Досчитай до десяти.

***

Подъехав к дому, Тэхён соскакивает с байка и помогает Чонгуку снять шлем. Капли дождя звонко бьют по капоту мотоцикла, отбивая ритм сердец каждого из них. Схватив дезориентированного парня за руку, гитарист бежит к подъезду, открывая дверь. Чонгук опирается о стену, тело нехотя реагировало на импульсы из-за усталости и шока. Внезапно отяжелевшие ноги было всё труднее отрывать от ступенек. Ви сзади страховал младшего, ведь и сам не понаслышке знает, как больно падать с этой крутой лестницы. Дверь отворилась, впуская двух беженцев на порог. В квартире по-прежнему стоял ненавязчивый запах хлопка и ванили, смешавшийся с табачными парами. Ким включил приглушенный свет, одним движением освободил кожаный пуфик от вещей и усадил на него Гука. Отросшая чёлка прилипла ко лбу, скрывая исхудалое лицо и опустошенный взгляд. Ви очнулся от минутного ступора и принялся помогать младшему снять кроссовки. — Тэ, не надо, всё в порядке...Я сам, не стоит...— младший протягивает руки в попытке отвергнуть помощь, ему просто надоело чувствовать себя жалким. — Я и сам мо... — Сам можешь, что? — лицо искривилось в гримасе недопонимания,— Ты вообще себя слышишь? Хватит утверждать, что всё в порядке, если я вижу, что нихера блять не в порядке, — губы сжались в тонкую линию. — Прошу, — прозвучало слишком остро,— помолчи хоть немного, я просто хочу помочь тебе, никто от этого не умрёт, — от Кима не укрылось промелькнувшее отражение боли, в глазах младшего, но не понимая причины этого, он принялся развязывать шнурки. Ответа так и не прозвучало, слова были излишни, хотелось банальной комфортной тишины. С этим человеком напротив, Гук с самого начала испытывал смешанные эмоции. Слова Тэхёна ранили, но его действия всегда говорили об обратном. Он принёс в жизнь парня небывалое тепло и заботу. Но всё, на что сейчас хватало сил у Чонгука — смотреть на него благодарным взглядом, надеясь, что тот сам всё поймет. Тэхён поставил кроссовки сохнуть, пока младший, всё также сидя в коридоре, молчаливо наблюдал за метанием Кима по квартире. Тишину прерывает Тэхён. — Поговорим после того, как ты сходишь в душ и переоденешься, — он протягивает руку, помогая встать — Хватит с тебя приключений и помимо больного горла. — Хорошо. — Вот и отлично, — на лице блеснул намёк на улыбку, — пойдём за вещами. Наконец, встав с пуфа, Чонгук побрёл за Тэхёном в сторону спальни. Он тут не впервые, но внимательно комнату так и не рассмотрел. На стенах висели минималистичные картины с абстракциями, он видел подобные в галереях, куда водил его Пэк. По Тэхёну не скажешь, что он увлекается искусством, так что младшего это удивляет. Над изголовьем кровати, выстроились в ряд виниловые пластинки. Спальное место аккуратно заправлено, а на стуле, как и у всех людей, небрежно кучей свалены вещи. Ким несколько минут роется в шкафу, а после протягивает широкие домашние штаны и белую футболку. — В правом шкафчике чистые полотенца, гели для душа и шампунь на полке, бери всё что нужно. Я пока поставлю чайник и приготовлю что-то поесть. Если понадобится помощь, зови. — старший вручает Гуку одежду. — Спасибо...— Чон сжимает в руках вещи, ощущая приятный запах кондиционера для белья. — Иди уже, потом поблагодаришь, — слегка взъерошив волосы парнишки, Ким направился в сторону кухни. Не долго думая, Чонгук по старой памяти нашёл ванную. Дверь закрылась, оставляя мальчишку наедине с собой. Сложив чистые вещи на стиральную машину, парень аккуратно стягивает свою одежду, освобождаясь наконец от оков неприятной липкости и сырости на теле. Руки нещадно ломит, от чего их хозяин кривится от боли. Зеркало, в которое так не хотелось смотреть, всё же притягивает взгляд Чона. В нём он видит чужого человекам, черты кажутся знакомыми, но сейчас они изуродованы до неузнаваемости. Лицо выглядит изнеможденным: впалые щеки, серые круги под глазами, сухие потрескавшиеся губы, острые скулы и нездоровая бледность. Взгляд опускается на грудь. Со старыми рубцами он свыкнуться успел, но то, что он видит сейчас, кажется вечно будет приносить ему боль. По коже, среди порезов, расцветают бутоны разноцветной палитры, начиная от бордового, заканчивая жёлтым. Руки выглядят не лучше. Он словно истерзанный зверь, пойманный охотниками ради забавы. Сознание постепенно воспроизводит фрагменты последних дней. А вместе с этим приходит и страх. Найдет ли его отец и что сделает с ним, если это всё же произойдёт? Пострадает ли Пэк, ведь отец явно будет играть грязно? И чем это закончится для Тэхёна, который теперь тоже по уши встрял в дела семейства Чон. В голове образовалось слишком много шума, но кнопки "выключить" у него, к сожалению, нет. Среди неразборчивых звуков, слышится знакомый голос, тот самый родной, обволакивающий разум. Сознание жестоко играет с измотанным парнем. Слишком реалистично, слишком болезненно. Неужели это она — мама. Подняв свой взгляд, в зеркале он увидел Ёнми, ту роскошную женщину, которая навсегда отпечаталась в его памяти. Такая красивая, она мягко улыбается, излучая тепло и нежность. По телу пробежали мурашки. Гук осознает невозможность происходящего, но всё это кажется таким реальным, что хочется броситься в объятия матери и забыть о всех проблемах, отгородиться от всего мира, как он делал в детстве. В воздухе витает запах цветочного парфюма с нотками бергамота. Любимые духи мамы. Она подходит всё ближе, протягивает свои изящные руки к сыну, будто обнимает, успокаивает и просит отпустить. Чонгук видит её так четко, что на секунду верит, что мама и вправду рядом, так хочется обхватить женщину в ответ. Но в попытках сделать это, парень чувствует лишь давящую пустоту. Пустоту не только в тесной ванной комнате, но и в своём истерзанном сердце. На глазах проступает, уже привычная, влага, скорбь нещадно рвёт его грудь на мелкие части. Хочется повернуть время вспять, как-будто он мог бы помочь, спасти, всё изменить. Его, тяжёлыми грузом сковала вина. Парень часто моргает, в попытках стряхнуть слёзы, трёт глаза и снова смотрит в зеркало, в надежде ещё раз увидеть тот светлый родной образ, но там больше никого нет. Сердце воет, по коже бежит мороз, а голос так и норовит сорваться на крик. Принимать душ оказывается сложнее, чем он думал. Боль приковывает парня к кафелю, не давая сдвинуться с места. Сил не хватает, внутри будто взорвалась осколочная граната, изрезав каждую часть его души и тела. Собрав остатки жизни в себе, парень всё же встаёт под тёплую воду, смывая с себя всю грязь, липкость и горькие скорбные слёзы.

***

Вскипевший чайник, рис с жаренной курицей — всё готово для ужина. Остается дождаться Чонгука. Достав из кармана джинсов телефон, Ким набирает номер. В мобильнике слышны гудки, протяжные и такие мучительные. — Господин Пэк, это Тэхён. У меня получилось забрать Чонгука, считайте, что он в порядке. — Тэхён. Как он там? Я за него переживаю...— старик тяжело вздохнул, представляя, что пришлось пережить парню. — Есть пара синяков, но с ним всё будет нормально. — Ким не стал упоминать про через чур помятый вид, — Вы сильно не переживайте, я позабочусь о нём. — Спасибо за твою поддержку и оказанную услугу, Тэхён. Как он придёт в норму, пусть мне позвонит, надо будет кое-что обсудить. — Я передам Чонгуку, он перезвонит обязательно. Если надо, мы можем приехать. — Нет, пока не стоит приезжать сюда. — в интонации была настороженность, — Я лучше сам подъеду, не хочу нагружать тебя лишними телодвижениями. — Понял, — Ким почесал затылок, — берегите себя. — Вы тоже ребят, вы тоже...— На этой фразе звонок прервался. Услышав звук с коридора, Тэхён обернулся на появившегося в дверном проёме парня. Выглядеть он стал немного свежее, но его хотелось как можно скорее накормить, иначе, старший уверен, он в любую секунду рухнет без сил. — Ты закончил? — смотрит внимательно музыкант. — Я там все приготовил. Если что, то в верхнем ящике стоит кофе и чай. Есть пиво, оно в холодильнике. — А ты не будешь ужинать? — Я сначала сгоняю в душ, а то всё липнет, — Ким оттягивает мокрую футболку и кривится, — неприятно... — Я подожду тебя, не хочу есть один. — Чон слегка улыбнулся. Старший ушёл, а Чонгук не теряя времени, решил осмотреть квартиру, чтобы как-то отвлечь себя. В комнате Тэхёна приятно пахло ароматическими свечами. Всё выполнено в спокойных тонах, в углу стояла та самая гитара, которую он запомнил с их первой встречи. Гук вышел из спальни и направился дальше. В гостиной стоял длинный комод, на котором разместились фотографии. Внимание приковал снимок гитариста с его родителями. Образ разнился с тем, как выглядит парень сейчас: подросток, невинный взгляд, никакой тебе щетины и татуировок. Совсем ребенок. На лице появилась улыбка, но вот сердце щемило. Он больше никогда не сможет сделать фотографий со своей семьёй. Держа в руках рамку с изображением, Гук обводит каждого члена семьи взглядом, вместо Кимов, он видит себя с родителями. Мама обнимает мальчишку за плечи и лучезарно улыбается, отец сдержанный, только теплый взгляд выдаёт его натуру. В голове Гук рисует картинки, представляет какие бы фото он смог воплотить, если бы жизнь была к нему немного благосклонна. Из размышлений вырывает Тэхён, что незаметно встал сзади Чона и дотронулся до плеча. — Любишь фотографироваться?— спрашивает младший, поворачиваясь к музыканту. — Сколько тебе лет на этой фотографии? — Да, есть такое, — берёт из рук младшего снимок, — здесь мне 15-16 лет, не помню точно... Я тогда в последний раз виделся с родителями, так как решил переехать в Сеул. Мечтал стать знаменитым, но потом понял, что это не моё. Вот как-то так. — Ким ставит фото на место, вспоминая прошлое с лёгкой улыбкой. — А это кто? Твои друзья? — Ага, Юнги, Джин и мой двоюродный брат. — Видно вы очень близки. Расскажи мне о них. — С неподдельным интересном просит младший. — Джин, старший из нас и самый спокойный. Мы с ним познакомились, когда подрабатывали в одной из кафешек. Оказалось, что он любит играть на гитаре и у нас совпадают музыкальные вкусы. Так мы и начали с ним тесно общаться. Сейчас же состоим в одной группе, с ним и Юнги. — музыкант указывает пальцем на другого парня, — Вот, это Юн. Ну, ты его знаешь, — старший усмехнулся, — вы в клубе тогда пересекались. — А с ним ты как познакомился? — Чон сделал вид, что не услышал последнюю колкую реплику. — Ну...Как бы тебе сказать...С Юном у нас довольно доверительные отношения, хоть и часто срёмся, но ближе друга, чем он, у меня не было. Поначалу мы очень настороженно относились друг к другу. Его выходки меня часто раздражали, но позже я привык. Юнги часто ругался с семьёй и в одну из его ссор с родаками, его просто выперли из дома. Я застал этот момент, пусть мы тогда и не были сильно близки, я предложил помощь. Конечно он сначала послал меня нахуй, но это для него нормальное поведение, так что я продолжил настаивать. В ту ночь мы сидели, пили пиво и много говорили, я предложил ему перекантоваться у меня, пока он не решит вопрос с жильём. В итоге он оказался не таким уж хреновым парнем, и мы поладили. — А что по поводу твоего брата? — Гук взял в руки фотографию, что стояла посередине.— Вы с ним общаетесь? — А, да...Он просто за границей, серьёзный человек, все дела. — Ким напрягся, — Честно, я скучаю по нему. Но не будем о грустном. Не хочешь поужинать? Тебе надо восстановить силы, а то видок у тебя так себе. Усевшись на место, младший уставился куда-то в стенку. Ким готовил ужин, создавая атмосферу семейной идиллии. Это напомнило Гуку прошлое, когда мама также порхала у плиты, а он с интересом наблюдал за её метаниями, в ожидании очередного вкусного блюда . Тэхён смотрит на задумавшегося парня, щёлкает пальцами, но реакции ноль. Из транса младший выходит только спустя пару минут, что заставляет Кима не на шутку переживать за его состояние. — Чонгук, нам надо поговорить...— Тэхён обводит его серьезным взглядом, — Возможно я сейчас задену за живое, но...Всё-таки мне интересно знать, где ты пропадал, почему не брал трубку и без предупреждений просто исчез. Когда я увидел тебя возле того дома, то просто впал в ступор, казалось ты на грани нервного срыва. Что за пиздец происходит в твоей жизни? — Тэ, это неважно, — Чонгук поставил кружку с чаем на стол, — сейчас я и правда в порядке. — Несколько часов назад ты выл сиреной, сейчас сидишь с максимально кислой миной, пропадаешь в своих мыслях, не отзываешься. Да, ты явно в порядке. Живее всех живых. — язвит старший,— Если бы я не приехал к Пэку, то ты бы до сих пор мучился? Хватит уже строить из себя непробиваемого, ну не катит вообще.— сжимает сильнее палочки в руках,— Почему ты просто не ушел из этого дома, калитка же была открыта? Почему ты не поговоришь со своими родителями по поводу ваших разногласий? Я не знаю всей сути ситуации, но мне хватает того, что я видел. Я хочу помочь, мне больно смотреть на то, как ты страдаешь. — Мамы больше нет...— Чонгук опустил голову и тяжело вздохнул. Настойчивость Тэхёна поражала, так что пришлось во всех подробностях рассказать то, что произошло с ним за всю неделю его исчезновения. Не сказать, что от этого ему стало легче, но выговориться кому-то небезразличному, явно было не лишним. Тяжело тянуть такой груз в одиночку, как он делал это раньше. Иногда просто хочется, чтобы тебя кто-то выслушал. — Я не хочу осознавать, что её больше нет. Смотря на твои фотографии, я понимаю, что у меня никогда больше не будет семейных снимков, я не могу прийти домой, меня там больше никто не ждёт. Знаешь, я даже немного завидую тебе...— младший смотрит безжизненным взглядом на Ви — Всё так сложно. — Я давно понял, что у тебя проблемы с родителями, но не задумывался о масштабах... — Ким потирает переносицу и смотрит на младшего, что сидит напротив него. — Я искренне сочувствую, на счёт твоей мамы, прости, что задел эту тему. — В этот момент, Тэхён осознал, насколько тяжёлую участь, судьба подкинула этому парню и желание дарить ему заботу росло с невиданной скоростью. — Я понимаю, что мои слова сейчас как пыль в глаза, но всё же. Сюда ты всегда можешь прийти, в независимости от ситуации. Когда тебе хорошо или плохо, похер, тут тебя всегда будут ждать. — С чего такая доброта...— уныло смотрит, — Ты что, гуманитарная помощь обиженным жизнью? — Мне нравится заботится о тебе, — хмыкнул старший, — я то думал, что ты более сообразительный. — Эй, звучит ужасно. — Нехер язвить, когда пытаются помочь, малыш. — Ким с лёгким раздражением встаёт из-за стола. За долю секунды, преодолев расстояние между ними, Тэхён подходит и трепетно касается губ Чонгука, обхватывая его окаменевшее лицо руками. Сердце бьётся в бешеном ритме, грозя вот вот вырваться из груди. Ким так долго ждал этого момента и с первого же прикосновения к губам этого парня, понял, что не зря. Гук от неожиданности забыл, как дышать. Это казалось одновременно абсурдным и до безумия правильным. Разум окутал сладкий туман и он сам не успел уловить момент, когда ответил. Старший довольно улыбнувшись в губы парня, углубляет поцелуй, плавно опуская свои руки на чужую талию, чувствуя, как тот вздрагивает от непривычных ощущений. Поддавшись опьяняющему моменту, Чон зарывается во влажные волосы музыканта, сжимая их у основания, чем приятно удивляет Тэхёна. Воздуха в лёгких перестало хватать, но ни один из них, не готов оторваться хоть на миллисекунду, чтобы сделать спасительный вдох. Чон словно оголенный провод, который в любой момент заискриться от воздействия внешнего мира, ведь прямо сейчас всем его миром является Ким Тэхён. Гитарист сильнее прижимается, не оставляя между ними пространства, оглаживает плечи младшего, касается шеи, пытается насладиться этим моментом вдоволь. И оставив лёгкий поцелуй на кончике носа с неохотой отдаляется. — Думаю, это должно немного прояснить моё отношение к тебе.

***

Ночной город постепенно замолкает, в это время уже все отдыхают от рабочей суеты, а Чимин только вернулся с очередных переговоров и заключений контрактов с новыми партнёрами по бизнесу. Сняв с себя пиджак и развязав ненавистный галстук, Пак проходит в спальню, открывая гардеробную. С правой стороны висят идеально отпаренные дорогие рубашки, которые так надоедают и уже мозолят глаза. Посередине множество различных пиджаков и какие-то аксессуары. Большинство из них были подарком заботливого дедушки, который до сих пор так и не понял, что единственному внуку всё это совершенно не нужно. С левой стороны напоказ выстроены всевозможные пары ботинок и туфель из натуральной кожи, и конечно же эксклюзивный экземпляр его собственной коллекции — итальянские лаковые ботильоны, подаренные ему в честь хорошей сделки с одним инвестором из Италии. Таких во всём мире всего пять пар, и одна из них, пылится в гардеробе Чимина, так ни разу и не обута. Всё идеально, роскошно, дорого, казалось бы, о чём ещё можно мечтать? Пусть, во всём этом он и выглядит великолепно, как-будто рождён в строгом костюме и рубашке из чистого шелка, для него это чересчур вульгарно. Это не то, к чему лежит душа, и не то, что хотелось бы видеть в зеркале изо дня в день. Вся эта якобы "изысканность" всегда казалась Чимину через чур пошлой и навязчивой, о чём всегда свидетельствовали, полные вожделения взгляды, как женских так и мужских глаз. Единственный ящик в который он всегда лезет с удовольствием — находится внизу, по середине, там в стопки сложены большие футболки и худи, в которых Пак ощущает себя комфортнее всего. Домашний и уютный, без натянутой приторной идеальности. Переодевшись в спортивные шорты и, уже затасканную до скорых дыр, футболку, которую ему подарил Чонгук пару лет назад, Чимин выходит и ныряет в мягкую постель. Хлопковые простыни белого цвета, пожалуй одно из немногого, что ему нравилось в его обеспеченной жизни. Они моментально окутывают в свои объятия, с запахом кондиционера для белья, вызывая стаю мурашек на спине. Маленькая настольная лампа, на прикроватной тумбочке, сейчас единственный источник света в просторной комнате. Осматривая свою спальню раз за разом, он снова обращает внимание на панорамное окно, где видны только красные огоньки от вышек зданий. Давящий, минимализм, обделённый уютом, разрушает Чимина изнутри. Это не то, что ему нужно. На часах время доходит до 23:15, поздний звонок раздаётся неожиданно. Буквосочетание "Отец" заставляет не раздумывая поднять трубку и ответить близкому человеку. — Привет отец, чего звонишь в столь поздний час? — И тебе привет, — в отцовском голосе слышится то тепло, которое так редко бывает в жизни Пака, — хотел спросить, когда ты к нам заглянешь. Ты обещал в этом месяце приехать, но так и не явился. Мы с матерью очень скучаем по тебе и волнуемся, ты уже 7 месяцев не появлялся. Снова в делах? — Я тоже по вам скучаю, очень сильно...— Чимин улыбается в пустоту, — Дедушка в последнее время не даёт мне отдыхать, так как бизнес начал расти, конкурентов становится меньше, а значит и клиентов больше. Постоянно гоняет меня туда-сюда, прихожу очень поздно... — Как здоровье отца? — У него все нормально, тоже много работает. — Чимин, если тебе не нравится, может всё-таки вернёшься в Пусан, будешь работать у меня, не обязательно поваром, я помогу стать директором. Я сейчас жалею, что отпустил тебя к деду, загонял совсем...— в голосе слышится тяжесть. — Пап, ты прекрасно знаешь, что я не хочу заниматься твоим делом, к тому же у меня нет должного образования в данной сфере.— тяжело вздохнул парень, стараясь лишний раз не сорваться на отца, из-за надоевшей за годы, темы разговора. — Ладно, сынок, я понял. Но если что, я всегда готов тебе оказать помощь. Приезжай пожалуйста к нам в гости, мы будем тебя ждать. — Обязательно приеду, пап. — Чимин хотел, бы, чтобы его обещания не были пустыми словами. Правда. — Я люблю тебя, сынок, береги себя и передавай Чонгуку привет, — после этих слов на другом конце повисла тишина, разговор окончен. Засыпать Чимину пришлось с горькой улыбкой на губах и теплом, подаренным заботой отца.

***

flashback

Эту выставку Чонгук запомнит надолго. Сегодня Пэк повел их с Чимином на демонстрацию выставочных работ Такаси Муракамы , современного художника приехавшего в Сеул прямиком из Японии. Такие удивительные произведения искусства, Гук видел впервые. Некоторые из них были на столько яркими, что глаза начинали болеть, оно и не удивительно, ребята могли стоять у картин по 20 минут, рассматривая каждую деталь. Пока Чимин вглядывался в работы, чтобы запомнить их до мелочей, что не удивительно, с его то прекрасной памятью, Чонгук фотографировал, всё что видел, чтобы потом поделиться эмоциями с мамой. До Ён рассказывает о возможном скрытом смысле, Чимин задаёт кучу вопросов, а Чонгук увлеченно впитывает информацию. Пэку всегда нравилось водить ребят на подобные мероприятия, тем более, что Чонгук, так напоминал ему, собственного сына, который уже давно повзрослел и обзавелся своей семьёй. Такие моменты греют душу и имеют особую атмосферу. Проводив Чимина, Чонгук с Пэком, отправились домой. В этот раз, его не встречала мама на пороге, она сидела на диване, читала какую-то книгу, казалось вот вот задремлет, уставшая от дел за день. Отец вышел к ним из гостиной, в чересчур приподнятом настроении, поблагодарил Пэка за заботу о сыне и отпустил его домой. — Сынок, у меня для тебя хорошая новость. Ты официально вступишь в семейный бизнес и сможешь помочь нам взойти на ступень выше. — погладив Гука по волосам, протараторил старший. — Что? — мальчик хлопает глазами, не понимая, что хочет от него отец, и про какое вступление в бизнес он говорит, в столь раннем возрасте. — Мы заключим контракт с одним из инвесторов, которые принесут нам отличный рост в компании. — Дэсон, что за контракт? — спрашивает Ёнми, отвлекаясь книги,— Причём тут Чонгук? — Всё просто, у этого инвестора есть дочь и чтобы заключить контракт и скрепить наши компании, Чонгук после 16 лет будет помолвлен с этой девушкой. Она на год младше него. — Дорогой, такие вопросы, нужно обсуждать всем вместе. Думаю, что Гуки нужно подумать над этим. — женщина, видя растерянность сына, решила вмешаться в ситуацию. — Тут нечего обсуждать. У них хорошая обеспеченная семья. Девочка и сейчас очень милая, а в будущем вырастет настоящей красавицей, я уверен, она тебе понравится. — Дэсон смотрит на мальчика и расплывается в улыбке. — Ёнми, подумай сама, бизнес с двух сторон, прекрасно же. — Чон продолжает улыбаться, видя дальнейшие перспективы, а Чонгук недоумевает, неужели его продали из-за какого-то там контракта... — Я не хочу...— тихо произносит мальчишка, не скрывая своего испуга — Я не расслышал? — Старший Чон сразу сменил выражение лица, брови свелись к переносице в недоумении, — Что это значит "я не хочу" ? Ты что, не понимаешь, как это важно для нашей семьи? — Дэсон, прекрати давить на ребёнка...— женщина откладывает книгу, подзывая к себе сына,— Придёт время, вы обговорите эту ситуацию ещё раз, он ребёнок. Не перекладывай свою работу на семью, тем более на сына. — Ребёнок говоришь? Ему двенадцать лет, он должен понимать, что принадлежит мне! Все эти годы я содержал его и не в чём не отказывал. Да за такую жизнь, многие готовы пойти на что угодно, а он... — глава семейства вскипает моментально и сам не замечает, как его голос срывается на крик. — Не повышай голос в этом доме!— Ёнми встаёт на защиту сына, перечит мужу, хоть раньше в их отношениях подобное не допускалось. — Бизнес бизнесом, но на первом месте должна быть семья, Чон Дэсон. Он твой ребёнок, как ты можешь с ним так обращаться? Он не твоя вещь, и я не позволю решать за него! Чонгук впервые видит ссору родителей. Дальнейшие слова в тумане, они доходят до его слуха неразборчивыми криками и эхом. Семейная идиллия разрушается на его глазах, по его собственной вине, а от юного сердца, с треском отбивается первый осколок. Последнее что он успевает увидеть, перед тем, как сбежать в свою комнату, как отец бьёт мать по лицу. Гук быстро запирает дверь на замок и забирается в шкаф, пытаясь спрятаться от ужасных последствий.

end flashback

flashback

— Где ты пропадал щенок?! — мужчина хватает мальчишку за волосы, и до того доносится отвратный запах перегара — Почему ты решил, что у тебя есть право срывать мне контракт с деловыми людьми!? — Убери от меня руки!!! — кричит Гук, морща нос и вырываясь из хватки отца. — Да что ты себе позволяешь, сукин ты сын, — шлепок получился сильнее, чем ожидалось. Щека моментально покраснела от обжигающей боли, а на глазах проступили слёзы. В комнату вбегает Ёнми, она пытается закрыть собой ребёнка и что-то кричит разъяренному мужу, который явно утратил адекватность. Каким-то чудом, ей удаётся прогнать Дэсона из комнаты, пусть это чревато ей болезненными синяками на запястьях. Всё что сейчас остаётся Чонгуку, прижаться как можно ближе к матери, в надежде на безопасность. Она не даст его в обиду, она поможет, спасёт, защитит. Тёплые объятия, немного успокаивают накатившую истерику, в них удается спрятаться от ужаса за пределами этой комнаты. Ёнми поглаживает сына по спине, шепча тихое "Прости", как-будто она виновата в том, что не успела вовремя. Щека продолжает гореть, но рядом с мамой это не ощущается, ведь её любовь гораздо горячее, и боль просто меркнет на её фоне. — Сынок, ты правильно сделал. Не позволяй никому потакать собой, всегда твердо стой на своём, — шепчет ангельский голос на ухо, — ты у меня сильный мальчик, я не позволю никому тебя обидеть. — Нежный поцелуй опускается на лоб Чонгука, не в силах удержать, отколовшийся от сердца второй кусок.

end flashback

flashback

— Мамочка...Мама, прошу, открой глаза! end flashback И звонкий треск разбитого на тысячи осколков сердца, вырывает Чонгука из кошмара. Парень с криком подскакивает с дивана закрывая глаза, чтобы не видеть больше бездыханное тело перед собой, на шум вбегает испуганный Тэхён. Включив свет, он видит состояние Чонгука и немедленно обнимает его, в попытках привести в чувства. — Эй, всё хорошо, — похлопывает по спине, — слышишь, я тут, Гук. — Она умерла, мама она...— парень не шевелиться, — она была здесь, только что, лежала прямо тут... — Это просто кошмар, дурацкий сон. Никого кроме нас здесь нет. — гитарист смотрит в глаза, пытается успокоить, — Посмотри на меня, всё хорошо. — Чонгук поднимает заплаканный взгляд и оглядывается по сторонам, не находя сходств с локациями из сна. Это помогает немного прийти в себя и сосредоточиться на словах Тэхёна. — Если тебе страшно, то пойдём спать в мою комнату, может поспокойнее будет. Тэхён забрал одеяло с подушкой в свою комнату. Чонгук стоит в проёме между двух помещений, боясь зайти. — Заходи и ложись, уже поздно, тебе надо отдохнуть.— Ким постукивает по подушке, приглашая Чона в кровать.— Ты просто устал. Чонгук ложится, чувствуя безопасность и спокойствие, но шок не может окончательно его покинуть. Тэхён накрывает его тёплым одеялом, и оставив на лбу поцелуй, устраивается рядом. За окном всё ещё идёт дождь, чем привлекает внимание Кима. — Люблю дождь...а ты? — младший на это только пожимает плечами. Если существует человек, который любит дождь, то может и его когда-то смогут полюбить? Они ведь с дождем чем-то похожи...Не так ли? — Я не смогу теперь уснуть, — выныривает Чонгук из своих размышлений — Тогда досчитай до десяти. — Тэхён поворачивается к младшему лицом, — Когда меня что-то волнует и это отбивает сон, я считаю до десяти, становится легче. Вдруг и тебе поможет. — Думаешь? — Говорю же, стоит попробовать. — Ким берёт прядку волос Чона и накручивает себе на палец,— если что, я рядом, помни.