Голос разума

— В смысле не зарегистрировано? Посмотрите еще раз. — Молодой человек, пользователь с таким никнеймом не заходил в Цифру последние трое суток. — Вы уверены? — Абсолютно. Роман стоял посреди отделения Информационного центра и не мог никак сообразить, что еще можно предпринять. Она не заходила в сеть три дня. Последний их разговор не закончился на ссоре, все было в порядке. Что же тогда случилось? Скука уступила место назойливому, словно муха, беспокойству, ее сменила почти осязаемая тревога, которую придавила тяжелой стопой паника. А вот теперь, наконец, пришел страх. Холодным супом, покрывшимся тошнотворной пленкой, он плескался где-то на уровне солнечного сплетения. Выбивал нервные этюды дрожи, лихорадочно пылил мыслями по кругу. Парень вышел из Информационного центра, постоял немного, огляделся. Развернулся на пятках и пошел быстрым шагом в ему одному известную сторону. Вскоре перешел на бег трусцой. Неритмичная чечетка раздумий не прекращалась тем временем ни на секунду. Что он хотел от знакомств в сетевом пространстве? Стабильности, уверенности, надежности? Могло ли быть что-то реальное и настоящее там, где буквально все было ненастоящим? Изображение распадается пикселями и рассыпается цветным песком из рук, сквозь пальцы, сквозь сердце, точнее такую же нереальную его проекцию. Все это лишь игра света и тени, вырвавшийся луч из сердца настоящего оживлял на белой простыни экрана напротив свой эфемерный двойник. Включи верхний свет, нажми на «стоп», поставь лучу препятствие, перережь пленку – и все исчезнет. Или почти все. Рома влетел в конструкторское бюро и, запыхавшись, оперся на стойку ресепшена. Та же девушка вытаращила на него глаза. — Что-то случилось? — Она здесь? – Это было всем, что он смог выдавить между глотками воздуха. — Нет, она уволилась. Я думала, вы знаете… — Мне нужна информация, хоть что-нибудь? Реальный адрес, имя? — Не могу оглашать такие данные … Рома посмотрел на секретаршу так, что она тут же продолжила. — Я, правда, не могу вам ничем помочь. В Цифре можно вполне работать под никнеймом, реальный адрес нам тоже не нужен. Только привязка банковской карты для оплаты работы… — Дайте данные карты, я схожу в банк! — Мы уничтожаем их при увольнении и…. Он развернулся, вылетел в дверь и припустил дальше. Все места, где они были, не дали результата. Он закончил свой путь в том парке, где они встретились, рухнул на скамью у ворот и долго пытался отдышаться, запрокинув голову и пялясь на нарисованные звезды. В голове еще вяло перебирались варианты дальнейших действий, однако один был безнадежнее другого. Старшие любили говаривать: «Бог дал – Бог взял». Сеть дала – Сеть забрала. Новые реалии, новые поговорки. Он встал и поплелся, уже не разбирая дороги. В этом цифрогородке недавно прошел дождь, свет от вывески бара разлился бензиновой лужей перед ногами. Не задумываясь Рома свернул к нему, толкнул дверь, спустился по крутой лестнице в подвальное помещение. Играло что-то популярное нынче у молодежи, невнятный речитатив перемешивался с ломаным битом. На стенах были плакаты и фото. Эстетика тонких рук и пальцев, бледных лиц с яркими веснушками и черной помадой, лезвий, бутылок со спиртным, цветов, закатов на крышах, пальто, шарфов и конечно сигарет. Всего того, что можно было увидеть на снимках, приложенных к объявлениям на доске знакомств. Эстетика первых ран юности. Но рана всегда рана, кровь всегда кровь, боль меняет лица, но узнаваема неизменно, будто вы не расставились ни на миг. Заказал джин с тоником. Еще. И еще. Картинки на стенах смазались, музыка стала нравиться все больше, люди вокруг – все меньше. — Эй, мужик. Мужик! — Это ты мне? – обернулся через плечо. — Тебе. У нас тут набор в одну беседку, не интересует? Нужны свежие участники. — Уж я-то свежий, н-да, – усмехнулся. – Не, не нужно. — Ну как хочешь. Через пару секунд вдруг спохватился. — Слушай, а как еще можно найти человека, если в Информационном ничего неизвестно? — Взломай аккаунт, может чего выцепишь интересного в переписках. За хорошую плату есть ребята, которые тебе это сделают. — Это незаконно и… Я на такое никогда не пойду. — Че такой старпер тут забыл тогда? Ищи сам, дядя. – Парни уже откровенно потешались. Им явно хотелось покуражиться. — Ладно, я понял. — Кто вообще с тобой будет всерьез общаться. — Иди куда шел, я сказал. — Только если бот какой-нибудь. Внезапная мысль пронзила мозг ножом. Написанная программа, отвечающая по алгоритму? Да нет, быть такого не может. Она была слишком живой. Подростки продолжали развлечение: — Че задумался? Наверняка замутил с прогой и даже не понял. Ты в Цифру то поди полвека назад забирался в последний раз. — Рот свой закрой. Она настоящая. Была настоящей. — Сейчас и не отличишь. Так что неудивительно. Или поржал кто-то над тобой, дядь. Оглянись, здесь ведь можно кем угодно прикинуться. — Нет, она бы так не поступила со мной. — Или он? Сидел какой-нибудь дед на другом конце мира и прикалывался, а потом… Ромка крутанулся на круглом стуле, слетел с него и точно отправил кулак в скулу говорившего. Все вокруг сразу загалдели и заулюлюкали, стали снимать происходящее, чтобы потом загрузить на свои видео-каналы. Успел ударить еще одного с размаху, третьего зацепил ногой, а затем получил по голове откуда-то сбоку и осел, обмяк, руки сами собой опустились. Удары кроссовок забарабанили по ребрам и органам, как дробь дождя по шиферу крыши. Могло ли быть больно настоящему телу от драки в Цифре? Еще как, ведь мозг посылал вполне настоящие сигналы, живые нервы реагировали и отзывались в агонии. Злость еще кипела внутри, но дать выход ей не удавалось, передышки соперники не давали и картинка начала покрываться рябью из-за опасной перегрузки. — Разошлись. Разошлись, ну-ка, быстро! Охрана, наконец, вмешалась. Через 5 минут вся компания уже сидела в тесной и душной комнате местного модератора. — Я не буду разбираться, кто из вас виноват. Блокирую всех. — Да ладно тебе, он начал первый! Мы здесь уже больше года, так нельзя! — Ты уже и так нарушал правила раньше, прецеденты были. Рома сидел и молчал. Голова кружилась от выпитого и от ударов. Никаких слов в свою защиту у него не было, да он их и не искал. Зачем теперь? — Пожизненный бан, до свидания. Возмущенные возгласы недавних драчунов отдалились и затихли, пространство будто оплыло и свернулось, внутренности подпрыгнули на пресловутой вагонетке и Романа выбросило в лобби. На превью цифрогода, где он только что был, появилась иконка замка. Коснулся ее, сразу всплыл пузырь с надписью: «Вы добавлены в черный список этого сообщества». Перевел взгляд в другой угол, где мигал конверт. Письмо? Неужели?.. Молниеносно коснулся значка, и конверт материализовался в руках в полноразмерном варианте. Адрес отправителя: «Pineapple Watergrass@mailfuture.ru». Не дыша, вскрыл конверт. Из него выпала маленькая пиктограмма кактуса, не больше почтовой марки, которая тут же увеличилась и улетела в угол экрана в том же самом горшке. Пуха на нем уже не было. Само письмо было внушительным, на нескольких листах. «Прости, что я так внезапно пропала. Мне столько всего нужно тебе рассказать! Представляешь, я…» Жуткий оглушающий лязг и грохот заслонил собой, казалось, все сущее, загородил Вселенную, заглушил все внутренние голоса. Он ревел диким зверем так, что стены не дрожали, но бились в истерических конвульсиях. Письмо распалось на мелкие клочки. Темнота бросилась в глаза, как бросаются под машину – отчаянным рывком, на последнем вдохе, в безумном желании броситься наверняка. А затем наступила тишина, прерываемая лишь монотонным и неутомимым: — Соединение разорвано. Для продолжения восстановите соединение или произведите отключение от VR-интерфейса. Соединение разорвано. Для продолжения восстановите соединение или… Роман тяжело разлепил глаза. Эта реальность рябила и плыла тоже, хотя он был уже вне Цифры. На ум пришла вялая мысль, что за этим слоем есть еще более реальный и настоящий. Можно сдирать слой за слоем, как старые обои, пока не доберешься до центра, до ядра, которое уж совершенно точно будет истинным. Но сил добираться до этого ядра не было никаких, да и желания тоже. Головокружение от выпитого цифрового алкоголя усилилось сразу, едва молодой человек пошевелился. С великим трудом он поднялся на ноги, постоял так, опираясь на стол ладонями. Сорвал с головы шлем и уронил на пол небрежно. Он знал, что больше он ему никогда не пригодится. Все тело ломило и жгло. В углу экрана зеленый глаз закрылся, уснул, сменившись на алое веко. Связи не было. Рома знал — вышка рухнула. Мигнула и погасла настольная лампа. Ослеп экран монитора. Значит, что-то случилось и с генератором. Он медленно открыл засовы и дернул входную дверь, чтобы попытаться что-то увидеть с порога, глотнуть воздуха, умыться снегом, но дверь не поддалась. Ее завалило снегом намертво. Подошел к радиоприемнику, покрутил ручки, пощелкал кнопки. Прижался одним ухом к наушнику в изоленте. Белый шум. Белый шум был всюду. Белый-белый шум стоял посреди подстанции, на все лады зовущей и просящей пощады.