⚔ Жизнь За Гранью Войны ⚔

Большая группа людей с тревогой перешептывались между собой, стоя у высокой железной двери медпункта. Вся База за одно лишь утро поднялась на уши. В последнем сражении генерал Дэфен был тяжело ранен, и никто из медиков не мог понять, каковы шансы на его выздоровление. Вот, отталкивая своих соратников, ко входу подобрался Мортимор и с тревогой оглядел дверь. На ней была одна единственная табличка с надписью — «Раненный в сознании». Помолчав немного, Мортимор развернулся и замахал рукой: — Ну? Прочли? Довольно здесь стоять, расходимся! Приунывшие солдаты послушно начали отходить от двери. Только тогда, видимо, Мортимор увидел Корсака, который ранее стоял позади всего этого сборища. Молодой солдат неловко потоптался на месте и осторожно приблизился к полковнику. — Мортимор… — негромко начал он. — Мне очень жаль, что мне пришлось покинуть битву в самом разгаре, но… Как же Беркер? Когда его выпустят? Мортимор молча окинул взглядом своего бойца и небрежно поправил край синего плаща. — Не могу знать. В палаты сейчас никого не пускают. Как видишь, даже меня. — Вижу...— еще тише сказал Корсак, обводя взглядом стены медпункта с решетчатыми окнами. Вот бы узнать, за каким окном палата друга! За пазухой у него лежал сегодняшний обед, ведь он знал, что в медпункте на Базе предпочитают кормить лишь серьезно раненых. Убедившись, что Мортимор ушел по своим делам, Корсак поднял с земли небольшой камушек и запустил им прямо в решетку одного из окон. Камушек со стуком отлетел от нее. Тишина. Корсак еще немного помялся, но решил больше не кидать никаких камней. Он поднялся на цыпочки и вцепился руками за решетку нижнего окна. — Беркер? Ты здесь? Выгляни! — прошептал он, боясь, что работающие врачи его заметят. Корсак услышал, как за одним из окон раздался скрежет, и оно отворилось с тонким скрипом петлей. За металлической решеткой показался Баркер. Опершись рукой о подоконник, он выглянул наружу, щуря свои зеленые глаза от яркого света. — Корсак, ты? — Я! — Корсак вытянулся еще больше, чтобы лучше видеть лицо друга. — Ты голоден? — Ужасно… — вздохнул Беркер. — Обед прошёл, а нам ни крошки не дали. Да еще и в мелкой палате, вон… Пять человек разом. Сидим здесь, как осы в гнезде! Корсак понимающе хмыкнул и протянул вверх мешочек с обедом. — Вот, держи… — парень услышал, как Беркер по ту сторону решетки болезненно закряхтел. — Эй, ты там в порядке? — Да нога болит, чтоб ее… Сам дотянешься? — Беркер вцепился рукой в решетку, ожидающе посмотрев на друга. — Могу попробовать… — с сомнением пробормотал Корсак, ухватываясь свободной рукой за выступающий ряд кирпичей, служащий подоконником. — Сейчас… Он сделал пару рывков и уперся ногами в шершавую поверхность стены. Опоры было мало, и парень едва держался в таком положении. Теперь нужно было как то добраться до окна. — Не навернись! — предостерег его Беркер. — Подумать только, мальчики! У нас на Базе теперь проводятся уроки скалолазания? — позади внезапно раздался звонкий женский смешок. Обалдевший Корсак мешком свалился на землю, и окаменевший на долю секунды Беркер громко захохотал. Молодая девушка, которую Корсак недавно видел в сопровождении Паоло, с интересом наблюдала за двумя солдатами, покачивая накрытой платком плетеной корзинкой в руке. Беркер быстро заткнулся и удивленно уставился на незнакомку, одетую в легкое пальто. — Стоп, стоп. С какой это стати вы здесь? Корсак уже вскочил с земли и теперь смущенно отряхивался от песка, косо рассматривая светловолосую девушку. Он впервые увидел ее вблизи, но и в близи она была не менее красива. Ее весёлые карие глаза оживленно бегали с одного солдата на другого. — Да я к отцу приехала! — улыбнулась она, и взгляд ее остановился на Корсаке. У того все мысли перевернулись вверх дном, и он глупо уставился в землю. — К отцу?.. — Ну вы даете! — девушка улыбнулась еще шире. — Паоло! Надо знать, мальчики. Корсак растерянно переглянулся с Беркером, совершенно не зная, как стоит реагировать на такое известие. Незнакомка, заметив его замешательство, легонько потрясла его широкое плечо. — Сильно ушибся? — Нет! — поспешно ответил Корсак. — Хотя, головой, возможно. — хмыкнул Беркер, и на его лице появилась тень хитрой улыбки. Корсак зажмурился от стыда, а девушка хихикнула и, видимо, решила не погружаться в смысл этих слов. — Кстати, может поможешь этому парню доставить мне обед, м? — спросил у нее Беркер, подперев голову кулаком и устраиваясь у окна поудобнее. — О, конечно! — воскликнула та, и дернула Корсака за рукав. — Давай свой мешок! Подсадишь! Молодой солдат все еще нервно глядел под ноги, но все-таки отдал девушке мешочек с обедом, а та в свою очередь поставила свою корзину рядом и вскарабкалась к Корсаку на плечи. Незнакомка была легкой и хрупкой, как перо, а пахло от нее цветами и свежим хлебом. У Корсака вновь голова пошла кругом, но он заставил себя стоять ровно, пока девушка передавала его другу обед. Отдав мешок Беркеру, она легко спрыгнула на землю. — Ну вот! — она довольно заулыбалась. — Приятного аппетита… Раз уж заговорили...Как вас обоих звать то? — Я Корсак. Это Беркер. — подал голос Корсак, все еще млея от запаха девушки, оставшимся на нем. — Приятно, я Калипсо! — девушка с улыбкой наблюдала, как Беркер деловито роется в мешке. — А что, говорят, генерал ранен? Корсак хотел было ответить, но заметил боковым зрением силуэт Кронуса, внимательно наблюдавшего за всем происходящим у двери. Черт! Что он опять делает не так? — Потом… Потом расскажем!.. — Корсак метнулся от медпункта в сторону столовой, зная, что Кронус провожает его внимательным взглядом. Калипсо только удивленно хмыкнула и обернулась на Беркера, жующего краюшку хлеба. — Он такой странный! — Ага. — ответил Беркер.