Поцелуй без спроса

      Дом Харгривзов — место, где покой и тишина приживаются плохо. Огромный особняк на отшибе, вдали от людских глаз и шумных улиц Нью-Йорка — города, что никогда не спит, — приютил под своей крышей самую необычную семью. Пожалуй, самую неординарную из всех, что только существуют.       И нет, дело вовсе не в том, что «дети» не связаны кровными узами. Не в странных обстоятельствах рождения каждого из Харгривзов и не в их семейных взаимоотношениях — хотя для такой оравы они вполне обычны. Даже не в том, что их «мама» — андроид, а по дому расхаживает говорящая обезьяна в смокинге. А в том, что каждый из чудесной восьмёрки обладал особым даром, своей суперсилой.       Вот они кто: мастер-сплетница; путник, гуляющий сквозь пространство и время; пьяница-гробовщик с никотином в крови, который общается с призраком брата; боец, прячущий ножи в каждой щели; девочка со скрипкой, дважды едва не устроившая апокалипсис; силач с подшёрстком; и всеми ненавидимая любимица, мисс Стерва всех мастей, запавшая в душу пятидесятилетнему старику-временщику.       Да-да, это всё они. Харгривзы. Великолепная восьмёрка. Семья, что вечно влипает в неразберихи и уже пару раз спасла мир от уничтожения — правда, одна из обитательниц дома его же чуть и не устроила, но это мелочи. Самая сумасшедшая семья в пространственно-временном континууме — безусловно, они.       Харгривзы — не кровные родственники, совсем не похожи друг на друга и ругаются по несколько раз на дню. Но они — семья, и роднее друг другу людей не найти. Обычно они носятся сквозь время, спасают мир, убегают от людей из комиссии или заняты чем-то столь же «весёлым». Но не сейчас. Сегодня настал тот редкий день, когда можно выдохнуть и насладиться покоем.       Каждый из Харгривзов был занят своим. Эллисон ушла к дочке и мужу, с которым наконец помирилась. Ваня взяла скрипку и отправилась к ученикам. Диего наслаждался метанием ножей, а Клаус выпивал — как всегда, без особого повода. Пятый и Восьмая сидели за кухонным столом. Девушка была полностью поглощена книгой, быстро пробегая глазами по строчкам. Сегодня она заканчивала уже вторую стопку. В последнее время ей редко удавалось насладиться историями любимых авторов, и сейчас вряд ли кто-то осмелился бы её отвлечь. Кроме, разумеется, самоуверенного Номера Пять, который, похоже, считал себя бессмертным.       «Как будто тебе в жизни не хватает адреналина, экшена и прочих ужасов, Тыковка», — усмехнулся Пятый, бросив взгляд на корешки прочитанных книг — одни триллеры про выживание, без намёка на что-то светлое. Его взгляд скользнул по её лицу и застыл на губах. Помада была смазана. В голове вспыхнула мысль: «Она с кем-то целовалась!» Ревность, внезапная и жгучая, захлестнула временщика. — Слушай, скажи, — Пятый нарушил тишину, и в его голосе явственно звучала обида. Восьмая оторвалась от чтения и подняла на него взгляд. — Тот, кого ты целовала… — он судорожно замотал головой, — и я не спрашиваю, кто это, и ни капли не ревную. Но… — он на мгновение замолчал, а девушка требовательно взглянула на него, словно говоря: «Уж если начал, то договаривай». — Скажи мне… Он одевается круче меня?       Услышав этот вопрос, Восьмая не удержалась и рассмеялась. — Никто не одевается круче тебя, Пятый, — она улыбнулась и уже собиралась продолжить, но не успела вымолвить ни слова. Брюнет крепко схватил её, притянул к себе и впился в её алые губы — сладкие и невероятно желанные. — М-м-м, — он издал стон наслаждения, нехотя отрываясь. — А они вкусные… Кажется, вишня, верно? — Ах ты! — Девушка попыталась накричать на Пятого, обрушив на юношу шквал проклятий, но он снова прижал её к себе и поцеловал. На этот раз, осмелев, он пошёл дальше: его язык по-хозяйски вторгся в её рот.       Восьмая отчаянно пыталась вырваться, принялась бить парня в грудь, но он не отпускал свою взрывную подругу, лишь крепче сжимая руки на её талии. — Пр-прости, пожалуйста, но не могла бы ты перестать? Мне не особо приятно… — скривился Харгривз, когда кулак «сестры» пришёлся ему в солнечное сплетение. Тёплая улыбка, которая должна была растопить лёд и разжечь страсть, лишь разъярила её ещё больше. — А ты не мог бы отпустить меня? — Возмущению девушки не было предела. Её бесила наглость Пятого, но, переступая через себя, Восьмая пыталась сдержать эмоции и предотвратить взрыв. Получалось паршиво. Совсем никак. — Я тебя и не держу, — парень выпустил «буйную девицу-красавицу» на свободу и поднял руки вверх, будто сдаваясь. Будь у него белый флаг, он бы им помахал. — Прибить бы тебя, да нечем! — Т/и огляделась, и её взгляд упал на массивную чугунную сковороду. Используя способность, она мигом притянула её к себе и начала угрожающе приближаться к Пятому, сверля парня убийственным взглядом.       Брюнет засеменил назад и, упершись спиной в стену, наконец понял, что пора бы телепортироваться куда подальше. Иначе из живого Пятого получится нечто, размазанное по стене сковородой. — Господи, помоги… — пробормотал Пятый, на сто процентов считавший себя атеистом. — Я тебя всё равно найду, даже не пытайся убежать! — крикнула девушка и, заметив синюю вспышку, рванула к месту её появления. — Убью тебя, подросток престарелый! Глаза Восьмой вспыхнули алым. Её переполнил дьявольский гнев, и использование силы тут же отразилось на внешности. Длинные прямые волосы начали виться, разделяясь на девять лисьих хвостов, и стали огненно-рыжими с белоснежными кончиками. Зрачки сузились, а на руках отросли острые когти. Теперь она напоминала разъярённую девятихвостую кицунэ из японских легенд. Её мощь возросла многократно, и Пятому, на которого был направлен весь этот гнев, точно не поздоровится. — М-да, не повезло Пятому… — Диего бросил взгляд в ту сторону, куда умчался его непутёвый братец, с притворным сожалением и усмешкой на губах. — Беги быстрее, Пятый! Она настроена серьёзно! — крикнул Клаус, звякнув крышкой бутылки и заливаясь смехом. — Я тебя убью! Сделаю твою смерть мучительной! Ты сам будешь молить о пощаде и извинишься десятки тысяч раз, пока не собьёшься со счёта, но продолжишь шептать слова покаяния в бреду! — пронеслось по коридору.       Вся эта сцена вызывала дикий восторг у случайных свидетелей новой ссоры лучших киллеров в пространственно-временном континууме. Они были как огонь и вода, день и ночь, свет и тьма. Восьмая и Пятый — полные противоположности, но, как два кусочка пазла, складывались в единое целое и идеально подходили друг другу. — За ними очень весело наблюдать. Правду говорят, милые бранятся — только тешатся. Согласен? — Клаус повернулся к Диего. Оба отлично слышали яростные крики и проклятия, доносящиеся из дальнего крыла особняка. Ссоры этой парочки всегда заканчивались одним и тем же, и остальная семья каждый раз становилась благодарными зрителями импровизированного шоу. — Вынужден согласиться, — усмехнулся Диего, метнув очередной нож точно в цель. Из комнат по соседству то и дело доносились приглушённые выкрики, то гневные, то уже совсем другие — прерывистые и страстные.

***

«Любовь — универсальная энергия жизни, обладающая способностью превращать злые страсти в страсти творческие» (Николай Александрович Бердяев).