Досчитай до десяти.

***

— Вы бы не могли встретиться с моим отцом? — Пэк растерянно смотрит на парня, видя, что ему с большим трудом даются эти слова. — Чонгук, скажи, что мне послышалось...— Старик быстро берёт себя в руки, натягивая серьёзную маску. Таким До Ёна, Гук не видел со временем их с отцом работы. Такой Пэк немного пугает, так что парень уже пожалел о своей просьбе. — Вам не послышалось, господин Пэк. Я...— Все отрепетированные заранее фразы тут же вылетели из головы, бросая Чона на произвол судьбы. — Так,— мужчина потирает переносицу, — давай для начала закончим уборку, а потом вернёмся к этому. Чувствую, разговор будет долгим. — Да, конечно. Я схожу за метлой.— Чонгук быстро удалился с кухни. В глубине души, парень прекрасно понимает, что тема встречи с отцом не только для него, но и для Пэка является болезненной. Но отступать поздно. Взяв инвентарь в кладовке, Чонгук прибежал на помощь. Осколки, а заодно и прочий мусор с кафельного пола были убраны в считанные минуты. До Ён в свою очередь домыл грязную посуду и отправив парня закончить с закрытием ресторана, удалился в квартиру, дав понять, что беседа состоится там. Чон старался лишний раз не накручивать себя, это ведь Пэк — такой родной и близкий, что страшного может произойти? Сейчас отступать всё рано уже поздно, так что на автопилоте отключив электричество и плотно заперев двери, Чон направился вслед за мужчиной. На маленькой кухне горел свет, а за столом уже сидел Пэк с чашкой зеленого чая. Аромат стоял приятный: запах гречихи с нотками корицы и спелой груши. На столе яблочный кекс, что ещё утром испёк Гук. Если не брать в учёт обстоятельства, по которым они сейчас собираются за столом, атмосферу можно назвать уютной. — Проходи. — Пэк рукой указывает на стул. Чон не рискнув ослушаться, перестаёт мяться в дверях и присаживается напротив. — Для начала, позволь спросить. Почему ты хочешь, чтобы я встретился твоим отцом? — Извините, что затрагиваю эту тему... — Чонгук сидит с опущенной головой, вглядываясь в мелкие трещины на деревянной столешнице. Сейчас причина кажется ничтожно маленькой и недостойной внимания мужчины. — Я прекрасно понимаю, что не должен просить Вас о таком и пойму если Вы откажите. Просто через пару дней начнётся учёба. Все школьные вещи, включая пропуск остались дома. Без этого я просто не смогу начать семестр. А это ведь выпускной класс, мне нельзя пропускать. — Я понял тебя. — Пэк притягивает к себе чашку чая, делая небольшой глоток. — Не хочу огорчать, но у меня вряд-ли получится выйти на контакт с Дэсоном. Прошло довольно много времени с последней нашей встречи, да и сам подумай, что я скажу ему, оказавшись на пороге? — мужчина ставит чашку на стол, — Да в общем я и сам хотел обсудить твою школу. Раз уж теперь ты живёшь тут, добираться тебе придётся часа полтора, как минимум. Может тебе стоит встретиться с отцом и обсудить перевод в местную школу? Она пусть не такая престижная, как твоя, но тоже весьма неплохая. Мой сын окончил это заведение, я знаком с директором, так что пристроить тебя туда посреди учебного года, проблемой не будет. — Нет, Вы не понимаете, я не могу увидеться с отцом. — Чонгук замялся, ведь все подробности последних лет его жизни Пэку неизвестны. — Мне слишком страшно. — Извини старика за прямолинейность. Но что, всё-таки у вас произошло? Я давно знаю, что Дэсон пошёл по кривой дорожке и отношения у вас стали натянутыми. Поэтому, когда ты пришёл ко мне, я не стал задавать лишних вопросов и давить на больную мозоль. Но не может же быть всё настолько плохо, что ты боишься показаться родному отцу? — Пэк вздохнул глядя в бегающие глаза парня. — Я готов вмешаться, если это необходимо, но пойми, я должен видеть картину целиком. Расскажи мне то, чего я не знаю и я сделаю всё, чтобы помочь тебе. — В последний раз мы виделись в мой День Рождения. — Парень коснулся шеи, что ещё помнила болезненные прикосновения и нервно сглотнул. Набрав в лёгкие по больше воздуха, он рассказал все события той страшной ночи, ничего не утаивая и не сглаживая углы. Он до сих пор помнил в подробностях каждое слово отца, руки сдавливающие глотку и помутневший, налитый кровью взгляд. Кожу обдало колючим холодом, а голос с каждой секундной дрожал всё сильнее, выдавая наконец настоящие эмоции. — Для многих, отец остался уважаемым человеком, но дома...Он просто монстр, потерявшее рассудок, чудовище. Для него имеет значение только очередная доза какой-то химии. Я даже не знаю, как он подсел на эту дрянь. — В уголках глаз скапливается влага, а губы растягиваются в печальной фальшивой улыбке. — Когда я пробовал огородить родителей от этого, мне постоянно прилетало. Помню я попытался отнять порошок, но отец ударил меня в грудь кухонным ножом. Мать тогда обработала порез, он был не глубоким, но...— слёзы непроизвольно скатились по щекам. — Но я до сих пор чувствую эту адскую боль, даже не столько физическую сколько боль от потери семьи...Я просто хочу вернуть всё, как раньше. Вы, я, Чимин и родители...Но, но...— парня начинает колотить, из-за чего воздуха становится катастрофически мало. — Но ничего не будет как раньше! Я каждый день живу в страхе, я всё время боюсь, что он найдёт меня. Мне нельзя с ним видится, он не даст мне спокойно жить, он убьёт меня, понимаете? Убьёт! — Чон срывается на крик, теряя всякое самообладание. Паника овладела им, слёзы уже бесконтрольно брызгают из глаз. Сейчас он так уязвим и жалок, что становится тошно от собственной слабости. Пэк встаёт и крепко обнимает парня. Сердце мужчины начинает идти по швам. Старик даже и представить себе не мог, что происходило с Гуком. Из-за этого стало ещё больнее. Мальчика трясёт, а До Ён сильнее прижимает к себе тело, параллельно похлопывая парня по спине. — Те времена, когда все были счастливы...Простите, простите моего отца, простите нас, что из-за моей семьи Вы потеряли всех родных... — Чонгук, мальчик мой, послушай меня, — мужчина всё также держит парня в своих объятиях. — я никогда не винил тебя или твою семью, слышишь? Судьба, к сожалению, приносит не только радость, но и печаль. Каждый рано или поздно проходит через это — потерю близких, но не вы ли мне твердили, что на этом жизнь не заканчивается? Да, я скучаю по своей семье, но я потерял не всё. Для меня, ты как сын, о котором нужно постоянно заботиться. Я ведь воспитывал тебя, видел, как ты рос и мужал все эти годы? Пока ты рядом, я имею стимул жить и сделаю всё, чтобы ты был счастлив. — каменный стержень в мужчине надломился, и из глаз выступили скупые, но горячие слёзы. Сколько себя помнит, До Ён плакал считаные разы, и все они связанны с потерей родных: родители, жена и дети. Но сейчас, только с этим ребёнком он позволял себе обмякать и давать волю эмоциям. Чонгук прижимается к Пэку как можно ближе. Сдерживать свои чувства уже не получается, выходит наоборот. Порой, Гук действительно считал именно Пэка своим настоящим отцом. Все трудности, что встречались на пути, он проходил с До Ёном, первым успехам радовался тоже Пэк, да и в общем большинство тёплых воспоминаний связаны именно с этим мужчиной, но не с отцом. И сейчас, когда ему плохо, морально тяжело, именно Пэк находится с ним. Доброта этого старика способна растопить все обиды и спрятать его под своё крыло от всех бед. — Я не заслуживаю Вас...я не заслуживаю... — мальчишка всхлипывает, — Вы были для меня настоящим отцом все прошлые годы. Спасибо, что приютили меня, дали работу и просто оберегаете меня. Мне жаль, что Вам приходится идти на какие-то жертвы, что я вечно создаю проблемы, но я так благодарен, что у меня есть поддержка. Простите за всё...— Чонгук выдаёт слова на одном дыхании и хочет сказать ещё так много, но в какой-то момент осознаёт, что этого недостаточно, чтобы описать свою благодарность этому человеку, поэтому он просто шмыгает носом и обнимает Пэка, как в последний раз. — Тише, тише, мальчик мой. Всё хорошо. Запомни простую вещь, она действительно важна. Чтобы ни случилось, знай, я всегда буду тебя поддерживать, никогда не осужу. Пожалуйста, хватит плакать, голова разболиться. — Мужчина тепло улыбается и вытирает своей рукой дорожку слёз на щеках мальчишки. — Мы решим этот вопрос, всё будет хорошо. Они ещё долго так простояли. Чонгук боялся отпустить, казалось, если ослабит хватку — лишиться безопасности. До Ён мало что говорил, только похлопывал по спине и по-отцовски гладил голову. Старик соврёт, если скажет, что не скучает по таким моментам, когда его сын также приходил к нему и они говорили о всякой ерунде. Вернуться бы на несколько десятков лет назад, в те времена, когда он мог почувствовать тепло семейного очага и любовь родных. Но Пэк не считает себя несчастным, он не одинок, у него есть Чонгук, а значит есть смысл жить дальше.

***

Встреча обещает быть интересной. После вчерашнего разговора с Чонгуком, Пэк не смог отказать парню, даже если бы и хотел, так что решил позвонить Дэсону, как можно быстрее. Номер телефона остался прежним, До Ён, руководствуясь мышечной памятью, без проблем вбил нужные цифры и без раздумий нажал кнопку вызова. Протяжные гудки прервало сухое "Слушаю". По началу, Дэсон не понял, кто его беспокоит, так что разбрасываться приветствиями не собирался, но после предложения "Здравствуй, это Пэк До Ён", Чон потерял дар речи. Знакомый и голос выбил его из колеи, вызывая уже забытое чувство радости и удивление. — До меня дошли слухи, что Чонгук сбежал из дома. — чётко и по делу. — Столько лет прошло...Не думал, что услышу тебя вновь. Откуда знаешь про Чонгука? — Я знаю ещё и его место нахождения, — Пэк делает небольшую паузу, прислушиваясь к тяжёлому дыханию по то сторону трубки, — мы сможем встретиться сегодня? Могу поделиться информацией о сыне, но дай слово, что ничего не выкинешь. — Дружище, неужели в твоих глазах я изверг? — голос звучит расстроенным, даже через чур, для такого человека, как Дэсон, Пэк прекрасно знает, что скрывается за этой маской лицемерия и фальши. Чонгук не умеет врать, он невинный и чистый ребёнок, вчера он захлёбывался собственными слезами от воспоминаний оставленных отцом. Такие эмоции не сыграть, да он и не стал бы. Поэтому на уловки старшего Чона, мужчина не ведётся. — Ну ладно, я тебя услышал. — Вечером пришлю время и адрес. Попрошу не опаздывать. — и всё же краткость всегда была присуща Пэку. — До встречи. — произнесённая сквозь зубы, пропитанная ядом фраза стала финалом их разговора. Как-бы Чон не пытался это утаить, но злость из него бьёт ключом. Одно упоминание имени сына сводит с ума, а понимание того, что старый, добрый лучший друг объявился спустя столько лет, только из-за его отпрыска, подливает ещё больше масла в огонь. Старик сбросил вызов. Но камень, что успел вырасти на душе сбросить так и не удалось. Прошло больше пяти лет, с момента последней встречи. И чувство тревоги перед предстоящим сдерживать тяжело. Многое изменилось и многого Дэсон не знает про нынешнюю жизнь До Ёна. Раскрыть то, где и чем живёт Пэк, старик попросту не может, это плохо отразиться как на Чонгуке, так и на самом До Ёне. Пускай сейчас мистер Чон не несёт большой угрозы, но лишних проблем добавить он ещё в силах. Важно обеспечить полную безопасность Гуку, чтобы тот не пересекался с отцом. Для этого стоит выбрать район, который находится далеко от места проживания Дэсона. Старик написал, что встреча пройдёт в районе Йонсангу. Ответ не заставил себя долго ждать, мистер Чон согласился. Остаётся только предупредить Чонгука, чтобы тот действовал быстро и смог собрать все нужные вещи. Протяжные гудки, наконец-то прорвал голос родного человека. — Чонгук, тебя будет примерно час. Бери всё, что может пригодиться, ведь скорее всего, ты уже никогда туда не вернёшься. — Спасибо...Большое спасибо. — в голосе слышится облегчение, пока всё идёт по плану, — Я быстро управлюсь, не думаю, что возникнут проблемы, часа более чем достаточно. — Хорошо, но будь аккуратен, слышишь? Ты же уже в Чунгу, верно? — Да, я думаю зайти в магазин немного переждать, перед тем как идти...домой, — последнее слово далось с трудом, странно считать это место домом, ведь от одной только мысли, что он может оказаться там, да ещё и наедине с отцом, становится до тошноты страшно. — Я действительно волнуюсь, но думаю это нормально... — Всё будет хорошо, не переживай. Если возникнут какие-то проблемы, немедленно уезжай оттуда. — Да, думаю Вы правы, господин Пэк... — Ладно, Чонгук, как закончишь, напиши мне, я хочу быть уверен, что всё хорошо. — Обязательно, ещё раз спасибо. — Чонгук сбрасывает вызов. Тело сковывает напряжение от предстоящих событий. Тревога неприятно тянет внизу живота. И как на зло, тошнота подступает к горлу. Руки начинает предательски покалывать, словно воткнули тысячи острых иголок в кожу. Стоит сделать глубокий вдох-выдох и собраться. Отец скорее всего уже сорвался с места и рванул на встречу, а мать вряд ли заметит его появления, ведь не ясно даже, заметила ли она его отсутствие.

***

Пэк сидит в уютном кафе, ожидая гостя. Чонгук только что написал, что уже на месте. Пытаясь отвлечься от волнующего чувства, мужчина осматривает интерьер . В помещении пахнет булочками синабон и разнообразием кофейных изделий. Само заведение выполнено в тёплых тонах. На окнах висят гирлянды, подоконники украшены комнатными растениями, диванчики и стулья выполнены из бархатистого материала, приятного молочно-коричневого цвета, а столы выполнены из древесины. Стены украшали множество плакатов в ретро стиле. Для себя Пэк решил взять круассан и чашечку глясе. В эту приятную атмосферу совершенно не вписывалась такая неприятная встреча. Наконец у входа появляется силуэт статного, на первый взгляд, мужчины. Мистер Чон был одет в чёрное пальто, длинной чуть ниже колена, строгие брюки в клетку и чёрные туфли, волосы зачёсаны назад, открывая виду высокий лоб. Дэсон всегда славился элегантностью и чувством стиля. Даже сейчас, никто бы не подумал, что этот человек на грани саморазрушения. Искусный лжец, что можно еще сказать. В отличии от Чона, старик был одет в джемпер небесно-голубого цвета, непримечательные тёмно-коричневые брюки и замшевые ботинки. На правой руке были часы, которые подарил ему Дэсон. Завидев знакомое, пусть и постаревшее со временем, лицо, Чон проходит к столику. До Ён, не смотря на двоякое впечатление, проявив уважение, поднялся для рукопожатия со старым другом. На лице мужчины прежняя тёплая улыбка, а вот у Пэка внутри царит грусть вперемешку с отторжением при виде Дэсона. — Здравствуй, Пэк. Как твоя жизнь? —Чон искренне интересуется положением дел старика. — Чем занимался все эти годы? — Здравствуй, присаживайся. — На удивление, Пэк ответил сухо, указав рукой на место напротив. Такая реакция была ему несвойственна, что сильно дезориентировало мужчину. Так что молча приземлившись на диван, Дэсон принялся изучающе разглядывать Пэка. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Мне не ясна причина твоей улыбки. Как может так ярко улыбаться человек, творящий такое? — Пэк смотрит на мужчину с отчаянием и с печалью. — Не понимаю о чём идёт речь. Пэк, что происходит? И где Чонгук? — Дэсон нахмурил брови, скрывать раздражение ему всегда давалось не легко. — Не торопись, у нас есть время поговорить. Я встретился с тобой немного по другому вопросу, раз уж зашла тема про Чонгука . Я бы хотел взять опеку над твоим сыном. — ответ эхом отдаётся в ушах собеседника. Старик серьёзно задумался над усыновлением Чонгука, после вчерашнего разговора, но такая решительность сейчас удивляла даже его самого. — Будем честны, ты ступил на кривую дорожку, не собираешься же из-за этого портить жизнь невинному мальчишке? — Если ты решился на встречу спустя столько лет, только ради этой неудачной шутки, то хочу напомнить, что юмор мне не по душе. — Дэсон старается непринуждённо улыбаться, но напряжённые до выступивших желваков скулы, выдают его с потрохами. — До Ён, мы проработали с тобой долгие годы и я бы не хотел портить с тобой отношения. — Я полностью серьёзен. Думаешь я не знаю о твоей зависимости? — брови старика изгибаются, показывая эмоции впервые за всё время разговора.— Я лично обрабатывал Гуку ссадины и ушибы, которыми ты его наградил. Знаешь как больно было ему? Он совсем ещё ребёнок, а его тело уже выглядит так, будто он прошёл войну. — Пэк смотрит в упор, столько ненависти в его глазах, Чон не видел ещё ни разу, — Откуда, по-твоему, шрамы на его груди? Не держи меня за идиота, Дэсон, — мужчина отпивает кофе. — Пэк, — взгляд мужчины стал хладнокровным, улыбка спала с лица, вот теперь он проявляет свою истинную натуру, — ты всё неправильно понял. Я человек публичный, сам знаешь, нелепые слухи обо мне всегда были и будут, но... — Зубы мне не заговаривай. Одумайся, что ты делаешь с собственным сыном? Он скитался по улицам в поисках укрытия. Укрытия от тебя. В тебе хоть что-то человеческое осталось или ты уже всё вынюхал?! — мужчина ударил рукой по столу, но голос даже не дрогнул. — До Ён, прекрати! — мужчина схватил старика за ворот, не задумываясь о реакции остальных посетителей кафе, — Я сюда пришёл узнать где мой сын, а не выслушивать в свой адрес всякий бред. Да кто ты такой, чтобы судить меня, и что ты вообще можешь знать о моей семье ? — Как раз я знаю достаточно. — Пэк усмехается и убирает чужие руки с себя, — Неужто тебе самому не противно? Скажи мне честно, что ты дашь своему сыну, если он будет с тобой? — старик смотрит взглядом полного разочарования, — Как я могу доверить Чонгука тебе, если ты убиваешь его? Неужели ты хочешь потерять сына как я? — попытки взывать к совести Чона кажутся такими отчаянными и бессмысленными, но До Ён сдаваться не намерен, если он принял решение, то будет стоять на своём до последнего, — Тебе ни чуть не жаль его? Раз он тебе не нужен, просто дай ему возможность нормально существовать, я обеспечу ему хорошее будущее. — Ты сейчас смеёшься? — состояние Дэсона граничит с истерикой, таким старик видит его впервые, — Именно из-за него все мои планы рухнули к чертям, из-за его упёртости. Это он виноват во всём, ему нужно было поставить одну долбанную подпись, но он предпочёл свои принципы, собственной семье. — Ты себя слышишь? Как беззащитный парень виноват, что твой мозг забит порошком. Не могу поверить...Где твоё достоинство, где твоя былая честь? Как ты можешь винить его в своей слабости? — А кто по твоему виноват? Я убил несколько лет на эту сделку. Ты себе даже не представляешь, сколько сил и денег я выкинул, чтобы добиться этого контракта. Условие было одно и Чонгук обязан был согласиться, но всё сорвалось в последний момент. Он всё испортил... — Дэсон, — Пэк ощущает внутри жалость и ненависть, — ты обращался к специалистам? Может ты не видишь, но ты же явно сходишь с ума...Прошу, не разрушай себя дальше, пока не поздно. Да тебе пришлось не легко, но к веществам опускаются только слабые, этим проблемы не решить. Ты же должен понимать, что с тобой происходит. Ты винишь сына, ты срываешь на нём свою агрессию. — Видимо, я зря потратил своё время. — Чон поднимается из-за стола, не в силах больше терпеть чтение моралей, — Будь аккуратен Пэк, в нашем мире это важно. Не советую лезть в эту игру, иначе рано вылетишь. — Чон вышел из-за стола и направился к выходу. Пэк уже успел осознать, что нарвался на неприятности, но оно того стоило. Выключив на телефоне диктофон, что записал доказательства о причастности Дэсона к увечьям сына, старик набирает номер телефона. — Намджун. Здравствуй, мне нужна будет твоя помощь. Да, давай встретимся на днях, я сообщу.

***

Оказавшись на территории отцовского дома, перед глазами у Чонгука пролетели счастливые моменты из детства, а следом и события последних лет. Кажется, что за время его отсутствия ничего не изменилось. Парень достал телефон, чтобы написать Господину Пэку, что он на месте. Во дворе было пусто, только одинокие, нуждающиеся в скорой стрижке кусты. Внутрь заходить страшно, чувство тревоги не отпускает и заметно замедляет, и так не смелые шаги парня. Попасть в дом удалось без проблем, что не удивительно. Несмотря на свою серьёзность, старший Чон часто забывал про такую мелочь, как запереть дверь, да и не к чему это было, мало кто осмелился бы влезть в дом к самому Чон Дэсону. Гук тихо прошёл внутрь. В доме была гробовая тишина. Чонгук аккуратно оглядел все возможные комнаты, на наличие кого-то живого, но к его счастью людей тут не оказалось. Раньше, когда отца накрывало, Чонгук запирался на замок, не в силах чем-то помочь и закрывая уши от криков, молил, чтобы всё это прекратилось. Но в один из таких дней, Дэсон полностью снёс замки и убежище потеряло былую безопасность. Сейчас, смотря на родные 12 квадратных метров, парень невольно окунается в воспоминания, хоть времени на это совсем нет. Стены увешаны плакатами с изображением любимых рок групп, некоторые из них особенно ценны, с автографами исполнителей, так что парню приходиться придушить в себе желание забрать их. Открыв шкаф, он принялся искать то, за чем пришёл. Здесь осталось совсем мало одежды, и как на зло школьной формы среди неё не оказалось. Гук вываливает всё с полок, перерывает ящики, но она как будто сквозь землю провалились. — Твою ж мать — парень выругался себе под нос. С формой можно будет что-нибудь придумать, но вот пропуск и учебники забрать необходимо. Раскрывая рюкзак, Чонгук подходит к письменному столу и складывает принадлежности внутрь, благо они остались на видном месте. Остаётся только пропуск... Сердце бешено колотиться, отбиваясь дробью в перепонках. На рабочем месте пропуска не оказалось, в ящиках тоже пусто. Парня окутывает паника, времени остаётся совсем немного, а всё что он нашёл — это учебники. Гук сейчас проклинает себя за то, что в прошлом постоянно раскидывал вещи куда-то попало, поэтому пропуск мог спокойно заваляться где-то под кроватью или оказаться за шкафом. Чонгук окинул взглядом по-прежнему неубранную постель, под подушкой нашёлся нож, что всегда лежал там на "всякий случай". Но даже когда этот самый случай наступал, он никогда им не пользовался. Одеяло, вслед за подушками полетело на пол, но пропуска в кровати не было. Копошение прерывает резкий стук входной двери, который услышал Чон. Сердце рывком ушло в пятки и казалось перестало биться, в голове одно — Отец. Шаги становятся ближе, безвыходность ситуации возрастает так же быстро, как паника парня. Гук подхватывает разбросанные вещи, стараюсь двигаться как можно тише и лезет в единственное укрытие этой комнаты — шкаф. Парень судорожно рыщет по карманам в поисках телефона. Пэк тут уже не сможет помочь, Чимин, как на зло не отвечает. Близких у Чона не так много, так что он незамедлительно находит номер Тэхёна. Глухой стук, внезапно прозвучавший из глубины дома отрывает парня от нажатия на вызов. Он снова не дышит, прислушиваясь к странному звуку доносящемуся из соседней комнаты, хриплые стоны и неразборчивая речь. Подобного Гук ранее не слышал, так что любопытство берет верх. Приоткрыв со скрипом дверцу шкафа, он жмуриться, надеясь, что получилось не сильно громко. До ушей доносится шумный вдох, а спустя мгновение наступает тишина. Чон по стенке выходит из своей комнаты, всё ещё надеясь остаться незамеченным и быстро покинуть дом. Забегая в гостиную, парень оборачивается на женщину лежащую на полу. Знакомый силуэт узнать не сложно, так что поддавшись волнению, он срывается к бездыханному телу. Когда-то родное лицо, сейчас до неузнаваемости бледное, веки неподвижны. В уголках губ засыхает незнакомая ранее, жидкость. Опустив глаза на пол, парень замечает желтоватую пенообразную лужу. Осознание приходить не спешит, не в силах больше стоять на ногах, он падает на колени, обхватывая лицо матери, надеясь разбудить. — Мамочка...— Гук приподнимает голову, которая кажется неестественно тяжёлой, — мам, ты слышишь меня?! — губы предательски дрожат, страх быть пойманным сменился страхом за родного человека — Мама, прошу, открой глаза! В ответ тишина. Женщина не подаёт признаков жизни, он тут бессилен. Парень аккуратно отпустил голову матери и дрожащими руками отыскал телефон. Пелена слёз на глазах мешает разглядеть экран, взять себя в руки оказывается намного сложнее, чем показывают в фильмах. Истерика стремительно подбирается, готовая накрыть парня оглушительной волной. Не в силах больше трястись над телефон, Чон отвешивает себе тяжёлую пощечину, надеясь немного успокоиться. И это срабатывает, он набирает номер скорой и пытаясь сохранить ровное дыхание, ждёт ответ оператора. — Добрый день, скорая помощь. — мягкий голос девушки прерывает гудки. — Моя мама, — голос дрожит, — п..приезжайте, моя мама, она...она без сознания — парень начинает рыдать, не долго продлился отрезвляющий эффект от пощёчины. — Она не дышит, она... пожалуйста... быстрее! — Молодой человек, успокойтесь. Скажите ваш адрес. — голос девушки стал строже, оператор старательно приводит его в чувства. — Р-район Чунгу, 5 дом левого переулка...— на одном дыхании выпаливает Чонгук. — Ожидайте, скорая скоро будет. — Пожалуйста, приезжайте скорее, мне страшно...— волна истерики, что парень сдерживал всеми усилиями, пробралась через оборону, заставляя его неконтролируемо рыдать и трястись всем телом. — Молодой человек, прошу Вас, успокойтесь. К Вам уже выезжают специалисты. Вы меня слышите? На линии только громкий плач. Чонгук не знает что делать, в его жизни не было особого места религии, но сейчас, он молится всем существующим богам, надеясь, что это хоть как-то поможет. Из-за нервов, напоминающих натянутый раскалённый провод, телефон летит в ближайшую стену. Мальчишка на коленях подползает вплотную к обмякшему телу и крепко заключает в своих объятиях, как не делал этого много лет. Грудь не вздымается, как это принято у обычного человека. Горячие слёзы капают на веки женщины, в какой-то момент Гуку начинает казаться, что она плачет вместе с ним. Она ведь всегда так делала, когда он был совсем ребенком, поддерживала и всегда была рядом. Когда ему было весело, заразительно улыбалась, а когда, грустно делила с сыном каждую слезинку пополам, стараясь унять боль, дать понять, что он не один, что она всегда рядом. Ведь так поступают матери, верно? Но сейчас Чону лишь кажется, он сильнее прижимает ее к себе, берёт за руку, целует в прохладный лоб, умоляя открыть глаза. — Мама, ну ответь же мне! — парень начинает орать. — Это не смешно! Казалось прошло уже минут 10, а скорая появляться не спешила. Он кричит, срывая голос от безысходности, поглаживает по волосам и вытирает с лица сухую пену. Вроде тело стало немного бледнее. — Нет, нет, нет, она жива, она просто потеряла сознание, устала, заболела, что угодно, но она жива. — произносил мальчишка. С улицы наконец-то послышалась сирена скорой помощи, парень аккуратно высвобождает мать из своих объятий и вылетает из дома во двор, крича нечеловеческим голосом, будто боясь, что она проедет мимо. Горло нещадно болело, но он не обращал на это внимания. Медики, заприметив парня в слезах, ринулись в дом. Чонгук бежит впереди, провожая специалистов к месту происшествия. Двое врачей обследовали тело, а одна девушка занялась состоянием Гука, ведь и невооружённым взглядом было видно, что паника достигала критических границ. После укола успокоительного должно было стать лучше, но парень как-будто противился действию лекарства, упорно ждал вердикта. Но ответа не поступило. Всего лишь принесли носилки и взвалив на них тело, двинулись к машине. Гука начинает трясти с новой силой. — Молодой человек, у вас есть номер законного опекуна? Мы обязаны сообщить о потере. — В смысле...— из осипшего горла вырывается истерический смешок — Вы о чём?! Какая потеря!!!— Чон бежит следом за телом. — МАМА, мама!!! Нет, верните мою маму!!!! Врачи удерживают парня, не контролирующего свои эмоции, срывающего окончательно голосовые связки. Им сталкиваться с таким не впервой, привыкли уже за годы работы, но каждый раз сердце обливается кровью, ведь они уже не в силах помочь. Силы стремительно покидают парня, перед глазами плывут и смешиваются цвета. Кажется уставший организм сдает свои позиции и Гук теряет сознание. Последнее, что парень успевает услышать, пока его укладывают на соседнюю кушетку, рядом с телом матери, как скорая набирает номер Чон Дэсона, оповестить о страшной трагедии Только что, восемнадцатого октября, в 17:34 объявили о смерти Чон Ёнми.

***

Прошло чуть больше недели с момента последнего звонка Чонгука. Тэхён, откинув гордость, решил написать первым, но ответа на смс не последовало, ни через час, ни через пять. Пустая квартира пропиталась запахом сигаретного дыма. Киму не хочется признавать, что после пребывания здесь младшего, он не может спокойно находиться в собственном доме. В последнее время он начал больше нервничать, всё время ощущая странный дискомфорт, а от того и страсть к никотину усилилась второе. На звонки Чон тоже не отвечает, вместо знакомого голоса звучит, уже осточертевший автоответчик. — Решил меня игнорить, Гуки? Пора бы наведаться в гости. Тэхён поднялся с кровати, принимаясь собираться. Накинув чёрное худи и джинсы, а поверх любимую, потёртую временем кожанку, парень делает очередную попытку дозвониться, но снова тишина. Гитарист раздражённо убрал телефон в карман и вылетел из квартиры. На улице было пасмурно, моросил дождь, в общем погода соответствовала настроению Кима. Ехать минут 15, этого времени вполне хватит, чтобы простудиться. Но это сейчас не важно, так что парень уверенно движется к байку, с трудом найденному сквозь стену усиливающего дождя. Заведя мотор, он срывается с места, по знакомому маршруту. В такую погоду быстрая езда особенно не безопасна, но желание увидеть Чона сильнее инстинктов самосохранения. Киму с детства нравился дождь, но прогулки по лужам постоянно приводили к простуде. В Тегу родители всё время боролись с его страстью к дождливой погоде, но толку было мало, вот и приходилось лечить непослушного мальчишку. Что тут поделаешь, Тэхён не мог себе отказать в этом, так что возвращался домой, промокнув до последней ниточки. Подъехав к ресторанчику, музыкант выныривает из теплых воспоминаний о детстве. Припарковав байк, Ким зашёл внутрь, в нос сразу же ударил запах разнообразной еды, напоминая, что сегодня он ничего не ел. В зале, Ви не обнаружил знакомую макушку и родные глаза, поэтому подошёл ближе к стойке, откуда открыт вид на кухню. Там мельтешил какой-то незнакомый парнишка и сам хозяин заведения. Мужчина оборачивается, замечая Тэхёна, сейчас он не выглядит таким приветливым, как при первой их встрече, а кажется каким-то непривычно грустным. — Господин Пэк, здравствуйте. А где Гуки? — Чонгук дома, его здесь нет. — Пэк выглядит очень помятым, словно не спал несколько суток — Ну, а Вы можете его позвать, просто мне с ним надо поговорить. Он не берёт трубку, а я.. — Его здесь нет, сейчас он дома с отцом. Я и сам не могу до него дозвониться,— голос звучит подавленно,— от него уже неделю нет вестей. — В смысле? Вы ведь его дедушка, так почему не можете с ним связаться? Что происходит? — парень хмурит брови, незнание раздражает и пугает, хочется получить ответы и как можно быстрее увидеть Чонгука. — Вы можете сказать адрес, я навещу его — Тэхён, прошу тебя — старик хватает парня за плечи,— забери его оттуда. Я правда не могу всего рассказать, но ему нужна помощь... — Дедуля, Вы меня не пугайте так, — Тэхён напрягся от неожиданности. — Скажите адрес, я сейчас же поеду к нему. — Я сейчас напишу тебе адрес, ворота у них обычно открыты, так что на территорию попадешь без проблем. — мужчина написал на листке адрес и протянул его музыканту,— Вот, поторопись. И пока не забыл, — Пэк ненадолго отошёл и вернулся с конвертом, — возьми, если всё сложится удачно, помоги ему с поиском жилья, сейчас со мной ему быть опасно. Я позже всё объясню, пожалуйста, сейчас главное это Чонгук. — Ну, он может пожить у меня, мы же вроде друзья. Так будет даже лучше, и не скучно и под защитой будет. Это я Вам гарантирую, дедуль. — Спасибо, Тэхён. Я признателен, — Пэк неожиданно для себя самого приобнимает парня за плечи. Ким внушает доверие, кажется он и правда сможет помочь. По крайней мере, До Ён надеется на это. — Пока не за что, Господин Пэк. Я обязательно свяжусь с вами позже, а сейчас нужно бежать. Тэхён вышел из ресторанчика, а ещё большей растерянности. Пока ничего, но слова старика не на шутку пугают музыканта. Видимо Чонгуку угрожает опасность, и это причина незамедлительно мчаться по указанному адресу. Сердце предательски пропускает пару ударов, волнение мешается со злостью. Если с младшим что-то случилось, Ким голыми руками выбьет из обидчика дурь. Убирая со лба, ещё влажную челку, Ви взбирается на байк, незамедлительно отправляясь в неизвестность.

***

flashback

Сердце Чон Дэсона пропустило удар, после чего болезненно свалилось на дно грудной клетки, когда на его телефон поступил звонок с незнакомого номера. Голос из динамика торопливо пытался объяснить ситуацию, но до ушей Чона дошла лишь одна фраза "Ваша жена мертва" . Первая стадия — отрицание. Не теряя времени, он тут же примчался по указанному адресу больницы, твердя себе, что это лишь глупая шутка его конкурентов, и уже сегодня вечером он накажет юмористов. За стойкой регистрации, его встретила молодая девушка, которая услышав фамилию, тут же сочувственно опустила голову. Глядя фактам в глаза, отрицать уже было нечего, вот только смирение никак не спешило приходить. Как и положено, было проведено вскрытие, хоть медики и догадывались, о причине смерти, но правила — есть правила. Передозировка наркотическими веществами. Ожидаемо, но новоиспеченному вдовцу от этого ничуть не легче. Заботливая медсестра в отделении также не забыла упомянуть, что его сын находится в одной из палат без сознания. Из-за сильного стресса, его организм не выдержал и парень отключился на месте. Его состояние стабильно, так что любящему отцу разрешили находиться в палате сына до момента пробуждения, ему ведь будет спокойнее при виде родного человека рядом. Спустя час ожиданий, бледный и всё ещё обессиленный Чонгук подал первые признаки жизни, сморщившись от света больничных ламп. Первое что пришло в голову — воспоминания сегодняшних событий, по порядку, в мельчайших подробностях. Они снова и снова проносились перед глазами, как страшный фильм, воспроизводимый собственным подсознанием. Запах лекарств и белый потолок навёл на мысль, что парень сейчас в больнице, оно и не удивительно, после пережитого им шока. Горло всё ещё сильно саднило, прошло всего 5 часов в момента ужасной трагедии и сорванные связки восстановится не успели. Борясь с болью во всём теле, Гук поднялся на локтях в надежде найти немного воды, но сквозь пелену сна заметил, что в палате он не один. Человек напротив медленно поднялся и знакомой тяжёлой походкой прошёл к кровати. Конечности окоченели, страх лезвиями пробежал по спине, в этот момент Чонгук понял — ему конец. Все жалкие попытки сбежать снова привели его к началу, ведь сейчас грубая рука отца снова сомкнулась на шее парня. Оставшись без источник воздуха, Гук, наконец-то смог чётко разглядеть озлобленное лицо напротив. Но лишь на секунду, ведь в следующую из глаз брызнули слезы, вновь заслоняя их пеленой. — За что ты опять свалился на мою голову? — пальцы сдавливают сильнее, вызывая у сына кашель, сквозь скупые вдохи,— Ты убийца, это ты во всё виноват. Из-за тебя умерла Ёнми, твоя мать, из-за тебя! — Доктора успели рассказать о том, что произошло, за время ожидания, но старший Чон воспринял ситуацию по-своему. Ведь непутёвый сынок привык разрушать всё чего касается, он делал это раньше, оставив Дэсона без гроша, и сейчас не изменяет привычкам, отбирая последнего близкого человека. Гуку катастрофически не хватает воздуха. Он вырывается, стараясь разжать пальцы старается разжать пальцы на и без того больном горле. В какой-то момент отец сам отступает, позволяя Гуку сделать глоток воздуха. — Собирайся, мы едем домой. Такой взрослый и не постыдился пожаловаться дядюшке Пэку. — Дэсон показательно покачал головой и криво усмехнулся. — П-прости меня, я...— от осознания, лицо сковало гримасой ужаса, сейчас, как никогда раньше, Чонгук понимал, в каком он дерьме. — Заткнись и одевайся, сынок. Дома поговорим.

end flashback

Какую-либо связь с внешним миром Чонгук потерял сразу после больницы. Возможности позвонить или написать близким нет, как и покинуть темницу, что когда-то служила домом. Тело парня ломит от боли, ведь отец уже неделю срывает на нём свои нервы, не прекращая повторяться, что Гук виноват в смерти собственной матери. Парень уже сам начинает считать себя убийцей, винить себя за то, что не успел вовремя и сделал слишком мало. Спина усыпана гематомами всевозможных цветов, на шее следы от удушья, губа разбита, а грудь изрезана будто когтями, без шрамов не обойдется. По ночам Чонгук пытается укрыться хоть где-нибудь, как это было раньше, но спрятаться в этом огромном доме сложнее, чем кажется, всё тщетно. В первые три дня, Дэсон упорно шёл по стопам почившей жены, не прекращая убивать себя граммами дряни. Это время было самым тяжёлым и болезненным. Наигравшись и утомив жажду мести, он запирался в своей комнате. Оттуда, до раннего утра, доносились пронзительные, смешанные со слезами вопли. Он просил Ёнми вернуться. На четвертый день состоялись похороны, Дэсон, как заботливый отец, объяснил отсутствие сына на этом мероприятии, сильным шоком и плохим самочувствием. От части это было правдой, вот только основной причиной такого состояния, был любящий отец, полностью выбивший из парня смысл собственного существования. Гук не помнит, когда ел а последний раз, судя по истощенному телу, не сложно предположить, что давно. Он забыл, когда в последний раз спал больше 3 часов. Он погряз в себе, душить себя виной, похлеще своего обидчика. Возможность выбраться из этого дома, стала чем-то запредельным. Дэсон подпитывал его угрозами, промывал мозги, обещал расправу в случает побега, а Гук и не сомневался, что тот сдержит слово. Он всегда его держит, когда речь касается причинения боли. К обеду, отец уходил на работу, ненадолго конечно, но каждый раз запирал все замки очень тщательно, не давая и воздуху проникнуть внутрь. Сейчас Чонгук находился дома один. Всё на что он способен — лежать глядя в потолок, даже моргание приносило дискомфорт, ведь тело ныло, будто его пропустили через мясорубку. Да и выглядело также. На улице был сильный дождь, Гук всегда был к нему равнодушен. С одной стороны, он нагонят небывалую тоску, но с другой, заглушал его тихие рыдания, на протяжении долгих лет. Игнорируя боль в каждой клеточке своего организма, он встаёт с дивана, заражённый сильным желанием увидеть дождь, возможно в последний раз. Их ведь так много связывает. Дождь мало кто любит, он навевает грусть, люди сбегают от него в надежде укрыться. Вот и с Чонгуком точно также. Парень в одной футболке и домашних шортах направляется к окну в гостиной, но резко оборачивается смотря на входные двери. Страшно. За ними свобода, но последствия этой временной свободы, навеки отпечатываются в его шрамах. Всё же, поддавшись соблазну он проходит в коридор и нажимает на ручку. Дверь не заперта. Парню первые секунды, кажется, что это сон. Но нет, она и правда открывается, впуская внутрь влажность и запах сырой земли. Приятный. Видимо от привычки, забывать о ключах Дэсон так и не избавился с годами. Сбегать всё равно бессмысленно. Да и куда он пойдёт? Отец тонко намекнул, что сунься он к Пэку, и тому придётся очень не легко. Рисковать стариком Гук не может. Так что просто выходит босиком на не стриженный мокрый газон. Холодные капли дождя, облегчают боль в горящем от побоев теле, хочется насладиться этим. Он ложиться на траву, не думая о возможности простудиться. Плевать. Сейчас не страшна даже смерть. И в какой-то момент ему и правда кажется, что он умер, иначе как ещё объяснить знакомый голос в его голове? Может это костлявая явилась по его душу, в обличии одного из немногих родных людей? Видимо так и есть, ведь повернув голову, он видит, как к нему бежит светловолосый парень, крича что-то неразборчивое из-за шума дождя. Почувствовав прикосновения на своих плечах, он понимает, что его галлюцинации через чур реальные. Музыкант напротив отрывает Чона от земли, ошарашенно оглядывая его тело. — Чонгук, твою мать, поднимайся! — Ви подхватывает парня на руки, замечая, что то стал явно легче с их последней встречи. — Блять, что с тобой произошло, почему ты так выглядишь? — Зайдя в дом, гитарист быстро снимает промокшую футболку с парня и ужасается увиденному. — Я...я больше не могу, не могу здесь находится. — Это не сон и не галлюцинации. Осознание этого, вызывает поток горячих слёз. Он пришел, Тэхён правда пришёл. — Тэхён, я...он... — Гуки, успокойся, слышишь? Я с тобой, всё будет хорошо. — парень прижимает к себе Чонгука, боясь задеть ранения на теле младшего. — Я никуда не уеду без тебя. Я приехал сюда за тобой, но у нас пиздец как мало времени, так что давай выбираться, а потом ты мне всё расскажешь. — Тэ, прости меня, прошу — Чонгук протягивает руки к гитаристу, боясь, что он вот вот раствориться в воздухе. — Прости, за то, что наговорил тебе, ты не заслужил этого... — Малыш, всё хорошо. — Ким обхватывает руками лицо парня — Тебе нужно что-то из вещей, в этом ехать не вариант, — он окидывает взглядом шорты младшего, — так что давай поскорее найдем тебе одежду и свалим отсюда. Чонгук кивнул, поднимаясь на ноги и уходит в глубь дома к своей комнате. Тэхён не отстаёт, идёт точно следом, вселяя в парня чувство защищённости. Не долго размышляя он схватил несколько вещей из шкафа и засунул в вытянутую из под кровати спортивную сумку. Если бежать, то хотя бы с приданным. Тэхён с разрешения младшего вошёл в комнату, хватая из рук парня кофту. Он помог переодеться, упирающемуся Чонгуку и взяв сумку, потащил его к выходу. На улице всё усиливался ливень, Ким буквально тащил парня, чтобы быстрее покинуть это место, не нарвавшись на не желаемый хвост, о котором предупредил Пэк. Чонгук сел на байк, старший надел на него шлем и на высокой скорости двинулся прочь из темницы.