Сборник ГеВал

      Отношение Валтора ко всему, изобретенному после его заточения, веселило Гелию. На технику, все меньше полагающуюся на магию (спасибо инженерам с Зенита), он смотрел с таким отвращением, будто то было кучей навоза, а не поблескивающим металлическим корпусом телефоном или ноутбуком.       Однако, их польза для них обоих, учитывая обстоятельства, была неоспорима, ведь телефон прекрасно работал в антимагических барьерах, в то время как кулон* не подавал признаков жизни. К тому же, оторваться от чтения сообщения мужчины Гелия мог в любой момент, что увеличивало шанс того, что парень сразу же прочтет его, не будет нужды прятаться по кабинкам туалетов, надеясь, что Валтор вложится в десять минут перерыва. Поэтому пришлось, пропуская мимо ушей ворчливое брюзжание мужчины, учить того пользоваться сими дарами прогресса.       Правда, Валтор, быстро осознав возможности небольшой пластмассово-металлической коробочки в своих руках, отвращение попридержал, уже с осторожным интересом узнавая возможность такое устройство прослушать, взломать и достать оттуда информацию.       Гелия пожимал плечами — такая возможность всегда существовала, пусть операционные системы и обновляли с каждой новой удачной попыткой, но защита всегда шла позади атак, так что никто не был полностью защищён. Ровно до тех пор, пока демон, растягивая губы в предвкушающей улыбке, не заперся в своем кабинете на чёртову неделю, не прерываясь даже для еды или хотя бы душа, так что видок мага, вышедшего на свет божий спустя семь дней даже Гелию напугал.       Он, сжимая телефон в руке, с подозрительным огоньком в глазах рассказывал, что смог-таки вплести в чёртову программу магические защитные заклинания, вызывая у Гелии уважение наперевес со страхом. Эту проблему не могли решить с момента создания такого рода техники, а этот демон за семь дней, черт возьми, сделал такой гигантский шаг в развитии цивилизаций, что ввергал парня в священный ужас.       Валтор рассказывал о всяких не магических, но очень схожих с ними потоках, в которые он и вплетал вязки заклинаний, превращая их в виртуальный поток данных — и это единственное, что Гелия смог понять из потока различных терминов.       Он со здравым опасением принял второй образец супер-телефона из рук демона, думая над тем, что Текна с него кожу живьём снимет, если вдруг узнает о существовании такого устройства, чтоб узнать, где взял, конечно же.       Приведя всё-таки себя в порядок, мужчина, посвежевший и выспавшийся, поделился новым функционалом своего творения. Для начала, конечно, он пояснил самое простое: он поработал над оболочкой телефона, укрепляя его, чтоб тот не сломался от воздействия извне, так же прикрепив весьма увлекательное заклинание, что позволяло, хорошенько сконцентрировавшись, «призвать» устройство куда-то рядом с собой, что сводило на нет вероятность кражи или потери. Хотя, конечно, подобное новостью не было, ведь такие модели существовали, просто стоили столько, что школьник-сирота никак не мог себе позволить.       Дальше он перешёл к более сложной части, подбирая слова как можно более простые, помня то непонимание, что выражали синие глаза парня в первый раз. Он рассказал, что при попытке взломать устройство нарушителя не встретит непробиваемая стена, нет, его просто «перебросит» на ближайшее незащищенное «умное» устройство, будь то кофеварка или чей-то скутер, хотя, конечно, предпочтение отдается все же телефонам — ведь сигналы у них намного больше схожи и есть вероятность, что взломщик даже не заметит подмены.       Другим делом являлась защита транслируемого сигнала, ведь «вход» был с двух сторон, грубо говоря, и, если сам телефон уже был защищён, то вышка оператора — вряд ли. Поэтому мужчина применил заклинание, кодировавшее поток данных так, что превратить его обратно в прежний вид могло лишь такое же специфичное заклинание на обратном конце, правда, это сужало круг использования — лишь друг с другом они могли общаться безопасно.       Завершающим штрихом оказалось заклинание иллюзии, основанное на магии крови (Гелия был этим недоволен, вспоминая закон, принятый лет 200 назад о запрете использования такой), смысл которого заключался в том, что устройство кровно привязывалось к владельцу. Оказываясь же в руках других людей, телефон «зависал» и отказывался функционировать. Так же приятной новостью стало то, что, загляни к нему во время использования в экран кто-то, то он увидит какую-то игру в самом разгаре, а не переписку с врагом всего магического измерения.       Излучающий почти осязаемую гордость мужчина со спокойной душой отправил Гелию обратно учиться, напоследок убедительно попросив того не игнорировать его сообщения и звонки. Парень вздернул нос и проигнорировал его, проходя через портал.       Три дня — целых три дня — было тихо и спокойно. Юноша первое время с опаской поглядывал на свой телефон и старался держать его подальше от чужих глаз, но ухвативший его со стола Ривен подтвердил слова Валтора о кровной защите — парень взглянул на Гелию, как на дурака, спрашивая, почему тот не отнесет явно сломанный телефон Тимми на ремонт. Гелия отмахнулся, говоря, что устройство работает вполне достойно, а у Тимми и так достаточно работы, и заметно успокоился.       Телефон глухо завибрировал на столе уже ближе к ночи третьих суток тишины, отвлекая юношу от книги, что ему выдал Валтор для обучения. Гелия задумался, стоит ли ему вообще сейчас обращать на это внимание, но повторная вибрация смела все сомнения.       Отложив чтиво на стол, не забыв вложить закладку меж страниц, он подхватил телефон со стола и, откинувшись на подушку, разблокировал его, заходя в чат с мужчиной. Пустынную историю переписки занимали два коротких сообщения: «Добрый вечер, милый мальчик.» «Как проходит твое время вдали от меня? Не забываешь учиться?»       Гелия закатил глаза, борясь с желанием вернуть телефон на место, а потом отчитать мужчину по поводу бессмысленных сообщений. Но он все же ответил: «Просто чудесно — вдали от тебя ведь. Ты как раз отвлёк меня от чтения книги, что ты мне дал, так что, если это все, то не мешай мне заниматься.»       Гелия отложил телефон, надеясь, что разговор исчерпан, но телефон скоро снова завибрировал несколько раз подряд. «Малыш, ты меня расстраиваешь.» «Как продвигается учеба?» «Есть проблемы?»       Юноша фыркает, уже без задержки набирая ответ: «Отлично все. Понимаю, применяю по мере возможностей. Но, сам понимаешь, нельзя, чтоб кто-то узнал, а моя комната в последнее время, как проходной двор — все норовят узнать, все ли у меня в порядке.»       Валтор не читал его ответ около минуты, видимо, параллельно занимаясь чем-то, или же не ожидая его получить вообще. «Тебе стоит обучить чары отвлечения внимания — невероятно полезная штука. Именно так я от этих ведьм и спасаюсь, когда нужно побыть одному.»       Спустя пару секунд приходит ещё одно: «Скучаешь по мне, золотце?»       Гелия, закатив глаза, ответил: «Я же уже сказал, что нет, Боги, ты что, читать разучился?»       Валтор с короткой заминкой прислал: «Жаль… А я, вот, скучаю… Думаю о твоем милом личике и таком, ммм, стервозном голосе. Ты бы знал, как часто бываешь на грани, милый.»       Гелия молчит пару секунд, борясь со вспыхнувшим негодованием. «…Иди спать, Валтор. Опять твои пошлости, уже устал их выслушивать. Если это все, то я спать.»       Получает в ответ: «Ну же, солнце, не ругайся. В отличие от некоторых недотрог, я — мужчина, имеющий определенные желания. Касательно этих самых недотрог. Не тебе же будет проще, пройди все тихо, мирно и не лицом к лицу?»       Гелия задумывается, не совсем понимая, что имеет ввиду демон, но его голову озаряет мысль. «Ты мне вирт, что ли, предлагаешь?»       Валтор: «Если это так сейчас называют, то да. Секс по переписке, мой милый. Потому что я уже не успокоюсь, пока свое не получу.»       И его слова подкрепляет отправленное фото. Гелия ждёт буквально секунду загрузки, а потом его лицо стремительно краснеет с такой силой, что, кажется, масло будет таять с невероятной скоростью на его щеках.       На фото — крупный план. Крупный план такого же крупного члена, налитого кровью. Розовая головка едва прикрыта крайней плотью и поблескивает, словно гребанная конфета. Гелия видит бледную руку с фиолетовыми ногтями у основания, большой палец чуть давит на выступающую венку. Проклятие срывается с его губ вместе с потяжелевшим дыханием.       Валтор: «Я бы взял тебя сейчас так нежно, как только могу, Гелия. Знаешь, я, не буду скрывать, имею большой опыт, и могу часами изводить тебя, Солнце. В каких местах тебе бы нравилось чувствовать мои руки? А губы? А я язык? Расскажи мне все, Гелия.»       Юноша кусает губы, его пальцы чуть подрагивают, телефон неудобно скользит во вспотевших ладошках. Он набирает ответ, а потом стирает его несколько раз подряд, пока, удовлетворенный результатом, не отправляет мужчине свое сообщение: «Ты же знаешь, что…у меня довольно чувствительная грудь. И шея.»       Неловкость скользит в каждом слове и Гелия представляет, как Валтор, прочитав это, усмехается, сжимая пальцы на крепком члене. Внимание вновь приковывается к фото. «Ты бы хотел, чтоб я занялся твоей грудью? Знаешь, играть с сосками языком или пальцами довольно весело. Я бы делал это докрасна, пока бы они не набухли и ты бы не просил меня прекратить дразниться. Как бы ты вздрагивал от каждого укуса? А выгибал бы спину, покорно открываясь, стоит мне сомкнуть челюсти у тебя на шее? Я не отпустил бы тебя без следов… А что дальше, Гелия? Что мне делать с тобой дальше?»       Юноша хмурится, читая присланное сообщение. Он чувствует постыдное желание запустить руку в штаны — и не борется с ним, правой рукой забираясь под резинку нижнего белья. Набирать левой рукой немного неудобно, поэтому он отвечает довольно долго. «Я бы хотел, чтоб ты говорил со мной. Как ты любишь, чертов болтун… И двигался ниже.»       Он чувствует привкус крови ко рту, но не прекращает нервно жевать губу, оттягивая белье вниз, чтоб высвободить полувставший член. Его обдает прохладным воздухом и парень покрывается мурашками, следя за надписью «Валтор набирает сообщение…».       Валтор: «Да, малыш, я люблю говорить, ты прав. Я восхищаюсь тем, как ты выгибаешься мне навстречу, как ты царапаешь в нетерпении мое плечо. Ты ведь хочешь, чтоб я продолжил? Только взгляни, как ты уже истекаешь.»       Гелия невольно опускает взгляд на свой член и тихо стонет — действительно течет. Валтор же продолжает: «У тебя уже дрожат бедра, так не терпится получить свое? Ты весь обнаженный и даже не стесняешься своей наготы, только просишь, как ты умеешь, со всем стыдом, так, что я чувствую себя последим растлителем. Но это не мешает мне спуститься ниже, милый, не мешает мне провести по твоему возбуждению языком и, Боги, как же тебя должно подкинуть на постели после стольких минут ожидания. Я дам тебе кончить сейчас, золотце, так что будь готов. Мне не составляет труда взять тебя в рот полностью. Ты так сладко пахнешь возбуждением и невинностью, что я даже прикрываю глаза, чтоб полностью насладиться этим запахом.»       Валтор затихает на пару секунд, видимо, отвлекаясь на себя, и Гелия тоже ускоряет движения рукой, предчувствуя развязку. Он хочет, почему-то считает необходимым кончить вместе с тем собой, который сейчас лежит под Валтором и смотрит на то, как демон берет его член в рот. «Ты знаешь, что я не церемонюсь. Больше тянуть нет смысла — я берусь за тебя серьезно. У тебя адски чувствительная головка и ты дрожишь каждый раз, когда мои губы оказываются на ней. От шершавого языка ты даже подгибаешь пальцы на ногах. Мои руки гладят твои бедра, прижимая их к постели, чтоб ты не дёргался слишком сильно, не мешал мне. Скажи, Гелия, что ты чувствуешь?»       Юноша пережимает член у основания, оттягивая разрядку. Ему приходится отложить телефон, чтоб вытереть руку о покрывало, потому что тот выскальзывал. Фантазия играет дальше и парень прикрывает глаза, рисуя описываемую ситуацию в голове, он почти чувствует, как по бедрам скользят чужие волосы, а сильные пальцы вжимаются в кожу, удерживая его. Он пишет: «Мне хорошо.»       Пауза. «Мне так хорошо, что уже даже не стыдно. Я так хочу толкнуться сам, но ты опять все берешь под контроль, не позволяешь двинуться лишний раз без разрешения, чертов диктатор. Но я покоряюсь, потому что ощущения сильнее моего недовольства, потому что ты дьявольски умелый, потому что мне никогда не было так хорошо.»       Юноша со всей силы кусает губу, низ его живота содрогается, а в кулак, накрывший красную головку, брызгает горячее семя. Он лежит, пару секунд пялясь в потолок, пытаясь собраться с мыслями, но всё-таки дописывает: «И я кончаю.»       После, выходя из сети, вытирает руку и член полотенцем, что валяется в ногах, и сразу ложится спать, выключая свет. Телефон больше ни разу не вибрирует.