Полуденное солнце

Альме десять, и её мир далеко несовершенен. С того пятничного вечера, когда первые сомнения в правильности всего что окружало девочку, захватили её мысли, прошел уже не один год. Мыслей становилось всё больше, как и вопросов, на которые родители не давали ответ. Не давали не потому что не знали, а потому что не хотели. Альма хоть и ребёнок, но видела это, чувствовала по их интонации и тому, как ловко они уводили ее от темы. Такое отношение только укрепляло в ней эти новые убеждения, к тому же до ужаса раздражало. Понять такого поведения самых близких людей она не могла, но в конце концов пришла к выводу, что её как обычно не воспринимают всерьёз. Альма подумала, что всё это похоже на субботние уроки с отцом, задачки по математике, которые пусть и с утомительно-долгим боем, в итоге оказывались побеждёнными. Так в маленькой детской головке с каждым днем укреплялась идея решить эту задачу, задачу несовершенства мира. Ей почему-то казалось, что есть простое и изящное решение, некое обстоятельство которое нужно исправить, и все сразу встанет на свои места, все трещины, количество которых постоянно росло, просто исчезнут. Для начала, Альме пришлось принять факт, что она всё время ошибалась. Мир никогда не был совершенным, просто Альма не придавала этому значения. Она всегда видела нищих на улицах Каранеса, который считался достаточно богатым городом, всегда слышала разговоры о полицейском беспределе, о безработице за стеной Мария, участники религиозных движений часто доставляли беспокойство гражданам. Пусть она не совсем понимала всего, что происходило вокруг, было нетрудно догадаться что ничего общего со совершенством это не имеет. Просто Альма не хотела этого замечать, точнее ей это было не нужно, ведь каждое утро она вновь могла насладиться запахом свежего хлеба и теплом печи, единственным кусочком мира, который всегда остаётся идеальным. Только вот на принятие собственных заблуждений прогресс в решении этой задачи подошёл к концу. Альма пыталась найти ответ задавая неудобные вопросы родителям, пыталась уловить городские слухи, наблюдала за перепалками на улицах, только все это было бесполезно. Решение всё ещё оставалось где-то за границами её понимания. Тогда она решила смириться, Альма подумала, что эта задача слишком сложна, чтобы решить её прямо сейчас. К тому же мама и папа постоянно подчеркивают, что она ещё ребенок и многого не понимает, она решила, что у неё ещё полно времени. "Просто продолжу в том же духе, к чему-нибудь да приду" Размышляла Альма на пути в пекарню. Она уже не проводила там целые дни. Помимо занятий с Ясмин, в жизни Альмы появились Йона и Герда, и пусть прогулки с ними не были такими совершенными как мир в стенах пекарни, зато были намного более познавательными и эмоциональными. - Эй, Йона, ты ведь помнишь Хезель? – Альма перегнулась через перила и пристально посмотрела на Йону, он усердно что-то царапал на брусчатке острым камнем. - Хеееезель – протянул он задумчиво и как-то безучастно, он был так погружен в свое занятие, что пропустил вопрос Альмы мимо ушей, но, чтобы не показывать этого задумчиво повторял только имя, которое дошло до его ушей. Хезель была попрошайкой с младенцем. Нищенка днями бродила по торговой улице прижимая малыша к груди. Альма часто видела её раньше, даже несколько раз приносила ей булок, и Хезель всегда долго благодарила ее. Альме это нравилось, она чувствовала себя значимой. Но тогда, будучи необременённой столь сложной задачей, вся эта ситуация не казалось девочке странной или неправильной. Хезель ей нравилась, и голос у нее был приятный, и ребенок на руках никогда не плакал, тогда всё это вписывалось в мир Альмы не разрушая его. Да она особо и не думала о таких вещах как голод и бедность, а делилась с Хезель едой чтобы та снова её отблагодарила. Поэтому, когда Хезель пропала, маленькая Альма не придала этому особого значения. А сейчас вдруг вспомнила, вспомнила и осознала насколько всё это выбивалось из понятия совершенства. Альма подумала, что в жизни и исчезновении Хезель может быть ключ решению, ну или хотя бы маленькая подсказка. -Хезееееель - протянул Йона в третий раз. Не выдержав, Альма съехала по периллам и отобрала у Йоны этот идиотский камень. Герда, которая всё это время молча наблюдала за происходящим мило захихикала. -Ты что, совсем меня не слушаешь, а? Йона бросил взгляд на Альму, лицо его оставалось безучастным и походило рыбью голову, такие же круглые и пустые глаза, и по дурацки открытой рот. Увидев такую мину Альма не смогла злиться и расмеявшись толкнула мальчишку. -Ну Хезель, она ходила тут с грудничком около года назад. Йона встрепенулся, и почесав затылок угрюмо промычал -Эко ты вспомнила, она же померла давно, года полтора как. Йона сказал это с такой простой и легкостью, будто сталкивался с подобным по сто раз на дню. А он ведь сталкивался, и действительно довольно часто. Альма уловила это в его интонации. И это спокойствие в голосе было более печальным чем смерть Хезель. - Ну она, короче это, утопилась, полицаи быстро всё прибрали, чтобы слухи не поползли, но от меня-то ничто в этом городишке не скроется. – самодовольно завершил мальчишка. И действительно, так и было, Йона знал абсолютно всё, что происходило в стенах Каранеса. По крайней мере так казалось Альме и Герде. Герда говорила что просто он мальчишка, шатается там, где они девчонки боятся или им вообще запрещено, вот и знает все слухи и главные новости. Но Альма знала правду. Дело не в том, что Йона мальчишка, и даже не в том, что его мать работает на двух работах, и он практически находится без призора. Йона специально собирал слухи, специально ошивался возле солдат гарнизона, часто бродил у кабаков и пивных слушая пьяные байки рабочих, а если в городе появлялись полицаи, он обязательно найдёт способ за ними незаметно увязаться. Да и стараться ему особо не надо. Этих оборванцев беспризорников пруд пруди, никто на них внимания не обращает, ну оттаскают за ухо пару раз, чтобы неповадно было взрослые разговоры слушать, да и всё. Йона это знал, поэтому старался выглядеть беднее и глупее чем он есть, чтобы никто-никто в серьёз его не воспринял. И получалось же, волосы выгоревшие, чумазый всегда, даже вгляд как у блаженного научился делать, да настолько вжился в роль что всегда ходил уже с лицом словно умственно неполноценный. Даже Альма впервые столкнувшись Йоной приняла его за больного попрошайку, и не изменяя себе протянула ему булку, а он её не взял, чем Альму тогда очень расстроил и разозлил, она даже показала ему язык, но подошла её мать, и они ушли. А через пару дней Альма опять встретила белобрысого паренька и начала у него все выпытывать, и кто он такой, и почему не принял её драгоценный подарок, и что вообще тут делает. Йона долго сопротивлялся и строил из себя задиристого дурачка, а потом Альма вдруг ни с того ни с сего как возьми, да расскажи всё что у неё на духу, о том, как всё тут неправильно, столько несправедливости вокруг, а всех волнуют какие-то там титаны. В тот момент она и узнала секрет Йоны, он после услышанного вдруг изменился в лице, взгляд его стал таким серьезным, будто не ребенок он вовсе, серьезным и злым немного. И в тот день он рассказал Альме, почему строит из себя дурачка и шатается по всему городу. Отец Йоны был помощником местного врача, и получал тогда достаточно чтобы содержать сына и жену. И всё было у них хорошо, жили не богато, но на всё хватало, Йону такая жизнь устраивала. И отца он любил очень сильно. -Папа он главный, он человек уважаемый, он людей помогал спасать. Знаешь, как много спас? Очень – очень много. Папа самый умный у меня - рассказывал Йона, активно жестикулируя с нескрываемым восхищением –такой умный что читал каждый вечер и допоздна, вот такой умный. Ты бы видела сколько книг у нас было, вся спальня ихняя в книжках этих была! Я тогда читать не умел, а сейчас вроде научился, да все только смеются с моей речи, но тогда я смотрел на эти книги, и думал, что обязательно прочитаю их, и стану таким же умным человеком, как папа! – голос Йоны дрогнул, мальчишка понурил голову и, почесав затылок, продолжил: -В общем ты поняла, книг много было. Только вот три года назад отец домой вернулся перепуганный очень, злой, отправил меня и матушку к соседям, курил весь вечер, а потом собрал все книги, да и сжёг их, всю ночь жёг и плакал. Папка и плакал, я тогда так испугался, так удивился, не знал вообще, что делать. А через несколько дней пришли полицаи, матушка рыдала навзрыд, а они весь дом по кирпичику проверяли, в каждый ящичек заглянули. А потом попросили отца с ними пройти. Ну как попросили, под локти взяли да увели. И всё, не видел я его больше. – Йона громко шмыгнул носом и глубоко вдохнул – вот я и поклялся себе, что всё узнаю, даже если нет папки больше, надо мне знать это, быть уверенным, а вдруг живой он, сидит в тюряжке где-то и ждёт, когда мы с матушкой его найдём, ну а если не живой тоже надо знать, чтобы всем этим бандитам отомстить потом. Ты только это, не говори никому, матушка мне строго запретила про папу рассказывать, но ты девка умная, ситуацию видишь. Альма действительно умная, по крайней мере считала себя таковой, и ситуацию видела, не всю конечно, но насколько могла видела, потому рассказ затронул те самые чувства, которые ещё больше укрепили её убеждения. В стенах её родного города происходит такое! У детей отбирают семью, а её сверстников и даже некоторых престарелых лбов волнуют какие-то тупые титаны! С тех пор Альма и Йона стали друзьями, даже в каком-то смысле соратниками, и, хотя девчонке казалось, что Йона мыслит гораздо уже чем она, и что ситуацию она понимает гораздо больше, мальчишка ведь сам это отметил, Альма очень уважала и гордилась другом, он так умело шпионил даже за полицией, она в этом была не сильна. Ну а Герду ребята договорились в свои дела не посвящать. Не потому что они её не ценили или считали глупее. И Альма, и Йона были очень привязаны к этой миловидной и веселой девчонке, просто оба они считали её слишком хрупкой для такого. Альма видела в Герде себя прошлую, живущую в идеальном мире где нет проблем, и она как можно дольше хотела этот мир для Герды сохранить. Ну а Йона, ему просто нравились густые русые волосы Герды и её огромные голубые глаза, мальчишка думал, что, если она поймет, как несправедливо всё что их окружает, её глаза изменятся и будут не такими красивыми. Вот и сейчас, рассказав про Хезель, Йона резко замолчал, и повернувшись к Герде, произнес слегка нервным тоном - Ты только это, не пугайся такого Герда, и вообще не слушай нас, мы так, ну не в серьёз короче. -Ты хочешь сказать, что наврал, и нищая не умирала? – спросила Герда насупившись -Нет, не это ну просто ээ… -Он хочет сказать, что это не должно тебя печалить или пугать, просто не думай об этом – Перебила Альма, и тут же осознала, что говорит словами своих родителей. Время шло, и мир всё еще продолжал расти вместе с Альмой. Она часто проводила время с друзьями во дворах своего города, как-то раз даже пряталась с Йоной за углом одного из пабов, подслушивая разговоры пьяниц и рабочих, да вот только ничего важного им узнать так и не удавалось. Так со временем, Альма перестала жить только одной своей задачей, и просто наслаждалась часами проведенным с друзьями, ей было комфортно, и даже если это были просто дни, без новых слухов о полицаях и душераздирающих историй. Ей всё нравилось, но это не значило что она совсем оставила свою цель, просто она понимала, что сейчас у неё нет ни сил, ни средств чтобы достичь чего-то, а все их похождения -это лишь битье головой об стену. Но ведь у неё много времени, у неё вся жизнь. Задачки отца ей сдались в итоге, а значит, и эта сдастся когда-нибудь. У мамы Йоны на работе дела были совсем плохи, с трудом хватало на пропитание, Альма с Гердой таскали им еду, но всё равно было тяжко. Через год Йона пошёл в училище, хоть какое-то жалование, а там после распределения и полноценная зарплата, к тому же есть шансы что-то узнать про отца, пусть и небольшие, но все же есть. По возможности он писал письма своим подругам, Альме расписывал весь быт и армейские будни, подробно описывал все тренировки, обязательно последние слухи, пусть совсем пустяковые, но Альма умная, она найдёт применение им. Герде он про армию не рассказывал, наоборот только спрашивал. Спрашивал, как проходят её дни, как её семья, спрашивал даже про её кота Симона, и в конце всегда добавлял, что, когда он попадет в гарнизон, обязательно её навестит. Альме нравились письма друга, в них было много интересной информации, а ещё они походили на книжки про воителей или всякие исторические манускрипты. С тех пор как Йона ушел, девочка стала больше посвящать времени книгам, она читала всё подряд, но сейчас Альма была в том возрасте, когда больше ей нравились книжки о принцессах и принцах. Сильное влияние на этот интерес оказала Герда, и Альма прониклась воздушными настроениями подруги. В один из жарких августовских дней, в дом Альмы пришло письмо. Её тетя Грета, что живёт в деревушке за стеной Роза, родила здоровых близнецов. В то же утро было решено что вся семья в скором времени отправится к Грете, к тому же в город давно не было поставок с мукой, а недалеко от деревни была мельница где можно было приобрести необходимое сырье. Альма с нетерпением ждала дня Х, и бесконечно фантазировала на тему, как же выглядит деревня. Стены города она никогда ранее не покидала, а о жизни за Розой слышала лишь из рассказов или в книгах. Зеленые поля и леса полностью захватили её воображение, в Каранесе зелени было мало, одни дома да рынки, стоящие друг на друге. На корабле что шел за Розу люди были самые разные, внимание Альмы привлекли гвардейцы. "Вдруг удастся услышать что-то важное, о чём можно будет написать Йоне." Она так напряглась в попытках уловить их разговор что закрыла глаза и мышцы её лица машинально сморщились настолько, что она походила на маленькую старушку. Ничего важного, то болтовня о девушках, то о выпивке. Её то даже начало раздражать, солдаты, а обсуждают всякую чепуху, но потом она подумала, наверное, им действительно больше нечего обсуждать, и что скорее всего это даже к лучшему. За стеной по-другому было абсолютно всё. Домов было крайне мало, и все они находились далеко друг от друга, а всю территорию занимали огромные поля. Альма никогда еще раньше не видела так много деревьев и цветов, даже воздух тут как-то отличался, был более легким и свежим, у девочки от впечатлений голова шла кругом. А огромные хвойные леса и вовсе вызывали дикий восторг. -Мама мама ты видишь эти деревья! Они такие вау! Пап, а ты тут был уже да? – девочка выдавала вопросы с такой скорость что Иден и Сара даже не успевали ответить, да и ей ответ был по факту не нужен, про её разрывало от эмоций. Когда все спустились с корабля, девочка не могла найти себе места и прыгала из стороны в сторону словно дикий зверёк. -Альма, доченька, держись рядом с нами, что ты будешь делать если потеряешься? -Не волнуйся за неё Сара, тут одни поля, потеряться будет трудно, или ты забыла, как сама была ребенком? Ты все детство провела тут, а для неё всё это в диковинку. Но ты вспомни как впервые оказалась в городе, неужели у тебя были какие-то иные чувства? Сара снисходительно улыбнулась и кивнула. Действительно, ей всё тут знакомо аж до тошноты, было трудно представить, как эти пустынные поля могут вызвать такое неиссякаемое воодушевление, но, наверное, могут, если ты не пахал их с пеленок.

***

Лица детей круглые и упитанные, при этом сморщенные, похожие на вареную картошку. Альма смотрела на близняшек с настороженностью, такие маленькие, что она даже дотронуться до них боялась. Она представить не могла что когда-то была такой-же, еще сложнее было представить, что эти одинаковые девочки когда-нибудь станут как она. И тут Альму посетила очень печальная и непростая для неё мысль. "Эти девочки вырастут и обязательно разочаруются" Альме стало так грустно и тяжело от этой мысли. Она любила свою жизнь, дорожила друзьями, ей нравился город, в котором она живёт, но это не отменяло того, что всё что так нравится Альме было неправильным, и эта неправильность была везде. Девочка считала себя достаточно сильной, чтобы принять это, но очень переживала за других, она хотела, чтобы близкие ей люди жили в хорошем, справедливом мире, и чтобы мир этот не был иллюзией. - Тетя Грета пока не дала вам имена, поэтому тебя я буду звать сестричка один, потому что ты крупнее, а тебя сестричка два. Но я думаю тетя скоро даст вам чудесные имена - близняшки тихо посапывали и крепко спали, Альма всё ещё боялась как-то с ними контактировать, но они ей почему-то нравились, она правда не могла объяснить почему, наверное, их безмятежностью, и вообще они были очень забавными. - Я надеюсь вы будете расти в хорошее время. Дни в деревне тянулись медленно и больше походили на недели. Солнце окутывало ржаные поля слепяще-белым светом, в какой-то момент казалось, что время замирало, и все вокруг погружалось в особую тишину. Альме такие моменты нравились, и одновременно слегка волновали, было что-то особое в этих полуденных часах, даже воздух становился сухим и приобретал какой-то необычный вкус, что-то металлическое. Девочка сидела на крыльце и рассматривала танцующий от марева лес. Тишину нарушал муж тёти Гретты - Маркус, ступени громко скрипели под его тяжелыми шагами, и насвистывая что-то себе под нос, он неохотно шёл на работы в полях. Альма наблюдала как он постепенно исчезал в слоях дрожащего воздуха, и время снова замирало. За пару дней до возвращения в город, Альма увидела три силуэта направляющихся к лесу, двое из них были в военной форме и на куртке виднелась зелёная эмблема. "Что могло привести полицию сюда, в лес идут, точно что-то тут нечисто, Йона бы пошёл за ними, он бы точно нашёл способ. Жаль, что его тут нет." Мысли в голове Альмы бежали так быстро, что она не могла за ними поспеть. Пока военные не скрылись в лесу, надо было решить, пойти за ними, или же оставить эту затею. Альма очень хотела пойти, в ней бушевало неистовое любопытство, к тому же более чем полиция, её заинтересовал человек, который шёл с ними, она вспомнила отца Йоны, и тут же подумала, что его скорее всего также увели в какой-то лес. Да, любопытство просто разъедало Альму изнутри, а ещё её разъедал страх. Раньше, если она и решала за кем-то следить, она была с верным другом, который точно знал, что делать, а наблюдали они за обычными работягами. Альма боялась, что уже не особо походила на маленькое дитя, за прошедший год она немного вытянулась, да и тетя Грета отметила что Альма уже совсем взрослая, уж тем более она не была похожа на нищенку. Девочка сделала первый боязливый шаг в сторону леса, одновременно придумывая тысячу вариантов оправданий на случай если её поймают, все они были правда какими-то глупыми и несуразными, да и в любом случае, вряд ли Альма смогла бы сказать хоть слово, но первый шаг был сделан, а затем второй, и пусть шла она очень медленно, по ногам бежала дрожь, а военная полиция давно уже скрылась из виду, Альма продолжала идти. Ей казалось, она должна это сделать, должна Йоне помочь что-то узнать, неизвестно зачем, но должна себе, должна была побороть этот дурацкий страх, она же всё-таки считает себя сильной, должна наконец хоть на шаг приблизиться к пониманию своих же убеждений, к решению той самой задачи, которую когда-то дала слово решить. И долг этот потихоньку перевешивал страх. Деревья были тёмными и пугающими, свет, который бросало на них солнце, делал их ещё более зловещими. Полиции наверно уже и след простыл, и Альма догадывалась об этом, но всё равно заходила всё дальше, под ногами трескалось множество маленьких веточек, вообще было много новых звуков. Они успокаивали, и страх всё больше отступал, но на его место приходили другие чувства. Сомнение, которое сменялось решительностью, а затем снова сомнением, и так поочередно. Альма всё ещё многого не понимала, у неё вроде как были убеждения, но она их толком и высказать не могла, у неё было представление о жизни, но было оно туманным, она поставила себе, цель которую не могла объяснить, и вот сейчас, на какое-то время победив страх, всё дальше уходила в чащу. Она одновременно хотела найти солдат и надеялась, что они уже ушли. Вся эта ситуация, казалась Альме такой важной, это всё что-то значило, вело её куда-то дальше, намного дальше нежели этот пугающий лес. Альма из тех людей, которые уйдя в собственные мысли могут не заметить, что под окном начнется война. Вот и сейчас, она кубарем катилась куда-то вниз и не могла понять, как это произошло. Времени не хватило даже на страх, настолько быстро всё случилось. В следующую секунду Альма оказалась в овраге и пыталась осознать происходящее. Руки и ноги в порядке, сильно жгло правую щеку, и спина ныла. Девочка попыталась резко встать, и в тоже мгновение с резкой болью она поняла, кто-то держал её волосы. Страх нахлынул на неё снова с такой силой, что Альма даже пискнуть не смогла, все мысли покинули её, как и слова. Все тело дрожало словно в припадке, такое ужасное чувство. Казалось она умрет от остановки сердца, с ней даже сделать ничего не успеют, даже живот скрутило так сильно что дышать было тяжело. Времени на раздумья не было, да и думать в такой ситуации нереально, то что испытывала сейчас Альма было так ужасно, и от этого ужаса она рванула изо всех своих сил, и снова резкая боль от натянутых волос заставила её остановится. Дрожащими руками девочка потянулась к затылку, и тут же в её ладонь впилось что-то острое, но отнюдь не похожее на человеческую руку или оружие. Набравшись сил, она медленно обернулась и боковым зрением увидела, что причиной всему был старый колючий куст. На секунду она просто опешила, пытаясь всё переварить, а затем рухнула на землю. Хотелось засмеяться от комичности ситуации, но после всего, что испытала Альма, сил не было даже на это. Так, пролежав минут десять, она решила, что пора выбираться, надо ведь еще как-то найти дорогу домой, а это может занять не мало времени. Но этот мерзкий куст вцепился так сильно, что все попытки распутать волосы или выбраться, поломав ветки оказались напрасными. Время шло, а за ним пришёл ещё один страх, но уже совсем другой. "Мамочка. Она же с ума сойдет если я не приду. А если меня тут найдет даст взбучку не хуже любого полицая" Перед глазами всплыло лицо матери, вообще мама редко ругается на Альму, всего-то пару раз было, да и то по мелочи. Но сейчас-то явно не мелочь, и даже представить было трудно что могло случится. Альма с новой силой попыталась освободиться от хватки сухой коряги, но снова безуспешно, к глазам подступили слёзы, девочка перебирала в голове все бранные слова, которые знала, на другое сил попросту не было. Альму отвлёк странный треск веток, похожий на звук шагов. "Неужели полицаи? Вряд ли, времени много прошло" -Эй, есть тут кто? - крикнула девочка, решив, что скорее всего это охотники. Звук шагов исчез, Альма напрягла слух что есть мочи, но кроме стрекотания насекомых и пения птиц ничего не услышала. -Эй! Помогите, пожалуйста, я тут упала и теперь не могу выбраться! Прошу, помогите! Меня мама и папа ждут, они уже, наверное, с ума от волнения сходят! Послышался очень громкий и усталый вздох, а затем снова шаги. Через пару минут над оврагом показался молодой человек с ружьем за спиной. -Эка растыка, весь лов попортила! Альма не поняла ни слова из речи парня, тон его был раздосадованный и недовольный, ей стало дико стыдно, но деваться было некуда. -Вы простите меня пожалуйста, я… Я случайно упала и запуталась, очень прошу, помогите! А я могу вам потом много-много хлеба принести! – залепетала девчонка -Цыц, сиди не юзгойся, не нужон мне хлеб твой. Юноша ловко спустился на дно оврага. Сев на корточки несколько минут разглядывал злостный кустарник. -Пошто одна в лес пошла? Альму такое любопытство немного смутило, да и что ответить она не знала, не скажет же она первому встречному что следила за солдатами военной полиции. -Я.. да так просто. Из интереса – промямлила Альма. -Фью… Иш что, будешь обмановоть туто и останешься. – Сказал парень и рассмеялся. Не дожидаясь ответа, он достал из кармана охотничий нож. – Да не боися ты. – добавил он, увидев испуганное лицо девочки –Эх, погано, хороши косы были бы. И в следующую секунду Альма была свободна от плена, правда свобода стоила ей волос. -Зато потешная теперь, на борана похожа Альма в этот момент просто впала в ступор, все эмоции, которые она испытала за этот день резко смешались, по ногам прошла лёгкая дрожь, да и в целом состояние было новое и непонятное. Почему-то, вспомнились книжки Герды, те, которые про принцесс. Там герои тоже испытывали странные чувства и дрожь в ногах, и, посмотрев на своего спасителя Альма решила, что влюбилась. Решение это далось девочке на удивление просто, иного объяснения всему произошедшему её уставший мозг найти не мог, да и юноша интересный такой, загорелый, да ещё с оружием, значит сильный, говорит конечно непонятно совсем, не по принцевски, но зато спас. Все почти как по книге. И хоть решение это Альма приняла просто, что с этим делать пока не знала, да и было кое-что чуть важнее. -Спасибо – Растерянно произнесла Альма – Я… я очень извиняюсь, но не могли вы вывести меня отсюда, я сейчас живу в Бергов, Гретта и Маркус, знаете их? Лицо парня выражало явное недовольство, он ещё раз тяжело и наигранно вздохнул. -Может знаю, а может и нет. Пошто мне имена ихни сдолися, оче хаживали к мельнице може и знаю. Эх… Не баско тебя тут бросать, дитё, не баско… -Мельница! Мельница та которая к востоку у стены да? Я от нее дорого найду, отведите меня к ней пожалуйста! -Ну гряди за мной растыка- сказал парень, и, почесав затылок быстро зашагал к деревьям. Альма быстро направилась за ним, попутно размышляя как ей дальше быть, что делать с внезапно озарившим её чувством, как объяснить родителям её пропажу на весь день и ссадину щеке, и это она ещё забыла про отрезанные волосы. -А как зовут вас? -Ишь, городская, а выкаешь, растыка, Иво я. Сын мельника, а ты меньше лясы точи, да за дорогой нозирай. К закату Иво вывел девочку из леса, вдали показалась мельница, а еще дальше дом тети Гретты. -Иво, спасибо вам большое – выкрикнула девочка и обняла юношу, так вроде делают если влюбляются, да и получше разобраться в ситуации можно. -Вооон мне в тот белый дом, дальше я одна, не хочу доставить вам ещё неудобств, ещё раз спасибо вам. -Весь лов ужо попорчен. Иже знаешь дорогу, гряди довай. – сказал Иво небрежно отпихнув от себя Альму - Аже растыка токая не суся в леса больше. Схватив руку Иво, Альма еще раз его поблагодарила, раз десять извинилась и рванула к дому. Ей удалось добежать меньше чем за час, приложив ухо к двери она пыталась отдышаться, ни разу ей ещё не приходилось так много и быстро бегать. Открывать дверь было страшно и стыдно, Альма считала себя умной и достаточно взрослой чтобы не попадать в такие дурацкие ситуации, и сейчас просто ненавидела саму себя, даже солнце, которое предательски уходило, казалось ей сейчас раздражающим. Альма понимала, что вечно на крыльце она простоять не сможет, и как бы не были сильны страх, стыд и смятение, надо было всё принять, в конце концов не убьет же её родная мать, а папа вообще самый добрый человек во всем мире, всего-то пережить часик два, и всё забудется. Сейчас даже скрип дверной ручки показался незнакомым, будто не только этот звук, но и весь дом изменился за день. Как только дверь захлопнулась из соседней комнаты раздались громкие и нервные шаги. Альма решила действовать на опережение, и выдохнув, попыталась сделать максимально непринужденный тон: -Мам, я дома, извини что так сильно задержалась! Выражение лица Сары было непонятным для Альмы, да, наверное, в тот момент никто не смог бы его понять. Её глаза были широко распахнуты, это даже казалось немного не естественным, будто вот-вот выпадут из глазниц. -Альма – голос был очень тихий и отстраненный, но чувствовалось напряжение в каждой букве, которое Сара пыталась скрыть всеми силами – Альма, что с твоей головой? Альма и забыла, что Иво срезал её густые длинные волосы, она рефлекторно обхватила голову руками, и почувствовала, что ее шевелюра едва доходила до подбородка, да и к тому же еще стала завиваться намного больше. -Эээээ – Что ответить девочка не знала, но отвечать что было надо – ээ ну я.. -Альма Эйдем, ты можешь внятно мне объяснить, что с твоей головой? Твой отец два часа как ушёл тебя искать! Ты вообще в своем уме? И что у тебя лицом и одеждой? Последние предложение Сара истерично прокричала, было видно, что она в ярости, но при этом сдерживает слёзы. "Чёрт" Мысленно выругалась девочка, помимо волос она была вся измазана в земле, а на лице были ссадины. -А вот и наша юная путешественница решила окозать милость и одорить нас своим возврощением – С ухмылкой произнес дядя Маркус который видимо пришёл посмотреть на семейные разборки. – Эй, Альма, только не говори, что ты решила зоделаться в охотницы, ну ка призновайся, небось побежала смотреть на местных парней? Хотя, судя по твоему виду, ты все-токи охотилась, да вот только нет наших лесах токих зверей. От последней фразы девочка вспомнила Иво и резко отвела взгляд. -Не не. Я это ну… Я щенка увидела, хотела погладить, и как-то сама не знаю как… -Щенка? Щенка? – Сара кричала все громче – Кто научил тебя врать? Твои дружки, которым ты хлеб таскала? Или госпожа Ясмин? Я.. Я просто не могу поверить, что это сейчас происходит, ну ка быстро говори правду! -Сара, ну тихо, угомонись, у девчонки огргонизм ростущой, того и гляди за солдатами пошла что сегодня в нашу деревню хаживали. -Зачем полиция приехала в такую маленькую деревушку – выпалила Альма не подумав, и тут же осознав опасность вопроса хлопнула ладонью себе по губам, будто хотела запихнуть слова обратно в рот. С минуту все молчали, Альма до крови закусила нижнюю губу, и мысленно проклинала себя. - Да ничого особого, оружеи они местным продо- Сара сделала резкий жест рукой, который говорил о том, что Маркусу следует замолчать, и встав перед Альмой на колени крепко-крепко сжала её плечи. -Альма, девочка моя, скажи пожалуйста, зачем ты пошла за полицейскими? – Голос Сары задрожал, крик сменился полушепотом. Она внимательно смотрела дочери в глаза – я не накажу тебя, не бойся. Сара старалась сказать это как можно мягче, но Альма чувствовала напряжение, чувствовала, что от неё опять пытаются скрыть что-то важное, что-то настолько важное, что готовы простить такой проступок, и тут девочку просто прорвало, она высказала всё, и про отца Йоны, и про Хезель, и про то что они, взрослые не воспринимают её всерьез, и даже то что ненавидела утренние причесывание и рада что лишалась волос, попутно скрашивая свой рассказ скверными словами. На моменте про обещание исправить этот идиотский мир, Сара приложила указательный палец к губам дочки и обняла ее. -Тихо, Альма тихо. Я совсем не злюсь на тебя, ни капельки видишь. Мы послезавтра по утру вернемся домой, папа купит тебе столько сладостей, сколько захочешь, и волосы тебе так и оставим если тебе длинные не нравятся, сходим к Софии только чтобы она их аккуратно поправила и оставим. А ещё будешь с Гердой играть сколько хочешь, даже на ночь у неё оставаться. Только Альма, пообещай мне одну вещь, только одну ладно? – Сара уже не сдерживала слёз, и всё крепче и крепче сжимала Альму – Только одну, забудь про это всё, про отца Йоны, полицию, и про свою идею. Забудь слышишь? Тебе это не надо, пообещай ради нас с папой. Альму просто парализовало от этих слов, девочка чувствовала страх матери, ещё более дикий, чем она сама недавно пережила, оттого она просто не могла ответить, стояла и пыталась понять, что вообще происходит сейчас, что происходило всегда. -Альма, чёрт тебя дери! Ты можешь пообещать такую простую вещь! – Прокричала Сара в истерике. Девочка впервые услышала бранные слова из маминых уст, и в страхе просто закивала головой. -В слух, Альма, пообещай сейчас же при мне, и при дяде Маркусе в слух что забудешь всё это. -Я обещаю! –Выпалила Альма зажмурившись то ли от страха, то ли от слёз, которые настигли и её. -Хорошо, всё хорошо доченька, прости что повысила голос, правда прости, я люблю тебя Альма, и чтобы тебе там не казалось, хочу тебе только счастья. А теперь иди умойся, и я обработаю твою ссадину. Иден вернулся через четыре часа после дочери, Альма к тому моменту уже находилась в постели, но о сне даже и не могла мечтать, долго ещё она слушала голоса родителей, хоть и не могла расслышать, о чем именно они говорили, да и так в общем-то понятно, что о ней. Теперь она точно знала, что всё вокруг неё не просто неправильное, всё просто трещит по швам и вот-вот развалится, и впервые поставленная задача не воодушевляла девочку, а наоборот, приводила в ужас, истерика мамы настолько плотно засела в ее память, яростное и безысходное «Обещай» каждую минуту снова звучало в ушах, но несмотря на животный страх и такое непривычно удручающее лицо матери, Альма скрестила пальцы, сама не зная зачем, ведь она действительно захотела оставить свою затею, все сегодняшние события вели ее к такому решению, падение в лесу, слова матери, и конечно Иво, такой загорелый, черноволосый и с абсолютно непонятным говором, буквально всё вокруг просто кричало ей «Забудь ты про это, не твоего ума дело». Но все-таки, она решила скрестить пальцы, решила сама, несмотря на парализующий ужас, несмотря на слёзы мамы, сама не зная почему. Подумав об этом несколько часов, Альма решила, что сделала так от обиды, родные не воспринимают её всерьёз и не хотят ничего объяснять. Да, всё верно, это объяснение было хорошим, оно не требовало ответственности, обиду можно отпустить, а значит обещание действует, да и к чему ей все эти хлопоты, когда надо ещё понять, как быть с Иво. Альма решила, что все же принесет ему хлеба, жаль конечно, что не свежего из пекарни, но все равно, в Каранесе их хлеб считается лучшим, а еще у нее завалялась пара дорогих конфет, их тоже подарит. От них то парень точно не сможет устоять, и они обязательно погуляют и познакомятся ближе, а может даже поцелуются, прямо как в книгах что давала ей Герда. Поспать удалось от силы пару часов, но дел было прост невпроворот, а времени уже почти не осталось, этот факт бодрил Альму. Завтра по утру она вернется в родной Каранес, надо успеть покорить сердце Иво, да так, чтобы они обменивались письмами. В зеркале на Альму смотрело незнакомое лицо, не то, что она видела раньше, следы бессонной ночи не заставили себя долго ждать, и под глазами проступили слабые синяки, с короткими волосами, что теперь собирались в пружинки, лицо было другим, более задиристым и немного ехидным. Девочке казалось, что даже взгляд её изменился, Альме понравился её новый облик, казалось, что теперь она выглядит сильнее, и это прибавило ей уверенности. Прихватив две буханки белого хлеба, несколько батончиков пастилы и карамельку, она рванула к двери, но на секунду замешкалась. Надо было что-то сказать родителям, после вчерашнего уходить без спросу на прогулку даже на пару часов будет подозрительно. -Ммааа, я сбегаю к мельнице на ненадолго, хочу поблагодарить юного мельника, он меня вчера из лесу вывел. -Это он тебя так обкорнал – Сара вышла из кухни и пристально посмотрела на дочь пытаясь понять врёт ли она. -Нет! – это «нет», Альма репетировала всю ночь, врать на ходу у неё не получалось никогда, а как-то отстоять Иво надо, так ведь делают, когда влюбляются, и получилось же, это ведь не про щенков истории сочинять. Мама не стала расспрашивать дальше, на самом деле Сара просто боялась, что своими вопросами только усилит интерес Альмы, и просто махнула рукой, какой-то деревенский не представлял опасности, так что пусть идёт, всё равно уже завтра они уедут. Иво сидел у лачужки что поодаль от мельницы, и напевая что-то себе под нос чистил ружье. Длинная черная чёлка постоянно падала ему на глаза, но вместо того чтобы поправить руками, парень усердно пытался её сдуть. -Добрый день, а я это, как обещала хлеб принесла, и ещё небольшой подарок, ну так, в благодарность! -Мне от дитё такого ничого не нужно, гряди довай, делоть мне нечого ящо сюскоться с тобой. – Ответил парень устало и безразлично. Альму это задело, в её представлении не так всё должно было быть, наоборот, она вон старалась так, с самого утра готовилась к встрече, а он ведёт как дурак, неужели не понимает. -Я вообще-то взрослая давно! Не надо меня за ребёнка считать, я вообще может по делу пришла. – Сказала девочка пытаясь скрыть смущение, на что Иво рассмеялся. - Да вы городские как до гробу дети, с нашими девками не сровнитесь, яко мне взять с тебя, глупоя, окромя хлебу твоего нечого още. Растыка мелкоя, так ещё и дурная. В этот момент, Альма решила, что больше не любит Иво. И решение это, далось ей на удивление просто. В книжках всё было не так. Да и вообще. Как она могла поверить в эти книжки, это всё Герда со своими мечтами. Альма же умная, зачем ей все эти принцы и любовь. У Альмы есть цель, страшная, пугающая до колик, и потому такая важная, чем страшнее, тем важнее, очевидно же! Как же хорошо, что вчера она всё-таки скрестила пальцы.

***

Близилась зима, время тяжелое даже для городов, все фермы впадали в спячку, как и животные в лесах, из-за чего практически все поставки прекращались. Для Альмы эта зима стала особенной, первым делом по возвращению домой, она сказала Герде что её книги полный бред, не имеющий отношения с действительностью, и вместо её романтических историй она лучше будет ждать письма Йоны, в них хотя бы всё как в жизни. А после этого, надо было решить, что вообще делать со своими целями, они стали слегка яснее, но всё же, чётко сформировать их девочка пока не могла. За эту поездку Альма поняла, что полицаи страшные люди, что возможно вообще вся проблема в них, это ещё конечно не точно, было какое-то интуитивное чувство, что не только в них беда, но то что полицаи опасны, неопровержимый факт. Лицо и слёзы матери плотно засели в памяти девочки. Альма решила, что с полицией лучше не связываться, по крайней мере пока. Но после поездки Альма уже не могла просто сидеть сложа руки, что-то изменилось в ней, она отчего-то была уверена, что, может хотя бы маленький кусочек своего города сделать чуточку лучше. Пусть, пока не знала, как, но это не важно, эта уверенность росла в ней буквально с каждой минутой, а приближение Зимы стало решением. В Каранасе было не так уж много нищих, но всё же они были. Зимой, даже человеку со средним достатком было трудно остаться сытым, что уж говорить о бедняках, которые круглый год пытаются свести концы с концами. За три месяца, Альма знала каждую малообеспеченную семью, каждого бродяжку на улице, каждого старика, которому не хватало пенсии. Заработать денег Альма пока ещё не могла, зато могла помочь как можно больше маме в пекарне, и получить в награду сладкие булки, а если мама не уследит, можно было и пару батонов хлеба стащить. Перед сном девочка делила свою добычу на равные части, а с утра разносила нуждающимся. Даже ежемесячные сладости, она делила пополам, половину себе, половину деткам, у которых их вообще никогда не бывает. Правда, чем зима была ближе, тем меньше становилась половина Альмы, впрочем, её это не печалило, каждый раз, когда она фасовала хлеб или лишала себя конфет, ей казалось, что она делает возможно самые грандиозные поступки в жизни. В конце ноября, во время очередной упаковки хлеба Альма краем уха уловила взволнованные голоса родителей. Они вообще не часто говорили в такое время, что уже насторожило девочку, к тому же тон разговора явно был не спокойный. Альма думала, что единственная причина переживаний мамы и папы она сама, поэтому было сразу решено, хотя бы краем уха послушать что могло их так взволновать в такой час, и если причина не в ней, то и слушать она дальше не будет. -Сара, ты понимаешь, что мы можем всю жизнь жалеть о таком решении, мы просто лишим ее выбора, ты уверена, что это правильно? Альма не ошиблась, речь точно шла о ней, и голос отца был такой печальный, в груди словно что-то лопнуло, это «лишим выбора» из уст ее отца, самого доброго человека мире, звучало так тоскливо, она ещё не поняла о чём речь, но было уже почему-то так неприятно. -Ты знаешь, что она ворует из пекарни? Я по началу думала, что это она для себя и подруги, но она занялась благотворительностью, и знаешь Идан, это прекрасно что у нашей дочери такое доброе сердце, но вот во время поездки к Бергам она следила за полицией, и как выяснилось не в первый раз. Этот чертов мальчишка затуманил ей голову своими антиправительственными идеями и подался в кадеты, не удивлюсь если в итоге он примкнет к этой самой полиции на которую так сетовал. – Сара сделала небольшую паузу и глубоко вздохнув продолжила – так вот он будет себе жить припеваючи, в то время как наша дочь, захваченная его идеями, ввяжется в какую-нибудь группировку и будет вздернута на виселице. Очень сомневаюсь, что она таскает еду, лишь из любви к нищим, скорее всего, она ещё не отошла от нашего разговора, но дам палец на отсечение, обещание она скоро нарушит, а там три года максимум, и мы будем либо носить ей передачки, либо оплакивать. Так скажи мне Иден, так ли ужасен договорной брак для Альмы? -Ты права. У Альмы действительно очень доброе сердце, а ещё светлый ум. Тяжело жить людям, у которых в наличие и то, и другое. Но чёрт возьми, Сара, он старше её на 16 лет! Альма всё ещё кажется такой малышкой. Ты права во всём, но меня не покидает мерзкое чувство будто мы подкладываем нашего ребёнка под старого мужика. - Карл занимает высокий пост в военной полиции, очень высокий. Ты понимаешь, что с ним Альма может высказывать и творить что угодно, никто уже не придаст этому значения, да и Альма войдя в семейную жизнь, скорее всего наконец повзрослеет и остынет. Идан, мы ведь тоже женились по родительской указке. -Да Сара, только я влюбился в тебя при первой встрече, и помнится, когда мы впервые остались одни ты тоже говорила мне слова любви, и нас не разделяла разница в 16 лет… -А я не была юной революционеркой. Пойми Идан, я сама не восторге от идеи что Альма не выберет себе спутника жизни сама, но пусть лучше так, пусть лучше она возненавидит нас и перестанет общаться от обиды, нежели от того что окажется могиле. Карл неплохой человек, никогда не замечала за ним злобы или даже вредности, к тому же он порядочный, про полицию ходят разные слухи, и в большинстве своем они правда, но я знаю родителей Карла, и виделась с ним самим, он не похож на того, кто потакает беспределу. Альма будет жива, а они получат тесную связь с компанией Менделя, Карл единственный добытчик в семье, этот брак выгоден нам всем. К тому же Иден, мы же не обвенчаем их завтра, подождем пятнадцатилетия Альмы, зато если мы дадим согласие, она уже сейчас будет в безопасности. Невеста капитана, мало ли какие глупости она творит? Людям с таким статусом всё сходит с рук. Дальнейший разговор Альма не могла слушать физически, её чуть не стошнило пока она шла к своей комнате. Осознать все то что она сейчас услышала было практически невозможно. Теперь её не просто не воспринимали всерьёз, всё её существо хотели уничтожить самые близки ей люди. «Лишить выбора» это ещё и мягко звучит, по сравнению с тем как есть на самом деле. Альма никогда не думала ранее о замужестве и семье, всё это для неё было каким-то далёким и совсем не важным, она вспомнила Иво, которого любила ровно сутки, и как потом он показался ей бесконечно мерзким, а ведь он не был старше её на 16 лет, лет на 7 максимум. А тут какой-то незнакомый дядька, с которым ей предстоит провести жизнь. Не воспринимают всерьёз… Альма расплакалась, она и не знала случая, когда в последний раз так долго плакала, а чего тут знать, никогда такого ещё не было. Да что они знают о том, что для неё лучше? С чего взяли что она позволит себя повесить? Да и не важно это, важно, что Альма чувствовала себя такой ничтожной, она не знала, как после услышанного продолжать жить прежней жизнью. Дать понять, что она слышала их разговор и воспротивиться? Альма осознавала, что это ничего не изменит, серьёзнее к ней относится не станут, а менять что-то было необходимо. Если не поменяет, то уж лучше сама повесится чем позволит сделать такой важный выбор за нее. Альма не могла перестать плакать, хотя надо было, но ей просто не хватало сил чтобы взять себя в руки. Хотелось с кем-то поделиться, поговорить и услышать совет, но единственные люди, с которыми она могла сейчас поговорить были причиной этой тихой истерики. Чтобы хоть как-то успокоиться Альма решила перечитать письма Йоны, она надеялась это поможет стать ближе к другу, его совет был бы так кстати. К утру все письма были прочитаны несколько раз, а решение найдено. На самом деле, решение пришло с первым прочитанным письмом, остальные Альма перечитала чтобы лишь укрепить свой выбор. Военное училище. Там не важно какой у тебя статус, пол, старше ты или нет, ко всем отношение одинаковое, не самое лучшее, и конечно уж хуже, чем дома, но сейчас это казалось единственным способом уйти от замужества. Теперь оставалось понять, как Альме попасть в кадетский корпус, да и к тому же провернуть все так, чтобы родители не узнали о её плане. Просить совета у служащих гарнизона девочка побоялась, все в городе знали компанию Менделя, а значит её отца тоже знали многие, спрашивать такое у незнакомого человека было рискованно. Но решение всё же было. Тот самый кузен Эзра, который когда-то давно внёс в жизнь Альмы первые сомнения. Он уже второй год служил в гарнизоне округа Трост. Альма надеялась на его помощь, ну а если уж он ничего не сможет для неё сделать, то хотя бы не выдаст. Вечером того же дня, письмо для Эзры было готово. "Мой дорогой кузен! Пускай мы не были очень близки всё это время, я очень надеюсь на твою помощь. Если честно, ты всегда казался мне дураком, но дураком, который сам распоряжается своей жизнью, несмотря на то, что твои родные не воспринимали тебя, ты всегда мог пойти им наперекор, хоть ты и не пошёл в разведку, я почему-то уверена, что ты сам в итоге сделал такой выбор, а не потому что тебе запретил дядя Адам. Эзра, я правда всегда считала тебя дураком, но именно твои слова о разведке заложили во мне первые сомнения в правильности всего вокруг, и сейчас я точно могу тебя заверить, я такая же дура, и мои идеалы кажутся абсурдными, да и если честно, я их сама ещё не могу понять, если бы у меня было много времени чтобы подумать о себе, я бы точно смогла найти своё место в этой жизни. Но вчера я узнала, что мама с папой собираются через пару лет выдать меня замуж за человека старше меня на 16 лет! Наверное, они хотят, как лучше, но разве могут они знать, как лучше для других? Разве дядя Адма знал, как лучше для тебя? Поэтому, дорогой Эзра, я рассчитываю на твоё понимание, этой ночью я решила, что лучше уйду в военное училище, может я и хилая, но я готова выдержать армейский режим, ведь даже без замужества я совсем не знаю куда мне податься, это будет первым моим решением, которое определит мою дальнейшую судьбу. Одна я не смогу остаться незамеченной родителями, и тогда всё может стать ещё хуже. Я очень прошу твоей помощи, я обещаю не остаться в долгу. Твоя кузина Альма. Вкладываю в письмо адрес моей близкой подруги, пиши ответ на него чтобы о нашей переписке из моих никто не узнал" И через месяц в почтовом ящике Герды было письмо от Эзры. Прочитав его Альма осознала, насколько верным было ее решение. «Здравствуй милая Альма, твое письмо если честно ввело меня в ступор, кого-кого, а тебя я не мог представить в армии, но поразмыслив, также не смог представить тебя замужем и окруженной бытовыми хлопотами. Удивительно что мои детские мечты так повлияли на твою жизнь, и мне если честно почему-то от этого приятно. Я безмерно уважаю твое решение пойти всем наперекор, да и вообще несмотря на все наши с тобой различия, в одном мы похожи, оба любим авантюры и устраивать родным незабываемые зрелища, посему я просто не смогу отказать тебе в помощи. Если честно я сомневаюсь, что ты выдержишь жесткие тренировки, но уж очень я хочу увидеть тебя среди кадетов. Ну а теперь дорогая кузина, ближе к делу. Через месяц твоим родителям придёт письмо от моей мамы, я уговорю её пригласить тебя к нам в гости в начале весны, в этой время южном кадетском корпусе начинается набор курсантов, сам к тому времени попрошу отпустить меня на пару дней в честь приезда моей дорогой кузины, времени у нас будет не так уж много, но я помогу тебе попасть в ряды курсантов, родители твои конечно будут в ярости, но пусть лучше ты сама выберешь, какую ношу понесешь. Эзра» Обещание он сдержал, и через месяц от тётушки Сесисль пришло письмо в котором она приглашала погостить Альму. Девочка очень переживала что это всё выглядит подозрительно, все два месяца она была как на иголках, она старалась вести себя как всегда, но при каждом разговоре с родителями сердце стучало так быстро, наверное, даже быстрее чем в том грёбанном овраге. Но Альма решила, что надо становится сильной, если она попадёт в армию её страхи не сыграют ей на руку, но как бы она себе не внушала, страшно всё ещё было. Вопреки переживаниям Альмы, письмо тётушки не вызвало ни у кого подозрений, к тому же папа всегда говорил, что не посетить Трост имея такую возможность просто преступление, правда волнение девочки меньше не стали. К концу зимы, Альма буквально стала героем среди бедняков, она умудрилась даже флегматичную Герду привлечь к своему делу. Так в заботах и постоянных переживаниях к концу подошёл февраль. А уже в марте Альма с дядей Адамом и Эзрой ехала в Трост. Эзра болтал без перерыва, даже словечка не давал вставить, рассказывал то достопримечательности города, то про службу в Гарнизоне, то про красотку сослуживицу, итак без умолку до самого Троста. -Па, я погуляю с Альмой, покажу площадь -Может, всё-таки, домой, десять часов как никак ехали, да и время позднее уже. -Ну ведь не мы повозку вели, с чего нам уставать- парнишка подмигнул Альме -вот ты иди и отдохни, а время еще детское. Маме скажи через пару часов будем. Схватив кузину за руку Эзра рванул из повозки с такой скоростью, что Альма чуть не упала, поспевая за ним. Оказавшись в маленьком переулке, Эзра резко остановился и хватанул кузину за нос. -Училище значит, уверена, что потянешь? Альма с недовольным выражением отбросила руку парня и толкнув его в плечо ответила -Ну ты же как-то потянул, вон еще как вымахал, да еще важный такой, я может тоже так хочу! -Вымахать или важной стать? – Эзра потрепал девочку по макушке - Да и то, и то было бы неплохо, а самое лучше уже не зависеть не от кого. - А ты изменилась Альма, знаешь я тебя помню тихой такой, но в то же время любопытной девчонкой, на застольях ты всегда молчала, но мне казалось ты просто внимательно слушала, о чем говорят взрослые, я тогда вообще не понимал зачем, я не знаю какие там у тебя цели, да и судя по всему ты и сама до конца не знаешь, но если я как-то повлиял на твою жизнь, то надеюсь хотя бы в хорошую сторону, и ты ни о чем не пожалеешь. -О том, что избегу замужества с каким-то неизвестным мужиком точно не пожалею, а там глядишь вообще, стану важной шишкой. -Тогда ближе к делу, будь готова отбыть уже послезавтра, вещей я смотрю тебе собрали много, но оставить должна ты минимум, повозка в южный корпус отправится в семь утра, заявку на твое вступление я уже подал, мне с этим помог командующий Пиксис. -Стой-стой-стой, сам командующий? -Ага, представляешь, так забавно вышло, до меня просто на весну увольнение просили еще двое солдат, поэтому по началу пускать меня не хотели, как бы я не просил, но командующий у нас тоже любитель авантюр, заявил, что если я расскажу зачем мне так срочно надо отлучиться именно в эти дни, и если причина его удивит, то отпустит. Ну я, не думая даже всё про тебя и выложил. Командующий со смеху чуть не помер, сказал если пойдешь в гарнизон обязательно выпьет с тобой. -Ого! А он у вас я смотрю человек интересный! -Ещё какой! Ты я помню в письме меня спрашивала почему я разведку не пошёл, да страшно стало если честно, видел я как разведчики возвращаются с вылазок, зрелище я признаю такое, что кишки от ужаса крутит. А про титанов я могу и в гарнизоне узнать, доступ то к информации есть. И знаешь? Ни капли не жалею о своем решении, Пиксис лучший командующий которого только свет видел, мировой мужик я тебе скажу! Папа всё ждал что я в полицию подамся, но до десятки лучших я не дотянул. Чему кстати. Теперь очень рад. – Эзра на секунду замолчал и бросил на Альму серьёзный взгляд - Так, ладно, на задушевные рассказы у нас весь завтрашний день, про вещи уяснила? Самое нужное только, в училище с инструкторами лучше не связывайся, хай они орут, а ты кивай им на всё, а по всем основам вас должны в первый день проинструктировать, всё слушай внимательно. Поняла? -Да! Спасибо, Эзра, спасибо тебе огромное, правда спасибо, я в долгу точно не останусь. – Голос у Альмы дрожал и глазах проступили слёзы, то ли от радости, то ли от переживаний за будущее, а может от всего сразу.

***

Через две недели вместо дочери, Саре и Идану пришло небольшое письмо «Дорогие мама и папа, я вас люблю и знаю, что вы хотели лучшего для меня, поэтому уже не злюсь на вас. Но если мне и предстоит в ближайшее время оценить все прелести взрослой жизни, то я предпочту службу в армии договорному браку. Навещу вас, когда повзрослею.»