Sobriety

Гоголь понимал, что Пушкин рано или поздно догадается о его тайне, и боялся быть отвергнутым или даже униженным. Среди сотен незнакомых голосов, Николай услышал тихие всхлипы и стук каблуков. Это шла быстрым шагом та самая дама, оставившая след от своей руки на лице Пушкина. Николай смотрел в её сторону с безразличием, внутренне ликуя. Когда она ушла, в груди прозаика и поэта разразилось спокойствие. Пушкин сидел с бокалом вина и поглядывал на Гоголя, сидящего рядом и смотрящего в пол. — Николай Васильевич, есть такой человек, с которым вы и давно знакомы, и общаетесь прекрасно, но вдруг поняли, что влюбились? Спустя минуту молчания он ответил. —Да...Есть...А почему интересуетесь?..– Коля смотрел уже не в пол, а тому в глаза. — А как зовут эту даму? – с улыбкой спросил Пушкин. Гоголь растерялся, ведь человек, которым он так дорожит находился прям перед ним. — Александр Сергеевич...не могли бы вы меня выслушать..? — Конечно, пойдёмте, я так понимаю, это личное? — Да...Пойдёмте.. Гроза закончилась, дороги были влажными, с крыши стекала вода. Творческие молодые люди встали у крыльца. — Рассказывайте – сказал Пушкин, вновь покрутив в руке бокал. Гоголь тихо и беспокойно вздохнув, начал. — Александр Сергеевич...Я люблю вас больше жизни....Я пойму если вы откажете... – с комом в горле говорил Николай. После последних слов прозаик не смог сдержать хрустальных капель, до этого застывших в его дивных и глубоких глазах. Пушкин прикрыл рот рукой, начиная сновать туда сюда, в то время как сердце прозаика отбивало чечётку в груди. — Так вот, кто этот человек....Николай Васильевич, Вы тоже мне не безразличны, но..Я обдумаю ответ на ваш вопрос..Я не уверен что чувствую к вам того же, извините.. – Задумчиво говорил Александр. Руки молодого писателя задрожали, хрустальные слёзы начали скатываться по бледным щекам беспрерывно. — Я пожалуй пойду.. — Неловко посмотрев в глаза, отражающие бескрайний океан, промолвил поэт. — Стойте...пожалуйста..Никому не говорите...Я вас умоляю.. – попросил Николай. — Хорошо, и, Николай Васильевич, я так понимаю, вы приревновали меня к той даме? – Сам себе усмехнулся Александр. — Да....Я понимаю....Это глупо с моей стороны.. — Николай отвёл взгляд в пол. — Знаете, в какой-то степени мне стало даже тепло на душе. Появилось столько новых идей! — Восторженно говорил Пушкин. После этих слов, молодые люди предпочли вернуться в дом поэта. Он мне совсем небезразличен..почему же я соврал ему?!.. он же.. может сделать что-то с собой.. чёрт, я идиот.. но со мной никогда такого не было! Я.. я не влюблялся так сильно.. тем более в мужчину... ох, что же ты творишь, Коленька?!.. Гоголь уже думал вернуться в свой дом, но его плечо перехватили, разворачивая к себе. — Николай Васильевич, прошу, оставайтесь – с лучезарной улыбкой, произнёс поэт. Николай не мог ему отказать. Его улыбка, действия.. это завораживало прозаика. Чёрт.. кажется, он вляпался по самое не хочу.. Николай не заметил, как полностью утонул в океане, именуемом «Пушкин». Он утонул безвозвратно. Как же хотелось, чтобы кто-то протянул руку помощи, помог выбраться из этого всего, но никого рядом не было. Были только они вдвоём. Никого больше. И с каждым днём, писатель медленно, но уверенно шёл ко дну, пока не утонул окончательно. Хотелось кричать и брыкаться, но лёгкие сводило спазмом от воды вокруг. Он уже не выбирается..