Досчитай до десяти.

            

***

Южная Корея, 26 октября, время 17:40 Холод в Сеуле — настоящая редкость, но сегодня погода явно хандрит. Тоска прожигает, тучи сгущаются над чистым небом, сменяя светлые оттенки мрачной пеленой. В окне автомобиля виднеется лишь дорога, ускользающая словно змея попавшая в капкан. Атмосфера давит, подливает масло в и так бушующий огонь, но вера в светлое, безопасное будущее, юлой крутится в голове Хосока. В машине играет ненавязчивая музыка, таксист называет цену и предупреждает о скором прибытие в аэропорт Инчхон. Небольшая улыбка на лице парня усмиряет бушующий ураган в сердце, уступая место надежде. Наконец-то душа обретёт покой, а все грехи забыты, как и это место. Из рюкзака Хо достаёт деньги и передаёт водителю, — Спасибо, хорошего дня, — задняя дверь захлопнулась и автомобиль, с рёвом умчался прочь, оставив только запах резины. Перед глазами один из главных аэропортов Сеула, оглядев его сверху вниз, будто впервые, парень зашёл внутрь. Первый пункт контроля пройден успешно, проверили сумку, заставили снять верхнюю одежду и пожелали хорошего полёта. Тревога всё отступала, годы постоянного страха сделали Хосока параноиком, и сейчас это даёт о себе знать. На всякий случай нужно ещё раз всё проверить, ведь если он что-то забыл, назад дороги уже не будет. В рюкзаке лежит всё необходимое: вещи, деньги, обещанные билеты и паспорт — его главный пропуск в счастливую жизнь. — Отлично, все на месте, — с долей облегчения выдохнул парень,— сейчас главное не проснуться...— шёпотом произнес Чон.

***

Оставшаяся половина ночи прошла без кошмаров, что являлись Чонгуку, дурманя его разум. Едва открыв глаза, парень осматривает знакомую комнату, пасмурное октябрьское небо, через открытое окно доносится шум городской суеты и веет еле ощутимый ветерок. Приятное тепло разливается по телу, то-ли от одеяла, то-ли от рук на его талии. Легкое посапывание сзади тут же подтверждает второй вариант, наверное, вот что подразумевают люди под словами "уют и покой". Гук перевернулся на другой бок, утыкаясь взглядом в лицо спящего блондина. Приоткрытые пухлые губы, легкая щетина, разбросанные по подушке волосы, излучающие приятный запах шампуня. Чон бесстыдно рассматривает длинные ресницы, густые, хмурые ото сна брови, и маленькую родинку на носу. Эти, казалось бы незначительные детали, являются такой важной частью самого Тэхёна. Нежное касание щеки, алые губы и мимолетный поцелуй. Чонгук сам не ожидал такого, но рядом с этим парнем он то и дело переступает через себя, он готов открываться всё больше и больше, показывать себя со всех сторон, лишь бы тот был рядом. Это зависимость, тотальный контроль его сердца, что вызывает смешанные чувства экстаза и страха. В его душе наконец-то заполнили пропасть, теперь он чувствует себя нужным, чувствует себя живым. — Ты чего копошишься? — спросонья бормочет Ким, притягивая младшего ближе. — Как спалось? — улыбка на лице парня согнала всю сонливость Тэхёна, тот раньше никогда не улыбался ему так ярко и беззаботно. — Пока ты не начал дёргаться, всё было очень даже хорошо. — высвободив руки, Тэхен почесал голову, — Ты чего так рано подорвался? Поспи ещё, тебе нужен отдых. — Думаю, что уже далеко не утро, мы так всю жизнь проспим, — шёпотом говорит мальчишка, приклеившись вплотную к застигнутому врасплох старшему, — Надо позвонить господину Пэку, думаю, он волнуется... Тэхён, стараясь не нарушить идиллию между ними, аккуратно дотягивается до телефона и передает его Чону, набрав заранее контакт До Ёна. Томительное ожидание ответа, заставляет парня отпрянуть от старшего и сесть на краю кровати, нервно постукивая себя по бедрам. Ким всё ещё лежит у изголовья, позволяя себе нагло изучать взглядом статную спину, рельефные руки и манящую стройную шею, потребность прикоснуться выше каких-либо преград. Гудки наконец-то прервал знакомый голос. Но разговор Тэхён был не в состоянии услышать, его мысли были заняты желанием. Он прильнул губами к спине младшего, уловив его мелкую дрожь, хотелось целовать каждый сантиметр этого прекрасного тела, и он был не в силах отказать себе в этом. Заикания и нервные сглатывания Чона не остались незамеченными, казалось разговор теряет свою важность. Старшего это лишь позабавило и дьявольски ухмыльнувшись, он продолжил свои манипуляции, вырывая из парня лёгкие, едва заметные стоны, наслаждаясь его низким возбуждённым голосом. Руки тянуться к грудной клетке, ощущая выпрыгивающее из неё сердце, а укус в плечо вызывает стаю острых мурашек и становится последней каплей терпения Чона. — Я перезвоню...

***

Вот сейчас хотелось бы проснуться. Крах пришёл слишком быстро, паранойя была неспроста. Мрак поглощает разум, тело перестаёт реагировать, а мозг сквозь панику пытается уловить то, что ему говорит "многоуважаемый" патруль, который скрутив его запястья, вводят в комнату допроса. Дверь открылась и один из сотрудников с силой затащил Хосока внутрь. В помещение следом за ним входит мужчина крупного телосложения, садиться напротив парня и маниакально прожигает его взглядом. — Говори, как ты их пронёс! — мужчина решил обойтись без прелюдий, — Ты хочешь иметь дело с полицией и отсидеть за контрабанду? — О чём вы говорите...— тяжёлый вздох выбивается из лёгких. — Я требую чтобы меня отпустили, мой рейс через час, а я сижу тут, не понимая за что! — парень не собирается сдаваться так просто. — А что ты скажешь о поддельных документах и вот этом? — полицейский показывает маленький пакетик с порошком и его "настоящий" паспорт.— Не знаете, чьё это, господин Чон Хосок? — Вы с кем-то меня путаете. Я Пак Мёнде, господин полицейский. Будьте добры, отпустите меня уже...— к горлу подкатывает ком и приступ тошноты, контролировать панику всё сложнее.— Что за цирк вы устраиваете для своих пассажиров?! Дверь отворилась, и в комнату допроса вошёл мужчина в возрасте. Осматривая его с ног до головы, Хосок тут же подмечает дорогие лаковые ботинки, наручные часы с кожаным ремешком и золотой окантовкой, тёмно-синее пальто, строгие брюки и светло серый свитер. Невооружённым взглядом видна его влиятельность и высокомерие. Подойдя к столу, он взял паспорт и приказал одному из сотрудников конфисковать улику. — Вы что творите, кто вам позволил изъять мои документы?! — Прояви уважение, я тот, кто дал тебе возможность уехать отсюда, неблагодарный. Но передумал, сделка ещё не окончена. — без пристрастий сказал мужчина. Глаза Чона в момент округлились, дар речи пропал, а в голове наконец-то сложился пазл — его снова обманули. На него смотрят свысока, как на кусок тухлого мяса, будто он и вовсе не человек. Парень молчит несколько секунд, но тишина прерывается смешком, больше смахивающим на истерический. Сознание мутнеет, а тошнота всё приближается. Перенервничал. — Вы что, издеваетесь? — Хо начинает все больше поддаваться своим чувствам, — То есть, я страдал все эти годы, не мог нормально воздуха глотнуть, как крыса прятался по углам, чтобы меня не нашли. Я сделал за вас работу, теперь мне жить с этим до конца своих дней, пока вы так и не замарав свои руки вершили над чужими жизнями! А в итоге, ты, урод, кидаешь меня таким образом?! — удар кулаком по столу пришёлся болезненным, но это лишь больше разозлило парня, — Я хотел, нет, я просто верил, что смогу сбежать, но ты ублюдок, лишил меня даже этого. Почему...почему ты просто не позволишь мне жить? — парень указывает на себя, бьёт в грудную клетку, пытается достучаться, но в ответ видит только холодный взгляд, — Знаешь, сейчас я хочу только одного, чтобы ты... — Ты закончил со своим сквернословием? — перебил мужчина, не дав договорить Хосоку. — Мне не интересно слушать о твоих чувствах. Ты не выполнил часть сделки, поэтому и возможности покинуть это место также нет. — Я тебе лично сообщил о том, что угрозы больше нет, разве не так?! — переходит на крик, — В чём я подвёл тебя? И зачем был этот спектакль с документами? Мужчина подходит ближе, с силой одаряя парня пощёчиной и хватая его лицо одной рукой. Кожа моментально розовеет, щека предательски горит под пальцами старика, заставляя всё тело биться в яростной агонии. — А как бы я иначе вытащил тебя из норы? — ухмыляется мужчина, впервые проявив, хоть одну эмоцию. — Тебе не давали никакого права со мной так разговаривать, щенок. Знай своё место, иначе твои слова сыграют с тобой очень злую шутку. — отпустив лицо Хосока и поправив свои часы, мужчина садиться напротив мальчишки, — У меня к тебе последнее предложение, выполнишь — беги куда хочешь. Документы и деньги предоставлю. — в комнату входят двое громил, один из которых протягивает боссу папку. — Вот, — кладёт досье на стол перед лицом парня, — избавься от этих людей. Это твоя миссия. Чон внимательно изучает досье. Одна из трёх бумаг перечёркнута. — Почему тут крест? — указывает пальцем на фотографию, — Что это значит?... — Этот объект уже самостоятельно избавил тебя от лишней работы. Сфокусируйся на остальных. Вопросы? — Зачем тебе это надо,— бумага мнётся под руками парня, — нет...Я отказываюсь.. — Ты лишил жизни невиновных, наверное тебя сейчас грызёт совесть за эту ошибку, — в этой же папке были фотографии с места событий, который он так тщательно пытался стереть из памяти. — Вот, полюбуйся своей работой. — усмехнулся мужчина. — Я сдам вас в полицию...— практически шёпотом произнес Чон, ощущая пульсацию в голове, — Вы ненормальный...Это не я... — Ты? Меня? — мужчина засмеялся, — Да что ты говоришь? Не забывай кто ты и что ты имеешь. У тебя нет ничего, что помогло бы осуществить твои угрозы, а я одним словом способен окончательно сломать твою жизнь — мужчина прокашлялся,— Вернемся к моему предложению. Если хочешь ещё хоть раз увидеть небо, а не решётку и серые стены, то ты сделаешь ход в мою сторону. — А если я не хочу идти на твои условия...— откладывает бумаги в сторону. — Тогда, — на столе появляется ещё одна папка с документами, — могут пострадать вот эти люди. Открой, ознакомься. Хотя, думаю они тебе и так знакомы.— сумасшествие в людском обличье, никак иначе. Содержимое папки заставило сердце пропустить удар. Единственное, что осталось у парня — семья и друзья. Тэхен и его родители, Юнги и Джин, что стали братьями не по крови. Мысли о том, что эти люди могут быть подвергнуты опасности сводили с ума, за них он был готов отдать свою жизнь — Ты псих...Они к этому не причастны, зачем ты приплетаешь их сюда?! — Потому что они для тебя всё. Иначе до тебя не доходит. Моё предложение остаётся в силе, не затягивай, если не хочешь, чтобы они пострадали. — мужчина вышел из-за стола и направился на выход, оставив Чона наедине со своими мыслями и тревогой. Молчание заполнило комнату допроса. Позади стоит полицейский, подогревая ненависть Хосока. Правоохранительные органы — сплошное разочарование, купить можно каждого, верить нельзя никому — По-вашему, это и есть правосудие? Как вам спиться по ночам? Кровавые деньги не пачкают руки? — парень срывается на крик. — Прошу на выход.— полицейский взяв под руки Хосока, направился к выходу, где их уже ждала машина. Противиться уже нет смысла, всё утеряно, а мысли о свободе граничат с абсурдом. Дверь автомобиля открылась, Чон сел на заднее сидение, замечая телефон и какие-то ключи. Пробежав безразличным взглядом по салону, Чон уставился на человека, что сидел напротив него, скрестив ноги. Уныние Чона веселило его собеседника. — Телефон для связи со мной, квартира для проживания есть, адрес тебе дадут. Советую не распространять информацию своим близким, что ты еще здесь, если хочешь обеспечить их безопасность. — Понял...— получилось слишком сухо. Агрессивный настрой сменился на безразличие и апатию. Снова смерть не по Божьей воле, снова он вершит "правосудие", решая, кому суждено умереть. Он ступил на кривую дорожку, так и не осознав, что на ней нет ни развилок, ни выхода. Наступит день и над ним свершится правосудие, и этот суд не вселяет ничего кроме страха.

***

Поздний вечер обещает море веселья и громкой музыки. Сегодня в клубе, с которым сотрудничает группа, намечается небольшой, но достаточно важный концерт. Отсутствие главного вокалиста напрягает, ведь без него на сцену ход закрыт. Тесная гримерка, которую уже битый час меряет шагами раздраженный барабанщик, наполнена недовольным сопением и бормотанием себе под нос, ведь на кону приличный гонорар. — Тебе он тоже ничего не сказал?— с пренебрежением спрашивает Юнги, получая в ответ отрицательные движения головой, — Знаешь, я всё сильнее хочу ему втащить. Пропадает без предупреждений, на репетициях не появляется...Да что с ним творится в последнее время?...Черт, ну мог хотя бы смс написать, чтобы не подставлять нас перед организаторами. — Успокойся, может он просто задерживается? Позвони ему. — Блин, точно, и как я раньше не догадался ему позвонить?— парень демонстративно закатывает глаза,— Ты действительно думаешь, что я не пробовал? Он недоступен. — Держи, — гитарист протягивает свой мобильный, — гудки идут. Прошло всего несколько секунд и на удивление Мина, вызов был принят. — Ты где застрял? — парень с ходу рявкнул в микрофон, не собираясь церемониться с пропажей, — ты уже забыл, что нам надо как-то зарабатывать на жизнь, идиот? Быстро поднял свою жопу и бегом в клуб. — Простите, — на той стороне слышится незнакомый голос, явно застигнутого врасплох парня — я сейчас передам трубку Тэхёну. — Стоп, ты ещё кто такой? — Друг, — неловкая пауза, — Вы тоже его близкий друг? Джин-щи, верно? — Не угадал, Юнги-оппа, блять. Если этот еблан через 10 минут не явится сюда, я засуну гитару в его чёртов зад. — Мин сбросил вызов.

***

Небольшая квартира, удобно расположенная в центре Сеула, с выкрашенными в белый цвет стенами. Как только парень прошёл внутрь, первое, что пришло в его голову — это психушка, его личная камера пыток за все его грехи. Хосок всё ещё не мог поверить, что попался так легко и глупо. Наркотики спрятанные в документах? Серьёзно? Это действительно было похоже на его "босса", видимо тот знал, что это единственный способ заставить охрану аэропорта среагировать на него. Доверие и надежда притупили внимательность парня в очередной раз, всё повторяется. Помимо комода для обуви и скромной вешалки, в коридоре ничего не было. В целом квартира выглядит унылой и безжизненной. Голые стены, посередине комнаты стояла обыкновенная софа коричневого цвета, маленький ковер и книжный столик, где лежали деньги и конверт с его именем "Чон Хосок". Вскрыв конверт, Хосок достал записку.             Добро пожаловать в свой новый дом. Правила элементарно простые, слушаешься меня — никто не пострадает. Сомневаюсь, что ты хочешь знать, что именно произойдёт, если ты их нарушишь. Можешь пользоваться оставленными деньгами, в своё удовольствие, всё для твоего комфорта. В ящике ты найдешь копии документов, которые необходимы тебе для ликвидации цели. Там вся нужная информация. Будь добр, ознакомься. Там же ты найдешь оружие, но не советую просто тратить патроны. На твоих плечах жизни близких, в твоих интересах действовать крайне осмотрительно. Не забывай, что ты всего лишь пешка, одно неверное движение и партия сыграна не в твою пользу. — Чертов урод...— Хосок сжимает в руках письмо, — Тэхён, я обещаю, никто из вас не пострадает....Я не допущу этого, никогда...Прости меня, прости что оказался плохим братом...— парень рвет бумагу, — Простите меня..

flashback

шесть лет назад

Прошло уже 2 года с тех пор, как Тэхён вместе с Хосоком переехали в Сеул. Денег еле хватало на еду и оплату жилья. Родители каждый месяц присылали не большую сумму, но когда Тэ узнал, что у отца случился кризис, денежный вопрос стоял остро. Оплачивать учёбу им обоим и содержать детей, оказалось непосильным трудом для семьи, чей источник дохода прогорел. Как старший на три года, Хосок принял решение срочно найти работу и обеспечить своему брату беззаботную, по их меркам, жизнь. Вакансий Чон перебрал намеренно, на его счету около десятки провальных собеседований и стажировок. И вот, однажды он наткнулся на одно из объявлений с подозрительно крупной суммой. Детали работы не обсуждались, что внушало ещё большее недоверие, но мысль о получении обещанного гонорара отключила бдительность. Из совершенно без подробного описания требований, парень сделал вывод, что работа не пыльная и стоит попытать судьбу. Набирая номер из объявления, Хосок даже не подозревал, что своими руками начал ад, длинной в шесть лет. По началу его обязанности казались простыми: быть мальчиком на побегушках в развивающейся компании, таскать бумаги, обслуживать начальство, периодически выполнять роль телохранителя. Подозрительно легко, сказал бы кто-то, но Чону это подозрительным не казалось. Единственным минусом была длительная занятость, работа заканчивалась ближе к ночи и сил катастрофически не хватало. Переутомление шло рука об руку с чрезмерной агрессией, которая вела к постоянным скандалом в доме братьев. Когда Тэхён не выдержав этого, ушёл, Хосок и представить не мог, что тот когда-нибудь его простит, но вскоре произошло то, что кардинально изменило их жизни. Ссоры забылись, как страшный сон, а ещё больший кошмар положил своё начало.

***

— Поручение от шефа, — мальчишка лет четырнадцати, в деловом костюме с опрятным видом, передал конверт.— Разберешься с этим и твоя миссия будет. Шеф сказал, что ты всё равно ещё позвонишь, не совсем понимаю что это значит, но на этом моя роль выполнена. — Парень, тебе сколько лет? — Хо взял конверт, — Зачем работаешь на него? Не хватает на карманные расходы? — Это не моя воля и не твоё дело — беспристрастно сказал юнец высоким голосом и развернувшись в ботиночках на небольшом каблуке, важно зашагал прочь. — Ужас, какой скверный характер, — парень усмехнулся такой реакции ребенка и вскрыл конверт. Читая строчку за строчкой, Хосок становился всё бледнее, не веря своим глазам. Ком подкатывал к горлу, не давая выдох всем тем словам, что сейчас крутилась в голове парня.

            Здравствуй, Хосок. Настала последняя часть твоей миссии в моей компании, после чего ты будешь свободен и ещё долго не будешь нуждаться в деньгах. Бизнес и конкуренция взаимосвязаны и именно тебе поручено избавится от моего нынешнего врага. Скорее всего ты задаёшься вопросом "Почему именно я?". Ответ элементарен, я доверяю тебе. Ты очень аккуратен и умеешь здраво мыслить, находить лучшие способы, вот что мне в тебе нравится. Возможно сейчас ты напуган, но оно того не стоит. Всё будет списано на несчастный случай, об этом я позабочусь, а от тебя требуется лишь малое. В конверте информация нужная об автомобиле, в котором будет находится твоя цель. Я рассчитываю на тебя, но помни, аккуратность, вот что главное. Если же ты не захочешь принимать участие, мне придётся подключить твоего брата, думаю, это будет лишним. В твоих интересах определиться как можно быстрее.

— Это что...Какая-то шутка?

***

— Тэхен, я влип... — Что случилось?, — Ким неоднозначно смотрит на парня, но не смотря на старые обиды, бросать брата без помощи, он не готов, — проблемы с деньгами или тебя уволили? Рассказывай. — Я...— он боится реакции младшего и это не на шутку отражается в голосе, но поделиться с кем-то необходимо, а кроме Тэхёна у него никого нет — я связался не с тем человеком. Меня крупно подставили. — Давай обратимся в полицию, всё можно решить, так?— парень видит, что брат не готов делиться подробностями, а в душу он без приглашения лезть не станет.— Пошли, мы со всем справимся вместе, я рядом, слышишь? — Тэхён пытается приободрить, но старший всё сильнее мрачнеет. — Ты не понимаешь! — нервы как накалённые провода, что начали искриться, он снова кричит на Кима и снова видит боль в его глазах, но сейчас контролировать себя нет сил. — Меня подставили, этот урод приказал...отнять чужую жизнь?! Как ты можешь мне помочь, мелкий, если даже я не представляю что делать? Ну же, расскажи мне... — Хосок, послушай... — Нет, у меня нет выбора, мне придётся...— горячие слёзы безвыходности текут по щекам, как же давно он этого не ощущал — иначе пострадаешь ты, твои родители, я не могу этого допустить, просто не могу...Даже не знаю зачем я говорю тебе это, прости меня... — Хосок, ты с ума сошёл? Пойдём в полицию, это слишком серьёзно! Неужели ты сможешь убить человека?! — Ким сжал плечи старшего, таким серьёзным он не был ещё никогда — Ты разве не понимаешь, что тебе жить с этим? Тебя посадят, ты сломаешь себе жизнь! Это просто глупые угрозы, слышишь? Не иди у него на поводу, думай о последствиях. — Прости...— Чон убрал с себя руки брата и ушёл, стараясь игнорировать разрывающее сердце и крики Тэхёна. Внутри что-то медленно умирало, возможно здравый рассудок, но пути назад нет. Ради безопасности семьи, он готов перечеркнуть свою жизнь кроваво-красной краской.

***

Бесчисленные дни слежки, преследований, бессонных ночей, страха и борьбы с самим собой. Отрицание, торг, смирение и вот это случилось...Пелена ужаса опустилась на глаза, осознание приходило пугающе быстро. Ничего нельзя исправить, руки омыты кровью невинных, раскалённое клеймо убийцы навеки впечаталось в сердце парня. Жалость, тошнота, скорбь, отвращение к себе — это только мелкая часть того, с чем приходиться вести войну в своих мыслях. Кажется в нём что-то сдвинулось, сломалось, разбилось на мелкие осколки, он уже не станет прежним. Тот огонёк, что выдавал в нём беззаботного доброго парня бесповоротно погас в его глазах. Единственно, что помогало кое как держаться на плаву — обещание свободы и безопасности семьи, и как же стремительно он пошёл ко дну, когда осознал, что его обманули. Приняв решение пойти на поводу обстоятельств, он обрек себя на годы страданий и вечное рабство. Языки яркого пламени вырвались из окон автомобиля, лишая находившихся в нём, последнего шанса на спасение. Они тянули руки в надежде на помощь, горели у парня на глазах, безнадёжно стучали о двери. Предсмертные крики и плачь на всегда отпечатались в памяти, скорбя и коря себя за содеянное виновник истошно срывал голос, заливался слезами, горячее уносящего жизни огня. Лучше бы он был на их месте. С этой минуты нет никакого Чон Хосока, есть безликое существо не достойное права на жизнь. — Простите...Простите меня, пожалуйста! — Как будто эти слова могли что-то исправить,— Простите...Я не мог рисковать семьёй, простите! Простите меня! — ему не заслужить прощение, не отмолить все совершенные грехи.

end flashback