Моя большая тайна

Эда

Неужели все это происходит со мной? Я сижу рядом с мужем в самолете, который уже через несколько минут унесет нас ввысь, в звездное небо. И уже через несколько часов мы окажемся в Париже. Я усмехнулась, считая в уме, сколько раз мы пытались туда улететь. -Что, жизнь моя? — его теплые губы коснулись моих волос. Глубокий голос заставлял слушать только его, не отвлекаясь на собственные мысли. Я положила голову ему на грудь, слушая размеренные удары сердца и произнесла: -Неужели, мы с тобой все-таки попадем в этот город любви, Серкан? -Сегодня Вселенная благоволит нам, моя Эда, — ответил мужчина, улыбаясь. — Она уже позволила нам пожениться. Нужно ловить момент нашей удачи. Мы засмеялись, глядя друг другу в глаза. -Но я все еще не верю, что ты мой муж. -произнесла я, кладя ладонь на щетинистую щеку. — Я так долго ждала этого, что, похоже, поверила, что это невозможно. -Мы договорились с судьбой и обманули время, женушка, — я заливисто рассмеялась и шутливо ударила его кулаком в грудь. -«Женушка!» — передразнила я старческим голосом. -Мы слишком молоды с тобой, муженек, для таких обращений. -Когда ты будешь взрывать мой мозг, ты снова услышишь это обращение, — усмехнулся Серкан. -О, так значит, муженек? — я нагнулась к нему и произнесла: -Значит мне придется привыкнуть к этому слову! — он вдруг стремительно впился в мои губы поцелуем. Мое тело тут же объяло пожаром, в животе завязывался узел желания. Его губы сминали мои, раскрывали. Я тихонько застонала, пытаясь хоть как-то совладать с предательским телом. Серкан неожиданно прервал поцелуй и прошептал у моих губ: -Я придумал кое-что получше. Не будем говорить. Когда мой мозг будет взрываться, я стану целовать этот дерзкий ротик. Я смотрела на него, тяжело дыша, вцепившись в подлокотники кресла. --Не гляди на меня так, Эда Болат, — тихо произнес он. -Нам нужно как-то добраться до нашего отеля в Париже.       К отелю мы подъехали, уже буквально изнывая от желания. Выходя из машины, Серкан подал мне руку, а затем и вовсе притянул в объятья. Я лукаво улыбнулась ему, осторожно целуя в уголок рта.  <      -Ох, Эда! — практически прорычал он, сжимая пальцы вокруг моей талии. -Я пытаюсь собрать весь свой французский, чтобы побыстрее зарегистрироваться, а ты этими взглядами и поцелуйчиками вовсе мне не помогаешь.        -Что поделать, — пожала я плечами, кладя руку ему на плечо. -У меня слишком соблазнительный муж, который привез меня в город любви. Мне кажется, у меня немного, совсем чуточку, сорвало крышу от счастья.        Он потянулся к моим губам, усмехаясь.        -Сохрани это свое состояние, Эда Болат, — у меня сердце замирало от звука моей новой фамилии. -Совсем немного осталось потерпеть, и мы спрячемся в нашем номере от целого мира. -он осторожно чмокнул меня в губы, пытаясь не растерять остатки разума.        Серкан разговаривал с администратором на французском, и я буквально таяла от звука странных произносимых им слов. Я смотрела на него во все глаза, а он не отпускал меня от себя ни на шаг, прижимая к груди.        Наконец, мы и носильщик с нашими чемоданами загрузились в лифт. Здесь было еще труднее сдерживать свои чувства. Серкан не отрываясь глядел мне в глаза, моя ладонь лежала на его груди, и я чувствовала, как неистово колотится сердце.        -Я и забыла, как соблазнительно звучит французский из твоих уст. -прошептала я, наклоняясь к его уху.  <<toi>-Mon amour, je t'aime! -произнес он также тихо, целуя меня в щеку и обдавая жаром своего дыхания. Мои глаза сами собой закатились, а его поцелуи двинулись ниже, по моей шее.        -Серкан, — прошептала я. -Мы все еще не доехали.        Зря я это сказала, мои внутренности тут же сжал в железных тисках страх. Я не избавилась от клаустрофобии, но Болат успешно отвлекал меня.        -Тшш, родная, — тихо проговорил он, заключая мое лицо в ладони. -Посмотри мне в глаза. Все хорошо.        Я смотрела и считала оранжевые крапинки на радужке зеленых глаз. Мое дыхание по немногу успокаивалось.        -Моя храбрая жена, — прошептал Серкан, целуя меня в губы. Я посматривала краем глаза на носильщика, который усиленно делал вид, что его здесь нет.        Наконец двери кабины с легким звоном распахнулись. Перед нами предстал длинный коридор с красной ковровой дорожкой и множеством дверей по обе стороны. Едва я ступила на мягкий ковер, тут же почувствовала слабость и усталость. Поэтому практически повисла на Серкане, который крепче обнял меня за талию и повел вслед за носильщиком. Я полной грудью вдохнула свою любимый запах, проводя носом по его шее. Сегодня муж выбрал более расслабленный образ, оставив офисный костюм дома. На нем была белая рубашка и черные брюки. Но он умудрялся даже в таком образе выглядеть грозно для окружающих. Я заулыбалась, крепче прижимаясь к нему, думая, что знаю своего Болата совсем другим, нежным, заботливым, терпеливым. Знаю его красивую душу, любящее сердце. Знаю, какими волшебными бывают его руки, которые сейчас поглаживали мою, двигаясь от плеча к предплечью и обратно.        Я заглянула в его глаза, светившиеся необыкновенным притягивающим светом. Я словно мотылек, готова была лететь на этот свет и сгорать в нем без остатка. Он наклонился ко мне и вновь чмокнул в губы.        -О чем думает моя красавица-жена? -улыбнулся Серкан, все также двигаясь по бесконечному коридору отеля.        -О том, что носильщик похоже пытается устроить нам экскурсию по этим коридорам. Ты запоминаешь дорогу? Я уже запуталась.        -Не бойся, любимая, я раскидываю хлебные крошки, — рассмеялся Серкан. -А еще у меня есть план этого здания. Я учавствовал в его строительстве.        -Ты слишком перемудрил с планировкой, в таком случае, — я ткнула его указательным пальцем в грудь.        Наконец мы остановились у очередной двери. Носильщик приложил электронный ключ, и дверь гостеприимно раскрылась. Он поставил чемодан на тумбу и вопросительно посмотрел на Серкана. Тот протянул ему купюру, и паренек наконец удалился.        Я прошла в комнату, намереваясь исследовать новую территорию. Распахнула тяжелые портьеры и обомлела. Передо мной лежал весь Париж, словно на ладони. Город переливался тысячью огней, фонтанировал разнообразием ночной жизни.        -Как тебе вид? — Серкан подошел ко мне на мягких лапах, обнимая меня сзади и кладя голову на плечо.        -Потрясающе! Посмотри, Эйфелева башня! — воскликнула я, указывая на мигающую огнями достопримечательность.        -Да, а там бульвар Монмартр, там мост всех влюбленных, — он водил левой рукой, показывая мне туристические места. А я не могла оторвать взгляд от кольца на безымянном пальце. Оно впервые переместилось сюда, долгое время он носил его на правой. Я притянула его руку к губам, поцеловала холодный металл кольца и прижала ладонь к груди, переплетая пальцы. Мой любимый муж, отец моего ребенка, источник моего личного счастья!        -Эда, — позвал Болат хрипло, и я тут же повернулась к нему лицом. -Мы наконец одни. Сбежали от целого мира.        Я, улыбаясь, потянулась к его губам. Наконец-то муж целовал меня по-настоящему, разжигая во мне неистовое желание, сминая мои губы, проникая мне в рот языком. Я поймала себя на том, что мои пальцы действуют инстинктивно, расстегивая пуговицы на его рубашке. Я разорвала наш головокружительный поцелуй и встретилась с недоуменным взглядом его.        -Что-то не так? — спросил он, проводя по моим собранным в пучок волосам.  <      -Все должно быть по правилам, муженек, — я попыталась разжать его пальцы на моей талии, но он вновь поймал меня.        -Эда! — простонал он, касаясь меня своим лбом. -Мы нарушили с тобой столько правил сегодня и только выиграли. Иди уже ко мне!        -Я только на минутку в ванную, хорошо? Ну пожалуйста, любимый! Тебе понравится, обещаю.        Он со вздохом расцепил пальцы и освободил меня, падая на кровать.        -Только не усни, — рассмеялась я, отступая к двери в ванную комнату.        -Не обещаю, женушка, — недовольно пробурчал Болат, доставая из кармана телефон.        Я усмехнулась, взяла из чемодана пару вещей и закрылась в ванной.        Зеркало над раковинами отразило мои сияющие счастьем глаза. Я не могла перестать улыбаться, лицо уже начинало ныть.        Я посмотрела на сверток в руках. Его дала мне моя новоиспеченная свекровь со словами:       -Это еще один особенный наряд. Сегодня тебе он точно пригодится!        Я развернула пакет. В руках оказался белоснежный пеньюар, чулки и подвязка. Мои пальцы нервно подрагивали, пока я надевала все это. Я никогда такого не носила и старательно отворачивалась от зеркала, подозревая, что струшу, если увижу свое отражение.        Но все же, выходя из ванной, я решилась глянуть одним глазком. Хрупкое тело девушки в зеркале скрывала лишь полупрозрачная ткань короткой ночной рубашки. Мои щеки горели румянцем, но глаза все также светились от счастья. Ведь за дверью меня ждал мой любимый мужчина, любовь всей моей жизни! Я подтянула чулки, приказывая себе не паниковать. Он видел меня и вовсе без одежды. Я не должна стесняться! Аллах! У нас ведь есть ребенок! Я уже давно не невинная дева.        Я выдохнула и открыла дверь, выходя в спальню. Серкан лежал на своей половине кровати, читая что-то с экрана смартфона. Белая рубашка распахнута, роскошное тело мужчины сияет в мягком свете ночника. Я залюбовалась накаченным прессом, крепкими грудными мышцами, поднимающимися при дыхании. Серкан оторвался от экрана, замечая меня. Я увидела, как глаза мгновенно потемнели, он медленно положил телефон на прикроватную тумбочку, не отводя от меня взгляд, немного приподнялся на локтях.        Я подошла вплотную к кровати. Весь страх испарился, когда я увидела, с какой страстью смотрит на меня этот мужчина. Он желает только меня, как и я, всегда хотела только его. Не разрывая зрительного контакта с ним, я медленно подняла руку, отцепила заколку, и мои волосы свободно растеклись по обнаженной спине. Я увидела, как он тяжело сглатывает, наблюдая за моими действиями.        Я взобралась к нему на кровать, усаживаясь на него сверху. Его пальцы тут же легли на мою талию, оберегая. Я потянулась к его губам. Поцелуй вновь ожег нас обоих страстью, растекаясь по венам, распаляя желание. Его пальцы запутались в моих распущенных волосах, притягивая меня еще ближе, стирая последние границы между нами.        -Я тебя хочу, Эда Болат, — прошептал Серкан, опрокидывая меня на спину, одним движением плеч скидывая с себя рубашку. Его поцелуи заставляли меня задыхаться, сминая в пальцах простыни.        -Какая же ты соблазнительная, жена моя! -шептал мне на ушко Болат, проводя пальцами по ткани на груди, освобождая ее и тут же накрывая губами. Я выгнулась навстречу, вцепляясь в волосы на затылке. Я вся была объята пожаром! Я перестала воспринимать действительность. Я не знала, где мы, не знала, сколько сейчас времени и какое время года за окном. Я знала только, что меня целует, обнимает самый лучший мужчина на земле, любимый муж. Знала, что от его прикосновений мне хочется кричать, и вовсе не хочется сдерживаться.        Болат тем временем переместился ниже, своими длинными умелыми пальцами снимая с меня чулки и планомерно целуя каждый освобождающийся сантиметр моих ног. Это вызвало отдельный восторг, касания его щетинистого подбородка отзывались внутри меня вспышками, будто я касалась оголенного провода. Узел внизу живота завязался очень туго, я желала его неистово.        -Серкан, — простонала я. Когда он посмотрел на меня, я постаралась вложить все чувства в ответный взгляд, чтобы он прекратил свою сладостную пытку. Почему-то сказать словами этого я не могла.  <      Он притянул меня к себе на колени, прикасаясь поцелуем к моим губам. Но я не могла сдержать чувств, когда наконец ощутила его в себе. Моя голова запрокинулась, я издала громкий стон.        -Любимая, — ему хотелось видеть мои глаза, горящие желанием. Я улыбнулась, прислоняясь к нему лбом. Я принялась двигаться, завоевывая инициативу и с удовлетворением отмечая, что с его уст срываются ответные стоны, а глаза закатываются от удовольствия.        Я приподнялась, а затем вновь опустилась, чувствуя его недостижимо глубоко, улыбаясь от тяжелого дыхания на моей щеке. Проделав это еще несколько раз, я закричала, прижимаясь к груди любимого, чувствуя, как раскалываюсь на куски, от сотрясающих меня конвульсий. Мои ноги предательски дрожали, позицию придется сдать и позволить моему мужу вступить в игру.        Я оторвалась от его плеча, лукаво заглядывая ему в глаза. Он усмехнулся, нежно целуя мои губы и осторожно опрокидывая на спину. Он продолжал целовать меня, вбивая в матрас, ловя губами мои стоны. Серкан вцепился в спинку кровати, отчего бедное изделие мебели принялось трещать и скрипеть на все лады. Это рассмешило меня, но я не смогла засмеяться, ибо волна вновь разбилась о меня, словно о волнорез, выбивая последние тихие стоны. Борясь со своими конвульсиями, я едва не упустила момент, когда Болат попытался отстраниться и покинуть меня. Я подалась вперед, хватая его пониже спины.        -Эда, — прохрипел он. -Эда, я не…       -Серкан, — я положила ладонь на его щеку. -Все хорошо, любимый. -он на секунду задержал на мне взгляд, а затем потянулся к моим губам, даря нежный поцелуй. Его движения стали более рваными, неритмичными.        -Любимая! — хрипло прокричал он. Я улыбнулась, прикрывая глаза, чувствуя, как во мне разливается его тепло. Теперь все было идеально.        Я повернула голову в другую сторону, на моих губах горела расслабленная улыбка. Я чувствовала его взгляд на себе и знала, что он попросит объяснений.       -Эда, — произнес он тихо, поглаживая меня по голове. Я посмотрела на него, укладываясь на бок. Серкан лежал, подложив ладонь под голову, неотрывно глядя мне в глаза. — Почему ты не позволила? То, что мы поженились ничего не значит.       Я положила голову на сгиб его руки, прикасаясь к ней губами.       -Думаешь, я бы согласилась выйти замуж, если бы не хотела от тебя еще детей? — спросила я, заглядывая ему в глаза, которые тут же зажглись каким-то невероятным светом. -У нас получилась такая чудесная дочь, умная, красивая, лучшая малышка на Земле! По мне, так не будем останавливаться, любимый!       Я рассмеялась, глядя на совершенно счастливого Болата, который пытался справиться со своими эмоциями, но у него не выходило. Он прикрыл глаза ладонью, но я протянула руку, прикасаясь к его пальцам, поглаживая по щеке, стирая слезы.       Он вдруг стремительно привлек меня к груди под мой заливистый смех.       -Спасибо, — прошептал Болат, целуя мои волосы. — Спасибо, любовь моя! За новый шанс для нас, спасибо!       -Все будет хорошо, мой любимый! Я это чувствую. -он потянулся ко мне за поцелуем. Серкан целовал меня со всей нежностью, любовью, на которую только был способен, но вскоре я почувствовала в нем все возрастающую страсть и со смехом оторвалась от его губ:       -Серкан, может не будем стараться завести детей именно сегодня? Честно говоря, я немного не в форме. — мужчина усмехнулся, прикасаясь ко мне лбом и заглядывая в глаза. Каждая мышца моего тела просто требовала хоть непродолжительного отдыха.       -Ты так осчастливила меня своим заявлением, что теперь я чувствую, что могу свернуть горы, любимая, — проговорил Болат, укладывая меня подле себя и накрывая одеялом. Я свернулась калачиком в его сильных объятьях, засыпая. Он нежно поглаживал меня по волосам, отчего мои глаза сами собой закрылись.       -Спокойной ночи, Серкан Болат, — промямлила я, засыпая. <      -Спокойной ночи, Эда Болат, — сердце напоследок ударилось гулко прямо в голове, в ответ на это его обращение. И я заснула со счастливой улыбкой на губах.              

Серкан

             Я долго лежал без сна, смотря на свою новоиспеченную жену и думая о тех ее словах.       «Думаешь, я вышла бы за тебя замуж, если бы не хотела от тебя еще детей?»       Раз за разом эта ее фраза заставляла мое сердце ускоряться, а на губах зажигаться улыбке. Я окунулся в ее распущенные волосы, девушка крепко спала в моих объятьях, а я так скучал по ней, хотя находился непростительно близко. Я очень хотел услышать ее голос, смех, почувствовать поцелуи на своих губах.       Взглянул на часы. Пять утра. За занавешенным окном уже посветлело. Я принялся тихонько поглаживать свою жену по голове, обнаженным рукам, спине. От прикосновений к ее бархатной коже я чувствовал покалывание в кончиках пальцев.       Мои действия не возымели эффекта. Я недовольно вздохнул, заправляя волнистые пряди за уши, открывая лицо. Я провел пальцами по ее полным губам, ощутил гладкость и нежность лепестков роз. Я больше не мог сдерживаться и просто притронулся к ним своими губами, осторожно целуя. Ее ладонь легла мне на щеку, Эда недовольно застонала мне в рот.       -Серкан, — проворчала она, слегка приоткрывая глаза. -Ну что случилось, любимый?       -Я очень соскучился, — проговорил я, осыпая поцелуями ее лоб, скулы и нос. — Ты все спишь.       -Я так устала, — она потерла глаза, пытаясь проснуться. -Который час?       Она глянула на часы, а затем недовольно повернулась ко мне. Я состроил самую невинную мину в мире.       -Ты совсем не спал? — жена вновь положила свою маленькую ладошку на мою щеку, всматриваясь в глаза, которые, верно, были красными.       -Я не смог заснуть, — произнес я, прислоняясь к ней лбом. -Я слишком счастлив, любимая!       Девушка рассмеялась, пряча лицо у меня на груди.       -Разве такое возможно, Серкан Болат? Можно ли быть слишком счастливым?       -Можно, жизнь моя. С тобой все возможно! — я вновь прикоснулся к этим манящим губам, изогнутым в улыбке.       -Чем займемся, любимый? — спросила Эда, укладываясь на живот и рисуя узоры на моей груди.       -Я знаю, чего хочу, — произнес я, поглаживая ее по спине, стаскивая одеяло и неотрывно глядя ей в глаза. Она рассмеялась, кладя голову мне на грудь.       -Может принять ванну? — мечтательно закатила глаза Эда. — Я не принимала ванну с пеной пять лет, не могла оставить малышку одну так надолго.       Я решительно откинул одеяло и встал на ноги. Эда с удивлением посмотрела на мои резкие перемены положения тела. Обычно это она так вскакивала, не любила долго валяться в постели.       -Пойдем, — произнес я, протягивая ей ладонь, все еще лежащей на животе.       -Куда? — она схватилась за мои пальцы, откидывая одеяло.       -В ванную, — она усмехнулась, соскакивая на пол и прижимаясь к моей груди.       Мы так и перемещались по гостиничному номеру, совершенно не стесняясь нашей наготы, прижимаясь друг к другу и поминутно сливаясь в поцелуе.       Оказалось в этом номере есть джакузи. Я нагнулся и открыл кран. Пока вода набиралась, мы не могли оторваться друг от друга. Я чувствовал, как во мне вновь поднимается возбуждение, когда эта невероятная женщина прижималась ко мне со всей доверчивостью, нежно поглаживая меня по спине.       Эда повернулась к зеркалу, собирая свои роскошные волосы в высокий пучок. Но я не смог остаться в стороне, вновь обвивая ее руками за талию, обнимая сзади. Я вместе с ней глядел в зеркало, положив голову ей на плечо. Видя мой изучающий взгляд, моя жена засмущалась, опуская глаза и покрываясь румянцем.       -Не смотри так внимательно, — проговорила она. — Я знаю, что ты видишь.       -Что же?       -Тело рожавшей женщины, — я видел, что ей некомфортно. Нужно было срочно это исправить.       Я обошел ее, не выпуская из объятий. Поднял одним пальцем ее голову за подбородок, призывая посмотреть мне в глаза.       -Твое тело для меня всегда было, есть и будет идеальным. Потому что оно принадлежит тебе, любимая. Оно не могло не измениться, потому что носило нашу малышку, но оно по прежнему прекрасно. Только не закрывайся от меня, прошу!       Эда с благодарностью посмотрела на меня, кивая, но вдруг вскрикнула, смотря мне за плечо:       -Серкан! Вода сейчас перельется! — я кинулся к крану под звонкий смех Эды.       -Запрыгивай, — я залез в джакузи и протянул ей руки. Прилег и посадил ее впереди себя. <      -Как же здесь тепло! — проговорила Эда, отклоняясь и кладя голову мне на плечо. Я взял губку, окунул в воду и принялся водить по ее груди, плечам, предплечьям. Она поцеловала меня в щеку, но этого оказалось недостаточно, я вновь потянулся к таким манящим губам. Она повернулась ко мне лицом, наш поцелуй все углублялся. Я притягивал ее к себе, сминая губы.       -Значит, мы останемся в номере, Серкан Болат? — усмехнулась девушка, отрываясь от меня. -Зачем тогда было лететь в такую даль? Могли бы остаться дома или найти отель в Стамбуле. Помнится, кто-то придумал целый план нашего путешествия в Париж. Что там было? — Эда сморщила лоб, вспоминая. -Потеряться на Монмартре? Забраться на Эйфелеву башню и крикнуть что-то там про любовь? — я рассмеялся, прижимаясь к ее лбу. — Сейчас мы, как никогда, близки к осуществлению твоего плана, любимый.       Я вздохнул и посмотрел ей в глаза:       -Хорошо, любимая, тогда позавтракаем и пойдем гулять. У нас действительно нет много времени. Я уже очень соскучился по нашей доченьке.       -Ай, да, — грустно проговорила Эда. -Я впервые с ней рассталась. Очень переживаю, что она не с нами.       -В следующий раз полетим втроем и проведем здесь несколько дней. Я знаю места, от которых Санем будет в восторге.       Мы решили больше не возвращаться в отель, поэтому собрали чемоданы и вместе с ними вышли из номера.       -Как же хорошо, что мы больше сюда не вернемся, — проворчала Эда, пока мы ждали лифт. Я видел, что она в волнении теребит ручку чемодана, смотря на табло, где сменялись цифры, показывая на каком этаже сейчас лифт. Я сжал ее пальцы в своих, пытаясь немного успокоить.       Двери лифта открылись. Я закатил чемодан и потянул за собой Эду, которая несмело вошла в пустую кабину.       -Иди ко мне, — я привлек ее в объятья. Она прижалась ко мне, я смог ощутить, как неистово трепещет ее сердце.       -Как же высоко этот чертов номер, — проговорила она глухо, прячась у меня на груди.       -Дыши, любимая. Я с тобой, просто дыши. -я поглаживал ее по голове.       Она вдруг подняла на меня взгляд и потянулась к губам:       -Поцелуй меня, — прошептала она, первой дотрагиваясь поцелуем. Я тут же ответил, кладя ладонь на ее щеку, притягивая поближе.       Я мог бы целовать ее вплоть до первого этажа, но тут лифт остановился, и в кабину вошла группа громко переговаривающихся китайцев. Их было так много, что пришлось нам с женой вжаться в уголок, а также прекратить целоваться.       -Какой черт их принес, — еле слышно проговорила Эда, вновь закрывая глаза и пытаясь скрыться от реальности.       -Признай, что я твое лучшее лекарство от клаустрофобии, — рассмеялся я, целуя ее волосы.       -Когда ты меня целуешь, для меня исчезает целый мир, вместе с чертовым лифтом, — проговорила она мне на ухо. Китайские туристы так галдели, что я еле расслышал ее.       -Значит я всегда буду целоваться с тобой в лифтах, — я сильнее прижал ее к себе, оберегая от острых локтей.              Следующие несколько часов мы провели в обнимку на улицах Парижа. Я любовался своей женой, забывая о достопримечательностях. Ее детский восторженный взгляд заставлял меня влюбляться в нее снова и снова.       Мы действительно чуть не потерялись на Монмартре. Просто я больше следил за ее реакциями, чем за петляющими улочками. Мы неожиданно оказались в каком-то переулке, из которого никак не могли найти выход.       -Невероятно! — проговорила Эда, с удивлением глядя на меня. — Серкан Болат действительно может потеряться.       -Да нет, — произнес я, крутя головой, пытаясь отыскать знакомые ориентиры. — - Мы не заблудились, моя Эда. Я помню эту улочку. Нам сюда. — я потянул ее за руку, и вскоре мы вышли на оживленную площадь. Тут и там играли музыканты, целовались на лавочках парочки, в отдалении сидели уличные художники, запечатлевая в веках китайских туристов.       -Видишь, — произнес я, привлекая ее в объятья. — Твой муж не может потеряться.       -Потому что мой муж — робот со встроенным навигатором.       Я закатил глаза:       -Какой же ты прекрасный человек, Эда Болат. -она рассмеялась, целуя меня в щеку.       -Как же мне нравится, когда ты называешь меня своей фамилией!       -Это наша фамилия, любимая. — я прикоснулся к ее губам поцелуем. На верхней площадке башни пришлось проталкиваться среди толпы туристов, поминутно щелкающих фотоаппаратами, застывая в самых невероятных позах. Интересно, думал ли Эйфель, когда проектировал это строение, что через несколько десятков лет какие-то странные люди будут пытаться укусить одну из перекладин ради неповторимой фотографии среди тысячи точно таких же в Инстаграм. Я прижимал к себе жену, стоя у ограждения и смотря на раскинувшийся перед нами город Любви. На вершине было довольно холодно, она прижималась к моей груди в попытке согреться. -Здесь все просто дышит романтикой, — произнесла Эда, поглядывая на парочку рядом с нами. Молодые люди самозабвенно целовались, не обращая внимания на окружающих. -А ведь Эйфель называл эту башню просто «Трехсотметровой башней» и даже не думал, что она станет символов Парижа. Ее вообще должны были снести, ведь она была построена как временное сооружение. -Но ведь невозможно представить Францию без нее! — воскликнула жена. — Где бы люди признавались друг другу в любви? Делали бы предложения руки и сердца? -Там же, где делают и сейчас, — я прикоснулся губами к ее волнистым распущенным волосам. — Где застигнет любовь. Она повернулась ко мне лицом и произнесла: -Я помню, мы хотели прокричать, что любим друг друга. Но это в тот момент было актуально, мы были еще вдвоем на этой планете, мы были неженаты. Теперь же у нас есть дочь и эти кольца на пальцах. И нам незачем кричать, наша любовь любит тишину. Жена обвила меня руками за шею и произнесла, потянувшись к уху: -Я люблю тебя, Серкан Болат. -Я люблю тебя, Эда Болат, — также прошептал я, прижимаясь губами к ее тонкой шее.       -Напомни мне, было ли в твоем плане какое-нибудь уютное кафе, — она жалобно посмотрела на меня. -Я немного проголодалась.       Я усмехнулся, оглядываясь по сторонам. Мы в обнимку шли по одной из многочисленных петляющих улочек.       -Было. Идем.              Мы уселись за столик в укромном уголке моего любимого ресторана. Я заказал несколько прекрасных блюд, которые должны были понравиться Эде. Она же в это время с улыбкой разглядывала экран своего смартфона.       -Что там, любимая? -спросил я, силясь заглянуть. Она повернула ко мне телефон, показывая фотографию с нашей свадьбы. Эда, я и наша малышка, обнимающая нас за шею. Я залюбовался на наше чудесное трио, проводя пальцем по темноволосой головке дочери.       -Как же я соскучилась, — произнесла Эда, приклоняя голову мне на грудь. — Мой цветочек!       -Я тоже, — я прислонился к ее голове. — Может после ужина, поедем домой? Самолет уже должны подготовить.       -Согласна, — Эда посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — Тогда мы успеем прочитать малышке сказку перед сном.       Я кивнул, смотря ей в глаза. Вдруг послышался детский плач. Мы одновременно повернули головы. За столиком возле окна сидели родители с маленьким ребенком. Малыш сидел на коленях мужчины, надрываясь от плача и размахивая маленькими ручками. Я наблюдал за младенцем, который тут же замолчал, стоило ему оказаться в руках матери. Видно, отец сделал что-то неправильно, и малыш тут же наказал его, поднимая шум.       -У тебя есть фотографии нашей дочери? — спросил я, переводя взгляд на жену.       -Конечно, — улыбнулась та и принялась тыкать указательным пальцем в экран смартфона. — Вот, держи.       Я смотрел на первое фото моей девочки. Совсем маленький ребенок на руках у Эды. Она с такой нежностью смотрит на малышку в розовой шапочке, которая больше, чем вся она вместе взятая.       Я чувствовал, как сердце ускоряет свой бег, а на глазах выступают слезы. Я столько пропустил! Не видел ее новорожденную, не чувствовал невесомое тельце в своих руках.       -Здесь нас только выписали из больницы, -Эда провела пальцем по экрану, и появилась другая фотография. Санем спит в своей кроватке, задрав ручки, сжатые в кулачки.       -Аллах! — произнес я сдавленно. — Какая же она была маленькая!       -Это правда! — усмехнулась Эда. — Паоло все говорил, что я купила слишком большую кроватку для нее. Как же малышка быстро перестала в ней помещаться, ты бы знал!       Меня кольнула ревность. Какой-то Паоло знал Санем с младенчества, играл с ней, носил на руках. В жизни моего ребенка был чужой мужчина, которому достались все воспоминания, они должны были быть моими!       На следующей фотографии Санем уже сидела в детском стульчике, мордашка была вся перемазана кашей.       -Ты посмотри, какие у нас были щечки! — восхитилась Эда, проводя по ним пальцем. -Она обожала детскую кашку. Так скакала на своем троне, когда видела, как я ее готовлю!       Я усмехнулся, глядя на совершенно счастливое личико малышки.       На следующем фото были запечатлены Эда и Санем. Девушка держала ее за ручки, а малышка стояла, задрав голову и смотря на маму.       -Санем долго отказывалась вставать на ножки, — произнесла Эда, смотря мне в глаза. -Ей нравилось ползать, получалось довольно быстро, а вот ходить мы никак не хотели. Я постоянно водила ее за ручки, вот Паоло и запечатлел нас.       Я смотрел на Эду. Она была так прекрасна, когда смотрела на малышку. В ее глазах была вся любовь этой Вселенной. Сам же я чувствовала непреодолимую горечь. Я так много упустил! И теперь не мог смириться с потерей этих моментов.       -Любимый, — ее рука легла на мой подбородок, призывая посмотреть ей в глаза. — Я не хотела, чтобы ты расстраивался.       -Это справедливо, — произнес я тихо. — Я бросил тебя, и теперь моя жизнь лишена таких важных моментов.       -У вас с Санем будут другие моменты, — она погладила меня по щеке. — Вы создадите свои воспоминания. Такие особенные мгновения, которые могут быть только между отцом и дочерью. Я так страдала, что не могла ей их дать! Думала, что мой ребенок может чувствовать себя неполноценным, смотря на полную семью. Сейчас все идеально, любовь моя! — я окинул ее долгим взглядом, затем потянулся и нежно дотронулся до ее губ поцелуем.       -Ты столько всего прекрасного сказала мне за эти сутки, Эда Болат, — прошептал я, прикасаясь к ее лбу. -Я очень хочу соответствовать вашим ожиданиям, твоим и дочери.       -Значит, ты сможешь, Серкан Болат. Ты всегда делал только то, что хотел.       Наши глаза встретились.       -Это было прекрасное путешествие, любимый, — произнесла Эда с грустью.       -Но нам пора возвращаться, — проговорил я, заканчивая ее мысль. — Наша малышка уже заждалась.       Она кивнула, улыбаясь.              Стамбул встретил нас тихим благоухающим летним вечером, рождающим в моей душе чувство умиротворения. Но на подъезде к дому, меня охватило радостное предвкушение встречи с моей малышкой. Я смотрел на Эду и видел, что она чувствует тоже самое, вглядываясь в сумеречный сад, в надежде увидеть среди кустов роз играющего ребенка.       Едва я успел остановить машину, как Эда тут же отцепила ремень и открыла дверь. Она прошла пару шагов, но остановилась, оборачиваясь и протягивая мне руку. Я с улыбкой взял ее пальцы в свою ладонь, и мы заторопились к дому.       Открыв раздвижные двери, я тут же услышал пронзительный голос Мело.       -Аллах — Аллах! Никакого сладу с этим ребенком! Сколько можно упрямиться, Санем? Я же говорю, что мама и папа приедут поздно, а тебе уже давно пора ложиться спать. Я почитаю тебе твою любимую книжку, хорошо?       -Я хочу, чтобы папа почитал! — голосила малышка. — Хочу, чтобы мама поцеловала меня перед сном. Я буду ждать! Не буду спать! — судя по звукам, ребенок раскидывал игрушки, доводя тетю до белого каления.       -Дочь требует нас, Серкан Болат, — рассмеялась Эда, утыкаясь мне в плечо.       -Наша дочь вся в тебя, Эда Болат, — ответил я, целуя ее волосы. — Любит раскидывать вещи.       -По-другому до собеседника плохо доходит вся серьезность ситуации, — пожала она плечами и сделала пару шагов, заходя в комнату. — Кто здесь соскучился по родителям? Чья маленькая проказница?       -Мама! — Санем с радостным визгом бросилась на ручки к Эде, перескакивая через раскиданные по полу вещи. — Папа! — малышка заметила и меня, застывшего на пороге, и протянула ко мне ручки. Я подошел, и мы вместе с Эдой заключили ее в объятья.       -Наше маленькое солнышко, — проговорил я, вдыхая совершенно неповторимую сладость аромата волос девочки, чувствуя, как маленькие ручки крепко обнимают меня за шею.       -Хвала Аллаху! — вознесла руки к небу Мело. -Маленький вихрь наконец успокоился! Весь день носилась по саду, играла. Я потеряла несколько килограмм, бегая за ней. А к вечеру заладила: «Мама да папа!»       -Моя бедная Мело, — Эда обняла девушку свободной рукой. -Ты уж прости…       -Да нет, — тут же улыбнулась Мелек. -Все было прекрасно, я провела время с племянницей. Да и к тому же, вижу, что вы очень счастливы. Большего и желать не смею. Ну я пойду к тете Айфер.       -Спасибо, Мелек, — она вышла, оставляя нас втроем. Малышка зевнула, положив голову мне на плечо. Я усмехнулся.       -Наш маленький ураган, похоже, утомился? — спросил я, перехватывая девочку покрепче и подходя с ней к кровати. Эда заботливо расстелила для малышки постель.       -Вы же больше никуда не уедете? — спросила Санем, поглядывая на нас поочередно, когда мы уложили ее и прилегли рядом по разные стороны.       -Даже если мы покидаем тебя, мы всегда с тобой, солнышко, — произнес я, поглаживая головку.       -Мы с папой тоже очень скучали по тебе, мой цветочек, — проговорила Эда, подтыкая ей одеяло.       -А что вы мне привезли? — встрепенулась малышка, отрывая голову от подушки и с волнением смотря на нас.       -Что же мы тебе привезли, — проговорил я, доставая небольшую коробочку из внутреннего кармана пиджака. — Смотри, моя Санем. — я открыл коробку и вытащил браслет с брелоком в виде Эйфелевой башни на нем, защелкивая замочек на тоненьком запястье девочки.       -Какой красивый! — воскликнула малышка, дотрагиваясь пальчиками до брелока.       -Это браслет желаний, моя Санем, — произнесла Эда. -Ты можешь прикреплять к нему разные брелоки, обозначающие твои заветные мечты. Мы с папой прикрепили Эйфелеву башню, потому что мечтаем, что в следующий раз мы все втроем поедем в Париж. Это очень красивый город, доченька! Мы должны тебе его показать. А какие там вкусные круассаны! — Эда закатила глаза, а я усмехнулся.       -Спасибо! — произнесла малышка, поочередно целуя нас в щеки.       -Пожалуйста, доченька, — произнес я. -А теперь тебе уже и правда пора спать.       -Возьмем вот этого друга? — Эда протянула ей плюшевую панду, которую девочка тут же прижала к себе.       -Ты же почитаешь мне книжку? — спросила Санем, заглядывая мне в глаза.       -Хорошо. Что же мы будем читать? — жена протянула мне до боли знакомую красную книжицу в потрепанном переплете. Тот самый экземпляр «Маленького принца», что я подарил ей когда-то.       -Ее самая любимая, — я посмотрел ей в глаза и раскрыл книгу. Девушка вытащила все фотографии, которые служили закладками, но я все равно помнил номера страниц, по которым мы гадали, казалось, целую вечность назад.       Эда притянула к себе малышку, приготовившись слушать, а я прилег и обнял моих девчонок одной рукой и раскрыл книгу.       -» На твоей планете</i>, — сказал Маленький принц, — люди выращивают в одном саду пять тысяч роз… и не находят того, что ищут…»