Советские кицуне (черн. вар)

Глава 4       После постановления, разрешающего строительство реакторов типа тесла, для уцелевшего гражданского населения стали очевидны масштабы катастрофы. Строительство реакторов такого типа означало, что последствия такие, что вынуждало использовать очень ненадежные технологии, которые могут быстро облегчить положение. Этот фактор подействовал на людей мобилизующе, что позволило уже к концу июня закончить восстановление города и приступить к возрождению окружающей природы, согласно плану «Великого преобразования товарища Сталина-Лысенко». ******       Как же хорошо в конце июня. Сохранившаяся после взрыва часть города полностью отстроена, уже видна зелень среди обугленных деревьев: молодая трава, ростки сакуры, каштанов, кленов, берез, сосен и елей, побеги кустов малины, ежевики, смородины – все это начинало прорастать и иногда, в зависимости от силы агрария, быстро идти в рост. Новая жизнь брала свою силу из старой. Как феникс возрождается из пепла, так и природа города возрождалась из ядерного огня. Центр города, на который пришелся эпицентр взрыва, пока даже не восстанавливался: все силы МСЦ были брошены на строительство реакторов и восстановление дорог. Сейчас я отдыхала на берегу высохшего русла реки рядом с храмом Инари, уничтоженного огнем. Этот храм был резиденцией нашей госпожи, местом нашего поклонения и, если говорить современным языком, дворцом советов. Он – наша культурное достояние и символ нашего народа, нашей независимости. С этим храмом многое было связано. ведь это было первым признанием Хозяина того, что он нас принял.       Нам, так сказать, беженцам, покинувшим родные дома не только ради идей, но и ради выживания своего вида разрешили жить в Советском союзе на особых условиях. Все кицуне работали в НКВД, при этом каждая лиса была обязана лично принести присягу Хозяину. Перечень лиц, с которыми могли контактировать кицуне, был крайне ограничен. Иметь какие-либо отношения с людьми, кроме деловых, строго возбранялось. Такие отношения сохранялись вплоть до самой смерти Хозяина. В своем завещании он упомянул нас, как своих верноподданных, разрешив жить по закону красной империи. И хотя все мы старались выполнять наказ господина, постепенно, шаг за шагом деловые отношения между нами и людьми переходили к любовным и дружеским. Хах! Эти отношения! Все вскрылось, когда на свет появился первый потомок человека и кицуне. Сколько шума он вызвал с обеих сторон. Было нарушено одно из условий нашего договора, но скандал почему-то замяли. Странное выражение. Как можно «замять» скандал?       Мы все также выполняли свой долг, защищая Союз от всякой контры, еретиков и таких как мы. В политику новых господ не вмешивались до тех пор, пока они не попытались в первый раз опорочить честь нашего Хозяина. Но мы все равно выполняли условия договора. Да условие… Сколько же трагедии принесет оно потом. Сколько страха, непонимания и ненависти создаст… Эх. Странно, но после нашего демарша мы как будто бы стали свободнее от чего-то. В результате в шестидесятых начался бум свадеб и рождаемости в смешанных семьях. Боясь неповиновения нас отделили от структуры госбезопасности, сохранив при этом прописанные в договоре условия существования и трудовые обязанности. Все больше и больше рождалось полукровок, однако за все время, даже после интенсивных тренировок ни у одной кицуне любого пола, родившейся уже в Союзе, так и не выросло второго хвоста.       Да и повыбивало нас. Старших чистокровных уже и нет. Одна я осталась. Вокруг одна молодежь, что появилась уже после строительства нашего прекрасного Кицунеграда. Возможно, если сравнивать по силе, я и не такая сильная. Многие молодые полукровки гораздо сильнее меня, но этого не понимают. Им еще в школе вбили в голову, что количество хвостов означает силу и власть…       - Товарищ полковник. Вы просили вас разбудить, когда начнётся референдум. – слегка тряся мое плечо, обратилась ко мне девочка.       - Спасибо, Иса. – поблагодарила я ее, вставая и поправляя свою форму. Сегодня будет референдум о том, как нам дальше жить. Я, как представитель власти, должна не только засвидетельствовать решение, но и самой проголосовать. Если решение будет против моей позиции, то я смещусь с поста временного главы Кицунеграда и передам ее своему штабу. Ведь клятва верности самурая при живом Тенно священна.       Пока я шла да места референдума, чем-то похожего на вече из их истории, Иса расспрашивала меня об этом времени:       - А правда, что мы тут жили и до советской власти или же это все сказки древних народов? А Сталин был хорошим или как настоящий дайме правил железной рукой?       - Ну, какие-то представители нашего вида жили на этой территории, что и подтверждается легендами. Однако правдивей сказать, что мы прибыли сюда, в наш дом, только во второй половине сороковых, когда и правил суровый и сильный человек. Для вас, молодых, уже выросших тут, он где-то добрый дедушка …       - Как Ленин?       - Да, в чем-то он был похож на Ленина, но для нас он был Хозяином. Он одним словом мог нас полностью уничтожить или оставить в слугах, как специальное оружие, но он был для нас Великим, таким же как и наша предводительница, да хранит ее небо. Он дал нам вторую жизнь, придал ей смысл. Но свободу дал вам, но не нам.       - А это как? – удивленно спросила девочка. – Ведь и вы были свободными.       - Нет, глупышка. – улыбнулась я и погладила ее по голове. – Мы, старики давали личную клятву верности до последнего вздоха, а он в завещании разрешил нам жить и не становиться ронинами.       Девочка еще хотела что-то спросить, но ее позвала мама и Иса убежала к матери. Счастливая она где-то. Большинство из выживших детей остались сиротами, а среди взрослого населения большинство девушки и женщины.       - Решение референдума показало, что более шестидесяти процентов высказалось за вхождение в состав нынешнего СССР, а остальные за сохранение своей независимости при союзнических отношениях с ним же. – окончила доклад Надя, убрав прядь волос со лба. – Решение за вами товарищ ЛиСяо.       - Если честно, то я не ожидала таких результатов. – удивленно проговорила я, всматриваясь в копию доклада.       - Вы, наверное, забыли, что ваша верность нынешнему лидеру Союза большой стимул для теперешних событий. Я знаю о проблеме двух-девяти хвостов. – ответила на мое удивление Лисицына. – Остальные присутствующие тоже про нее знают. То, что сорок процентов проголосовало за другое решение меня удивляет больше.       Мне нечего было ей ответить. Для меня те сорок процентов были хорошим знаком – знаком того, что проблема начинает решаться.       - Давайте пока отложим результаты голосования и посмотрим на ситуацию в целом. – предложила я, откладывая доклад.       - Город практически восстановлен. Полностью разрушенные части были снесены, а сильно пострадавшие законсервированы. Проблема с голодом и недостатком воды решается. Пока выручают влагосборники. – начала обрисовку обстановки Надя.       - Влагосборники? – удивленно спросила Эрика. – Те, что из Войн? То-то я смотрю и удивляюсь, а что это за штуки в разных местах стоят. Не уж-то кто-то решил посмотреть буржуазное кино, а?       - Для тебя, немцефилка, это не критический показатель. Сама втайне и не такое смотришь. – встала на защиту своей подруги Ганя. – Думаешь я не знаю, что ты у себя в штабе тайком смотришь, когда никого нет. Да и судя по твоим словам буржуазно разлагаться, смотря их кино ты тоже любишь.       - Влезание в личную жизнь является незаконным. – подскочив, начала оправдываться она. – Это все трофеи, а не то, о чем вы подумали. Что в бою взято, то и свято.       - Яйко, курка, млако, шнель, шнель. Так и до мародерства и дойти легко. Смотришь западные фильмы сейчас – завтра родину продашь. – язвительно прокомментировала Ганя.       - Кто бы говорил, старорежимница. Хруст французской булки спать не мешает? – ответила ей Эрика.       - А ну тихо! – проговорила их непосредственная начальница. – Еще одна выходка и обе на карцер отправитесь.       - Лис, не будь такой строгой. – попросила я. – Это их не первое переругивание. Ты уже должна привыкнуть. Все-таки это лучше, чем если бы они сорвались и устроили драку. Пусть лучше так выпустят пар. Продолжаем обзор.       - Хорошо. В веренном мне батальоне боевой дух высокий, уже хотят драки. Дисциплина полностью поддерживается. Вооружение и боеприпасы в полном порядке. Взаимодействие с оставшимися военными структурами налажено и проработаны любые варианты форс-мажоров. – ответила Эрика, вернувшись к обсуждению.       - Обследована территория в радиусе пятьсот километров в окружности. Живых нет. На большее не хватает людей. Крупную группировку держим на случай новой атаки. – сказала Аритсу.       - Группу можешь уменьшить на семьдесят процентов. – приказала я. – Этих тоже отправь в патруль.       - Хорошо. – ответила майор.       - Порядок в гарнизоне и городе поддерживается. Работа идет полным темпом, иногда даже приходиться заставлять силой брать отдых отдельных энтузиастов. Ненависть к киотским просто зашкаливает, если они тут тоже будут, то будет страшная мясорубка. По докладам Гани, мы разделились теперь на два народа – киотских китсуне и советских кицуне, и, хотя кицуне это ошибочное наше название, они сами стали так себя называть. – завершила мини обзор Лисицына.       - Что-ж. – сказала я, почесав переносицу. – Мы пойдем на встречу этому СССР, но сперва надо хотя бы их найти. Пока продолжать восстанавливать инфраструктуру и обследовать территорию дальше. На этом собрание закончено. *****       Разрушения, вызванные катастрофой, оказались менее значительными, чем казалось раньше. Пожар, что представлял главную опасность был неведомым образом потушен. Так что полотно железной дороги оказалось целым на большом протяжении пути, а там, где было повреждено оно быстро заменялось. Две силы спешили навстречу друг другу с совершенно разными целями к одной точке соприкосновения.