No One's Gonna Take My Soul Away.

Движешься по замку неспешно, медленно рассматриваешь его убранство. Картины на стенах, рыцарские латы на постаментах, большие вазы, украшенные позолоченными узорами. Всё это восхищает. Единственное, что может в какой-то мере смутить – закрытые плотными, тяжёлыми шторами высокие окна в коридорах. Ты пытаешься отодвинуть одну из них, но выходит с трудом, да и удерживать штору, чтобы смотреть в окно, долго не получается. Когда руки устают, опускаешь ткань на место. Чувство, будто кто-то или что-то наблюдает за тобой, не покидает от самой входной двери. Пока бродишь по длинным и извилистым коридорам, тебя не отпускает ощущение пристального взгляда. Всё время в спину. И как бы резко ты не разворачивалась, никого обнаружить так и не смогла. Впрочем, думаешь, в этом нет ничего необычного. В старых замках, кажется, будто сами стены следят. Не удивительно, что каждый твой шаг сопровождается чьим-то взором. Быть может, картинам любопытно. Однако всё же кто-то ведь зажёг все эти светильники наверху, да и помещения не выглядели заброшенными и пыльными. Ты специально проводишь рукой по комоду, проверяя его на предмет грязи. На пальцах ничего не остаётся. Явно убирают. Но кто может жить в таком замке? Лишь бы не вампиры, криво ухмыляешься. Вампиров не существует, правда? Твои шаги тонут в пушистой ковровой дорожке, поэтому внезапный всхлип привлекает внимание, заставляя вздрогнуть. Звук идёт от одного из постаментов с очередной причудливой вещью: красивой розой с инкрустированными в лепестки несколькими камнями. Она ярко блестит, отражая вспышки света на купол, которым закрыта. И, несмотря на то, насколько роза выглядит прекрасной, ты видишь, что это всего лишь дешёвая пластиковая подделка. Немного даже странно понимать это в окружении всего этого роскошного убранства. Но, тем не менее, отчётливо понимаешь, что если приглядишься, то обязательно обнаружишь неприметную надпись за одним из лепестков. Приглядываться времени не находится, поскольку всхлип раздаётся снова. На этот раз ты понимаешь свою ошибку. Он идёт не из-за постамента, а из-за портьеры за ним. Ткань не такая плотная как на шторах, поэтому отодвинуть её много сил не требуется. Вот так ты встречаешь первого человека за всё пребывание в замке. Молодая девушка в рабочей одежде удивлённо таращится на тебя. В руках она сжимает пушистую метёлку для пыли, чьё название ты пытаешься вспомнить, но оно постоянно выскальзывает из головы. Поэтому здороваешься с девушкой на английском. Она мотает головой, открывает рот, и из него доносятся несколько незнакомых тебе слов. Конечно, вряд ли в этой румынской деревушке многие знают английский. Служанка пытается снова и снова что-то сказать тебе, нетерпеливо показывая на дверь в дальнем конце коридора. Она просит тебя уйти? Возможно, ей попадёт, если хозяева замка обнаружат тебя здесь, ты ведь проникла без приглашения, в конце концов. Однако едва делаешь шаг прочь, как сразу обнаруживаешь на рукаве своей куртки большое насекомое. Оно смотрит на тебя, ты на него. В другой ситуации ты бы уже кричала и махала руками, пытаясь сбросить его, но оно очень похоже на муху. А мух ты не боишься. Вот только ведёт себя оно совсем не как муха. Обычные улетают, едва замечают, как к ним что-то приближается, а это терпеливо ожидает, пока ты подносишь к нему руку и аккуратно обхватываешь мягкое тельце. Не сдавливаешь, чтобы не повредить ни существо, ни его крылья. Переносишь на спинку одного из диванов и отпускаешь. Муха так и продолжает сидеть там, безучастная к происходящему. Когда ты поворачиваешься к оставленной девушке, случайно скользя взглядом по стенам, то замечаешь и других насекомых, расположившихся на них. Их так много, странно, что ты пропустила их раньше. Внутренний голос подсказывает: не пропустила. Просто раньше мух не было. Служанка ведёт себя совсем дико. Вжимается в стену и скулит, с ужасом разглядывая облепивших стены насекомых. Тебе хочется высказать ей слова поддержки, убирать-то всё это ей, но ты вспоминаешь, что между вами языковой барьер. И всё-таки действия испуганной горничной заставляют тебя подобраться, сжать руки в кулаки, приготовиться неизвестно к чему. Это не помогает, когда у правого уха раздаётся напевающий женский голос. – Сила здесь не имеет значения. Чужие руки стискивают твои плечи. Хочешь повернуть голову, но тебя отвлекает служанка, она взвизгивает, когда несколько крупных мух садятся на неё и отмахивается, задевая ладонью одну. Муха планирует на пол и остаётся там неподвижной. Рычание отдаётся в твоей голове, глаза замечают лишь яркую летящую вспышку в отсвете настенных светильников. Горничная хватается за горло, а ты видишь, как краснеют её руки. Кровь прорывается через них сначала каплями, затем её становится всё больше и больше, просачивается между неплотно сжатыми пальцами. Девушка ещё пытается что-то сказать, издавая негромкие булькающие звуки. Протягивает руку в твою сторону, и от неожиданности ты отшатываешься, не давая ей прикоснуться к себе. Когда кровопотеря становится слишком большой, служанка падает, останавливая пустой взор на узоре ковра. – Прокатимся? – шепчет в ухо голос. Правую ногу обжигает болью, а затем резкий рывок выбивает почву, грозя уронить тебя в растекающуюся по полу лужу крови. Прежде, чем ты действительно упадёшь, что-то тащит тебя вперёд, вопреки твоему желанию. Старинные люстры с зажжёнными в них свечами проносятся над головой, коридор изгибается, с каждым таким поворотом ты ожидаешь, что вот-вот столкнёшься со стеной, но этого не происходит. Что бы ни тянуло тебя за собой, оно умело выбирает моменты, удачно вписываясь в повороты. Если бы не усиливающаяся боль с очередным изгибом, то, в принципе, поездка не показалась бы тебе такой ужасной. Но боль была, и она просто разрывала твою ногу, взрываясь фейерверком в голове. Приподнимаясь, ты наблюдаешь, как проезжаешь под столом, хотя тащившее тебя существо, как видно, не замечает преграды, распадаясь перед ней и собираясь после. На одно мгновение очертания жужжащего на разные лады облака превращается в темноволосую девушку. В ладони зажата рукоять серпа, а лезвие тонет в твоей голени. Ещё немного и ты потеряешь сознание. – Мама, смотри, ещё турист, – поездка заканчивается в небольшой, но богатой комнате. Более богатой, чем весь остальной замок. – Турист? – чей-то ужасно глубокий голос заставляет твоё сердце пропустить удар. А затем шевеление с кресла подсказывает: именно туда нужно смотреть. Она встаёт и встаёт… и встаёт. Женщина высотой под потолок. Если бы не твоё лежачее положение, сердце, наверное, ухнуло бы в пятки. – До ужина ещё далеко. Повесьте. Ты кричишь, когда твои руки пробивают отполированными крюками. Три девушки смеются в ответ, одна из них тянет рычаг, и ты ощущаешь, как неумолимая сила поднимает тебя вверх, заставляя повиснуть на кровоточащих руках. Высота, на которой оказываешься, превосходит гигантскую женщину, но рассматривать приходится стискивая зубы. Она действительно высокая. Темноволосая девушка, протащившая тебя по замку, достаёт ей лишь до локтя. Пока ты раздумываешь, сколько штор ушло на пошив белого платья, женщина осматривает тебя, плавно двигаясь вокруг. В её манерах угадывается величие, так вот кто управляет замком, догадываешься ты. Сумасшедшая с серпом назвала её мамой, но… скажем так, у тебя есть сомнения. Не говоря ни слова, высокая леди уходит, за ней скользят двое, брюнетка остаётся с тобой. – Им не нравится, когда жертва сбегает, – объясняет она, хотя, в общем-то, ты и не спрашиваешь. – Поэтому мы охраняем. Кровь стекает по твоим рукам за шиворот, влажно, липко и тепло. Ты морщишься, мотаешь головой, но вместо этого заставляешь тело раскачиваться. Это приносит дополнительную боль в руках. Нога тоже ноет, штанина мокрая. К счастью, ничего важного не задето, иначе ты бы давно истекла кровью и закончила свою жизнь. С другой стороны, смерть кажется сейчас тебе лучшей идеей. – Не хочешь разговаривать? – дуется твой смотритель. – А как насчёт сбежать? Признаю, я сама привела тебя сюда, но это правила замка Димитреску. Мне приходится их выполнять, если я хочу продолжать тут жить. А я хочу. Ты всё ещё молчишь. Часть тебя хочет поверить в чужие слова, а другая, более рациональная, кричит от ужаса внутри. – Я помогу тебе избавиться от крюков. И проведу к выходу. Договорились? До того, как ты понимаешь, что делаешь ошибку, твоя голова самопроизвольно кивает. Девушка хлопает в ладони, а затем хватает тебя за ноги и тянет вниз. Боль невыносима, ты чувствуешь, как острый крюк вспарывает твои руки, продвигаясь всё ближе к пальцам через ладонь. Уши закладывает, и ты не слышишь собственного крика, который, несомненно, звучит в комнате. Наконец, рука заканчивается, и ты повисаешь на одной, не в силах поднять вторую. Психопатка всё продолжает тянуть, пока другой крюк не сдаётся, а ты не падаешь на пол, хватая ртом воздух. Сжимаешь пальцы и притягиваешь к груди руки. – Кассандра! – судя по громкому голосу, это высокая женщина. Перемены в Кассандре очевидны, она отступает от тебя, вжимая голову в плечи. – Сколько раз тебе нужно повторять: мы не играем с едой до ужина. Тебе совсем не нравится, как она выделяет слово «еда». – Не играем, – вторит рыжеволосая. Блондинка молчит, неотрывно наблюдая за тобой жёлтыми глазами. У людей не бывает такого оттенка. На твоё плечо снова садится муха, но у тебя нет возможности прогнать её, поэтому ты не особо и стараешься. От действий Кассандры всё ещё больно, ты не сопротивляешься, когда леди подходит к тебе. Ей приходится наклониться, чтобы подцепить ворот твоей куртки, потянув тебя вверх. Чувствуя, как ноги отрываются от пола, желудок ухает куда-то вниз. Анатомически, конечно, невозможно, но физически это чувствуется именно так. Словно ты катаешься на высоком аттракционе. – Так кто же ты? – второй рукой женщина стискивает твой подбородок, заставляя смотреть в лицо. – Турист, – шипишь ты, похоже, в этом замке всем нравится причинять боль. – Ура, сегодня на ужин иностранная кухня! – радуется рыжая. Почему-то против воли ты улыбаешься этой нелепой шутке. Болтаясь в руке женщины, как нечто невесомое, ты пытаешься придумать хоть какой-то способ, хоть что-то, что поможет тебе избежать смерти. Да, буквально несколько минут назад ты мечтала умереть, а сейчас снова цепляешься за жизнь. К счастью, одно из твоих качеств – умение думать как чудовища. А ты уверена, что наконец-то встретила настоящих монстров. – Вы, конечно, можете съесть меня сами, – обращаешься к высокой леди. – Но разве ваши дочери не заслуживают подарка? – Тебя? – смеётся она, взгляды трёх девушек останавливаются на ней, её лицо становится серьёзным. – Мама, подари! Подари! – восклицает рыжеволосая. Ты уверена, что она твоя любимица. Но прежде, чем женщина успевает отказать или согласиться на просьбу дочери, ты наклоняешься к ней, насколько это возможно в том положении, когда её рука стискивает ткань твоей куртки, и говоришь громко, чтобы слышали все в комнате. – Подарок для самой любимой. Несколько секунд ничего не происходит. Тишина начинает давить на уши, боль в теле никуда не уходит, а растерянное лицо великанши прямо напротив твоего не сулит ничего хорошего. Но после… после она смеётся. Громко и отрывисто. – Неплохо, – вытирая краем перчатки слёзы, выступившие на глазах, леди улыбается тебе, скаля большие белые зубы. – Но недостаточно. Я не настолько глупа, как тебе показалось, я тоже читала эту историю, и я абсолютно… Она вновь замолкает. Скашивая глаза, ты замечаешь, как блондинка тянет её за платье. – Мам, правда, я твоя любимая дочь? – Ты обалдела, Бэла? – шипит Кассандра. Уж её имя ты никогда не забудешь, она едва не лишила тебя всех конечностей. – Я люблю вас всех, – гремит женщина. Ты видишь, как её ответ не удовлетворяет ни одну из дочерей, триумф топит твоё сознание. Может, ты и умрёшь здесь, в этом чёртовом замке, однако зерно сомнения и ссор положено. Не сразу, но они начнут ссориться и драться, возможно, вскрывать друг другу глотки, когда ярость и злоба достигнут особого значения. Посмертная победа. – Хватит! Громкий окрик заставляет дрогнуть не только тебя. Бэла отпускает платье, резко отходя в сторону. Рыжая подбирается. Кассандра нетерпеливо машет изогнутым серпом, на неё голос матери особо не действует по какой-то причине. – Почему бы нашему подарку не решить, кому она хочет принадлежать? – Ээ… подарки не имеют права выбора, – бубнишь ты, но тебя не слушают. – Имеют. Теперь да. Знакомься: Бэла, Кассандра и Даниэла. Выбирай. Вот теперь тебе нужен план Б. Очень и очень умный план Б. И, как ни странно, он есть. – Но я не знаю твоих дочерей, – пожимаешь ты плечами… пытаешься пожать, короче, подёргиваешься. – Так сразу и не скажешь. – О, – вновь улыбается леди, – у тебя будет время. С сегодняшнего дня я, Альсина Димитреску, делаю тебя гостем своего замка. Никто не сможет причинить тебе вреда, пока ты имеешь этот статус. Ты проведёшь в этом замке столько, сколько потребуется, чтобы выбрать одну из моих дочерей. А затем она убьёт тебя, выпотрошит и выпьет всю до капли кровь. Наслаждайся.