Сборник ГеВал

      Гелия имел одну чудесную привычку, от находки которой у Валтора в первый раз даже волосы на затылке встали дыбом. Не от страха, конечно, нет. От потрясения.       Его маленький мальчик постоянно был...гладеньким. Всегда и везде. Он покупал себе какое-то зелье в отделах по уходу за собой, запирался в ванной часа на два, а выходил с шелковыми ножками. И не только, впрочем.       Даже когда волоски отрастали, то это была не противная режущая щетина, а тонкие мягкие волоски, что пропадали буквально за день-два, когда процедура по их удалению повторялась.       Валтор взял в привычку каждый раз после такого похода Гелии в ванную раскладывать того на кровати и тщательно вылизывать каждый миллиметр, особенно концентрируясь на гладенькой расселине.       Он мог подолгу проводить губами по его ногам, целуя коленки, гладил бедра и лобок, посасывал уже поджавшиеся к тому времени яички, только после этого приступая к самому постыдному, но точно одному из любимейших для Гелии дел - риммингу. В первый раз, когда Валтор сказал это слово Гелии, его маленький мальчик ничего не понял, схмурил бровки и Валтор пообещал себе, что наглядно ему продемонстрирует.       Теперь, когда это стало своеобразным ритуалом, Гелия неосознанно сам поддавался, торопил его, за волосы притягивая от ног до уровня бедер, даже сам раскрывался, придерживая себя под коленями, но при этом отчаянно краснея. Валтора это веселило. Он специально дразнил юношу, давая ему лишь мазки от копчика до мошонки расслабленным языком, пока тот не начинал хныкать - Валтор готов поклясться, что звука приятнее никогда не слышал.       Мужчина потом переворачивал юношу в излюбленную позу, которой мальчик стыдится по сей день - задницей кверху, максимально раскрыто. Он прятал лицо в изгибе локтя, максимально прогибая поясницу навстречу языку.       Валтор ещё немного его дразнил, прежде чем взяться за дело серьезно, лаская чувствительный вход шершавым языком, цепляя его клыками, посасывая и проникая внутрь лишь кончиком, чтоб Гелия сам попросил большего.       И он просит, шепчет, едва не плача: "Валтор," - говорит: "Пожалуйста, Валтор". Теория о том, что стоять сильнее уже не может, развеивается силой этого надломленного голоса.       Мужчина даёт ему больше, добавляет к делу пальцы, массирует чувствительную простату, пока его язык вылизывает все вокруг фаланг, проникая внутрь к ним, раскрывая мальчишку ещё сильнее. Он течет на постель, простынь под ним уже мокрая от пота и смазки, кажется, даже слез, а Валтору все мало. Он хочет довести мальчика до безумия, чтоб тот забылся, перестал стеснять себя стыдом. А тот не поддается, только просит отчаянее, вынуждая Валтора подталкивать его. - Пожалуйста, - шепчет Гелия. - Чего ты хочешь? - лукаво отвечает демон, с силой проводя по простате, от чего его мальчика будто прошивает током и тот стонет так громко и сладко, словно уже кончает. - Валтор, - стесняется говорить, только жестами все равно выдает себя, подкидывает приглашающе бедра и кусает вновь красные губы. - Скажи и я сделаю это, - пожимает мужчина плечами, снова занимая язык делом более важным, чем болтовня.       Гелия вновь стонет, кусая подушку и костяшки пальцев, мнется ещё немного, но понимает, что уже не может терпеть. - Валтор... - названный прислушивается, зная, что без улучшенного демонической сущностью слуха он бы никогда не услышал мальчишку. - Валтор...возьми, - просит, почти плача Гелия. - Возьми, - в его горле явно встаёт ком и мужчина проявляет милосердие. - Как скажешь, Солнце, - Валтор выпрямляется, стараясь одной рукой достать член - вторая все ещё занята юношей, растягивая, подготавливая. Он без проблем принимает мужчину в себя, расслабленный до такого состояния, что с ним можно делать что душе угодно.       Валтор не издевается над юным телом, не растягивает это надолго, понимая, как тот хочет, как у него ноет мошонка и чешутся руки закончить это поскорее. Он только сильнее сжимает в кулаках простынь, зная, что мужчина все равно не позволит ему это сделать.       В знак похвалы, демон сам обхватывает ладонью твердую плоть юноши, пары движений хватило, чтоб тот задрожал под ним, не контролируя собственный голос. Он сжимается всем телом, словно в рай Валтора отравляя своей теснотой, что тоже подводит мужчину к концу. Гелия ещё немного дрожит, даже не меняя позы, а Валтор нежно поглаживает его спину, помогая расслабиться.       У его мальчика все же чудесная привычка.