Слуга и господин

Время остановилось. По крайней мере, мне так показалось. Необычайно тяжелый и грязный воздух заполнял легкие, создавая чувство вакуума. Тысячи мелких осколков проносились мимо на огромной скорости, но это было неважно. Ничего в этот момент не было важно. Казалось, все потеряно и второго шанса не будет. Никогда. Единственное, что было действительно важно в этот момент — растерянное и напуганное лицо Марка, сидящего напротив. Он смотрел на меня, я — на него. И мы оба понимали, что это, возможно, последние мгновения перед погружением в бесконечную пучину неизвестности. Было страшно думать об этом, да и не хотелось об этом думать. В этот миг я жил каждой секундой и каждым мгновением, стараясь, как я думал, восполнить все мгновения до этого. Но было уже поздно… Оставалось совсем немного времени до того, как свет в глазах померкнет, и связь с этим миром будет потеряна. Все смешалось в одно — горечь, страх, тревога, умиротворение. Удар, громкий грохот и тьма.

***

Я потерял связь со временем. Не знаю, сколько уже прошло времени — может пара секунд, может целая вечность. Ко мне вновь вернулись чувства. Ужасная вибрирующая боль в голове, пронзающая ее до самых кончиков. Это невыносимое чувство сдавливания, покрывающее все тело, будто бы вот-вот разорвет на части. Мне хотелось кричать от боли, но я не мог. Звук не исходил из моей груди, а единственное, что я видел перед собой — это бесконечную темноту. Но буквально через мгновение моим страданиям был положен конец. Я увидел сотни мерцающих огней вдали, они становились все ближе и ярче. Я снова смог дышать. Из моей груди высвободился крик ужаса, заставляя прийти в себя. — Эй, тихо, успокойся, — послышался тонкий женский голос. — Опять приснился кошмар? Гладкая женская рука пробежалась по плечу и ухватила ладонь, сжимая ее своей. По спине прошел незаметный холод, и я снова мог видеть, что происходит. Это было помещение. Явный запах сырости вбивался в нос, а тьму развеивала лишь небольшая свеча, от которой исходил тусклый свет. Я оглянулся. Вокруг находилось еще несколько людей, лежащих на полу. От сырой и холодной земли их разделяло лишь тоненькое подобие простыни. — Ты в порядке? — снова произнес голос. Это была довольно молодая девушка лет двадцати пяти с темно-каштановыми волосами и приятными чертами лица, что можно было разглядеть даже во мраке. Она была слегка напряжена и обеспокоена. — Что это за место? — задал я очевидный вопрос. До сих пор мне не удавалось отойти от того, что произошло всего несколько секунд назад. Где я вообще? Не так представлялся мне иной мир, если это и был он. — Ты там, где и должен быть, Алан. Ты рядом со мной, — ответила девушка, нежно проводя рукой по спине. — Алан? Почему ты называешь меня так? — спросил я в недоумении. Холод до сих пор пронизывал меня по всему телу. — Что с Марком? Где он? — спросил я снова, корчась в судорогах, словно в лихорадке. — Пожалуйста, успокойся, — повторила девушка, крепко сжав мое плечо. — Ты просто переутомился. Тебе нужно поспать. Сказав это, она вновь легла на землю, перевернулась на другой бок и практически моментально заснула. Свет, исходящий от сальной свечи постепенно тускнел, погружая помещение в еще больший мрак, пока не затухла окончательно. Я не спал. Просто не мог уснуть. Меня будто парализовало, ударило молнией или еще что-то. Что это? Сон? Я уже перестал отличать сны от реальности. С трудом пересилив себя, я поднялся с сырой холодной земли и направился к выходу. Снаружи помещение оказалось обычным шатром, каких здесь было полно. Даже не знаю, что это за место. Вдали отчетливо виднелся силуэт массивных раскидистых гор, а сзади находились непроходимые леса. Было холодно, казалось, руки уже окоченели, а кожа покрылась тонкой морозной коркой. Но мне было все равно. В моих мыслях то и дело пролетала та ужасная сцена. Марк… Где же ты? Жив ли вообще?

***

Мы с Марком были знакомы уже больше двадцати лет, и мы были таким типом друзей, глядя на которых нехотя поверишь в истинную мужскую дружбу. Что только за эти двадцать лет не переживали наши отношения: горечи и печали, лучшие и худшие моменты жизни, ссоры и примирения. Наши судьбы были тесно связаны друг с другом на протяжении почти всей жизни. Жили мы в одном из малонаселенных провинциальных городков, скажем условно, город М. В общем-то на жизнь у нас особо никто не жаловался, да и времени такого не было, чтобы думать когда тебе хорошо, когда плохо — жизнь просто шла своим чередом. С утра все собирались кто куда: кто-то на работу, кто-то на учебу, в том числе и мы с Марком. И, конечно, в субботний вечер находилось немного времени, чтобы отдохнуть с друзьями и забыть про всю мирскую суету. Но в этот вечер я совершил роковую ошибку, сев за руль после нескольких бокалов спиртного. По воле случая, мы с Марком не заметили движущийся навстречу грузовик, и это было нашей последней ошибкой…

***

Вдруг я почувствовал сильную усталость: все тело тянуло вниз невидимой силой. Увидев на своем теле лишь рваную потрепанную одежду, я первым делом осмотрел карманы, но ни телефона, ни ключей от квартиры не нашел. Сколько же я спал? Может несколько месяцев? Лет? Я уже не знаю, не хочется думать ни о чем. Вернувшись в шатер, я снова прилег на землю и почувствовал, как глаза мои медленно слипаются, и мысли уходят в небо, заставляя на мгновение забыть обо всем… — Подъем, отребья! — произнес грозный низкий голос. Я резко открыл глаза и увидел, как в палатку вошел высокий мужчина с массивной рыжей бородой, весь в латных доспехах и с громадным топором позади. Повстречай я такого бугая раньше, подумал бы, мол, очередной косплей-фестиваль, но в этой ситуации все обстояло по-другому. Мужчина действительно внушал некий страх и, кажется, был настроен вполне серьезно. — Вставайте, кто не желает получить дополнительно парочку утренних ударов плетью по спине, — мужчина ехидно усмехнулся, развернулся и вышел из палатки. Остальные же люди нехотя стали просыпаться, отрывая тела от земли. В этот момент я окончательно перестал понимать что происходит и решил во всем разобраться. — Извините, не подскажете, что это за место? Мне просто домой надо, — спросил я одного из таких «типов» на выходе из шатра. Тот с удивленной миной посмотрел на сидящего рядом напарника, после они оба посмотрели на меня и разразились диким хохотом. — Смотри-ка на него, шутить вздумал, — сказал один из них, смеясь. — Марш обратно, пока ноги не оторвал! — Что смешного? Мне нужно домой, ты меня слышишь? — сказал я раздраженным тоном, подойдя к мужчине поближе. Это было моей ошибкой. — Ну все, сукин сын, доиграешься сейчас. Пять ударов плетью ублюдку! — сказал тот, оттолкнув меня быстрым движением рук. Двое других принялись хватать меня за руки, одновременно ставя на колени. Мое сопротивление лишь только усугубляло ситуацию, заставляя их с большим усилием сдерживать меня. Не прошло и пары секунд, как другой мужик быстрым движением разорвал ветхую рубашку, обнажив мою спину. — Прошу, не надо! Остановитесь! — послышался женский голос сзади. Повернув голову, я увидел ту же самую девушку, которая вышла из палатки. В дневном свете я смог еще лучше разглядеть ее черты лица, увидев шрам на правой щеке. Девушка подбежала ближе, с умоляющим видом придерживая руку солдата. Тот стремительно отдернул руку, бросив девушку на землю. Один из солдат, тот, что с рыжей бородой, быстрым шагом подошел к девушке, схватив ее за тонкое хрупкое горло. — Ты что же это, хочешь получить удары вместо него? — спросил разъяренный голос мужчины. Остальные люди повысовывали головы из палаток и замерли в ожидании чего-то плохого. — Если того требуется, то я готова, — сказала, на первый взгляд, хрупкая девушка, посмотрев в глаза мужчине бесстрашным укоризненным взглядом. Я не понимал, почему совершенно незнакомая мне женщина так упорно старается меня защитить. Солдат с бородой опустил свой взгляд на девушку, затем на меня, и спустя несколько секунд приказал: — Отставить, — он высвободил девушку из своих грубых рук, после чего та упала на землю с облегчением. — У нас нет времени на это. Лорд Арлок уже заждался нас. Двое державших меня солдат выпустили из хватки мои руки, отправившись обратно к своим делам. Ситуация начала понемногу проясняться. Я стал понимать, что происходит вокруг меня. Я не хотел осознавать это, но пришлось принять тот факт, что теперь мое положение было хуже некуда. Я — раб, отребье общества, человек, лишенный любых прав и свобод, человек, приравниваемый к животному. Неужели теперь это моя судьба? Всей душой мне меньше всего хотелось верить, что все происходящее со мной — реальность. Девушка стремительно подошла ко мне, сев на колени и взяв меня за руки. Глаза ее были полны горечи и страдания. Я увидел это сразу. — Ты в порядке? — спросила она жалостливым тоном — Почему ты пыталась спасти меня? — спросил я в ответ, не поднимая глаза на нее. — Потому что я люблю тебя, Алан. Ты для меня вся жизнь. — Но я… Не Алан. Ты явно путаешь меня с кем-то. — Тебя я не перепутаю тебя ни с кем и никогда, — она поднялась с колен. — Нам нельзя долго сидеть здесь, иначе нам несдобровать. Прошу тебя, пойдем. Она направила свой шаг туда же, куда ступали и остальные рабы. Переборов себя, я сделал то же самое. Пойдя вслед за остальными, дорога привела меня к длинной полукаменной тропинке, и я лицезрел, как сотни рабов запрягают в десятки повозок с лошадьми. Я не рисковал сбежать из этих мест, так как этот поступок был бы самоубийством. Скитаться в неизвестной местности, убегая от отряда вооруженных солдат, было бы самым неразумным решением в такой ситуации. Поэтому мне больше не оставалось выбора, как поддаться судьбе. Дойдя до одной из таких повозок, в которых сидело чуть меньше десятка таких же рабов, я запрыгнул в нее, ловя на себе взгляды недоумения. Тем временем, повозки тронулись, и пыль он лошадиных копыт стала развеиваться в воздухе. — Я смотрю, парень, тебе жить надоело, — обратился ко мне старик, сидящий напротив. — Либо ты очень храбрый, либо очень глупый. Но я, конечно, склоняюсь ко второму варианту. Он посмотрел на меня и через пару секунд добавил: — Да и подружка твоя не лучше. Нельзя так необдуманно рисковать своими жизнями, ведь для них наши жизни ничего не значат, а мы для них всего лишь мусор, — старик нахмурился и задумался. Следующий час мы ехали в тишине, которую развеивало только редкое птичье пение. В глазах своих попутчиков я видел только океан страданий и несчастий, в них можно было увидеть весь ужас, который эти люди испытали за свою жизнь…

***

Когда повозка наконец остановилась, знакомый мужской голос проговорил: — На выход, да поживее! Не заставляйте лорда ждать. Повозки вскоре быстро освободились, и мне открылся вид на огромный каменный замок, даже пятиметровые ворота которого знатно устрашали. Это был замок наподобие тех, из древней мифологии, баллад о рыцарях и волшебных сказок. Но реальность сильно разнилась со сказками: тот отвратительный ужас, что творился в стенах этого замка, сложно было даже представить. Все это показное чинопоклонство, все неестественные улыбки, этикет были всего лишь пустышкой, скрывающей истинную душу каждого члена этой знати. Ими движут только жажда наживы и власти, не более. Отряд стражей повел нас в сторону ворот, которые тотчас же открылись по многозначительному жесту бородатого. — Расступись! Стража идет! — сказал низкий, слегка хриплый, голос. Городские зеваки и другие прохожие стали расходиться по краям, создавая невидимую тропинку, напрямую ведущую к весьма интересному зданию в городе. Здание сильно выделялось на фоне остальных городских застроек и, вероятно, было дворцом того самого лорда, которому, видимо, и принадлежат рабы. — А кто такой этот лорд Арлок? — решил поинтересоваться я у старика, который шагал рядом со мной. — Правая рука короля, — сухо ответил старик. Он слегка понизил голос. — Для этого человека не существует слова «жалость». Это тиран, прибравший к рукам весь город и… Старик резко прервался, поймав на себе подозрительный взгляд стражника, стоящего сзади. Когда же мы достигли здания, рабов завели внутрь, в отдельную комнату, напоминающую большой холл. Мы стояли в ожидании чего-то. Не знаю чего, но мы ждали. Через несколько минут раздался скрип металлической двери и в комнату вошел человек, одетый в броню из весьма дорогого металла. Лицо его закрывал красивый высокий шлем, сделанный из того же материала, что и остальные доспехи. Он сделал несколько шагов в нашу сторону, топот его ног раздавался эхом по практически пустой комнате. Он дошел до середины, остановился и повернулся в нашу сторону. Его рука медленно потянулась к голове. Неожиданно сердце начало резко стучать, а колени стали подкашиваться. Когда же лорд снял свой шлем, я увидел лицо, которое меньше всего желал увидеть под ним…