Следовать за светом

      Средняя школа «Дзирицу» оправдывала своё заложенное значение ответственности. Само здание было строгого белого цвета, коридоры было однотонного зелёного (болотного) цвета, достаточно крепкий пол (понятное дело, с такими-то причудами), учителя любили хвастаться между собой, что ученики у них ходят по струнке. Всё говорило в этой школе о том, что эта школа только для учёбы и ничего больше. Но чтобы не возникло ощущения казармы, стоит отметить, что ученики вели себя благонравно только на самих уроках. На переменах хоть ракета взорвётся перед их глазами, они только порадуются чему-то новому. Ученики носили стандартные формы (только зелёного цвета), как у всех других средних школ имели похожий стиль одежды, и имели одно существенное различие, что у них вышита на воротниках эмблема школы (звучит странно, но их символ — разъяренный тигрёнок. Довольно смешно на третий взгляд, вот только именно так выглядят учителя, когда отчаянно злятся при контрольных работах).       Злятся забавно они только первые пять минут, после чего приходят тридцать пять минут тотального контроля. Честное слово! Стоит только один раз посмотреть вниз, так они думают, что у кого-то шпаргалка. Странная логика.       В общем, самая обычная японская средняя школа с самыми обычными учениками с не самыми обычными причудами и с не очень-то хорошими манерами общения.       Причуда даёт преимущество в столкновении, но она не даёт право на вседозволенность. Не то чтобы все из них это поняли правильно. Каждый жил кто как хотел, пока из учителей ничего этого не видел.       Не самое ожидаемое место для того чудака, кто ожидает увидеть там что-то благородное и чистое, как в каких-нибудь комиксах. Так было и в выпускном классе, в котором многие решали, куда же им идти дальше, в какую именно старшую школу и по какой специальности жить.       Стандартный набор для ученика.       Странно было бы увидеть ученика из обычной школы в роли будущего про-героя. Многие бы так подумали. Но каждая ведь школа по-своему хороша. Ведь даже Символ мира учился в обычной школе! Но это тот самый конкретный случай, когда исключение выбивается из общего правила.       Хулиганы (а в каких классах их не найдёшь?) откровенно веселились за счёт тех ребят, что имели откровенно слабые причуды или вовсе их не имели. Даже больше, положение безпричудных довольно плачевно, поскольку им было трудно сопротивляться. Большая часть класса предпочитала отмалчиваться и не замечать произвола. Были и те, кто всё же замечал и осуждал, но не предпринимал конкретных действий. И всё же существовал почти в каждом классе лучик света, готовый любыми способами помочь жертвам. Именно к такой категории одноклассники единодушно причисляли Хаджиме Ясуши. Странный и удивительный, говорящий таким образом, словно он полноценный взрослый мужчина.       И это вызывало восхищение у многих, и эти же многие делали ставки на то, сможет ли он остаться на ногах при встрече с местными хулиганами при новой встрече. Каждый раз получалось так, что если и была драка, то очень вовремя приходил учитель и разгребал тут всё.       Ну... не всегда так было хорошо, конечно.       Хаджиме сидел за первой партой ряда, что ближе к двери, и устало смотрел на страницы учебника по английскому языку. Совсем скоро урок должен был закончиться, а учитель, ушедший с середины занятия, так и не вернулся. В целом, ученики знали, что стоит делать. Играли в карты на желание, рассказывали различные истории и кто-то даже спрашивал домашнее задание по истории. Они не очень-то переживали из-за того, что пропускали важные знания, а вот он переживал. Он для этого имел веские причины. Для хорошего поступления в геройскую академию Нигихаями, имеющую статус лучшей в городе Йокогама, надо было иметь хорошие оценки по многим предметам. Иными словами, юноша не имел право лениться.       Сзади него, в этом же ряду, сидела его лучшая подруга Фудзиока. За три года учёбы в этой школе она приобрела статус холодной девушки, чей взгляд способен превращать человека в лёд. Хаджиме от этих слов всё время смеялся. У неё была причуда, но несколько... другая. Такая, что о ней можно было болтать только с ним одним. В этот раз она начала разговор первой, не дожидаясь, пока он что-нибудь расскажет. Она говорила с видом красивой и прелестной бездушной куклы, легко касаясь своей холодной ладонью его руки (и он знал, насколько на самом деле сильны её эмоции). — Хулиганы что-то замышляют. Мне это не нравится.       Хаджиме незаметно повернул голову в сторону нарастающего шума и недовольно нахмурился. Те типы, что имели опасные причуды, сколотили банду отчаянных головорезов. И прямо сейчас громко хохотали, говоря о ком-то, кого он не знал из школы. Кто же этот Хикару Кансин, что с ним хотят «прогуляться» вечерком после школы? Он этого не знал. Не знал и того, как именно выглядит эта жертва. Но отлично понимал, что не может стоять в стороне, когда кому-то по-настоящему нужна помощь. Эти типы не остановятся ни перед чем. Развлечение — вот их цель. Его же цель — подарить этому миру свет.       Он встал с места, ощущая на себе взгляды одноклассников (удивлённые, пораженные и ждущие развлечения) и игнорируя их. Они всего лишь хотят увидеть драку. Юноша встал аккурат в проходе межде партами, так, чтобы его было хорошо видно болтунам. Он занял выгодную позицию и аккуратно заговорил с ними. Как-то раз дедушка говорил ему, что жестоких людей выводят из себя та речь, в которых их показывают хороших. Они в этом чувствуют скрытую издёвку. И именно тогда раскрывают свои истинные планы. Взрослые к этому прибегают не так уж часто, но всё же прибегают (как и он сейчас).       Потому что он нутром чувствует, что дело тут нечисто. — Слышал, вы тут хотите «прогуляться» с неким Хикару. Это ваш хороший друг? Как приятно, что у вас появился приятный друг. Всё-таки порой нормальная жизнь приятна. Не так ли?       Хаджиме знал, что подобный тон речи выдаёт планы заговорщиков быстрее, чем самый прямой вопрос. Каким-то образом они понимали сразу же, на что он намекает. После этого их реакция одинаковая (аж скучно становиться многим). Один из них встал с места и вразвалочку подошёл к нему. Удивительно, он не помнит, как его зовут. Эти хулиганы редко приходят в школу, так что он и видит их редко, чтобы их запомнить. И эта деталь заставила его ухмыльнуться своим мыслям. Кто бы что не подумал в тот момент, он не был лицемерным или лживым. Ему просто не нравились те люди, что возгордились только из-за наличия сильной причуды, причём до такой степени, что на других не смотрят, как на равных себе. Может быть, так на него повлияло отсутствие причуды?       И именно поэтому он молчит, когда его одноклассник, полностью покрытый металлом, бьёт его в нос? Кто знает. Хаджиме слегка сморщился от горячих капель крови, что капали с подбородка. Он без всяких слов вытер рукавом зелёной рубашки кровь, понимая, что никак не остановил себе нормально кровотечение. Он улыбнулся краешком губ. Говорят, чтобы отговорить кого-либо от затеи, стоит только его сильно напугать. Юноша спокойно посмотрел на глупо ухмыляющегося хулигана. Со стороны класса он наверняка выглядел безумцем, когда протер кулаком кровь с подбородка и с хладнокровным видом её слизнул.       Их надо было испугать. — Не советовал бы вам я соваться по пустякам к беззащитным ребятам ради забавы. Вы же хотите стать героями только ради престижа? Мне вас жаль, правда.       И это была не ложь. Не такими должны быть будущие герои, иначе общество пойдёт в пропасть окончательно и бесповоротно.       При следующем ударе Хаджиме нагнулся и легко толкнул противника обратно на парту, так как тот при атаке слишком просто открылся.

***

      Хаджиме тихонько прогуливался, неспешно коротая время, свободное от дополнительных занятий физкультурой. На нём было кремовое пальто, так как за последнее время слегка похолодало. Он спокойно «изучал» территорию парка около школы, зная, что никто его не потревожит. По крайней мере, потому что у его лучшей подруги сейчас занятия по рисованию в художественной школе.       Ему было пятнадцать лет, он существенно подрос (не великан, но средний рост тоже достижение), волосы подросли до подбородка, так что приходилось их закалывать красными заколками и сегодня он получил удар в нос от хулигана.       Надо будет узнать у неё, откуда она берёт такие замечательные заколки. А то она мне их дарит, я от... не знаю, от души душевной принимаю, чтобы её порадовать. И она улыбается как куколка, так мило и холодно. Но это не её вина однозначно.       Что осталось в нём неизменным, так это его адекватный характер и хромота на правую ногу. Если первый пункт он оттачивал годами, то с вторым пунктом были свои нюансы. Время давало крепкую походку и лёгкость движений, но не избавляло от самой проблемы. Вот такой казус получился. Дабы не забрасывать свою мечту помогать другим людям в дальний угол, он решил начать с нуля, а именно с строения тела. Было совершенно ясно, что обычные тренировки не дали бы нужный результат. В первую очередь, ему нужно было отточить сами движения ног, чтобы особенность не так резко мешала, сила рук дало бы преимущество в ближнем бою.       Есть существенный сдвиг. Когда был тест на силу рук, то у меня результат был на пятом месте. Я делаю акцент не на первое место, а на саму эффективность этих тренировок. Легко получить первое место, имея причуду наращивания мышечной массы. Другое дело, когда это нужно сделать без всего этого. Правда, драться я не люблю.       Хаджиме вспомнил недавнюю тренировку с школьным учителем, из-за чего грустно улыбнулся. Тогда было также прохладно, при этом не настолько, чтобы проводить занятие в спортзале. Учитель тогда сказал довольно причудливую речь. Впервые в жизни он не знал, как реагировать на речь взрослого. Эти слова были для него неправильными от начала и до конца. Хоть речь и начиналась мило и душевно.       «Ты стараешься изо всех сил и это сильно радует. Чтоб ты понимал, ты первый ученик за всю мою жизнь, кто так хорошо слушает мои наставления и советы. И всё же дам тебе хороший совет. Не стоит тебе идти в про-герои. У тебя же нет причуды. С одним только золотым сердцем далеко уйти не сможешь, как ни крути. Ты должен пойти в другую сферу. Может, в пожарные? Не отказывайся от моего предложения просто так. Этот мир слишком жесток для такого, как ты».       Он от воспоминаний прикусил губу, ощущая, как слёзы накапливаются в уголках глаз.       Слишком жестокий мир, да? Пусть даже и так, пускай в этом мире происходят страшные вещи и существует несправедливость, даже так... есть существенная причина, почему он любит этот мир. Потому что он в нём родился и не весь увидел, только какую-то несправедливо крохотную часть. Юноша присел на синюю скамейку (с трещинами) и приложил ладони к щекам. Прохлада рук давала отрезвляющий эффект и приводила мысли в желанный порядок.       Порой... ему казалось, что он живёт за огромной стеной, которую кто-то усердно воздвиг, и только он сам в состоянии её разрушить, если станет ещё сильнее.       Не физически, нет, душевно. Он сделал слишком мало для этого мира. Слишком... мало.       Да, отсутствие причуды даёт плохие последствия и проще стать тем, кто сидит в сторонке, пока другие действуют. Но если всё оставить как есть, то кто сможет изменить частичку этого мира? Все молчат о том, что хоть и малая, но всё же часть именно этого мира не имеет права на проявление героизма. Им всем поручена обычная жизнь.       От этих горячих мыслей он встал с места и поднял голову вверх, засмотревшись на солнце. Хаджиме не знал, как это объяснить, но когда он смотрел на дневное светило, то душевное равновесие приходило в нужное русло. С самого раннего детства он нуждался в свете. Кажется, он всегда ощущал за собой одну чёткую мысль: «Мне нужен свет». И непонятно, к чему бы это желание приходит. Но именно свет даёт ему силы идти дальше. Он протянул руку к солнечным лучам, слегка прищурившись. Если смотреть именно с такого ракурса, то возникает забавная ассоциация... с золотыми нитками огромного клубка, что запутались в его пальцах. Хаджиме покачал головой, отбросив в сторону эту мысль (хоть золотые нити и присутствовали в его снах).       Взрослые люди точно так не думают. Взрослые люди идут вперёд и делают то, что нужно для мира. Взрослые люди придумали странное правило, из-за которого он каждый раз борется с самим собой, чтобы им доверять. И остаётся только... почему?       И всё же почему?..       Почему кто-то однажды решил, что люди, не имеющие причуды, не могут быть героями? Почему никто не говорил о подобной проблеме в открытую? Почему так происходит?       Пожарные и полицейские, над ними смеются, считают, что их работа ни на что не годится, раз есть про-герои. Хотя когда-то в далёком прошлом они были героями не хуже нынешних, а в чём-то даже лучше.       Хаджиме искал ответы на эти вопросы ещё с самого раннего детства (влияние дедушки на него дало довольно велико, если подумать трезво), но не находил. Плохо ли искал или же их просто не существовало. Кто же знает?       Тяжёлые мысли о несправедливости в мире прервал чей-то тихий смех. Он тихонько зашагал в сторону неожиданного приятного звука, припоминая, не слышал ли он чего-то подобного раньше. Дедушка и бабушка, лучшая подруга, одноклассники — все они смеялись не так, как этот незнакомец. Хаджиме слегка повертел головой, стараясь на слух определить, где же этот источник столь искреннего смеха. Он плутал между скамейками, всматривался в зоны, где летом школьники проводили пикники, старался думать холодным рассудком. Хаджиме шёл не торопясь, наслаждаясь одновременно редкими тёплыми лучами. Он сам не понимал, на что ему далось это расследование. Может, ему хотелось уйти от плохих мыслей?       Дело было даже не в этом и юмор не в том. И когда он уже почти дошёл до места, где звук доносился громче всего, а именно в самом конце парка под старым дубом, который каким-то чудом стоял. Да, именно там и именно таким образом произошла встреча. А именно, он остановился под этим злополучным деревом, не понимая, что ему теперь делать, и над ним раздался весёлый выкрик с долей беспокойства. — Поберегись, я падаю-ю-ю-ю-ю-ю-ю!       И это «что-то» упало на Хаджиме и повалило на землю (по крайней мере сухая трава смягчила падение). Первое время он лежал с закрытыми глазами, привыкая к чувству лёгкого головокружения, после чего он всё же решился приоткрыть глаза. От увиденного он несколько обомлел. На него смотрел юноша приблизительно его возраста, у него были волосы шоколада (этот оттенок коричневого почему-то вызвал симпатию у Хаджиме), глаза серого цвета, очень лёгкая фигура (понятное дело, поймёшь, когда на тебя прыгнут) и просто ослепительная улыбка, одет он был, судя по всему, в длинный красный свитер с чёрными штанами. И всё это вкупе с тем, что рядом с ним летали бабочки зелёного цвета, хотя сейчас было не лето однозначно. — Хах, извиняюсь за конфуз. Раз уж так вышло, то давай знакомиться. Меня зовут Хикару Кансин.       Всё это было так странно и таинственно, что он смог выдавить из себя только: — Я Хаджиме Ясуши.       Один час назад.       Хикару сидел на скамейке около старого дуба и весело напевал себе под нос мелодию какой-то песни, что пристала к нему. У него было просто прекрасное настроение, как и всегда. У него просто не было повода для огорчения, потому что он не любил тосковать. И ещё потому, что причуда позволяла ему беспрерывно генерировать бабочек, что меняли цвет крыльев в зависимости от его настроения. И он не любил серый цвет грусти, так как это был его нелюбимый цвет. Вот и вся его простая логика. На этом он и жил.       И ещё он очень любил болтать с «боссом третьей важности», когда у того хорошее настроение. То есть, он надеялся, что сегодня так и будет, всё-таки он нашёл того, кого нужно.       К слову сказать, телефон у Хикару весь был покрыт наклейками в виде бабочек. — Приветик, Ку! Я тут с помощью милых ребят отыскал одного интересного человечка. В общем, у него нет причуды!       На том конце «провода» его резонно спросили:. — Ты уверен? Чтоб ты понимал, я не хочу видеть твою первую ошибку. Ты уверен, что этот Хаджиме Ясуши полностью без причуды?       Хикару на это лишь обиженно поджал губы. И так каждый раз. Ей богу, босс как ребёнок. — Местные хулиганы на него имеют зуб, так что им невыгодно врать. К тому же, что это за тон? Имя Хаджиме стоит говорить очень приятно! Я его ещё не видел лично, но уже люблю. Вот он-то хороший.       Невидимый собеседник лишь тяжело вздохнул. Как же тяжело иметь дело с подростками. Особенно с таким, как он. Вообще уникальный случай. И не выглядит как злодей и мыслит как герой. Одно противоречие и боль для его головы. — Небось, хулиганы на такие вопросы тебя побили?       Ответом стал для него лишь тихий вздох обречённого. Да, это было лучше чем «да».       Некий Ку продолжил: — Ладно, не профукай его, твоего ненаглядного. Глядишь, и станете друзьями. Кстати, ты не забыл, как именно его туда проведёшь? Не пыхти в трубку! Понял, что ты понял. И знай, я на тебя рассчитываю. Всё-таки с меня сдерут шкуру за твой провал. Шутка такая, хватит реветь! Всё, кладу трубку.