Опасные связи

      Грегори Лестрейд, не первый год знающий Молли и Шерлока, был встревожен их последней ссорой. Они неоднократно ссорились и раньше. Частенько. Он помнил, как это заканчивалось: они либо держались друг с другом подчеркнуто вежливо и доброжелательно, либо почти открыто выясняли отношения, споря и обсуждая что-то, известное лишь им двоим.       Но их последняя ссора, судя по всему, была очень серьёзной. Потому что теперь они практически не общались друг с другом.       Лестрейд был поражен, как работая в одной лаборатории, они, каким-то таинственным образом, умудрялись избегать друг друга и практически не оставались вместе в одном кабинете.       Это событие, конечно, не лучшим образом, отражалось на характере Шерлока. Однако если раньше, раздражаясь, он мог оскорбить, унизить, но затем всё же давал разъяснения по существу и позволял инспекторам сделать правильные выводы, то теперь, он лишь окидывал их взглядом, полным злости, разочарованности, усталости и… уходил. Он просто кидал Грегу дело, со словами: «Разбирайтесь сами» и покидал место преступления.       Страдало качество и скорость раскрытия преступлений, страдали потерпевшие, сотрудники Скотланд-Ярда, но больше всех страдал сам детектив.       Казалось, он утратил интерес ко всему, стал совсем замкнутым и нелюдимым, всё чаще можно было обнаружить его на кладбище у могилы Мэри или его вообще носило неизвестно где и по нескольку суток не было на Бейкер-стрит.       Беспокоились все: Джон, Майкрофт, Лестрейд и только одного человека состояние Шерлока больше не задевало: Молли Хупер больше не проявляла к жизни детектива никакого интереса.       Однажды Лестрейду не повезло оказаться в морге в одном помещении с детективом и патологоанатомом. Он поймал себя на мысли, что в морге никогда ещё не было так холодно. Причём холод исходил не от холодильных установок, работающих круглосуточно в этом мрачном королевстве смерти. Нет. Холод исходил от мужчины и женщины, которые стояли по разные стороны от секционного стола с телом.       Как оказывается, раньше было приятно и легко работать с ними. Когда они оба были в порядке. Когда они ладили. И как тяжело и неприятно теперь.       Работа и так была неэстетична и разрушительна для психики. А в атмосфере депрессии и безнадежности, которая отныне витала в воздухе лаборатории, было трудно дышать даже Лестрейду.       Шерлок и Молли работали над умершим телом. Быстро, профессионально и почти безмолвно. За годы совместной работы, они давно научились понимать друг друга без слов. Оказывается, слова были нужны только чтобы разрядить атмосферу.       Их дружба, их отношения практически умерли, и это превращало стандартное вскрытие в драму.       Человек, лежащий между ними на секционном столе, был мертв физически. Они же, склонившиеся над ним, были в шаге от того, чтобы умереть духовно, оставив в морге лишь пустые оболочки себя, по привычке проводящих вскрытие.

* * *

      Из тысячи способов медленного самоубийства Молли Хупер выбрала изнуряющую работу без выходных и затяжные депрессии на почве любви к эгоистичному детективу в отсутствии помощи психиатра.       Она снова не хотела просыпать по утрам. Она снова не хотела просыпаться. Лондон снова стал для неё серым, цвета исчезли, стерлись, как нарисованные мелом детские рисунки на асфальте после дождя.       В унисон с её депрессией бесконечные весенние ливни заливали стекла её квартиры.       Ричард Рей, как выяснилось, не умел принимать отказы. Он воспринял её предложение всё закончить как очередной личный вызов, и она теперь часто видела его машину под своими окнами. Она не включала свет и лежала в глубине квартиры, глядя в пустоту. Удивительно, как можно так просто все разрушить. Уничтожить. Сжечь дотла.       Пару раз он караулил её возле работы. Требовал разговора. Хватал за запястья и на них оставались синяки. Это было лишнее. Это могли заметить.       Она отказывалась садиться к нему в машину. И тогда они гуляли по ближайшему парку под весенним лондонским ливнем. Под чёрными зонтами, закрывающими небо, покрытое свинцовыми тучами.       Он – нетерпеливый и она – мёртвая. Она оказалась между могильным холодом, исходящим от Шерлока Холмса и адским пламенем, грозящим сжечь всё дотла, исходящим от Ричарда Рея.       К черту обоих! Воистину, эти мужчины рождены, чтобы уничтожить всё живое. Со своими холодными взглядами, властными жестами и душами, в которых ни любви, ни жалости.