В каждой вселенной мой взгляд прикован к тебе

Тэхён, с беспокойством озираясь, вышел на улицу и сел в машину. Когда Чонгук предложил ему поехать за город и посмотреть на звёзды, он согласился сразу — был уверен, что это какой-то розыгрыш, шутка, которую он, как часто бывало, поддержит, чтобы они в миллионный раз поругались и получили предупреждение, что «ещё раз» и кого-то из них непременно уволят. Но Чон (что бывало с ним редко) говорил серьёзно и даже удивился, что Тэхён согласился так быстро, но попросил заехать за ним в девять. — Или он просто утащит меня на окраину и прикончит. Я сам утащу себя на собственной машине, — рассуждал Ким вслух. — А чего он, правда? Другом притворяется? Ничего мы не друзья… Надо было отказаться, нафиг я куда-то прусь. Ещё и на ночь. Лучше бы дома остался, сериал посмотрел. Тэхён почти набрал номер Чонгука, но вовремя вспомнил, что он не трус. Даже если Чон что-то задумал, Тэхён найдёт, чем ему ответить. Не зря же у него разряд. По настольному теннису, но разве это важно? Лучше, чем ничего. У Чонгука вот есть что-нибудь? Наверняка нет. Правда, он всю последнюю неделю никого не подкалывал, а только говорил о лунном затмении в ночь с четверга на пятницу. Тэхён что-то глупо пошутил, но не смог связать предложение посмотреть на это самое затмение вместе и увлечённость Чонгука космосом. — Может, это свидание? — икнув, предположил Тэхён, сбавляя скорость. — А если да? Перед глазами почему-то всплыли волосы Чонгука. Главный предмет для подколов — потому что Чонгук часто их красил. «Ты сегодня баклажан? А ты в курсе, с чем баклажаны ассоциируются в Америке?» Но, говоря откровенно, Тэхёну нравилось, как выглядит Чонгук. Каждый цвет ему шёл. Даже гадкий баклажановый, который Тэхён высмеивал особенно отчаянно. Когда Ким подъехал к нужному дому, Чонгук уже стоял на улице. Рядом был огромный телескоп, и Тэхён невольно усмехнулся, представив, как Чон спускал его по лестнице. А следом ему стало его жалко: намучился он, должно быть. Надо будет помочь ему поднять его, когда они закончат. — Я боялся, ты не приедешь, — неловко дёрнул плечом Чонгук. Молча — обычное для него состояние — выйдя из машины, Тэхён помог положить телескоп на заднее сиденье. Хотелось сказать что-нибудь вроде «Я и сам не понимаю, что тут делаю», но сейчас такие комментарии были ни к месту. Тэхён с ужасом осознал, что вряд ли сможет шутить над Чонгуком вообще: теперь он казался таким милым и дружелюбным, что его хотелось оберегать, а не обижать. — Вот, смотри, — Чонгук сел на переднее сиденье и указал в свой телефон. — Надо сюда. Тэхён небрежно изучил маршрут — ничего сложного, он знал эту дорогу хорошо — и вернул аппарат владельцу. — Почему именно туда? — поинтересовался Ким, заводя мотор. — Относительно недалеко, но более-менее темно. Я посмотрел по карте. Существует ресурс, показывающий, где лучше всего видно небо. То есть, где меньше всего света от города, — объяснил Чонгук, опуская стекло и немного высовывая голову, чтобы посмотреть наверх. Он был так воодушевлён и увлечён, что Тэхён забыл о предосторожностях и не втащил его обратно, чтобы он не покалечился. Просто снова немного сбавил, внимательно глядя на дорогу и объезжая даже потенциальные опасности. Всю часовую дорогу они молчали. Тэхён даже думал возмутиться, что Чонгук использует его в качестве водителя, а ещё завтра, между прочим, не выходной, но Чон, подобрав под себя одну ногу, через некоторое время задремал, и Ким снова заткнул недовольство. Неправильное время для всего, кроме умиротворения. Сегодня ему хотелось быть частью вселенной и её непостижимого спокойствия. Немного заплутав в конце, Тэхён остановился и разбудил Чонгука. Впервые за полтора года их знакомства он коснулся его плеча не для того, чтобы сказать что-нибудь грубое, и это вызвало очень неоднозначные чувства. Видимо, это всё влияние ночного неба и космоса. Чонгук велел проехать ещё немного. Только теперь Тэхён заметил у него рюкзак. Чон достал оттуда бутылку воды и показал бутерброды. — С детства мечтал устроить ночной пикник. Но не с кем? Тэхён мог бы раскрыть и в себе не самого преданного фаната астрономии, мог бы напомнить, что они не дружат, но… Не зря же Чонгук пригласил именно его? Это ведь не голос отчаяния — «возьму первого человека с машиной»? Нет, что-то другое, иначе смущённая улыбка Чонгука не была бы такой искренней и нежной. Кто бы мог подумать, что он вообще умеет так улыбаться. — Телескоп не особо нужен — всё будет видно невооружённым глазом, но некоторые звёзды… — начал Чонгук, когда они вышли из машины. Стараясь слушать, Тэхён забрал у него телескоп и посмотрел сурово, безмолвно говоря, что эту тяжеленую (на самом деле, не особо, килограмм пять-шесть — не больше) штуку он понесёт сам. Чон прервался, выглядя немного растерянным, но потом заполнил паузу туманностями и галактиками снова. Постепенно Тэхён, программист до мозга костей, далёкий от утончённого в своём видении мира Чонгука, проникался всем, что говорил Чон. Иногда даже задавал уточняющие вопросы. Пока они раскладывали на траве плед, пока Чонгук устанавливал телескоп. Тэхён вдруг почувствовал себя ничего не знающим ребёнком, но неведение не было неприятным. Потому что рядом был тот, кто готов ответить на любой, даже глупый вопрос. — И всё-таки… Почему ты пригласил меня? Последние десять минут они просто лежали и смотрели на небо. Затмение прошло, но никому не хотелось уходить. Чонгук глянул на Тэхёна, а потом отвернулся, устремляя взгляд к звёздам. — Мама в детстве говорила, что тот, кто задевает больше всех, в тайне заинтересован. И я подумал: вдруг правда? — И как? — Похоже, — Чонгук повернулся к Тэхёну снова, а затем мягко, ласково улыбнулся, — мама была права.