Советские кицуне (черн. вар)

      Пожар причинил много вреда не только для экономики Дальнего Востока, но и привлек пристальное внимание соседей. Была потеряна территория практически всей восточной части Приамурской области, затронуты Хабаровский край, юг Якутской области, отголоски катастрофы дошли до малого Хингана. СНК СССР постановил выяснить причину столь масштабной катастрофы, а также начал проведение полной эвакуации населения до границ озера Байкал. И пока советское правительство проводило мероприятия по обеспечению безопасности своих граждан, соседние страны воспользовались возможностью поживится за счет Союза территорией. Большую роль тут сыграла Японская Империя, которая сразу ввела войска на северную часть Сахалина, не препятствуя отходу граждан СССР. Были быстро заняты все прибрежные города дальневосточной советской земли. Брошенный советский флот, пострадавший от самого инцидента, так и от его последствий был захвачен японскими войсками и включен в состав японской армии, как собственность сухопутных сил империи. Для других стран, далеких от места человеческих смертей, было непонятно, что происходит в том месте, но особого интереса правительства не проявили, оставив все на самосуд.       Прошло около месяца после ядерной атаки. Пожар был потушен в первый же день силами остатков высшего командного состава. Другие последствия за столь короткий срок нельзя было решить. По данным инженерного корпуса и чудом спасённой автоматической системы управления (АСУ) капитальные потери в целом составили чуть более 80% зданий города, 15% было серьезно повреждено, а оставшиеся 5% работали с перебоями или были пустыми недостроями, что не успели ввести в строй да атаки. К концу второй недели выжившее население города было полностью размещено в уцелевших зданиях, которые сразу начали приводить в порядок. Оставшиеся две недели были использованы для подсчета потерь и определения дальнейших перспектив.       В центральном помещении бункера собралось совещание из представителей выжившего руководства: полковники ЛиСяо и Лисицына, майор Шимада Аритсу, капитан Эрика Итсуми, начальник особого отдела Ганя Колчаковна и представитель городского совета Надежда Вей. Обсуждалась продовольственная проблема. Первой выступила Надя.       - В связи со сложившейся обстановкой нас ждет голод. – начала свою речь невысокая девушка лет 17 с серыми глазами и длинными серыми волосами, которые отливались серебром. – И даже с учетом открытия складов армии и НЗ, продовольствия хватит только да конца года. И это, если нормировать по самым минимальным меркам, практически как при блокаде Ленинграда в истории нашей Родины.       На ее слова Ганя, высокая девушка лет 26 с белыми длинными волосами и серыми, цвета волчьей шерсти, лисьими ушами и хвостом, навострила ухо и парировала в ответ:       - Вы точно так уверены в этом, товарищ Вей? По данным моего отдела в городе проживало не менее трех тысяч аграриев и около полутора тысяч лесистов. Надо посчитать оставшихся в живых и трудоспособных. Если их будет недостаточно, то и остальные могут что-то сделать, особенно среди гражданских.       - На склады не надейтесь. – хмуро ответила Лисицына, читая отчет инспекции. – На сегодняшний момент и даже с учетом предложенного нормирования, еды и только еды хватит на два месяца, максимум три. Воды еще на месяц. Майор с группой облетела ближайшую к городу область: никакой воды в радиусе двухсот-трехсот километров. Дальше им проводить разведку помешала я.       - А если дойти до океана? – спросила Ганя. – Он еще не пострадал, судя по отчету. Моя группа может попробовать опреснить воду. Если получится, то мы сможем на первых порах получить питьевую воду, ориентировочно до тонны.       - И на ком ты ее будешь доставлять? До ближайшего источника морской воды не менее пяти тысяч километров. А в условиях угрозы нападения противника и недостатка самих войск. Шайзе! Да мой тяжелый батальон выполняет функции милиции! Армии у нас вообще нет. -саркастически ответила Гане на ее предложение Эрика, девушка лет 20 полностью арийского происхождения, с атрибутами кицуне серого цвета или даже пепельно-песчаного.       Ганя бросила злой взгляд на Эрику, пообещав провести с ней за дверью оргвыговор с занесением в грудную клетку, что, конечно, ее собеседница заметила и ответила:       - Мы это еще посмотрим. Гангут.       - Ганя, Эрика. Успокойтесь. — приказным тоном сказала ЛиСяо. – Все равно из этой идеи ничего не получиться. Нас выжило около 25 тысяч кицуне. Из людей никто не выжил. Для большинства все случившееся здесь и сейчас – кошмар. Большая часть населения еще не пришла в себя от шока. Думаете, что раз вы тут командование, то вам решать, что делать, да еще свары, как какие-то животные устраивать?! Подождем еще месяц. За это время мы должны привести в чувство выживших и направить их пыл на восстановление Кицунеграда. Однако, если придет приказ на эвакуацию – бросать все и отходить немедленно. На этом совещание закончено. Все могут приступить к своим основным обязанностям. ******       И хотя мне было больно от того, что произошло месяц назад с моим домом, я не падала духом, работая на износ, чтобы облегчить страдания моих людей. Эта война, которая была нам навязана проклятыми империалистами и сейчас нас достала. Что в первый раз именно они нажали кнопку, то и в этот. Ненавижу их, как и киотских сук. Пока остальные выходили из кабинета, я читала отчет по состоянию наших научных и производственных мощностей, и того, что можно будет достаточно быстро вернуть в строй.       - Полковник. – обратилась ко мне Аритсу, стоя в дверях лицом ко мне. – Я не указала одну вещь в отчете за первый день. Я не знаю почему, но я не смогла сказать это тогда.       Говоря эти слова, Аритсу опустила голову в пол, а ее уши полностью прижались к голове, показывая, что она виновата.       - Отчет за сбитый самолет противника? – переспросила я, вставая со стула и направляясь к ней, желая успокоить. – Ну сбила и сбила. Марку и классификацию можно было опустить. Это было не важно. Можешь ступать.       На мои слова майор вскинула голову вверх и посмотрела мне в глаза. Было видно, что я попала и не попала в точку одновременно.       - На самолете были красные звезды. – тихо, но отчетливо проговорила она и вновь потупила взор.       От таких слов я выпала в осадок. Мы что сбили своего? Но зачем? Почему он не отвечал на позывные и не отображался на экранах как союзник? А может все-таки это был шпион, отвечающий за осмотр последствий удара? В первый день никому не было дела до подробного отчета, важнее было остановить удар и наладить связь со штабом. Тогда все мы действовали на эмоциях и инстинктах. Собравшись, я схватила ее за плечи и начала расспрашивать:       - Что еще ты не сказала? Он что-нибудь говорил? Как он вообще выглядел? На мои вопросы Аритсу отвечала мертвым голосом:       — Это был биплан устаревшей конструкции. Вооружения не имел. Там был летчик, одетый в кожанку.       «Биплан?» - мои мысли остановились на этом слове. «Если это был именно биплан, то …»– у меня подкосились ноги, и я упала на пол. Аритсу с беспокойством наклонилась ко мне.       - Аритсу, милая. – сказала я тихим голосом, практически не слышным. – Ты должна вспомнить полностью этот момент. Если не можешь – отправляйся к Гане. Скажи, что я приказала восстановить тот день, особенно момент с перехватом. Иди! Это очень важно!       – уже возбужденно крича, приказала я Аритсу. Пока майор побежала за еще недалеко ушедшей Ганей, я на дрожащих ногах встала с пола и прислонилась к стене.       - Этого не может быть. Этого не может быть. Это просто ненаучно. – шептала я, глядя расфокусировавшимся взглядом на карту, что была на противоположной стене. – Мы не могли попасть в прошлое. Это невозможно. Нигде в мире нет таких технологий, нет таких сил, чтобы это провернуть.       Собравшись с силами, медленными шажками пошла к своему креслу, где уселась и сразу запрокинула голову вверх, давая заболевшей голове отдых. Прошло где-то минут тридцать по моим внутренним часам, когда в кабинет вбежали все ушедшие.       - Ну? – не дав им отдышаться, все еще глядя в потолок, спросила у них.       — Это был биплан. Постройки двадцатых, а может даже и конца войны. – ответила Ганя.       — Значит двадцатые? – спросила я сама у себя.       - Что двадцатые? – спросили у меня, но я не ответила. Переживания этого месяца и последнее известие добили меня, увлекая в спасительный поток черноты. Что было потом я не видела. *******       - По последним данным разведки войска Японской империи заняли нашу оставленную территорию в черте пяти километров от берега, но дальнейшее продвижение остановили. – На заседании СНК СССР читал доклад глава ОГПУ Менжинский. – Поскольку оно затрудняется ландшафтом местности. Также одной из причин является полное несоответствие карт с нынешним положением на местности. Закончена подробная расшифровка переданного в день происшествия сообщения. Текст сообщения предоставлен тут в полном объеме, с ним вы можете ознакомиться. На этом доклад окончен.       Заседание СНК было в кабинете Сталина. Такое происшествие было кошмаром. Десятки тысяч погибших, столько же и пострадавших, потерян весь Дальний восток со всем его хозяйством. Путь Союза на Тихий океан полностью закрыт. Когда же все ознакомились с текстом сообщения, Сталин медленно спросил:       - Борис Михайлович. Есть ли у нас такое подразделение в войсках? И существуют ли такого рода вид вооружения, как ядерная ракета?       - По последним данным ни у одной страны нет такого оружия. По ракетам можно сказать, что как вид они уже существуют, но это еще сырой продукт. А по поводу такого структурного подразделения как НКВД нет ни в армии, ни в ОГПУ. Да и полковника Лисяо как человека не существует, как и города с таким названием. – ответил начальник генштаба Шапошников.       — Значит это сообщение практически не несет ничего полезного, чтобы прояснить ситуацию. – ответил Сталин. – Но если это сообщение является правдивым, а не игрой наших противников, то причина дальневосточной катастрофы будет уже прояснена. Вы выяснили откуда оно пришло?       - Да. Товарищ Сталин. По координатам, что были представлены в самом сообщении и по данным авиаразведки источник сообщения находится в запретной зоне.       Для всех, кто там присутствовал в воздухе повис один и тот же вопрос: если там был город, то как его не заметили раньше и почему им нужна была Москва?