Sobriety

Вернувшись, Саша сразу же лёг спать, а Коля в это время сидел на окне, освещаемый лишь светом серебристой луны. С улицы послышались крики, от чего Николай вздрогнул, но стоило взглянуть в окно и он... ничего не увидел? — Ты чего не спишь? – Сонно произнёс проснувшийся Александр. — Саш..я слышал крик... — тихонько и как-то испуганно сказал Никоша. — Чей? – спросил Саша, приподняв бровь. — Ну мне откуда знать!? — Может тебе послышалось? – всё сильнее выгибая бровь, сказал Александр. — Или померещилось? — Не знаю.. — Подавленный вид Гоголя, угнетал Александра. — Коль, не бойся, я рядом, лучше иди спать — Попросил свою любовь Пушкин. Николай сразу же встал, идя по направлению к кровати. Неожиданно по комнате вновь разнёсся громкий крик женщины. — Кого там режут? – Сашу начинала раздражать эта ситуация, он не желал видеть своего возлюбленного напуганным. Он прижал Никошу к себе, дабы унять его дрожь, успокоить его. Когда крики прекратились, Пушкин сразу уснул. Гоголь, полежав минут пятнадцать, чтобы удостовериться в том, что всё закончилось, тоже погрузился в царство Морфея. На утро Саша ушёл, а на столе лежала записка. Коленька, я ушёл на важную встречу, вернусь чуть позже, не скучай. С любовью, навеки твой, А. С. Николай положил лист обратно на стол и посмотрел в окно. Холодно.. пасмурно.. чёрные тучи, не предвещающие ничего хорошего. Плохое предчувствие... Закрыв окна занавесками, он вздохнул. Без Саши было одиноко. Даже Погода испортилась.. Заварив чай, Гоголь вновь покосился на окно. На нём уже было несколько капель. Но спустя короткое мгновение это превратилось в настоящий ливень. Признаться, Николая нравилось наблюдать за этим. Где же Саша... Чай уже остыл. Но Коля всё равно выудил из кармана три кубика сахара, закидывая сразу все. Из-за погоды клонило в сон. Хотелось лечь на диван и забыться. Когда ливень прекратился, Коля оделся и вышёл на улицу. После дождя на ярко-зелёный листве деревьев было множество капель. Было свежо и хорошо. Время перевалило за два часа, но Гоголь не видел смысла следить за ним, всё равно незачем переживать. Если бы он только знал, чем это обернётся...