No One's Gonna Take My Soul Away.

Нога болит, когда ты медленно тащишься за тремя девушками вслед. Возможно, за тобой остаются кровавые следы, их это явно не беспокоит. Они разговаривают, но тебе не до прислушивания. Голова кружится, ты неловко опираешься на стену. Ладонь съезжает вниз, оставляя отпечаток на белой поверхности. Сразу же на это место садятся несколько мух, вытягивая хоботки, пробуя кровь. Одна из них опускается на твою руку, её присутствие почти незаметно, она ничего не весит, цепко держась лапками за кожу. Ты не пытаешься согнать её, только наблюдаешь. – Мы так никогда не дойдём, – слышится тебе голос Кассандры. – Можно сделать быстрее. – Мама просила без увечий, – пожимает плечами Бэла. – Вряд ли её стоит злить, особенно после того, как ты не послушала её. Что отвечает темноволосая девушка ты не слышишь, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не потерять сознание. Бэла единственная, кто возвращается за тобой. Она не собирается помогать, просто хватает за запястье и тянет за собой. Однако, кажется, скорость снижает, чтобы ты хотя бы поспевала за ней. Остальные молча ждут, после продолжая движение. – О какой истории говорила мама? – О Елене Прекрасной. И ты бы знала это, если бы читала книги, – упрёк в голосе Даниэлы более мягкий, чем мог бы быть. Несмотря на то, что эти трое действительно на твой взгляд сумасшедшие, ты не можешь не отметить подобие семейных отношений. Не так, как у обычной семьи, ну, если она, конечно, не специализируется на поедании заблудших путников. – Книги – скучно, – вздыхает Кассандра. – Слова, слова, слова. Почему бы не показывать сцены из них в режиме реального времени? Это гораздо интереснее, чем постоянно пялиться в белые страницы с буквами на них. Может мама согласится нанять актёров для спектакля, как мы делали в позапрошлом году? – Ты их убила до начала представления, – напоминает Бэла. – Они отказались разыгрывать сцену в ванной с кровью, к тому же я была голодной. Так себе оправдание, считаешь ты. Но тебя никто и не спрашивает, естественно. – И сколько мы продержим здесь эту… Елену? – Кассандра разворачивается к тебе лицом, продолжая идти спиной вперёд. – Ну не тянет она на прекрасную. Да и на Елену тоже. Ты ведь не обижаешься, да? Ты мотаешь головой, показывая, что определённо не обижаешься. Брюнетка улыбается, обнажая зубы в скалящейся ухмылке. Она всё ещё сжимает серп в руках так, словно в любой момент грозится снести тебе голову. Перспектива не особо радует. – Месяц, – отвечает ей Бэла. Похоже, она слушала Леди Димитреску внимательнее остальных. – А пока что нужно найти служанок, приготовить гостевую комнату и что-то сделать с этим. Блондинка поднимает твою руку вверх, пальцами второй давя на разрез на ладони. Ты издаёшь какой-то звук, похожий на шипение, но девушка не обращает внимания, продолжая разглядывать рану, оставленную крюком. – Могла бы быть и повежливее. – Откуда я знала, что это наш гость? – парирует Кассандра. Взгляд её жёлтых глаз не покидает твою ладонь. Ни одна из сестёр не находит, что ей возразить, поэтому дальнейшее передвижение происходит молча. Вы проходите несколько шикарных комнат-залов, проникаете через узкую дверь в коридор, заставленный всевозможным уборочным инвентарём и, наконец, выходите в небольшое помещение, разительно отличающееся от остального замка. Оно полутёмное, почти нет свечей и настенных светильников, без окон, серые обои слезают клочьями до самого пола. Словно какой-то другой мир. – Эй! – Даниэла нетерпеливо скользит в центр комнаты, ударяя ладонью по столу на кривых ножках, сразу же морщась, когда её рука оказывается в пыли. – Ужасно! Когда здесь последний раз убирались? – Простите, Мисс Даниэла, – откуда-то справа появляется немолодая женщина в знакомой тебе форме, склоняет голову в приветствии и замирает, глядя на тебя, так и не поклонившись полностью. В её глазах читается ужас вперемешку с сожалением. – Марта, почему здесь так грязно? – рычит Даниэла, это заставляет служанку переключиться на неё. – Мы не успеваем убирать главный замок и… – Кого волнует то, что вы не успеваете? Наймите ещё работниц в таком случае. На замечание Марта молчит, ты находишь это самым адекватным поведением в этой ситуации. Спорить с дочерью хозяйки, тем более, когда у неё на поясе висит серп, которым она очевидно умеет пользоваться – дорогое удовольствие. И платой будет жизнь. – Найди кого-нибудь, гостевые спальни должны быть приведены в порядок к ужину, – Бэла проходит дальше, таща тебя за собой, а после толкает в спину, заставляя приблизиться к женщине. – Это наш гость. У неё… вышли небольшие проблемы с приездом. Пожалуйста, позаботься о её ранах. Нам ведь не хотелось бы, чтобы она умерла прямо сейчас. – Заодно объясни правила поведения, – ухмыляется Даниэла. – Ты лучше всех их знаешь. Вероятно, это какое-то завуалированное оскорбление, поскольку Марта вздрагивает, едва слышит эти слова. Однако как бы ты ни старалась, найти в словах подвох трудно. Наверное, что-то случилось до того, как ты приехала в замок, считаешь ты. Когда Бэла отпускает тебя, ты отходишь в сторону, прижимая руку к груди. На запястье отпечатываются следы её пальцев. Они проходят быстро, но сам факт их появления пугает. Ты и не замечала, что блондинка так сильно сдавливала твою руку, пока она не перестала это делать. Кожа на запястье ноет, руки болят, на ногу вообще сложно опираться долго. Ты одна ходячая травма. – Как скажете, Мисс Бэла, – Марта вновь склоняется в поклоне, на этот раз удачно завершая его. Бэла выходит, не сказав ни слова, Даниэла всё ещё отряхивает руку, но следует за сестрой незамедлительно. А вот Кассандра задерживается. Её движения такие быстрые, что ты не понимаешь, в какой момент она оказывается рядом с тобой. Лезвие серпа вспарывает рукав куртки почти мгновенно, ты вздрагиваешь, когда его холод соприкасается с твоей кожей. Свободной рукой девушка хватается за один из разрезанных концов ткани, не давая тебе отступить или поменять положение. Конец серпа нажимает на твою обнажённую кожу, вызывая сначала покалывание, а потом очередную порцию боли. Кажется, будто это всего лишь никак несвязанные линии, которые лезвие вырисовывает на твоей руке. Они постепенно заполняются кровью, мешая увидеть их полностью. Заканчивает брюнетка быстро, ты не успеваешь даже выдохнуть, когда она уже прижимает губы к твоему уху, сгребая ладонью ворот куртки. Эта куртка просто притягивает всех местных психопаток, надо бы избавиться от неё. – В конце концов, ты выберешь меня, – шепчет Кассандра. Она отталкивает тебя, облизывает конец серпа и неодобрительно смотрит на Марту. – Можешь покормить её, только никаких ананасов. Ненавижу подслащённую кровь. В отличие от других, Кассандра распадается на жужжащее облако и вылетает сквозь дверь. Получив передышку от впечатлений, которых тебе на всю оставшуюся жизнь хватит, если она не будет такой короткой, как предполагается, ты судорожно трёшь запястье свободной рукой, но растираешь кровь ещё сильнее, пачкая куртку и ничуть не облегчая себе задачу. – Погоди, вот, – Марта оперативно находит ведро с водой и чистую тряпку, спеша к тебе. Вода, попавшая в рану, жжёт, но ты терпеливо молчишь, понимая, что криком ничем уже не поможешь. Женщина помогает тебе, стирая кровь тканью. «Кассандра». Смотришь на надпись стиснув зубы. Ну что ж, теперь абсолютно точно знаешь, кого не назовёшь в конце месяца. Что бы ни произошло, ты никогда не позволишь этой дикой девушке победить в этом противостоянии. Одним выбором меньше. Пока раздумываешь, то совершенно забываешь про Марту. Тем временем женщина подходит к тебе с какой-то бутылкой, на ней нет этикетки, но как только жидкость попадает на твои раны, боль словно утихает. Не совсем, естественно, однако достаточно, чтобы перестать отвлекаться каждую секунду. В добавок Марта заматывает твои руки бинтом, появившимся из её кармана. Не то чтобы это считалось стерильностью, но возмущаться особо смысла нет. Это единственный человек, который был добр к тебе. Кроме… Память услужливо подкидывает напуганную горничную, встретившуюся тебе в самом начале. – Бедная Аннет, – словно угадывая твои мысли, печально вздыхает женщина. – Она забыла главное правило. Не нужно было её нанимать. Но ей необходимы были деньги, а у нас не хватает рук, чтобы управляться с этим огромным замком. – Правило: не бить мух? Марта испуганно поднимает на тебя взгляд, она явно не рада, что сказала что-то вслух. – Знаете, кто я? – совсем не улыбается, чтобы нормальные люди боялись тебя, а почему-то ты была уверена, что Марта совсем не опасная, состоящая из насекомых, личность. – Чуть менее дня назад я сидела в самолёте, направляющемся в Румынию, думала посетить достопримечательности, узнать что-то новое, восхититься архитектурой пятнадцатого века. Я просто путешественница, которая решила, что ей не нужны гиды, а потом заблудилась в самой кошмарной местности, которую только можно представить. И посмотрите, теперь у меня пробиты обе руки, ранена нога и шрам в виде чужого имени. Забавный поворот, правда? – Вы не покинете этот замок, – женщина завязывает бинты и помогает тебе закатать штанину джинсов. – Никто, попадающий сюда, не уходит таким, как был раньше. Иногда даже не уходит вообще. Не знаю, чем вы так понравились Госпоже Димитреску, но это ваша последняя остановка в своей жизни. И не мне это говорить, вы ведь и так это знаете. Вы знали ещё до того, как вошли. – Простите? – хмуришься ты. – Разве не появлялось это чувство ожидания чего-то ужасного перед воротами? Оно есть у всех, кто заходит в такие места, как замок Димитреску. Как животные, которые чувствуют, когда их ведут на бойню. Интуицию не обманешь позолоченным интерьером. – Отсюда нельзя сбежать? – Можно попытаться, – тебе не нравится эта формулировка, которую использует Марта. Она не говорит «можно», она не говорит «попробуйте», она говорит именно «можно попытаться», и ты правильно слышишь смысл. Это место не отпустит так просто. – Как давно вы здесь? – морщишься, пока твою ногу сковывают очередные бинты. – Не знаю, – честно признаётся собеседница. – В этом замке нет календарей, а ориентироваться можно лишь по времени года за окном. К слову, никогда не открывайте окна здесь. Это запрещено. Особенно зимой. Шторы на окнах подсказывают тебе, что она не врёт и не преувеличивает. Хочется спросить, почему окна не должны быть открытыми, неужели весь этот огромный замок не проветривается, и уже распахиваешь рот, чтобы задать вопрос, но твой желудок имеет свои планы. Громкое урчание возвещает, что с самого утра ты не ела ничего, кроме небольшой порции пищи в самолёте. Вообще, это первое, что должно было насторожить тебя, когда ты прилетела. Все экскурсионные места буквально заставлены разными фургончиками с едой и кафешками на каждом углу, ожидающими голодных туристов. Этот бизнес по прибыли всегда перебивал заработок гидов и компаний, проводящих экскурсии. К сожалению, ты не заметила ничего страшного в отсутствии мест перекуса, хотя это и показалось немного странным. Стоило прислушаться к себе внимательнее. – Вот так, – Марта заканчивает последний виток, ловко завязывая узел. – Предупреждаю, срастётся не сразу. Стоит избегать различных действий с напряжением или перегрузкой, иначе раны откроются снова. Снять бинты можно будет где-то через неделю. Действия с напряжением, улыбаешься ты. Никаких побегов, не так ли? – Простите, Мисс… У нас немного не такая еда, к которой вы, может быть, привыкли. Она простая и… – Ничего страшного, – отзываешься ты, пробуя согнуть пальцы на руках. Марта оставила их вне бинтов, но сжимать всё ещё больно и трудно. Зато они хотя бы двигались, что не могло не радовать. Лишиться рук не особо приятная часть путешествия. – Я не особо разбираюсь в пище, простой человек, как и вы. Но женщина коротко качает головой, хоть и никак не комментирует. Ты знаешь, что она хотела этим сказать. Простой человек не стал бы гостем Леди Димитреску. Вот только ты прекрасно знаешь, как ошибается Марта. Ты не гость, а всего лишь игрушка. Следуя за служанкой, проходишь ещё дальше в тёмные помещения замка. Кажется, будто они огибают большую часть основного здания, Марта кивает тебе на твой вопрос. И объясняет, что все эти коридоры служат для перемещения слуг, чтобы они не мелькали в роскошных залах. Проходить в них можно лишь в строго отведённое время уборки, чтобы не мешать леди и её дочерям. Именно это случилось с Аннет. Она задержалась дольше, чем следовало, а потом испугалась твоих шагов, думая, что это одна из дочерей. – Не вините себя, – советует женщина. – Не ваши действия убили её. Она толкнула одну из мух и поплатилась за это. – Откуда знаете? – удивляешься ты, её совершенно точно не было в том зале, она ведь не могла знать полную историю. – Так всегда происходит. Слуги умирают быстрее, чем мы находим новых. Заметно, как она пытается избежать слова «убийство», сбрасывая вину на служанок, а не на хозяев замка. Не удивительно, думаешь ты, одно неверное слово в этом жутком месте, и им потребуется замена не на одну, а на двух женщин. К слову, Марта объясняет, что в замке служат только женщины, других здесь не держат. И хотя она не отвечает, почему так происходит, ты не настаиваешь. Вряд ли она и сама это знает. Но с таким подходом поиск слуг действительно может задержаться. Вы входите в совсем крохотное помещение, тебя усаживают за небольшой стол, пока Марта накладывает еду. Живот издаёт ещё несколько звуков, заставляя тебя покраснеть. Но в ответ тебе лишь тепло улыбаются, подкладывая ещё. – Это суп. Он без мяса, но не думаю, что вам хочется мяса после того, что вы пережили. На самом деле она не права. Ничто в мире не могло сбить твой аппетит, даже поехавшие вампиры, собиравшиеся освежевать тебя и подать к ужину как главное блюдо. Но спорить не хочется, вместо этого ты подхватываешь ложку и зачерпываешь суп. Марта исчезает куда-то, из-за стены доносится её голос, когда она командует кому-то подготовить комнату. Твою комнату, понимаешь ты. И вот теперь, только теперь на тебя обрушивается вся информация, до этого момента бережно складывавшаяся у тебя в голове в комок мыслей. Они скользят так быстро, что невозможно ухватить ни одну. Ты лишь понимаешь, что натворила, когда попыталась кинуть вызов высокой леди и её пугающему выводку. Не то чтобы ты вообще понимала, что делала тогда, но сейчас это уже не кажется таким впечатляющим и восхитительным действием, как ранее. Альсина Димитреску дала тебе месяц, чтобы узнать её дочерей, а затем решить свою жизнь. Кому ты доверишь свою смерть? Бэле? Рука неприятно сжимается, когда ты вспоминаешь о блондинке с жёлтыми глазами. Кассандре? Имя на коже пульсирует под бинтами, заставляя сжать зубы на ложке. Даниэле? Рыжеволосая была самой смешной из компании, но её взгляд походил… Так хищники смотрят на жертву, оценивая её, вымеряя прыжок до цели. Нет, Даниэла не была самой доброй из них. Никто не был. Три чудовища, которых нужно узнать. Впрочем, стоит признать, что тебе не сколько нужно узнавать их, сколько ты хотела дать себе отсрочку. Попытку передохнуть, оглядеться и сбежать из замка при первой же возможности. И это было хорошим решением, не таким уж умным, но хорошим. По крайней мере, ты всё ещё жива, а значит шанс пока ещё есть. После скудного ужина, за который ты всё равно благодарна, Марта проводит тебя в гостевую комнату. На этот раз вы идёте по основному замку. Залы пустынны, как и в тот момент, когда ты бродила в нём одна. Ни Леди Димитреску, ни её дочерей не было видно. С каждым поворотом извилистых коридоров лицо провожающей светлеет и теряет напряжение. – Это здесь, – наконец, произносит она. И открывает дверь в совершенно потрясающую комнату. Когда ты входишь в неё первый раз, дух у тебя захватывает. То ли от красоты помещения, то ли от спёртого воздуха в ней. Высокие окна в потолок дают свету снаружи освещать комнату. Штор на окнах нет, отмечаешь ты, хоть и сразу же вспоминаешь совет Марты, который она дала тебе. Не открывай окна, что бы ни случилось. Огромный письменный стол, за котором можно расположить трёх или четырёх офисных клерков, их компьютеры и безделушки так, чтобы они не соприкасались никогда – поражает. Бежевые стены мягко обволакивают взгляд, позволяя задержаться на узоре обоев. Но есть и то, что немного портит вид. И это кровать. Абсолютно неуместная обычная кровать, не подходящая комнате. Под ней на полу заметны небольшие полосы, словно её тащили или перетаскивали, не заботясь о сохранности паркета. Она не очень большая, по сравнению с комнатой выглядит какой-то даже игрушечной. Очевидно, что ранее, возможно и сегодня утром, она тут не стояла. Так странно, у них не было кроватей для гостей? Ты отбрасываешь эту мысль, как только она появляется. Всё равно надеешься не задерживаться здесь, а забивать голову какими-то, не относящимися к твоему главному делу, вопросами не имеет смысла. С другой стороны, чтобы правильно двигаться в этом замке, тебе необходимо обследовать его. Выяснить, что куда ведёт, как передвигаться, как использовать помещения в своих целях. – Держите, – и снова она будто читает тебя, как открытую книгу. Марта протягивает тебе сложенный лист бумаги, а затем выскальзывает из комнаты, прикрывая дверь. Твоё сердце замирает, когда ты слышишь звук щелчка. Теперь дверь заперта. Бросаясь к окну, ты выглядываешь наружу, разглядывая лишившиеся листьев деревья, закопанные в высокие сугробы. Пытаешься приоткрыть окно, дёргая ручку, но она не поддаётся. Вместо этого твои пальцы соскальзывают, делаясь мокрыми и липкими. По ткани медленно расползаются красные пятна, когда ты прикладываешь чуть больше усилий, чем стоит. Нет, так просто выбраться из замка не получится. Да и даже если ты выберешься, куда тебе идти? Ты плутала по горным тропам около шести часов, пока не заметила вдалеке одну из башен. Обратную дорогу, да ещё и в темноте, искать бесполезно. Не в таком положении, не с такими ранами, не сейчас. У тебя есть время, чтобы продумать план и бежать. У тебя есть целый месяц. Возвращаясь к кровати, ты обнаруживаешь, что всё ещё сжимаешь в руке лист, который дала тебе Марта. Разворачиваешь его и удивлённо выдыхаешь. Карта замка со всеми его помещениями и окольными коридорами слуг. Ты точно благодарна этой женщине. Спрятать карту под матрас много времени не нужно. Затем ты некоторое время ещё сидишь на кровати, но всё же сон сбивает тебя. Впервые, за почти сутки ты, наконец, кладёшь свою голову на подушку и позволяешь себе заснуть, надеясь, что кошмаров не приснится. Их слишком много в реальности, чтобы они ещё позволяли себе являться к тебе во снах. Нет, спасибо.