Советские кицуне (черн. вар)

      Продвигаясь вдоль чудом уцелевшей железной дороги, отряд красноармейцев столкнулся с войсками китайских генералов, которые находились на советской территории. Верные присяге советские войны с наскока опрокинули китайские заслоны, погнав оккупантов с родной земли. Однако они не знали, что с другой стороны китайцев бьют японские интервенты. С каждым днем боев приближалось столкновение двух могучих держав региона.       И пока на территории Дальневосточного края шли бои, в самом Кицунеграде жизнь потихоньку налаживалась. Народ воспрял духом и приступил к подготовке исполнения решений референдума: шилась официальная парадная форма, готовились к проведению торжеств, дочищались последние завалы, и выжившие архитекторы совместно с военными инженерами занимались перепланировкой поврежденной части города. Наконец удалось пустить воду в русло реки, однако пока речка была больше похожа на грязный ручей, но с каждым днем уровень воды поднимался. Постепенно восстанавливалась гражданская инфраструктура, в первую очередь пути сообщения с остальными областями Союза, в том числе и БАМ. Трудовой порыв кицуне немного очернял приближающийся гул артиллерийской канонады, что заставляло руководство города держать в повышенной боевой готовности все силовые структуры и резервы города, а также приступить к подготовке ополчения и раздаче оружия со складов мобилизационного запаса.       - Есть что-нибудь интересное? – спросила Лисицына у радистов. Как глава всех вооруженных сил города она была в ответственности за него и не могла допустить повторения атаки.       - Никак нет, товарищ полковник. – ответила уже знакомая ей радистка. – Хотя, подождите (девушка, прижав к уху наушник и начав крутить усилитель сигнала, начала переключать волны на радиоприемнике), наблюдается два сигнала на военной частоте: один старый советский, а второй мне незнакомый, но не наш. Приступаю к дешифровке. Так, так, так …. Все. Сигнал японский. Оба сообщают, что ведут бои с китайцами.       - Подымай майора, да и батальон тоже подымай. Вызови полковника. – Отозвалась Лисицына.       - Есть.       Для Аритсу, только что лёгшей спать, подъем был мягко сказать раздражительным, но просто так ее бы не подняли, а значит дело серьезное. Одеваясь на бегу, Шимада поспешила к радиорубке бункера, встретив на пути капитана.       - Знаешь, что случилось? – немного сонно и запыхавшись спросила та капитана.       - Нет. Но мой батальон готов выдвигаться. – ответила Итсуми.       В радиорубке бункера уже присутствовали глава и ее зам.       - Эрика, выдвигай свой батальон к КВЖД и готовься к обороне. Возможно, район уже занят противником, поэтому будь готова к его уничтожению. Аритсу, ты возьми часть патрулей и лети в сторону Владивостока, огня пока первыми не открывать, при попытке атаковать противника уничтожить. И отзови патрули с севера, их отправь с батальоном.       – сказала ЛиСяо, как только те двое вошли в кабинет.       - А что, собственно, случилось? – спросила Итсуми, передавая приказ своим людям.       - На нашу землю вторглись интервенты, оккупировав весь приморский край, особенно район Транссиба и частично КВЖД. Только что получили сообщение о боевых действиях, – ответила на вопрос подполковник.       - На соединение с нашими идти?       - Оказать помощь, но не показываться на глаза. Неизвестно, как поведут себя солдаты при нашем появлении. Подготовьте поезд, Ганя и Надя поедут со мной в Москву, Лисицына за старшего в мое отсутствие.       - Есть!       В ответ на получение дешифровки военные силы Кицунеграда пришли в движение: 13-й тяжелый механический батальон в полном составе выдвинулся к советско-китайской границе, оставляя свои рубежи ополчению и милиции города, а остатки 4-ой приморской воздушной армии в лице 1-й, 9-й и 143-й эскадрилий истребительно-штурмовой авиации и 32-ой тяжелой бомбардировочной эскадрильи в авральном порядке готовились к предстоящим боям, отправив части 143-й как на помощь батальону, так и в разведку. Также был подготовлен поезд для отправки его в Москву, к которому добавили в качестве охраны остатки красной гвардии – специального подразделения, несущего парадно-милицейскую функцию и находящегося под контролем НКВД.       Силы двух сторон приближались друг к другу, выдавливая китайцев обратно в Китай. До их встречи оставалось чуть менее недели.       13-й батальон быстрым маршем дошел до точки назначения и развернул круговую оборону. В основном этот батальон состоял из операторов механизированных костюмов, большая часть которых была сделана на манер стилистики бронетехники второй мировой войны с преобладанием немецкой марки, за что сам батальон получил неофициальное название «Панцерваффе имени дедушки Хейнца» или проще «панцерваффе». Остальная часть была простой бронетехникой, которую батальон получил при пополнении.       - Герр Этсуми, батальон развернут и ждет указаний. Разведка донесла о скором приближении частей противника. – доложила заместитель Эрики, пока та одевала свой костюм для личного участия в бою.       - Прекрасно. – злорадно оскалилась Эрика, поправляя свою раритетную фуражку. – прикажите артиллерии зарядить фосфорные снаряды, а также подготовить объемно-детонирующие.       - Напалм? – учтиво спросила-предложила заместитель.       - Не. – быстро ответила капитан. – Это для зданий оставьте. Бронетехнику окопать, а операторам подготовиться к встречному бою. Присланную авиацию пока оставим в резерве. Негоже им брать нашу добычу.       Эрика вышла из штабного кунга и забралась на крышу самого кунга.       - Товарищи! Добыча сама идет к нам в руки. Эти империалистические гиены покусились на нашу землю и на наших людей! По сравнению с прошлыми нашими противниками эти еще более зубасты, но и мы покажем наш оскал империализму! Наши клыки и наши когти острее, мы сами быстрее, а наша воля и наш дух сломит любую крепость на нашем пути! Так давайте же им покажем наш советский искусственный ад! - продекламировала свое воззвание Эрика и спрыгнула с кунга на землю.       Части 143-й эскадрильи, что были отправлены в разведку, продвигались как вдоль железной дороги, так и вдоль побережья, скрываясь среди облаков. Они подтвердили донесение радиоперехвата и приготовились уже атаковать военные части, но майор приказала дойти до Владивостока и только там, после приказа, начать атаку.       - При подавлении авиации противника в данном районе, будет выслана бомбардировочная эскадрилья с группой прикрытия. С ней вы должны направиться к Японии и провести показательную порку и демонстрацию силы. Но до приказа со штаба никаких выстрелов, только в случае самообороны. – добавила по рации Шимада.       В это же время поезд был отправлен по направлению к Москве. В состав делегации входили: полковник ЛиСяо, начальник особого отдела Ганя Колчакова, представитель городского совета Надежда Вей, части красной гвардии и часть партийных функционеров Кицунеграда в качестве дипломатического состава делегации.       - Мне вот интересно. А как мы сможем незаметно для глаз и ушей противника и нашего старо-нового руководства прибыть в точку назначения, если ветка, соединяющая две части одной страны, всего одна? - смоля папироску, невзначай спросила Ганя, наблюдая за погрузкой состава.       - Моих сил должно хватить для того, чтобы скрыть движение нашего состава. – ответила ЛиСяо, проверяя список вещей, нужных для делегации.       - Но все же. Ты только сможешь скрыть нас от глаз, носа и ушей, но от встречного или попутного поезда не сможешь, а тут, видите ли, война идет. – не унималась Ганя.       - А телекинез никто не отменял, если что поедем по проселочной дороге. – отшутилась полковник.       К ним подошла Надя и, забираясь в вагон, сказала:       - Погрузка завершена. Мои уж точно уже сидят. Только вас и ждем.       На эти слова Ганя, потушив папиросу и шутливо прогнала Вей в вагон, зычно крикнула:       - По вагонам! – а потом тихо добавила. – По вагону и локомотиву.       После сама забралась внутрь, пропустив полковника вперед. Состав отправился по направлению к Москве.       Передовые японские части приближались к Белогорску и Благовещенску. Вот уже несколько дней был слышен шум пропеллеров, но ни одного самолета не было видно. Китайских частей уже не было и фронт был открыт, но что-то тревожило солдат и офицеров императорской армии, как будто они шли в логово демонов. Как вдруг прямо в воздухе раздался молодой женский голос с нотками предвкушения и превосходства:       - Здравствуйте, империалистические крысы, с вами говорит капитан Э. Итсуми. Вы вступили на нашу территорию с целью грабежа и насилия. Вы считаете, что все должно принадлежать вашему импи и что вы являетесь самой превосходящей расой на востоке. Во мне, как у представителя благородного рода, воспитали чувство необходимости оказывать гостеприимство как званным, так и не званным гостям. Поэтому в честь нашей встречи примите наши подарочки. Ауфидерзейн будущее жаркое.       После этого монолога послышались артиллерийские выстрелы тяжёлого калибра и на ничего не понимающих японцев обрушился настоящий ад. По всем передовым частям в ширину и вглубь прошелся ураганный смерч в прямом смысле этого слова. В передних частях выживших не было, а во втором эшелоне их осталось не более половины. И не успели солдаты императора прейти в себя как началась атака.       Для лейтенанта Иоши Гунзо, выжившего после того ада, наступил тяжелый час. Собрав выживших бойцов, он приказал окапаться и создать хоть какой-то периметр обороны, но не успели его солдаты даже слегка укрепить свои позиции, как показался противник. Шел он ровной цепью спокойно, словно гулял на прогулке. Однако, для Иоши их форма показалась странной, поэтому достав чудом уцелевший бинокль, он стал всматриваться в противника, а в особенности в фигуру, что шла чуть впереди цепочки, поигрывая со стальной арматурой на первый взгляд. Но к удивлению лейтенанта, это была молодая девушка в серой форме, которая держала не арматуру, а ствол от артиллерийского орудия. Второй странностью было то, что эта форма напоминала форму немцев, но почему-то с красными звездами. А когда девушка приблизилась настолько близко, что можно было рассмотреть ее лицо, она, остановившись и снявши фуражку, издевательски поклонилась в знак приветствия и лейтенант в ужасе увидел появившееся на макушке девушки лисьи ушки.       - Народ кицуне приветствует вторженцев на советской земле и желает всяческого ухода в сад. – громко, без всякий средств усиления сказала девушка, продолжив издеваться, а потом, надев на голову головной убор и вскинув левую руку в его сторону, скомандовала. - Panzer Vor!       После отданной команды цепочка таких же девушек мигом сорвалась с места. Их скорость была выше человеческой во много раз и тяжелые механизмы им не мешали. Японские солдаты попытались остановить атаку, но были полностью уничтожены. Лейтенанту Гунзо удалось выжить, не смотря на контузию. Позже его подобрало охранное отделение 13-го батальона. Батальон Итсуми быстрым темпом продвигался вглубь временно оккупированной советской земли по направлению к Манчжурии.       Советский отряд, прорвав китайские заслоны и выгнав их с советской территории, быстрым маршем шел к Благовещенску, когда со стороны города послышались удары тяжелой артиллерии, бившей по звуку в сторону от советских солдат. Ничего не понимающие командование отряда запросило Штаб фронта о событиях и противнике, который отправил в Москву запрос, Москва ответила временным приостановлением продвижения и высылкой разведки в сторону позиций неизвестной батареи. Однако по прибытию к месту предполагаемого размещения орудий, ничего, кроме гильз и следов движения машин разведчики не нашли, поэтому командование приказало идти дальше.       Уничтожение целой дивизии в один день повергло в шок командование Квантунской армии. Марионеточное правительство Дальневосточной Республики, которое воссоздали японцы на захваченной территории СССР, в бешенном темпе собирало хоть какие-то формирования, чтобы продержаться до прибытия японских сил. Сама же Япония лихорадочно пыталась решить эту проблему, но пока ничего не выходило, а посылать новые войска было страшно.       Батальон, продвинувшись до Биробеджана и заняв долину Малого Хингана, остановился, так как сил уже физически не хватало для обороны. Требовались войска.       Для жителей, что жили вокруг Транссиба, было видение, что неизвестной конструкции поезд на большой скорости двигается по направлению с востока на запад, практически врезаясь в проходящие эшелоны с войсками и боеприпасами, но списывали все это на последствия той катастрофы.       В Москве на Белорусский вокзал прибыл черный с зализанной кабиной локомотив с одним вагоном. Прибытие этого состава вызвало переполох среди милиции и частей московского гарнизона. Как только первое оцепление вокруг поезда было построено, из вагона вышла девушка в старом мундире времен войны с Наполеоном, который оказался почему-то мешковатым для девушки. Сойдя на перрон, девушка отошла чуточку подальше, давая выйти еще двум: девушке и школьнице. Обе были одеты в белые мундиры, стилизованные под военно-морские кителя еще дореволюционного флота. И все трое, как в ни в чем не бывало, пошли к Кремлю, благосклонно кивая встречным прохожим. *******       Как же тяжело в этой шинели, думала я пока шла к своему хозяину. Неудобно, хвосты выпирают, кобчик чешется, да и вообще отвыкла я так ходить, скрываясь от глаз людей, а обучиться такой манипуляции уже не могу, контузия оставила выборочную амнезию. Я знала, что хозяин находиться тут, внутренние чутье показывало путь к цели. Ганя и Надя, как мои подопечные и кто, возможно, останется тут на время, оделись как флотские, хотя никто из них во флоте не состоит, но так как других парадных костюмов нет, то они взяли на свой выбор из имеющихся, и им они идут: отвлекают взгляд от меня как гражданских, так и военных. Думаю, что про наше появление уже доложили верховному, поэтому решила немного схитрить и послала небольшой импульс для того, чтобы все политбюро и высшие чины Союза вышли на Кремлевскую площадь.       - И как ты решишь представлять нас? – мысленно спросила Вей, махая мимо стоящим ребятишкам.       - Вас, как положено. По всей форме закона. Но после того, как я преподнесу почести своему дайме. – ответила я, потихоньку расстёгивая шинель, так как мы уже подходили к площади. – Вы стойте чуть в стороне, пока я даю свою клятву и только после по-военному представляется Ганя, а ты как дипломат Дружественной страны.       - Дружественно входяще-невходящей в состав. – пошутила Ганя. ****       Какое помутнение рассудка случилось с кремлевскими жителями, никто не понял. Но все политбюро, весь командный состав и все высшие гражданские чины зачем-то вышли на площадь перед Кремлем и не могли оттуда уйти, хотя пытались. При попытке уйти у каждого начинала сильно болеть голова. Эту ситуацию сразу донесли до всех посольств, расположенных в Москве, и иностранные корреспонденты начали безнаказанно фотографировать это событие, а также писать сатирические статьи, направленные против советского руководства. И никто не совместил прибытие поезда с этим явление. И вот уже иностранные СМИ захотели уйти, как на площадь вышли три девушки в военных мундирах еще дореволюционной эпохи. Брюнетка в бежевой шинели, расстегнув свою одежду, сняв ее и передав школьнице, предстала перед публикой в бело-синем кимоно, где был металлический пояс в центре которого был цветок хризантемы, сильно похожий на герб Японии, где поверх середины цветка вставлена красная звезда. Не успев отойти от удивления, столь неожиданным представлением, публику накатила вторая волна не только удивления, но и небольшого шока, когда из-под кимоно появилось шесть пушистых лисьих хвостов, а на макушке у девушки лисьи ушки. Девушка-оборотень целенаправленно направилась к Сталину, где, приклонив колени в японском обычае, сказала:       - Хозяин. Вновь твоя верная слуга вернулась, чтобы служить тебе до самой смерти. Как и ты, принял нас в час нужды и лишений, так и я отплачу тебе вновь встретившись с тобой, после смерти. Твой великий план о преобразовании мира не смог воплотиться в должной мере. Киотовские крысы, империалистическая либеральная шваль, предатели попытались уничтожить твое наследие, но мы, народ кицуне, встали на защиту нашего дома, что вызвало в итоге судный день. Но случилось чудо и главный город кицуне, возведенный вашим приказом, наш Киценеград попал в прошлое. Если бы попала только я, то в тотчас же явилась вам на службу, Хозяин. Но на моей ответственности еще есть население города, большинство которого выразила необходимость сохранить верность нашей великой советской родине, да хранят ее небеса. Поэтому я смиренно прошу вас, Иосиф Сталин, принять не только мою клятву верности, но и наших советских граждан, волею судьбы попавших со мной. Ежели вы ее не примите, то хотя бы дайте им жить свободно, а я, как не оправдавшая надежд, совершу обряд сэппуку, оплатив своей кровью свой позор.       Сказав это, девушка замерла, склонив голову к земле, даже касаясь лбом брусчатки площади. Ее товарищи, одновременно ударили себя открытыми ладонями по лицу со смачным хлопком и возвели глаза в небо.