Советские кицуне (черн. вар)

      Для жителей Приамурья ночь выдалась тяжелой. В начале первого часа ночи их разбудил гигантский толчок, который не только свалил всех жителей с кроватей, а тех, кто не спал, с ног на землю, но и выбил стекла, погнул и вырвал с корнем как деревья, так и все, что не было прикреплено крепко к земле, вода вышла из берегов. Где-то случились пожары. В воинских частях, особенно в местах армейских складов начались рваться боеприпасы. Сила толчка дошла даже до берегов Сахалина, где подняла уровень воды на пять метров. Сумма ущерба народному хозяйству СССР оценивалась сотнями тысяч рублей. Пострадали тысячи человек. Те, кто жил рядом с эпицентром погибли сразу, ничего не почувствовав. Для жителей городов и сел, хуторов и армейских баз на ночь была своя работа, которая не способствовала отвлечению внимания от спасения своего имущества, жизней и помощи пострадавшим и поэтому только на утро они заметили, что случилось что-то страшное.       Пожары в этих местах случались и раньше. Люди привыкли к ним, но то, что происходило сейчас слишком сильно отличалось как от рассказов старожилов, так и от свидетельств тех, кто вживую видел лесной пожар. Лес горел. Но горел по-особому: за одну ночь такую территорию, даже с учетом аварии, никак нельзя было одномоментно поджечь. Огонь не мог так быстро распространиться. Попытки тушения пожара не увенчались успехом и было принято решение о немедленной эвакуации оставшихся в живых людей. С одного из ближайших к месту катастрофы аэродромов вылетел уцелевший аэроплан, с целью разведать, что явилось источником пожаров. То, что успел увидеть пилот перед смертью было неподражаемым для тех мест: эпицентром пожара был гигантский город, который можно было сравнить с Москвой. Последнее, что увидел пилот перед смертью – это был гигантский горящий город, по размерам сопоставимый с Москвой.       Город не только был огромным, но и сильно отличался по архитектуре от привычных взгляду летчика советских построек. Очень странное сочетание низких зданий с прямо небесными высокими башнями, разломанные части которых валялись среди руин. Город скорее напоминал зловещий каменный лес - только печные трубы и кое-где остатки каменных сооружений мрачно высились на пепелище. Территорию города пополам делило русло реки, в котором уже не было воды. Для военного летчика, который не раз видел, как уничтожаются населенные пункты, самым страшным было не это. В самом центре города вообще ничего не было. Только пустое выжженое поле, в центре которого виднелся ураган пламени, который постепенно уменьшался и полностью исчез. Сам город не был мертвым, натренированный глаз авиатора сумел разглядеть, как небольшие сияющие точки движутся по городу, что-то делая. Собрав информацию об источнике, он поспешил передать ее командованию и при развороте заметил, что кто-то к нему быстро приближается снизу слева. Машина советского авиатора была только морально устаревшей, но приближающийся догонял быстро. Пытаясь оторваться, летчик маневрировал, уходил в пике, но преследователь приближался с каждой секундой. Мотор самолета от таких маневров начал барахлить, и авиатору пришлось сбросить скорость. Преследователь быстро его догнал и даже обогнал, что позволило летчику разглядеть незнакомца, который, к его удивлению, оказался незнакомкой. На незнакомке вообще не было одежды, кроме неких приборов, которые позволяли ей летать. На вид эти приборы были похожи на переднюю часть фюзеляжа самолета, ту, где находится двигатель. Одеты они были на манер сапог, пропеллерами вниз от макушки головы. Но не только внешний вид удивил летчика: небольшой светло-песчаный лисий хвост торчал над ягодицами девушки. Вдруг девушка развернулась лицом к его машине и продолжила лететь в ту же сторону, открыв взгляду взрослого человека свое лицо и не только его. Это была девушка лет пятнадцати со стройным телом, тоненькими ручками и ножками, похожая на фарфоровую куколку или на молодую балерину. Ее лицо было миловидным, глаза – карими, но отдавали синевой. Среди разметавшихся волос пепельного цвета прямо на макушке торчали два лисьих уха цвета как у хвоста. В обычной обстановке лицо девушки было бы приятным на глаз подумал про себя летчик, однако в этот момент эта самая девушка показывала оскал гнева и ненависти лично к нему. Изумленный летчик не мог оторвать взгляд от этого необычного существа, но девушка неожиданно протянула Он хотел ее спросить, но та, направив свою правую руку в его сторону и на самолет с ненавистью выкрикнула по-русски:       - Сдохни! Предатель! – В ее руке сверкнула молния. Отправила появившуюся в руке молнию прямо в его самолет.       Летчик даже не успел удивится откуда она знает русский язык. Он умер мгновенно – молния навсегда остановила его сердце. Взрыв бензобака он уже не ощутил. И пока горящий шар летел к земле, еще больше добавляя огня в этот хаос, девушка, не глядя куда упадет самолет, полетела назад, в место, откуда она стартовала.       Пока в небе шло сражение, а советские граждане проводили эвакуацию, по радиоволнам шел сигнал. Он шел из подземного бункера, который был расположен на окраине в наименее пострадавшей от катастрофы части города. Бункер уходил под землю на глубину до 60-70 метров под землю в зависимости от характера помещений и выполняемых функций. Были там конечно и неглубоко залигаемые помещения, в одном из которых сейчас находились три фигуры в форме НКВД. Само помещение представляло собой радиорубку, освещенную аварийным светом, где находились практически все виды радиостанций и самих раций, часть из которых была на полу, разбитая в дребезги, часть дымилась и выпускала искры, а с остальной частью работала светловолосая девушка, пытаясь привести в чувство свое оборудование.       - Бросай возиться с этой новомодной рухлядью! – раздался властный женский голос, который принадлежал одной из девушек, что там находились. – Нам нужно связаться со штабом! Срочно! Запросить эвакуацию!       Эти крики торопили радистку, что приводило к потери концентрации, что приводило к потере настроек ловли частот, и в конечном итоге, времени.       - Полковник! – раздался голос другой девушки, третьей по счету в комнате. – Будьте благоразумны. Если они ударили по нам, то уж точно ударили и по штабу со столицей.       — Это неправда! – кричала на девушку полковник. – Лисицына! В столице находились лучшие наши части. Сама госпожа там была. Я сама видела ее силу, я служила ей с семнадцатого века и прекрасно знаю ее силу. Мы с тобой были в составе битвы за Киото, где победили этих мразей киотских. Или же ты не помнишь этого?       - Помню. Но и у нас тут тоже была сильная защита от ракет. И что? Где она? – издевательски ответила Лисицына.       - Ах ты! – начала говорить в злости полковник, но начавшуюся перепалку прервал еще один посетитель.       - Командир! Свет скоро будет подан. Майор Аритсу сбила разведчика противника, отчет скоро будет готов. – В этот момент в помещении загорелся свет, который осветил всех присутствующих. Это были девушки разных лет и возрастов. Но все они имели одну примечательную особенность – лисьи хвосты и уши. Их форма НКВД на свету оказалась немного не похожа на настоящую форму, а скорее на стилизованную под форму НКВД, так как на плечах мундира имелись погоны с металлическими хвостами, которые у каждой из присутствующих были обозначены разными металлами. На левом рукаве на уровне предплечья была нашивка: красный квадрат в центре которого находился герб СССР , где вместо венка из пшеницы и цветов венок из переплетенных лисьих хвостов, а вместо планеты цветок сакуры в центре которого были серп и молот, а завершал композицию небольшой белый орел, напоминающий нацистский, находящийся в пустом пространстве между концами лисьего венка.       Из четырех девушек главными были полковник Лисицына и полковник ЛиСяо. И хотя они были в одинаковых званиях полковник ЛиСяо была выше по должности, занимая пост в структуре госбезопасности города, а Лисицына была всего лишь комендантом города. Если бы незнакомец их увидел, то он бы описал эту парочку так: 1. Полковник ЛиСяо – молодая на вид девушка лет двадцати пяти, высокая, имеет шесть каштановых лисьих хвостов. Длинные волосы и лисьи уши тоже каштанового цвета. Глаза желтые. По видимому характеру горделивая и немного озорная. 2. Полковник Лисицына – тоже молодая девушка, но уже лет 27. Одного роста с ЛиСяо, имеет на вид один хвост. Уши и волосы типа каре серебристого цвета. Глаза – оранжевые. По характеру строгая и рассудительная.       Полковник ЛиСяо бросив злой взгляд на Лисицыну, сразу повернулась к радистке, которая уже была наготове и вызывала штаб.       - Орден ответьте Ленину. Орден ответьте Ленину. – монотонно повторяла девушка в микрофон, но никто не отвечал.       - Отправь просьбу о помощи по трем разным каналам. – спокойным голосом приказала Лисицына, после кивка ЛиСяо. – Возможно так нам и смогут ответить. А пока необходимо ликвидировать последствия удара и начать эвакуационно-восстановительные работы.       Огонь пожирал лес и не было никакой возможности его остановить. Информацию о происходящем постоянно передавали в Москву Вскоре оттуда пришло распоряжение о полной эвакуации региона, при ухудшении ситуации – всего края. Пытаясь остановить распространение огня в Красноярском крае и в Камчатской области начали делать просеки, привлекая всех, кого только можно. Но было понятно, что с таким классом пожара, Дальний Восток выгорит полностью. Неожиданно лесной пожар не только прекратил свое распространение, но и начал уходить вглубь леса, оставляя за собой печальное пепелище. Исследовать причину этого чуда никто не решился. А в это время в главном штабе РККА получили сообщение:       - Говорит старший офицер восьмого особого отдела НКВД Кицунеграда полковник Лисяо. По нашей территории со стороны противника был нанесен удар ядерной боеголовкой мощностью 120 мегатонн. Город подвергся полному разрушению. Большие потери как среди гражданских, так и военных. Москва не отвечает. Просим разрешения на эвакуацию населения из района взрыва. Просим выслать эвакуационный транспорт. Среди нас есть предатели. Электроэнергия на исходе. Не знаю сколько еще можем пе…. – после этих слов запись замолкла и послышались помехи. Но что самое интересное, что практически тоже самое было передано по телеграфу. Все, кто находился в данный момент в главном штабе РККА слегка охренели, но принялись быстро расшифровывать, пытаясь осмыслить послание: вдруг это был ответ на пожар в Приамурье.