между светом и тьмой останься собой.

Было самое начало осени, когда я, выпустившись со школы и без особых усилий поступив в городской университет искусств, сидела на заведомо скучных парах и считала ворон. Несмотря на то, что поступила я на ту специальность, о которой мечтала долгие годы, пары совершенно не доставляли мне удовольствия. Лекции были скучными, а голоса педагогов — монотонными. Даже иногда казалось, что педагоги сами засыпают на своих лекциях. Сегодняшний день ничем не отличался от других: такое же ясное и безоблачное, как обычно, сентябрьское небо, такой же приятный ветерок и те же одногруппники, занимающиеся кто чем. Я сидела на черчении, но вместо того, чтобы хотя бы попробовать вникнуть в заданее, данное педагогом, на своем листе я рисовала кривоватых человечков, вспоминая темное прошлое, проведённое в художественной школе. Тогда я еще не знала, что танцы станут для меня самым настоящим смыслом жизни, студия — уютным домом, а моя команда — любимой семьей. Мои размышления вдруг прервал скрипучий и механический голос ректора, доносящийся из висящего над входной дверью громкоговорителя. — Внимание, — он откашлялся и пару раз стукнул по микрофону, а потом повторил: — Внимание, студенты. Диана Бойко с первого курса факультета кинорежиссуры, Ева Майклсон и Марианна Мечникова с первого курса хореографического искусства, просьба подойти в кабинет ректора. Повторяю… Услышав свое имя я впала в дикое недоумение. Что я такого сделала, чтобы меня посреди пары срочно вызывали в кабинет ректора? Долгов у меня нет, проблемы педагогам и администрации я не доставляю, никаких заслуг перед универом у меня нет и быть не могло в самом начале года. — Мечникова, чего сидишь? — шепотом спрашивает одногруппницы, сидящая рядом со мной, Ева. — Не пойдешь к ректору? — А у меня есть выбор? — слегка усмехнулась я, медленно и как-то неуверенно вставая со своего стула. С Евой мы знакомы довольно давно. Если быть точнее — уже как третий год. Впервые мы встретились, когда нам было по четырнадцать. Случилось это совершенно случайно, когда она пришла в танцевальную студию, в которой я тогда уже числилась второй год. Сначала мы не ладили, часто травили друг друга, а потом разговорились на одной из тренировок, и завязалась крепкой нитью наша дружба. Что там говорить? мы даже в один универ поступили, так что дружба наша продлится еще лет пять минимум. Ева была обычной студенткой: русые волосы, голубые глаза и вечно дерзкие луки ассоциировались у всех именно с этой вечно грустной девушкой. Гитара, хореография, вечные тренировки и наушники в ушах составляли ей компанию без малого всю сознательную жизнь. Характер был у нее не особо примечательный, однако подружка была очень общительной, внимательной к окружающим и смелой. Хотя смелость её часто втягивала её во всякие неприятности. Эта черта ее характера заставила меня задуматься, не сотворили ли мы с ней чего-нибудь на очередной пьянке. Выйдя из аудитории, предварительно взяв с собой вещи, мы направились к кабинету ректора. Шли нарочито медленно, чтобы оттянуть как можно больше наше ожидаемое наказание за неизвестный проступок. — Как думаешь, зачем нас вызвали? — задумавшись, проговорила Ева, глядя куда-то сквозь меня. Я пожала плечами — действительно же не знаю. — Вместе с нами же еще Диану позвали… — вспомнила я. — Точно не для того, чтобы наказывать за алкашку. Мы тихо рассмеялись, вспоминая вечно негативное отношение общей знакомой к любого вида алкоголю. С Дианой мы тоже знакомы донельзя давно — вместе учились в школе. Несмотря на ее категоричный характер, ладили мы вполне неплохо, пережив в подростковом возрасте вагон и маленькую тележку всякого, начиная от ее фобии смерти и заканчивая моей депрессией. Со временем все наладилось. В универе Диану считали чуть ли не богом из-за огромного количества талантов и неизменной исполнительности. Да, она была прямолинейной. Иногда даже излишне прямолинейной, городя правду-матку в лицо. О ее словах часто можно сказать всеми известное 'не в бровь, а в глаз'. Однако никто не считал это минусом, наоборот — к Диане часто обращались за помощью или советом, несмотря на то, что она первокурсница. — Может, узнали, что мы курим в туалете? — предположила Ева. — Ев, это не школа, тут на такое всем плевать, — вновь усмехнулась я. Мы спустились по старой лестнице, которую который год уже обещают отремонтировать, но все как-то не складывается. Ступени привычно скрипели под ногами, а расшатанные перила ходили туда-сюда. Вот и кабинет ректора, около которого ожидаемо стояла Диана, переминаясь с ноги на ногу. Страшно, ничего не попишешь. — Пойдем? — спрашиваю никого и обеих девочек сразу, с опаской поглядывая на устрашающую одним своим видом дверь, ведущую в святую всея святых — кабинет ректора. Ева молча кивнула, а Диана закатила глаза, тем самым показывая всеми уже давно известную истину — альтернативы нет. Ректора, почему-то, боялся весь универ. Наверное, конечно, потому, что о нем ходили очень интересные слухи, высосанные первокурсниками из пальца. По словам многих очень уж впечатлительных личностей он был чуть ли не мужской версией Кровавой Барыни, купаясь в крови прекрасных девственниц. Ну, как говорится, каждую ситуацию можно довести до абсурда. Дверь многообещающе скрипнула, являя нашему взору тот самый кабинет. Ничего необычного: просто, безвкусно и пусто. Все предметы интерьера тут были сугубо по делу, ничего лишнего. — Добрый день, девушки, проходите, — монотонно проговорил ректор, когда мы, наконец-то, зашли в его кабинет. — Добрый, — почти хором отозвались мы, становясь в ряд. В кабинете, кроме самого ректора, находился еще один мужчина. На вид ему было столько же, сколько и нашему ректору, то бишь лет сорок пять. Одет он был с иголочки, держался прямо и как-то даже отстраненно. Не могу сказать, что его присутствие меня очень уж напрягало, однако я точно видела, как Ева нервно сглотнула, отводя взгляд. Эх, пугливый ребёнок. — Вы что-то хотели? — в прямом слысле чуть ли не с порога начала Диана, не желая больше тянуть резину. Ректор откашлялся. — Да, — он посмотрел в сторону другого мужчины, — вас троих было решено перевести в другую академию. Далее передаю слово господину Сальвадору Брюсу. Ректор натянул на нос очки, которые успел снять перед своей исчерпывающей речью, и вернулся к рассматриванию каких-то бумаг, которые, вестимо, привлекали его внимание куда больше, чем, собственно говоря, происходящее в кабинете. По крайней мере, он состроил такой увлеченный вид, что сразу было видно — его мнение в этом деле сугубо совещательное. Наверное, до нас тогда не до конца дошел смысл этого его 'Вас троих было решено перевести в другую академию', так как недоумение пришло к нам не сразу. Первая паниковать стала Ева, состроив такую комичную мину, что я не сдержала смешка. Диана же просто нахмурилась, решив, судя по всему, выждать до конца и получить весь объем информации, которую только могут представить ректор и Сальвадор Брюс. Да и вообще, кто в наше время назвал ребёнка Сальвадором… В свою очередь мне было совершенно все равно на каких-то там ректоров и Сальвадоров с их переводами. Будь что будет. — Да, как уже успел доложить вам ваш ректор, вас было принято перевести в академию, ректором которой я являюсь, — Сальвадор чуть ухмыльнулся, при этом выглядя совершенно угрожающе. — Но… — начала было не выдержавшая такого потрясения Ева, но закончить ей не дали, перебив на полуслове. — К сожалению, мадам, ваше мнение не имеет для меня никакого веса. Сегодня же вы будете доставлены в академию имени Морганы Мортариан, находящуюся на стыке миров Третьей Параллели. Честно говоря, тогда я мало что поняла из всей его красивой и донельзя вычурной речи, сопровождаемой скудной жестикуляцией, однако все трое сделали серьёзные лица, усердно притворяясь сведущими в этой теме. — Что… — в недоумении проговорила Диана. Ладно, не все. Сальвадор Брюс посмотрел на нас, как бы, сверху вниз, всем своим видом показывая свое к нам пренебрежение. — Повторяюсь, барышни, ваше мнение не имеет для меня никакого веса, — делая акцент почти на каждом слове проговорил ректор академии, в которую нас должны вот перевести. — А наши вещи, родители и прочее? — все так же хмуро глядя на незнакомого мужчину, спросила Диана, сложив руки на груди. Сальвадор тяжело вздохнул. — Все давным-давно готово. Дело за мелочами, — Сальвадор снова обвел нас многозначительным взглядом. — Диана, у нас нет выбора, чего ты? — спросила я. На удивление, я совершенно не нервничала. Мне было спокойно и даже интересно, каким образом ректор какой-то академии смог убедить родителей троих девушек собрать им вещи в один конец. А то, что эта академия — билет в один конец, я, почему-то, была уверена на все сто. — Но… — в этот раз возразить попыталась Диана. Сальвадор Брюс уставился на нее в упор, пробормотав усталое 'Тихо', а в его глазах замерцали алые искорки. Хотя, наверное, показалось. Диана вдруг резко замолчала, не смея сказать и слова, словно рот ее был полон воды. Я удивленно уставилась на Диану. Никогда еще на моей памяти она не прекращала высказывать свое возмущение ни при каких обстоятельствах. — Пройдите за мной, — тоном не терпящим возражений проговорил ректор академии, в которую нас должны перевести, уверенным шагом направившись прямиком к зеркалу, висящему на стене. Наши лица тогда, наверное, нужно было видеть. Столько недоумения, сколько за сегодняшний день, я не испытывала никогда в жизни. Однако мои мысли прервал внезапно прорезавшийся голос Дианы. — Я никуда не пойду! — уверенно заявила она, снова картинно сложив руки на груди. — Многоуважаемая Диана Бойко, вы действительно считаете, что после того, как я заставил Вас замолчать, для меня будет трудно заставить Вас пойти за мной? — явно стараясь не срываться на девушку говорит Сальвадор, на ничтожную секунду остановившись около зеркала. Секунда — и он, сделав один ничтожный шаг, растворился в зеркале, которое в считанные секунды поглотило его полностью. И снова тупой ступор. Однако делать было нечего: хочешь, не хочешь — идти мы вынуждены. Я решила пойти первая, так как мне, в отличие от Евы с Дианой, затея казалось даже интересной. Ну, а что? Какой-то мужик со странным именем зовет нас в другую академию, а потом уходит в зеркало. Прикольно же. Я медленно подошла к зеркалу, ступать, однако, не решаясь. Поднеся руку к зеркальной поверхности, я легонько провела по ней пальцами. Поверхность покрылась едва заметной рябью, что искрилась всеми цветами радуги. Сделав глубокий вдох, я ступила в зеркало и, не обнаружив никаких преград, вышла с обратной стороны. Местность, в которой я оказалась, рассмотреть удалось далеко не сразу из-за слепящего солнечного света. Однако спустя пару минут, когда глаза мои успели привыкнуть к не в меру ярким лучам дневного светила, место, где я оказалось, предстало пред моим взором во всей своей красе. Это была залитая светом поляна, около которого мерцало, переливаясь на солнце, лазурно-голубое озеро. Вокруг него тут и там росли завораживающе прекрасные растения, которых я ранее не видела никогда в жизни. Где-то вдали виделся город, в самом центре которого красовался неземной красоты замок. Башни его были причудливо разбросаны в непонятном порядке, что придавала ему некую загадочность и избавляло от скучной обыденности. — Ничего себе… — протянула Диана, которая, судя по всему, переступила через себя и решила повиноваться слову неизвестного ректора. — А мы где? — Ва-а-ау! — послышался вслед за комментарием Дианы восхищенный визг Евы. — Как красиво… Как в сказке! Я продолжала глядеть по сторонам, запоминая все до мелочей, потому что тогда мне это казалось особенно важным. Вдруг время, отведенное нам тут, ограничено? А не налюбоваться такими видами казалось кощунством. — Мы находимся на стыке миров Третьей Параллели. Тут его принято называть Санта-Моргана в честь великой правительницы Третьей Параллели миров, которая и была созлательницей прекрасной академии, в которую мы сейчас направляемся. Возможно, этой речью Сальвадор пытался как-то прояснить ситуацию, однако у него это вышло из рук вон плохо. — А Третья Параллель — это, вообще, что? — спросила я, решив не тянуть кота за хвост. Все же, было очень интересно, куда и на кой черт мы попали. Теперь уже Сальвадор Брюс смотрел на нас круглыми, а-ля те блюдца, глазами, затем в его взгляде мелькнула осмысленность, и он кивнул сам себе, подтверждая свои же мысли. — Ваши родители ничего не говорили вам о Санта-Моргане, так? — мы отрицательно помотали головой, тогда ректор продолжил: — Как я и думал, они же беженцы… — Беженцы? — переспросила Ева, в чьих глазах бегущей строкой читалось 'Что он, елки-палки, несет? ' — Ева, обо всем по порядку, — он замолчал на полминуты, а потом начал свое повествование: — Как вам известно, в неевклидовой геометрии сказано, что параллельные прямые ни в коем случае не пересекаются, сколько бы не вились они на листе бумаги. С прямыми оно, быть может, и работает, но не с параллельными мирами. В нашей вселенной существует огромное множество различных миров, населенных их народами, и каждые несколько миров имеют место стыка: место, где они пересекаются. Мы с вами находимся в Третьей Параллели миров. В нашу Параллель входят такие миры, как: Земля, откуда вы родом; Котриона — мир, созданный давным-давно людьми, в чьих венах течет королевская кровь; Аарон — земля демонов; Остеон — мир, похожий на Землю много лет назад, и Каталина — мир, также похожий на Землю, разве что там царит вечная зима. В кажом из пяти миров, входящих в нашу Связку каждый день рождаются люди и нелюди, обладающие магическими способностями. Академия Морганы Мортариан в моем лице подписала с Инквизицией бумагу, которая обязывает меня забирать абсолютно всех 'одаренных' из Третьей Связки в свою академию и обучать всему необходимому. Вы входите в их число. Ваши родители, к слову, тоже учились в этой академии. Тогда в Санта-Моргане случилась небольшая междуусобица, и они сбежали на Землю, навсегда отказавшись от обучения. Хотя я был уверен, что они просветят вас. Во время монолога Сальвадора царила буквально гробовая тишина. Мы лишь молча внимали его словам и хлопали глазами, пытаясь переварить предоставленную нам информацию. Все же, многие из нас в детстве мечтали попасть в волшебную школу, подобно всеми известным Гарри Поттеру или Блум. Однако в семнадцать, когда ты только вступаешь во взрослую жизнь, подобные ситуации довольно ощутимо выбывают землю из-под ног и воздух из легких. Я не чувствовала какого-то разочарования или радости. Я пыталась представить себя дочерью волшебных существ, обучающуюся в магической академии. Я пыталась представить нашу Связку миров по описанию ректора местной академии. Я пыталась, но выходило это откровенно плохо. Все же, я давно не ребенок, я взрослая девушка, начавшая осваивать будущую профессию, о которой мечтала долгое время. А тут такое… Уверена, что Диана с Евой полностью рпзделяют мои мысли и переживания. — Больше вы узнаете на церемонии зачисления первокурсников, которая начнётся в считанные минуты, — добавил Сальвадор Брюс чуть погодя, не желая идти до академии в неуютном и напряженном молчании. — К слову, барышни, добро пожаловать в Академию Морганы Мортариан.