Hearing;

*дзынь* Внезапное оповещение в мессенджере заставляет брови Хосока сдвинуться к переносице. Нет, если он сейчас отвлечётся, то за курсач сегодня снова точно не сядет. *дзынь* *дзынь* Парень делает глубокий вдох и выдох. Нет. Он только-только вошёл во вкус. *дзынь* *дзынь* *дзынь* *дзынь* *дзынь* *дзынь* Входящий звонок: Гук. — Ай, блять! Предупреждаю, если это какая-то хуета, я просто тебя выебу, приеду и выебу, — возмущается Хосок, параллельно споткнувшись о гору какого-то хлама на полу. — Нет, Хо, беда бедовая, совсем пиздец, — голос Чонгука звучит действительно обеспокоенно, на что Хосок в одно мгновение переменяется в лице. — Что случилось? — уже абсолютно спокойным тоном. — Я долбоёб. — Это понятно, и? — Короч, ты уже в курсе, что сегодня мы с Тэхён-и поехали отмечать годовщину его родителей, и, — из динамика доносится тяжелый вздох, после которого парень продолжает, — мы почти на месте, а я, блять, оставил подарок для них, на который потратил большую часть зп за прошлый месяц. Типа, сегодня наша первая встреча, а дорога до общаги и обратно займёт как минимум часа полтора. Поможешь по-братски? — Поднесения у Санбома? — Да, он будет ждать тебя у нашей общаги! Вот ведь. Даже на секунду не сомневался, что Хосок не откажет. — Диктуй адрес родаков, заеду на намджуновой машине. — Спасибо, Хо, дай бох тебе здоровья! — Пивас с тебя, бестолочь. — Да всё, что угодно! Завершив звонок и опустив руку с телефоном на колени, Хосок откидывается на кресле, запрокидывая голову назад и, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, выдыхает длинное и обреченное «бля-я-я». Сконцентрироваться на учёбе в последние дни всё никак не удаётся. Скопившееся долги по многочисленным предметам и чертов призрак с пронзительным кошачьим взглядом вытягивают из парня все соки, побуждая заниматься сплошной прокрастинацией. Парень валяется, размазанный по компьютерному креслу, ещё с две минуты, затем подскакивает, намереваясь быстро расправиться со всеми делами и вернуться к злополучному курсачу, и, уже через двадцать минут пакет с дорогостоящим содержимым, украшенный маленьким розовым бантиком (Хосок, представив то, как Чонгук аккуратно клеит его на двусторонний скотч, едва удержался от истерики), лежит на пассажирском сидении. В колонках на средней громкости ненавязчиво играет «With or without you — U2», пока брюнет выруливает на главную улицу, аккомпанируя солисту мычанием под нос. Отсутствие пробок знатно порадовало и на другой конец города удалось добраться меньше, чем за сорок минут. Подъехав к указанному адресу и припарковавшись у открытых ворот, Хосок оглядел массивный двухэтажный коттедж, восторженно присвистнув. Да-а, у Чонгу губа не дура, отхватил себе богатенького принца. О том, что Тэхён не из самой бедной семьи, Хосок знал давно, но без подробностей, ведь тот редко упоминал о своей семье, да и вообще всегда был достаточно молчаливым и скромным. Чонгук появился на крыльце с широко распахнутыми глазами и раскрасневшимися щеками, и, завидев Хосока, едва ли не спотыкаясь, подбежал к нему. Парень с привезённым пакетом стоял, облокотившись на машину и давя улыбку. — Обожаешь меня? — Слабо сказано! — Чон младший неловко смеётся, забирая треклятый пакет. Огонёк в глазах Чонгука по-настоящему встревоженный, но от чего-то Чон старший уверен, что у этих двоих всё точно будет хорошо. — Давай, удачи, беги, пока не потеряли, — Хосок махнул блондину рукой. — Ты не представляешь, как сильно меня выручил, спасибо, Хо! — Чонгук расплылся в широкой улыбке и сгрёб друга в охапку, до стонов и лёгкого хруста сжимая в объятиях, после чего ускакал, быстро скрывшись за дверями дома. Хосок, последний раз окинув взглядом внушительное строение, ещё раз мысленно пожелал другу удачи и вернулся в машину, открывая в телефоне навигатор. Желудок настойчиво сигнализировал о том, что уже начинает есть сам себя, поэтому хорошо бы здесь был по близости какой-нибудь мак. Удача — прямо через два квартала один имеется. В заведении настоящий аншлаг, что не удивительно — время обеда. Подавляя зевок, замученный брюнет занимает очередь, сложив руки на груди. Спустя томительные двадцать минут ожидания, уже с подносом, он развернулся к столикам и с ужасом осознал, что забыл занять один из них. Оглядев помещение, он мельком заметил одно пустующее место в дальнем углу у столика на двоих, когда завибрировал телефон в заднем кармане. Кое-как выудив гаджет и на ходу вчитываясь в пришедшее уведомление с подносом в свободной руке, Хосок зашагал по направлению к свободному месту. — Подскажите, могу ли я присесть рядом с вами на время обеда? — с остановками почти через каждое слово поинтересовался Хосок, не глядя на потенциального соседа. Ответ последовал с некоторой паузой. — М.. присаживайтесь. — Благодарю, — не отрывая взгляда от дисплея и набирая ответное сообщение, Хосок ставит поднос, наощупь плюхаясь на сидение напротив. — Спасибо огромное, я правда очень вам, — наконец оторвавшись от телефона, парень поднял взгляд с широкой улыбкой и тут же застыл. Табун мурашек пробежался по спине, заставляя волосы на затылке зашевелится. Прямо напротив него сидел его мятный призрак, несколько испуганно и напряжённо смотрящий в ответ. Казалось бы, дано: забытый зонт — причина; общий знакомый, один универ, и, более того, параллельная группа — условия для встречи просто идеальны, но она не случается. Опять же, вероятность заметить в толпе и остановить за руку просто зашкаливает, но этого не происходит. И вот ты уже миришься с тем, что судьба со своими знаками шлет тебя нахер, с трудом проглатываешь комок спутанных чувств, который так и рвётся обратно наружу, перестаешь выглядывать в толпе уже почти ненавистный цвет и двигаешься дальше, с тяжёлым сердцем перелистывая этот эпизод. А потом в совершенно рандомной забегаловке у чёрта на куличках все происходит само собой по абсолютной случайности, без смазки и подготовки. Судьба, порой, просто ахуевшая сука. Хосок несколько мгновений пялится в ответ, мысленно переваривая происходящее. В заведении полно людей, но нет ни единого звука, а перед глазами кадр, сошедший прямиком из сознания, как если бы картинки из головы можно было распечатать на принтере. Лисий взгляд с темнотой ночи в зрачках из-под чёлки цвета бирюзы, напоминает волны, вгрызающиеся в прибрежные чёрные скалы, а в ушах единственная фраза — прощальный подарок на всю жизнь: «Побудь со мной недолго. Пожалуйста». — Что? — Юнги озадаченно смотрит в ответ, слегка поджав губы. Не уж-то сказал вслух? — Боюсь, это точно судьба, Мин Юнги, — уже расслабленно выдаёт Хосок, слегка опустив плечи, — ты уж прости, но тебе точно придётся дать мне свой номер. — Я не... заинтересован в подобного рода знакомствах (читайте: я не гей), — хмурясь отвечает парень. — Какое совпадение, — Хосок расплывается в улыбке, — я тоже. — Звучит не то, чтобы убедительно, — тихо добавляет Юнги, поднимаясь со стола и уже разворачиваясь спиной, добавляет, — вынужден отказать. Я уже закончил, так что приятного аппети- — Только один вопрос, — парень впивается в затылок внимательным взглядом, — думал ли ты обо мне после той встречи? «Так же, блять, много, сколько я о тебе» остаётся не озвученным. Мятноволосый застывает возле столика, не решаясь повернуться. — Если ответ на этот вопрос «да», то у меня просьба. Юнги поворачивается таки решаясь посмотреть брюнету в глаза. — Три встречи. Я ни на чем не настаиваю, только с твоего полного согласия. Хосок смотрит на Юнги ясным взглядом, а в них – решимость и нотки безумия, в глазах Юнги же замешательство с примесью... восхищения? То, каким образом брюнет, не боясь своих чувств, а, напротив, будто выставляя их напоказ, без тени сомнения протягивает их прямо ему на раскрытой ладони, не может не поражать. Мятноволосый молчит. Слова застряли в горле, и даже более того — их нет. Ни одного. Такая откровенная искренность сбивает с толку. Хосок, не теряя времени, берёт почти закончившийся карандашик и салфетку, быстро нацарапывает на ней что-то и протягивает Юнги. Последний нерешительно берет протянутый кусок бумаги, после чего брюнет подскакивает, коротко кивает и на всех порах покидает заведение. Выйдя из Макдональдса, Хосок вваливается в салон машины и впивается руками в руль до побелевших костяшек. Он с шипением выпускает воздух из лёгких и запрокидывает голову. — Ухуу, что это, черт побери, было, а? — грудь беспорядочно вздымается, а сердце норовит проломить рёбра. Hobi: ахуеть бля бля ахуеть джун я дал ему свой помер Hobi: *номер Hobi: И ПОМЕР Hobi: АХХВЗАХЛВБТ Nam: Э Nam: Я так понимаю, ты о Мин Юнги? Hobi: о нём родимом пиздец меня ебенет Nam: Даже не берусь предположить, при каких обстоятельствах это всё произошло. Ты же к Гуку на помощь поехал, не? Hobi: да я сам нихуя не понимаб Hobi: я дал ему салфетку со своим номером и почти позвал на свидание Hobi: не почти а позвал! Hobi: НА ТРИ СРАЗУ БЛЯТТ Nam: Нихуя не понятно, но очень интересно.

***

Намджун выравнивает текст на слайде презентации, когда Хосок вваливается в квартиру весь взъерошенный, не раздеваясь бросает себя прямо на кровать. Блондин снимает наушники и поворачивается к другу, слегка морщась от мысли, что тот плюхнулся на кровать в верхней одежде. Полежав пару секунд, Чон резко разворачивается с безумной улыбкой, приподнимаясь на локтях. — Сколько ставишь на то, что он мне напишет? — Хосок никак не может прекратить улыбаться, и, не дожидаясь ответа, продолжает, — знаешь, он... с виду замкнутый и какой-то перепуганный, как дикая травоядная зверушка, случайно заплутавшая в незнакомом лесу. Вполне вероятно, что излишне молчалив, может даже зануда, а его выкрашенные волосы — какой-то дурацкий подростковый порыв заявить миру: «смотрите, я не такой уж и скучный»! То есть, блять, вообще не мой тип — это во-первых; во-вторых, я вроде как обычно не западаю на парней, — парень затихает на несколько секунд. Намджун внимательно слушает. — Но тогда какого хрена я прихожу к выводу, что мне плевать, поел я, или нет, хочу ли я спать, или нет, сдам я хуев курсач, или нет; мой мир вот уже две недели — это Мин Юнги, — глаза парня лихорадочно бегают по потолку в надежде за что-то зацепиться. Проходит минут пять, прежде чем Намджун нарушает тишину. — Я даже не думал, что твои чувства, вообще ничем не подпитываемые всё это время, вымахали до таких масштабов, — он задумчиво изучает незамысловатый рисунок на коврике перед кроватью, подпирая щеку кулаком, — если тебе нужен мой совет, то здраво вычеркнуть мятноволоску из своей жизни. То, что ты буквально на нём помешался — констатация факта, и выглядит это, мягко говоря, нездорово. С другой стороны, впервые тебя таким вижу, ты буквально сияешь, охваченный пламенем. — Как бы в нём не сгореть, — Хосок облизывает пересохшие губы. — Обещаю залить пивом твою полыхающую задницу, — Намджун ловит взгляд Хосока, который тут же подскакивает и усаживается на кровати. — Ты прав. Нужна разрядка. Срочно. — Воскресенье, Хо. Серьёзно? — блондин устало трёт переносицу. — Я знаю, завтра последний срок сдачи, но один хуй, я не в состоянии сейчас садиться за учебники. А ты уже допиливаешь презу, как я вижу, — выпаливает брюнет, выуживает из кармана телефон и отправляет сообщение в общий с Тэхёном и Чонгуком чат о немедленном собрании в месте с долбящей по ушам семь дней в неделю музыкой. Стрелка подползает к одиннадцати ночи, когда Тэхён, Чонгук и Хосок заваливаются в малоизвестный гей-клуб (по настоянию парочки) уже под градусом в сопровождении почти трезвого Намджуна. В разрядке нуждался не только Хосок; Тэхён и Чонгук нарисовались взвинченные, так и не пояснив всех подробностей. Конечно, Ким мог спокойно остаться дома и лечь спать, но доведённые до конца дела позволили сопроводить друзей, опьяненных алкоголем и любовью — в компании хоть кто-нибудь должен оставаться в своём уме. Вся троица без раздумий оказывается прямиком на танцполе. Умелые движения каждой части тела с четким попаданием в ритм битов сразу выделяют Хосока из толпы, вызывая свист и внимательные взгляды у находящихся по-близости. Неоновый свет ламп переливается на оголённых участках кожи, а парень прикрывает глаза, полностью отдаваясь процессу. Чонгук тем временем обвивает Тэхёна сзади, укладывая подбородок тому на плечо, на что последний запрокидывает голову назад, томно улыбаясь. Играет динамичная электронная музыка, но явно не для них. — Всё будет хорошо, Гу, — Тэхён разворачивается к Чонгуку и обнимает его за шею. Они прижимаются лбами, гипнотизируя друг друга взглядами, и, секунду погодя, растворяются в тягучем поцелуе. Намджун ещё раз оглядывает друзей, после чего направляется к барной стойке, заказывая слабоалкогольный Апероль Шприц. Дела с алкоголем у него обстоят весьма странным образом, но общая атмосфера расслабленности и раскрепощённости наталкивает блондина на мысль, что от одного коктейля ничего страшного не случится.

***

Сокджин достаточно уверенный в себе молодой человек, в чём, в общем-то, нет ничего удивительного: должное воспитание, врождённая харизма и привлекательная внешность — и всё одном флаконе — мало кого оставят равнодушным, позволяя парню практически сразу оказываться в центре внимания в любой компании. Однако, когда дело касается Ким Намджуна, он больше походит на нежную девицу, впервые познавшую чувство любви в разгар юности, начинающую в одно мгновение краснеть и заикаться, когда объект влюблённости оказывается в поле зрения. Вот и сегодня, выкроив парочку свободных часиков в конце недели и нагрянув в клуб в компании приятелей, Сокджин был настроен околдовывать всех своим обаянием, и, вдоволь насытившись вниманием и голодными взглядами, продолжить вариться в тяжёлых буднях. Из-за довольно насыщенного расписания, не самой распространённой ориентации и привычки, привитой требовательными родителями держать всех на расстоянии, парень не мог похвастаться длинным списком друзей и ухажеров, ограничиваясь лишь приятельскими отношениями и безобидным флиртом, что, в общем-то, вполне устраивало, пока в его жизни не появился очаровательный блондин. Вероятность встретить всегда серьёзного галантного старосту параллельной группы в не самом популярном гей(!)-клубе, да еще в воскресной ночью по всем канонам была минимальной, но вот он — полусидит на высоком стуле, развернувшись в сторону танцпола и напряжённо смотрит в телефон, выглядя потрясающе и просто одновременно: белая рубашка с расстёгнутыми, мать их, двумя верхними пуговицами и закатанными рукавами до локтей обнажает сильные смуглые руки, оплетённые нитями вен; выглаженные чёрные брюки, слегка зауженные к низу, подчеркивают длинные стройные ноги, не обделённые мышцами, слегка (неприлично) расставленные в стороны, морщинка на лбу и легкое напряжение, играющее на красивом лице раскаляют и без того слишком горячий воздух в лёгких. Да уж, с идеей расслабиться теперь можно попрощаться, но есть и хорошая новость — Намджун, как минимум, не гомофоб. Брюнет нервно кусает трубочку, потягивая остатки Голубой Лагуны, от которой остался только лёд. Ещё бы парочку коктейлей, и можно было бы без лишнего стеснения шагать в сторону Намджуна, виляя аппетитными бёдрами, но Сокджин понимает, что столкнуться в гей-клубе с объектом своей страсти, восседающим в одиночестве — самый удачный шанс перестать, наконец, ходить вокруг да около и начать действовать; упиваться до нужной кондиции может быть чревато упущенной возможности. — Чтож, удачи мне, — сам себе кидает Джин, ставит бокал на стол и поднимается, слегка поправив ворот рубашки и пригладив и так идеально уложенные волосы. Парень подходит вплотную к барной стойке, и, оказываясь от Намджуна на расстоянии чуть меньше метра, громким голосом делает заказ. Намджун поворачивает голову и они встречаются взглядами: — Ким Намджун, какая неожиданная встреча! — в своей привычной — вежливой и слегка заигрывающей — манере выпаливает Джин, очаровательно улыбнувшись и выуживая портмоне. — И тебе привет, Ким Сокджин, — Намджун сдержанно улыбается, чуть отводя голову в сторону бармена, — коктейль запишите на мой счёт, пожалуйста, — кидает он уверенным голосом. Твою. Мать. От этого услужливого жеста по всему телу пробегает табун обезумевших мурашек, а шея и уши заливаются красным, что, к счастью, практически невозможно разглядеть под десятками беспорядочно танцующих огней. Это кто кого тут охмурять собрался? Брюнет тихонько прочищает улыбку, удерживая (с огромным трудом!) слегка равнодушный образ. — О, спасибо, не стоило. Так, какими же судьбами такого ответственного и занятого старосту занесло в клуб в такое время? — Джин забирает готовый коктейль и делает сразу несколько глотков, в надежде, что алкоголь поможет унять дрожь в голосе. — Угостить тебя коктейлем? В ответ Джин давится напитком, но быстро откашлявшись, приходит в себя. — Кажется, в этот раз добавили чуть больше водки, чем рассчитано на порцию, — парень давит улыбку, становясь по-настоящему красным, но тут уже всё можно списать на кашель. — Осторожнее. Глотать всегда нужно аккуратно. Джин давится второй раз. — Прости за сказанную глупость, ты в порядке? — блондин, улыбаясь уголками губ, протягивает салфетку, пока Джин всеми силами подавляет кашель. — Да, все хорошо, коктейль действительно крепковат, — брюнет промакивает губы салфеткой. — Сегодня я в добровольной роли няньки трёх оторв, решивших, подзарядиться на грядущую неделю, — говорит Намджун, кивая в сторону пляшущей троицы, — видимо, мне стоит их даже поблагодарить, ведь подвернулась отличная возможность вернуть тебе должок. — Удачно вышло! Но пить один я напрочь отказываюсь, — Джин расплылся в улыбке и указал взглядом на стакан в руках блондина, на дне которого только подтаявший лёд с долькой апельсина. — Чтож, похоже, у меня нет выбора, — Намджун заказывает сразу два напитка. В попытках избавиться от напряжения, Джин не замечает, как один коктейль превращаются в три, а голову слегка начинает везти. Четвертый коктейль и цель достигнута — Джин полностью расслабляется и начинает шутить, Намджун смеётся, потягивая слабоалкогольную янтарную жидкость, так и остановившись на втором. Когда следующей песней включается I feel like I’m Drowning, а Джин, слегка пошатываясь, уже порывается заказать пятый коктейль, Намджун хватает брюнета за руку, пуская по телу парня электрический ток. — Стоит сделать небольшой перерыв, как думаешь? Пока совсем не сорвало крышу, — блондин не моргая смотрит парню в глаза. А Джин уже ничего не думает: в голове — вата, на щеках играет румянец, пока их владелец тонет в чарующих глазах напротив. Пока не сорвало крышу, да? Ха-ха и ха. Сокджин, не в состоянии проронить ни слова, лишь послушно кивает и позволяет утянуть себя на танцпол. Намджун, обвивая талию, бережно придерживает плохо стоящего на ногах парня, а брюнет чувствует, как плавится кожа под его крепкими пальцами, хват которых он бы почувствовал даже через сто слоёв одежды. Они плавно покачиваются в такт соблазнительной мелодии, а Джин только успевает прерывисто дышать, чуть приоткрыв рот. — Слушай, а т-ты, — брюнет теряется в словах и мыслях, полностью поддаваясь магии алкоголя и медленной музыки, — ты, — он сам забывает, о чем хотел спросить, когда его взгляд опускается на губы блондина и ему напрочь сносит крышу. Он медленно подаётся вперёд, прикрывает глаза, и, останавливаясь буквально в сантиметре, выдыхает Намджуну прямо в губы. Осознание приходит безумно медленно, и Сокджин, оцепенев, широко распахивает глаза. — Господи, что я, прости, я переб-, — он не успевает закончить, когда Намджун подаётся вперёд и впивается в аппетитные приоткрытые губы. Он целует с напором, жёстко сминая алые пухлые губы, похожие на бутоны красных роз, слизывая языком остатки сладковатой жидкости-нектара. Эти губы хочется искусать, оттягивать зубами, играться с ними, пока не начнут болеть, но Намджун старается не терять самообладания — выходит хреново. Когда он углубляет поцелуй, прижимая трепещущее тело к себе, Джин слегка стонет ему в рот, полностью теряясь в ощущениях; жар распространяется по всему телу, которое едва ли не переходит в жидкообразное состояние, по венам вместо крови растекается раскалённая лава. Ещё пара секунд и ноги парня отказываются исполнять свою функцию, Намджун подхватывает парня, и, придя в себя, разрывает поцелуй. — Ну нихуя себе ты парня ушатал, — разгоряченный Хосок подходит к другу, зачесывая пятерней мокрые пряди волос назад, и даже слегка отшатывается, завидев выражение лица друга, — етить твою, ты чё злой такой? — Без комментариев. Хосок заливается негромким хохотом, помогая блондину дотащить Джина до соседнего столика. Всё-таки довольно непривычно и даже забавно видеть всегда уверенного друга, вечно держащего всё и вся под контролем, сбитым с толку. — Тэ и Чон решили остаться подольше, а я натанцевался. Принцесса-то до дома сама не доберётся, — Хосок окидывает взглядом распластавшегося на столе Сокджина. — Я знаю, где он живёт, подкинем заодно, — Намджун заказывает такси, которое приезжает спустя пару минут. Они завозят Джина в его общежитие и отправляются на квартиру. Хосок, глядя на напряженное лицо друга, решает больше ничего не расспрашивать, и, прислонившись лбом к стеклу, прикрывает глаза. Танцы всегда являлись для него хорошим способом стирания мыслей, но в этот раз все снова идёт наперекосяк. Видимо, с Мин Юнги по-другому просто не бывает. Приятная и такая привычная мышечная боль во всем теле заставляет полностью расслабиться, а плавная вибрация машины сладко убаюкивает. Ещё немного, и Хосок бы отрубился, но пришедшее сообщение заставило его вздрогнуть. Он быстрым движением достал и разблокировал телефон. «Я согласен» от неизвестного номера.