Досчитай до десяти.

***

Покидая дом, в котором Чонгук на протяжении последних семи лет чувствовал только разочарование и боль, он сорвался на бег не жалея ног, словно за ним гналась свора бешенных собак, не зная куда пойдёт, и что ждёт его дальше. Дыхание сбивается, тело становится ватным, а перед глазами со скоростью света сменяются пейзажи. Такие родные закоулки, небольшой сквер, где когда-то давно он гулял с родителями, когда их ещё можно было назвать нормальной семьёй. А сейчас, это просто частично стёртые временем воспоминания. Где-то слышен звук проезжающих мимо машин, в редких окнах многоэтажек горит свет — видимо кому-то тоже не спиться. Мысли опустели, мозг из-за страха и усталости уже просто отказывается работать. Единственно, что сейчас на уме — продолжать бежать…Плевать куда, главное подальше от всего, что причиняет боль. Воздуха в лёгких уже не хватает, в боку начинает предательски покалывать, а Чонгук все продолжает бежать. Остановившись в ближайшем парке, он обессиленно падает на траву под старым высоким деревом. Голова трещит, заполняясь отгоняемыми с упорством мыслями, мышцы горят, а дыхание пусть медленно, но начинает восстанавливаться, приходя в норму. Лёгкий, но пронизывающий до костей ветер, колышет листву, вызывая успокаивающий шум в черепной коробке парня. Холод обволакивает тело, покрывая россыпью мурашек. Глаза стремятся вверх, к небу, глядя через ветви деревьев, пропускающие тусклый свет. — Ну и что мне делать дальше…— будто бы ища ответа у каких-то высших сил, громко вздыхает Чонгук. Но ответа конечно же не последовало, сейчас вокруг ни души... Ночь предстоит долгая и непонятная. Кроме как на траве — спать негде, да Чонгуку и не принципиально, вот только холод... Друзей у него нет, кроме Чимина, но и тот сейчас уехал и вряд ли сможет чем-то помочь. Скитаться по городу так себе идея, ведь глаза уже смыкаются от сильной усталости, поэтому выбор у него не густ. Достав из рюкзака теплую кофту и закутавшись в неё, парнишка облокотился о дерево и отключая способность мыслить, погрузился в сон. Не самый лучший день рождения, организм вымотан донельзя. Сейчас Чону остаётся только надеяться на светлое будущее и на себя, хотя во втором он совершенно не уверен…

***

Ночь прошла спокойно, только судя по дерущему горлу и текущему носу, Гук умудрился простыть. На улице уже вовсю кишит жизнь. Где-то неподалёку разносятся детские крики и сигналы машин, кто-то спешит на работу, поглядывая на наручные часы, дворник метёт улицы, скрывая от человеческого глаза все пережитки прошлого дня. А Чонгук всё также спит под деревом, хотя длилось это недолго, ведь подбежавшая из ниоткуда собака решила обнюхать, выбравшего странное место для сна, человека и разбудить его лаем. Конечно же шум не остался незамеченным и Чон проснулся. Вокруг уже светло, на часах примерно час дня. Голова трещит по швам от многообразия звуков. Тело немного онемело из-за неудобного положения, ведь он пролежал примерно часов 10 ни разу не сменив положения. Разомкнуть глаза стоило больших усилий. По началу, перед взглядом был белый фон, что окутывал сознание и так маняще зазывал снова уснуть. Мохнатый друг бегал, виляя хвостом и всячески привлекал к себе внимание. — Господи, молодой человек, извините! — женщина средних лет принялась звать собаку от заинтересовавшего её объекта. — За ней невозможно уследить, вечно пристаёт ко всем! Лили, быстро сюда! — подзывает рукой к себе, — Простите ещё раз! — А…Всё нормально, вам не стоит извиняться.— Чонгук смотрит то на хозяйку, то на щенка, что льнёт к нему. Внутри разливается какое-то тепло, от полученной ласки, которой так не хватает в жизни парня. — У Вас очень милая собака, — парень почесал макушку собаке. — Вам бы домой, надеть что потеплее. А то на улице прохладно. В этом году начало осени не особо радует. — наконец женщина взяла питомца на руки и удалилась в своём направлении. Про себя Чонгук подумал что, забота со стороны незнакомого человека несомненно трогает, но некуда ему больше идти, дома то у него теперь нет. Только суровые улицы, щедро предоставленные ему любимым Сеулом, не более. Странно, как его ещё не арестовали за то, что он спит тут под деревом, как какой-то бездомный. Хотя почему как...Но эти мысли он откинул в сторону, и поблагодарив женщину за переживания принялся думать где бы ему найти пристанище. На ум всё-таки приходит одно место, где наконец сможет хотя бы покушать, но стоит поторопиться, так как добираться ему придётся на своих двоих. Отряхнувшись и убрав лишнюю одежду в рюкзак, Гук отправился в направление, где будет ждать один человек.

***

На улицах цветет жизнь, близится ночь. Вокруг, после тяжёлого рабочего дня, собирается народ, чтобы отдохнуть от рутины, погулять по Хонде, выпить в компании близких, а может и вовсе упиться насмерть и забыться хотя бы на время. Пространство заполняется энергичной уличной музыкой, танцоры устраивают целые шоу, желая развлечь и впечатлить заинтересованную толпу своими талантами. Кто-то пришёл сюда в поисках новых знакомств, а кто-то просто хочет пройтись и развеяться в одиночестве. Чонгука окружает целый спектр различных запахов, начиная от еды, заканчивая ароматами всевозможных духов, исходящими от прохожих. Но в основе его привлекает именно запах еды, ведь сейчас парень осознал, что так ни разу и не поел за этот день. А время уже близится к 11. Неподалёку находилась одна забегаловка в которую он часто ходил с Чимином, когда тот был в Сеуле. Но сейчас Пак уехал в Пусан на несколько недель, из-за неотложных дел. Если честно, то Чону не хватает Чимина в данный момент. Друг всегда помог бы, как с жильём, так и с моральной поддержкой, а она сейчас была бы очень уместна. Сейчас о чём-то жалеть уже поздно, будь что будет. С таким настроем Гук и живёт, не изменяя своим принципам. Зайдя в местный «ресторанчик», Гук наконец-то заказывает себе поесть. В заведении уютно, фоном играет лёгкая приглашенная музыка, вкусно пахнет, а цены не кусают за кошелек. С учётом того, как часто парень тут бывал, складывается ощущение, что он дома. Милый дедушка, который владеет этим заведением, лично приносит ему лапшу. Они знакомы уже много лет, у господина Пэка нет своей семьи, так что он относится к Чону, как к внуку. Неся горячий рамён и кимбап, мужчина тепло улыбается, радуясь родному лицу в своём заведении. Поставив на стол еду, он присаживается напротив. — Сынок, скажи мне, что-то случилось? Ты выглядишь уставшим, будто не спал вовсе. — мужчина взволнованно вглядывался в юношеское лицо, изучая синяки под глазами и останавливая своё внимание на разбитой губе мальчишки . — Я... - Парень на секунду замялся, ему всегда было стыдно из-за ситуации с родителями, хотя господин Пэк знал об этом и всегда пытался поддержать Гука. — Я этой ночью из дома ушёл, а спать пришлось на улице. — дедушка заметно напрягся, а тон его стал серьёзнее. — Чонгук, это не дело. Может всё же вернёшься к семье? Или всё стало ещё хуже? — юноша обречённо опустил глаза, что не укрылось от Пэка. — Но почему ты не пришёл ко мне? Я ведь уже говорил, что всегда могу помочь тебе. — мужчина резко положил руку на стол, демонстрируя серьёзность своих слов. — Вот что, с сегодняшнего дня, ты остаёшься жить у меня и я не желаю слышать возражения. — Это слишком некрасиво с моей стороны… Я…Я не могу. Господин Пэк, я Вам благодарен, правда…но...— парень замялся. — Чонгук, сам ведь знаешь, что ты мне как сын...Давай так, я не забыл, что ты у нас человек упёртый и просто так помощь принимать не станешь. Так что взамен на жилье, будешь помогать мне в ресторанчике. Идёт? — заметив тень улыбки на лице парня, Пэк До Ён принял это за согласие и подбадривающе похлопал Чонгука по руке, тем самым показывая, что тот всегда может на него рассчитывать.— Я тебя долго знаю, ты хороший парень, не стоит бояться просить у меня помощи, мы ведь почти семья. — Спасибо Вам, правда…большое спасибо. Мне жутко неловко, я постараюсь не приносить Вам слишком много забот и проблем… Обещаю, что как я на коплю денег, то обязательно отплачу всё! — Лучше оставь деньги себе, просто помогай иногда, хорошо? — Сделаю всё в лучшем виде! — Гук оживился, в глазах промелькнул лучик надежды, на то, что его жизнь сможет наладиться. — Вот и договорились. — на лице дедушки появилась незамысловатая улыбка, от которой так и веет уютом и теплом домашнего очага.

***

Ресторан старика уже закрывался. На Хонде всё ещё царила атмосфера праздника и беззаботности. Это свидетельствовало громкими звуками с улиц и заводного смеха. Чонгук уже перенёс свои вещи, или вернее то, что от них осталось, в квартиру господина Пэка, любезно предложившего ему отдельную комнату. Жилище довольно просторное и светлое. Деревянная кровать, с нижними ящиками, где лежала всяческая атрибутика для сна: подушка, покрывало, постельное белье. Около окна расположился белый письменный стол со стулом, ручной работы, который явно был сделан из дорогой древесины. Из комнаты открывался неплохой вид на ночной Сеул. Вдалеке можно разглядеть даже танцоров, что вызывали бурные аплодисменты у молодёжи. На лице появилась незамысловатая улыбка и желание выйти, прогуляться по ночным улицам и получить давно забытое наслаждение от прогулок. Предупредив Пэка о своём уходе, Чон закрыл входную дверь, пропуская пару ступенек на лестнице. Свежий воздух ударяет в нос и в груди настала лёгкость. Ночной город всегда завораживает, в нём есть свой особый шарм и скрытая от всех смертных тайна. Идя вдоль улиц, парень изучал каждую вывеску, пытаясь ухватить самую маленькую деталь. Везде были люди, что улыбались или же мимо проходили. В голове нет давящих мыслей, только приятная ностальгическая грусть. Ветер стал усиливаться, пробирая до мозга костей, каждый сантиметр тела. Огни ночного Хонде создают нужную сейчас атмосферу, но что и правда цепляет, так это уличная музыка и музыканты. Вслушиваясь в разновидности мелодий, Гук и не заметил, как ноги сами повели его на звук лёгкого рока, который дрожью разливается по всему телу. В голове мысли спутались в узел, когда перед глазами возник молодой гитарист, от пения которого, замирает сердце и перехватывает дыхание. Чон напрочь забыл обо всём, что его сейчас волновало и погрузился в атмосферу излучаемую таинственным незнакомцем. Гитарист валит с ног своей драйвовой энергетикой, ноги аж подкашиваются. Светловолосый парень, умело перебирал струны инструмента, изящными длинными пальцами, а его бархатный голос поражал своей мощью. Перед Гуком будто стёрся весь окружающий мир, кроме этого парня, манящего своим глубоким чувственным голосом. Мысли бегут вперёд, не успевая перевариться в голове, из-за чего юноша застывает на месте с немного глупой, восторженной улыбкой и широко распахнутыми глазами. Звук людей, что отдают бурными аплодисментами спал на минимум, парень словно находится в вакууме. Инструмент в руках замолчал и его владелец выглянул из под выкрашенной чёлки, замечая наблюдавшего за ним, с таким восхищением, мальчишку. — Понравилось? — гитарист, дружелюбно усмехнулся, обращаясь к Чонгуку, который кажется забыл, как дышать...и моргать, и вообще, кажется забыл кто он, где находится и какой сейчас год. — Э...кхм...— простуда поспешила напомнить о себе, дерущим горлом. — Это было...просто невероятно. Твой голос он...он невероятен. И играешь ты так... — Невероятно? — Чонгук болванчиком закивал, вызывая у парня умиление. — Хах, приятно слышать. — Губы музыканта расплылись в благодарной улыбке и появилось сильное желание порадовать новоприобретённого фаната. — Если хочешь, могу исполнить для тебя ещё одну песню. Будут какие-то пожелания? — Светловолосый вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа странного, но такого милого парнишки. — Пожелания? — парень напротив, едва заметно кивнул и Чон не задумываясь выпалил.— «Zombie»...То есть, можешь пожалуйста сыграть «Zombie» группы The Cranberries? Это моя любимая песня. — Окей, я тебя понял. — Незнакомец ухмыльнулся и уверенно взял пальцами аккорды, откидывая голову немного наверх. Когда парень запел, по коже Чонгука пробежало стадо мурашек. Невероятный голос затуманил его сознание. Эта песня уже давно стоит у Чона на повторе, она олицетворяет войну юноши со своей «семьёй», и собственным «Я». Гитарист захватывает в свой омут, дурманит будто наркотик, вызывает мгновенное привыкание и зависимость. Чувствуя влагу на лице, Гук понимает, что исполнение тронуло его до глубины сознания, поселившись в сердце. Незнакомец пел так чувственно, словно проживал каждую строку, выворачивая наружу душу, на растерзание наблюдавшей толпе...Чонгук бы тоже хотел однажды спеть её, но боязнь осуждения, не даёт ему этого сделать. Музыка подходит к концу, а парнишка всё стоит и смотрит восторженным взглядом на того, кто исполнил его любимую песню...исполнил лично для него. Публика взорвалась восхваляющими криками, а Чон просто смотрит большими мокрыми от слёз глазами. Эмоции, говорят сами за себя. Гитарист вложил в это произведение всего себя. — Спасибо за прекрасный выбор песни, у тебя хороший вкус. — незнакомец, подошёл ближе, решая представиться. — Ким Тэхён. — Я Чонгук, Чон Чонгук. — вытирая влажные дорожки с щёк, юноша протянул руку теперь уже знакомому музыканту.

***

Вернувшись в квартиру господина Пэка, Гук сразу же валится на кровать, от чрезмерного переутомления. Слишком много всего произошло за этот день. Усталость моментально захватывает его в плен, давая парню лишь на секунду подумать о запавшем в душу гитаристе, перед тем, как окончательно погрузить в сон.