смеху, прикрывая рот рукой и виновато смотря на меня. Я тоже не смог сдержать смех, и мы втроем снова расхохотались. Вдруг дверь слегка приоткрылась и в комнату, бесшумно ступая лапами по ковру, зашел Сириус. -Сириус! — воскликнула Эда, хлопая по покрывалу. Пес тут же заскочил на кровать и принялся лизать ее лицо, виновато поглядывая на меня. Я не разрешал ему влезать на кровати. — Как же я соскучилась по тебе! -Мой Сириус! — воскликнула малышка, соскакивая с мамы и обнимая собаку. Я посмотрел на морду безмерно счастливого пса, не знавшего чьи руки ему облизать сначала, и улыбнулся. Моя семья в сборе! -Папа! — услышал я сквозь сон тихий шепот. — Папа! Затем почувствовал прикосновение маленьких пальчиков к моему лицу. Малышка Санем проснулась сегодня первой и теперь требовала внимания. Она очертила линию моих бровей, нажала на кончик носа и произнесла: -Бииип, — тут я уже не смог дальше притворяться, прыснул со смеху и распахнул глаза. Малышка Санем лежала на боку и улыбалась мне. Я с удивлением отметил про себя, что солнце уже взошло, хотя время было еще слишком раннее, чтобы начинать новый день. Я посмотрел на спящую за спиной девочки Эду. Она находилась объятьях крепкого сна, приоткрыв рот и завернувшись в одеяло. Я протянул руку, осторожно касаясь ее лба, испугавшись, что ее снова знобит. Но температура была нормальной. Я перевел взгляд на ворочавшуюся малышку: -Моей принцессе не спится? — прошептал я, поглаживая спинку девочки. -Я хочу кушать, — виновато поглядела на меня малышка. Вчера все мы уснули рано. Я все-таки настоял, чтобы Сириус покинул наше ложе, вместе с огромным псом эта постель была для нас маловата. Тогда он обиженно обошел кровать и лег подле Эды на ковролине. Санем так намаялась за день, что успела только прижаться к теплому боку своей мамы и тут же уснула. Мы лежали и смотрели друг на друга. Я положил ладонь на спинку спящей девочки ладонью вверх, и Йылдыз с улыбкой переплела наши пальцы. Я все продолжал счастливо улыбаться, глядя на любимую, пока мои глаза предательски не закрылись. А теперь меня разбудил самый голодный зайчик в мире. -И что же нам делать? — спросил я, приподнимаясь. — Мы же не может допустить, чтобы маленькая птичка осталась голодной. -Разбудим маму? — мы вместе посмотрели на спящую глубоким сном девушку. -Сами справимся, — подмигнул я, осторожно вставая с постели. — Пойдем, солнышко. — я взял ее на руки и, тихонько, отворив дверь вышел в коридор. -Что же моя принцесса хочет на завтрак? — спросил я. -Блинчики! — шепотом воскликнула Санем. -Хм, — задумчиво протянул я, крепче перехватывая дочку и спускаясь на кухню. Здесь, как всегда, все находилось в идеальном порядке, поверхности сверкали чистотой, будто кухню только-только привезли из магазина. Я усадил малышку на островок и полез в холодильник за яйцами. -Ты умеешь готовить блинчики? — с интересом спросила девочка. -Нет. А ты? -И я не умею, — недоуменно произнесла малышка. — Что же нам делать? Может Сейфи сделает? -Будем импровизировать, Санем, — заговорщически прошептал я, разбивая яйца в большую миску. -А можно мне попробовать? — спросила девочка, находя это занятие увлекательным. -Конечно, — я поставил стул, а на него взгромоздил ребенка и передал ей яйцо. Она смогла разбить его только с третьего раза. Оно просто лопнуло у нее в руках, и по ладошкам потекла липкая жидкость, а вся скорлупа оказалась в миске. -Ой, — виновато потупила взгляд малышка. -Должно было быть наоборот, но мы все поправим. — подбодрил я ее, извлекая скорлупу и стряхивая остатки яйца с маленьких ручек в миску. — Давай вместе. Я взял маленькие пальчики в свои, и мы вместе идеально разбили последнее яйцо. -Ура! -воскликнула малышка, а я приложил палец к губам. -Тшшшш, все спят, солнышко, — прошептал я, улыбаясь. — Сейчас все сбегутся, а блинчики -то мы еще не поджарили. И первой прибежит наша мама. Она их обожает! Малышка кивнула, лучезарно улыбаясь мне. Смешав все ингредиенты, извозившись в муке по самые уши и насмеявшись до колик в животе, мы наконец стали выпекать блинчики. -Ух ты! — восторженно произнесла малышка, когда я поставил перед ней тарелку с идеально круглым блинчиком. -А. Одну секунду, — подмигнул я, вытаскивая из холодильника джем и рисуя им улыбочку и глазки. -Вот! Теперь идеально! Санем вдруг подалась вперед и крепко-крепко обняла меня за шею. -Папочка! Я так тебя люблю! — мое сердце вновь принялось счастливо колотится. Я прижал к себе ребенка, прикрывая глаза. -Я тоже тебя очень люблю, моя Санем, — произнес я. Мы застыли в объятьях. -Чем это пахнет? — спросила малышка, принюхиваясь. -Ай! — воскликнул я, отлетая к плите. — Блины горят, Санем! Девчушка принялась хохотать, а я спасал наше творение с нестираемой улыбкой на лице -А для меня один блинчик найдется, шеф? — спросил голос Эды у меня за спиной. -Мама! — воскликнула Санем, обнимая Йылдыз, пока та усаживалась на соседнюю табуретку. -Конечно, госпожа, — улыбнулся я ей, ставя перед ней тарелку. — Сию минуту. Я выключил газ и уселся напротив девчонок, попивая кофе. Эда закатила глаза в блаженстве, жуя кусочек блинчика. -Здоровья твоим рукам! — воскликнула она, смотря на меня. -Это так вкусно! -Приятного аппетита, — улыбнулся я. -Ты хоть сам — то пробовал? — она наколола на вилку кусочек блинчика и протянула мне. -Неа, — попытался отнекиваться я. Но с Эдой Йылдыз это было почти бесполезно. — Никогда. -Никогда не говори никогда, Серкан Болат, — улыбнулась Эда, все также протягивая мне вилку. Пришлось взять кусочек, неотрывно смотря ей в глаза. -Мы и вправду создали шедевральные блинчики, признаю! Но если бы дочка не помогала, так вкусно не получилось бы. Здоровья твоим маленьким ручкам, солнышко! — я взял ее ладошку в свою и поцеловал. -Серкан бей! Что случилось с моей идеальной кухней? — воскликнул вошедший Сейфи, хватаясь за сердце. Действительно кругом валялась яичная скорлупа, мука покрывала, наверное, все горизонтальные поверхности. -Мы с папой приготовили блинчики! — встала на мою защиту дочка. — И вам с бабушкой тоже оставили. Папа научил меня разбивать яйца и переворачивать блинчики. --Мы поможем вам прибраться, Сейфи бей, — произнесла Йылдыз, легко спрыгивая с табуретки. Пока мы возились на кухне, в гостиную вошла Айдан Болат, одетая просто шикарно. -Айдан ханым! — произнесла Эда с восхищением. -Вы сегодня шикарны! У нас праздник? -Конечно, дорогая, — улыбнулась мама, картинно поправляя волосы. -У нас теперь каждый день сплошной праздник, ведь вы, наконец, с нами. А еще сегодня возвращается Кемаль. Клянусь, Серкан, я больше не отпущу его так надолго! -Ну мама, — протянул я, закатывая глаза. — Ты же знаешь, он поехал контролировать наш проект. -Но я страшно соскучилась, — произнесла Айдан. — Предлагаю устроить небольшую вечеринку в саду. Погода очень хорошая. Пригласим только членов семьи и близкий круг друзей. Что скажете? -Ура! Вечеринка! — захлопала в ладошки Санем, принимаясь прыгать вокруг нас. Я посмотрел на Эду, та с улыбкой пожала плечами. -Я считаю, поводов больше, чем достаточно, — произнес я, улыбаясь ей. -С вашего позволения, я пойду в душ, — я обошел Эду, потрепав малышку по головке. Я прямо почувствовал спиной пронизывающий взгляд девушки и улыбнулся уголком губ.

Эда

-Санем, малышка, пойдешь с нами украшать сад? — спросила Айдан. -Да! Я буду надувать шарики! — воскликнула девочка, хватая за руку бабушку. Айдан вдруг обернулась, посмотрела на меня и подмигнула. -Я…я, -попыталась я найти причину, чтобы пойти вслед за Серканом. -Иди уже, — закатывая глаза, произнесла Айдан и позволила малышке увести себя в сад. Я вышла через панорамные двери и направилась в сторону дома Серкана