Свет посреди моря

      Сорренто… Город, веками манивший к себе поэтов, художников, писателей. Город, воспетый в песнях. Город, о котором слагали стихи. Город, насквозь пропахший морем и лимонами. Легендарный город сирен, который Энрико так стремился покинуть всю свою юность, вдохновленный историей жизни великого тезки. И покинул, с радостью сжигая за собой мосты, уверенный, что не вернется в город на скалах больше никогда.       И вот он снова здесь. На той же старинной террасе отчего дома. Смотрит, как синие сумерки мягко опускаются на узкие, словно ущелья, улочки, обвивающие гору серпантинами разноцветных домов, а далеко в море мерцают огоньки рыбацких лодок, так похожие на огни ночного Нью-Йорка.       Прохладный ветер беззаботно растрепал черные вихры Энрико, ему и дела нет до сложной дилеммы, разрывающей душу и сердце этого человека. Он лишь донес до него сладкий запах желтых флоксов с площади, звуки далекой гитары и песен и улетел прочь.       Сгущающийся сумрак рассеяли вспыхнувшие фонари и кажется, будто кто-то рассыпал по городу щедрую горсть звёзд. Ленивые волны тихо плещутся, накатывая на набережную из серого камня, плавно уходящую под воду. И непонятно, где заканчивается улица и начинается море.       В небольшом кафе, усеянном лампочками будто светлячками, мирно гудят голоса и слышен смех — искренний, счастливый. Пахнет пышными гноччи с томатным соусом и плавленой моцареллой. Ни в одном городе мира больше он не нашел ничего даже близко похожего. Время будто застыло здесь, среди белоснежных скульптур и колонн, старинных храмов и площадей. Люди приезжают и уезжают, а город, как дорогое вино, с каждым годом становится лишь лучше, впитывая в себя горячее солнце, соленые брызги и переливы серенад.       Энрико полной грудью вдохнул его воздух, чувствуя, как разливаются по венам воспоминания, проникая по капиллярам в каждую клетку его тела.       Возвращаясь в спешке после стольких лет, он был уверен, что с радостью покинет город, едва уладит дела. Эта уверенность не покидала Энрико, когда арендованный кабриолет мчал его по серой ленте асфальта вдоль обрыва над морем, пролетая прорезанные в скалах тоннели. Она была с ним, когда буквально протиснувшись в боковую улочку, он припарковался у ворот дома, стены которого будто выросли из скалы. Дома, где прошло его детство, где прошла его юность. Юность его отца, деда, прадеда… Дедушка Орсино, сидя в кресле на этой самой террасе, где сейчас стоял Энрико, подслеповато прищурив выцветшие от старости глаза, каждый раз мечтательно вздыхал, вспоминая, как впервые встретил свою большую и единственную любовь — Абель.       — В своём голубом платье она была подобна нимфе. А как твоя бабушка пела…       Все они любили Сорренто, а Энрико было в нем тесно, душно. Ему, семнадцатилетнему, хотелось расправить крылья и улететь в поисках счастья, но слушая в очередной раз деда, мог лишь с нескрываемой тоской смотреть туда, где небо касается закатом моря, и мечтать… мечтать… мечтать…       От бабушки Абель ему достался прекрасный голос, но проявив упрямство, Энрико отказался петь в церковном хоре, и лишь иногда, тайком брал отцовскую гитару и спешил к базилике Святого Антония. Там, недалеко, торговала цветами худенькая светлоглазая Альба с широкой улыбкой, от которой на загорелых щеках появлялись ямочки. Ей одной он пел, перебирая пальцами струны гитары. За всю свою жизнь — ей одной. Не о любви. О море, о свободе, о мечте. А она слушала.       Альба оказалась единственной, кто поддержал его в желании уехать не просто из Сорренто, а покинуть Италию. Вздернув подбородок, она вступилась за него на семейном совете, когда Фабрицио - отец Энрико, в сердцах хлопнул в ладони и обозвал ее дурой. Она сама купила Энрико билет на самолет и проводила в аэропорт, желая найти свою мечту.       Она никогда не любила его. Он никогда не любил её.       Так почему же сейчас он стоит и смотрит, как в темноте все ярче разгораются огни лодок, когда в кармане огнем горит билет до Нью-Йорка? У него никого и ничего больше не осталось здесь.       На маленьком столике, возле давно опустевшего кресла, лежит договор о продаже дома молодой иностранной паре, влюбившейся в Сорренто с первого взгляда. Надо только поставить подпись и можно улетать навсегда. Надо только решиться... На что-то одно из двух...