между светом и тьмой останься собой.

Голос ректора вывел нас из тяжёлых раздумий. Мы огляделись. Вокруг уже не было тех самых растений, обрамляющих своей вязью берега завораживающего озера. Мы стояли ровно напротив огромных и внушительной красоты ворот в тот самый замок, что был виден нам с поляны. Отсюда он казался еще больше и причудливее. — Но наша одежда… Не совсем то, что подходило бы для церемонии в подобном месте… — вновь подала голос Ева, осматривая нас троих с ног до головы. И правда, выглядели мы как типичные задравшиеся студентки: непримечательные водолазки с эмблемой универа, носить которые было обязательно, да разномастные юбки, не доходящие даже до колена. У кого капроновые колготы, у кого — чулки. На ногах обыкновенные лоферы, только у меня из нас троих были туфли, хотя и они по внешнему виду не катили на парадную обувь. Ректор тяжело вздохнул, закатывая глаза. А чего он, интересно, ожидал? Что трое студенток с 'Земли', только недавно узнавшие о том, что, как бы, являются дочерями каких-то магов-беженцев, резко начнут знать все и вся? Нет уж, дорогой мой, это так не работает. — Как только вы переступите порог замка, ваша одежда сама собой преобразиться во что-то более… — Сальвадор запнулся, подбирая верное слово. — Подобающее. — Это всегда так? — с искорками в глазах спросила Ева, в упор уставившись на врата в замок, которые, повинуясь взмаху руки ректора, начали медленно и торжественно отворяться. — Нет, — ответил Сальвадор Брюс, — только раз в год в этот день, когда в академии проводится торжественная церемония. Ректор закончил свою речь и направился к воротам, быстро минув их. Только сейчас я заметила, какая плавная и грациозная у него походка. Вот он — человек, который в детстве слушал маму и держал спину идеально ровно. Мы поспешили за ним. Проходить через врата было страшно и интересно одновременно. Все же, то, что сказал ректор минутой ранее, очень хотелось проверить. Я, как и ранее, последовала за ним первая. Все же, наименее ценный член экипажа, можно и пожертвовать. Как только я прошла через ворота, воздух вокруг меня заискрился многообразием цвета да так ярко, что меня вновь слегка ослепило. Зато результат был впечатлительным: водолазку с юбкой сменило воистину шикарное вечернее платье, переливающееся золотом. В меру пышное, приталенное оно идеально подчеркивало мою фигуру, да и на его фоне мои рыжие волосы смотрелись, по правде говоря, просто волшебно. Я слегка приподняла юбку, чтобы рассмотреть туфли: изящные, такие же золотистые, на маленьком аккуратном каблучке. Мечта! Я оглянулась на девочек. Их одежда уже тоже успела преобразиться в нечто неописуемо прекрасное, на что они смотрели раскрыв рты. И правда, поглядеть было на что: и идеально облегающее стройную фигуру Дианы черное платье без рукавов, обрамляющее ее талию кожаным корсетом, и короткое, но изящное платье Евы глубоко синего цвета действительно стоили внимания. Ректор же, жождавшись, пока мы собой налюбуемся вдоволь, продолжил шагать по широкому коридору, в котором царил полумрак, разбаленный самыми настоящими факелами, которые горели голубоватым пламенем. Зуб даю, что и тут без магии не обошлось. Спустя некоторое время мы дошли до такой же огромной арки, ведущей в, судя по всему, зал, где и будет проходить церемония. Оттуда доносились радостные голоса адептов, сливаясь в монотонный гул, от которого чуть закладовало уши. Где-то была слышна плавная инструментальная мелодия, хотя музыкантов в зале видно не было. От количества ярких нарядов рябило в глазах, от обилия громких звуков закладывало уши, но это было настолько потрясающе, что не казалось чем-то иррациональным. Сам зал, судя по его богатому и вычурному убратнству, был предназначен для балов и праздненств. Я обернулась, чтобы спросить что-то у ректора, но за моей спиной стояли лишь Диана с Евой, растерянно глядя по сторонам. А посмотреть было на что. Минимум на людей, находящихся в зале. Все находящиеся в зале были минимум необычны, а макимум — совершенно прекрасны. И тут, вглядевшись хорошенько в толпу адептов, я начала замечать вещи, которые до этого не видела. К примеру, у какого-то парня сзади под фраком отчетливо так мелькал очаровательный рыжий хвост, у кого-то глаза быди совершенно нетипичного для обыкновенного человека цвета, у кого-то я даже успела заметить ушки, спрятанные в высокой прическе. Все это начтолько удивило и заинтересовало меня, что я даже не сразу услышала голоса девочек, зовущих меня по имени. — А, да… — оторвавшись от рассматривания толпы адептов отозвалась я. — Что делать будем? — спрашивает Диана, с опаской глядя куда-то за мою спину. — А что ты предлагаешь? — немного обреченно вздыхает Ева. — Бежать отсюда? — Диана сказала это так, словно мы обязаны были читать ее мысли. Я уставилась на девушку, совершенно не понимая, почему ей хочется сбежать. Тут ведь абсолютно прекрасно, мы хорошо выглядим, да и вскоре сможем узнать кучу интересного, а не зубрить с утра до вечера скучные лекции, затем готовясь к промежуточным экзаменам и курсовым, треплющим нервы. — Зачем? — я тупо и неосмысленно уставилась на Диану, вопросительно изогнув бровь. — В каком смысле… — немного угрожающе переспросила девушка. — Ты вообще поняла хоть немного из того, что он говорил про параллельные и прочее? — Какие параллельные, Диана, я тебя умоляю, — нахохлилась я. — Ты б еще физику спросила, честное слово. — Мара, ты серьёзно? — ошалело спросила Диана, складывая руку на груди, что неизменно является первым звоночком, говорящем о ее дурном расположении духа. — А мне тут нравится, — вклинилась вдруг в перевалку Ева, отыгрывая роль буфера между нами с Дианой. — Да и, — на этот раз она обратилась четко к Диане, — ты вообще Сальвадора видела? От него не сбежишь. По крайней мере с нашими нынешними знаниями и навыками. — Точнее, с их полнейшим отсутствием, — усмехнулась я. — Расслабься, Диана, наслаждайся балом. Тут волшебно. Подтверждая свои собственные слова, я аккуратными изящными шагами походкой от бедра направилась в самую гущу толпы, заражаясь всеобщим весельем. Тут даже воздух пропах праздником. Внезапно послышался привлекающий внимание кашель откуда-то справа. Я оглянулась. Там, на небольшом возвышении, стояла статная женщина в красивом фиолетовом платье, по левую руку которой стоял ректор этой академии. Ректор вышел вперед и, дождавшись, пока все адепты замолчат, торжественно произнёс: — Церемония зачисления первокурсников объявляется открытой! Весь зал наполнился оглушающими аплодидисментами, которые прекратились одновременно с поднятой вверх рукой ректора. Все стихло. — Передаю слово мадам Агнесс Кауфман, — он вперил свой серьезный взгляд в ту самую женщину, которая, по всей видимости, и будет сейчас толкать речь. — Уважаемые первокурсники! Хочу начать свою речь с приветствия. Мы искренне рады видеть вас на ежегодной церемонии зачисления первокурсников. Наша академия, находящаясь на стыке миров Третьей Параллели, является одной из лучших академий во вселенной. Надеюсь, вам тут понравится, — немного сухо проговорила женщина, оживляясь позднее: — Теперь немного организационных моментов. Убедительная просьба — слушать меня внимательно. Наша академия предоставляет первокурсникам выбор из трех основных факультетов: темная магия, светлая магия и инквизиция. Далее разделение по специальностям будет предоставлено вам при поступлении на третий курс. Сейчас перед каждым из вновьприбывших появится парящий свиток со своеобразным тестом, с помощью которого вы сможете узнать, в каком из трех остальных факультетов вы, предположительно, достигнете максимальных высот. Однако выбор вы делаете сами. Тест существует для тех, кому выбор дается сложно, — перед некоторыми адептами, включая нас троих, возникли желтоватые свитки, исписанные витиеватым почерком. — На тест вам будет дано пятнадцать минут. Однако просьба! Те, кому тест выдал одинаковую склонность ко всем трем факультетам, прошу, подойдите ко мне. Начинайте. Рядом со свитком во мгновение ока появилось аккуратное перо, и первокурсники начали писать тест. Вопросы были самые разнообразные: начиная от элементарных вопросов из школьной программы и заканчивая провокационными вопросами, похожими на насмешливое 'А вы верите в Бога? ' Я справилась с тестом задолго до того, как мадам Агнесс Кауфман дала сигнал заканчивать, повинуясь которому перья исчезли. — Что у тебя? — легонько коснувшись моего плеча, спросила Ева. Я обернулась, Ева с Дианой смотрели озадаченно и заинтересованно одновременно, ожидая моего ответа. Глянув на свиток, вопросы с которого исчезли, оставив лишь исчерпывающую надпись, я нахмурилась. Вот почему мне всегда так везет, а? — Одинаково, — протянула я, наклонив голову набок. — Во всех трех направлениях высший результат… — наверное, мое смущение, приправленное неловкостью, чувствовалось за километр, судя по лицам девочек. Я поспешила задать ответный вопрос, чтобы они не успели как-либо прокомментировать сложившуюся ситуацию: — А у вас? — Высший результат в инквизиции, в остальных стреднячок, — безразлично пожала плечами Диана, видимо, не очень-то разделяя мнение, выданное магическим свитком. Я перевела взгляд на Еву. — Самый высокий результат в темной магии, в светлой — где-то треть баллов, а в инквизиции вообще ноль, — хихикнула та. — Ев, от тебя вообще не ожидала, — неловко засмеялась в ответ я. — Мара, это тебе сейчас, получается, к этой даме идти нужно, — напомнила Диана, указывая взглядом на Агнесс Кауфман, около которой уже стояла какая-то девушка. Я на негнущихся ногах пошла в их сторону, пару раз чуть не навернувшись на тех самых аккуратных каблучках. Поднявшись к мадам Кауфман и неизвестной девушке, я тихо проговорила: — Мадам, у меня одинаковые результаты во всех направлениях, Вы просили подойти. — Все верно, — женщина обернулась и, кивнув кому-то поодаль, вернулась вниманием к нашим не очень скромным персонам. — В этом году так называемых избранных — адептов, у которых все результаты наивысшие, — двое. Это вы: Марианна Мечникова с Земли и Ксандра с Аарона. Вам двоим будет предоставлена особая программа обучения, а также отдельная комната в общежитии. Надеюсь, это не помешает вашему общению с остальными адептами. Всего лишь сто лет назад 'избранных' искренне боялись и старались избегать. Это произошло после междуусобной войны, устроенной одним из 'избранных' тут, в Санта-Моргане. Сейчас же все умялось, все адепты толерантны. Можете идти, спасибо за внимание. Мы с Ксандрой, вежливо улыбнувшись, отошли от Агнесс Кауфман, направляясь в общую толпу адептов Академии Морганы Мортариан. — Ксандра, верно, — больше не для того, чтобы спросить, а для того, чтобы хоть как-то завязать диалог, спросила я, уже чуть более искренне улыбнулась я, поворачиваясь к девушке. — Да. А ты Марианна? — так же формально спросила она, поправляя прямые черные волосы, достигающие разве что плеч. — Можно просто Мара, — снова улыбнулась я, по привычке протягивая руку для рукопожатия. Девушка с каким-то недоверием посмотрела на протянутую руку, словно то и не рука была вовсе. — Ты можешь ее пожать, — пояснила я. — Это что-то вроде приветственного жеста. Ксандра, протянув комичное 'Ла-а-адно', немного неловко пожала протянутую мной руку, склонив голову и пялясь на пол. Наверное, он интересовал ее куда больше, чем новое знакомство. — Не знаешь, сколько еще продлится церемония, и что будет после нее? — снова спросила я, отпуская руку Ксандры. Та же, наконец, подняла голову, тут же отвечая: — Для старших курсов праздненство будет длится до самой полуночи, а нас вот-вот должны будут отвести в общежитие, — она на секунду замялась, а потом продолжила: — Раз мы все равно будем соседками, то, может, нам лучше держаться вместе? — Как скажешь, — согласилась я, ища глазами Еву с Дианой. В этой толкучке девочек я нашла не сразу. Мне понадобились долгие пятнадцать минут, чтобы заметить в толпе знакомые силуэты девочек, которые уже увлеченно вели беседу с другими адептами. Однако, как только я нашла их глазами в толпе и стала выстраивать маршрут к нужному месту, послышался голос ректора, оповещающий, что сейчас все первогодки будут доставлены по их комнатам в общежитии. Я тяжело вздохнула, мысленно делая заметку, что позже надо будет найти комнаты девочек и обговорить с ними все случившееся. Все же, все это было нереально интересно. Через секунду около моей руки появился красивый резной ключ, сливающийся цветом с моим нарядом — такой же золотой, разве что не мерцал. Ксандра уставилась на него, но никто из нас обеих не спешил к нему прикасаться: мало ли, зачем он тут висит. Я решила посмотреть, что будет с первоклассниками, взявшими ключ. И через считанные секунды цель была найдена. Я стала наблюдать за объектом, но тот тоже не спешил брать ключ в руки. Однако, не долго думая, объект слежки, все же, решил рискнуть здоровьем, прикоснувшись к ключу. И, о чудо! — он тут же исчез из бвльного зала, оставив после себя лишь крохотные переливающееся всеми цветами радуги искорки. — Я думаю, — послышался задумчивый голос Ксандры, — что ключ являятся упрощенным вариантом портала, перемещая нас к комнатам. — Ну, не попробуем — не узнаем, — с присущим мне поыигизмом отозвалась я, протягивая руку к ключу. И правда, спустя секунду мы с Ксандрой уже стояли напротив двери в одном из, судя по всему, каридоров общежития. В каридоре я заметила еще несколько группок адептов, точно так же ошалело оглядывающихся, как и я. Я, опять же, не желая тянуть рязину, а кота — за хвост (ну, или яйца, зависит сугубо от ваших предпочтений), вставила ключ в замочную скважину и, провернув два раза, открыла дверь. Покои, предназначенные для нас с Ксандрой, были воистину шикарны. Не вычурные и роскошные, как бальный зал, но тоже ничего. Зайдя в них я почувствовала себя дома. Тут и вправду было комфортно и уютно. Я даже словила себя на том, что была бы не против жить тут долгие пять лет обучения в академии. Комната была обширной, но она не казалась пустой и необжитой, как комнаты в нашей, земной общаге. По крайней мере, когда я зашла, у меня не появилось ощущение, что под ногами вот-вот пробежит таракан или, и того лучше, крыса. Да и пахло тут не затхлостью, а чистым постельным бельем, живыми цветами и чем-то пряным. — Ого… — послышалось за спиной. — Уютненько. — Не то слово, — ответила я, проходя глубже в комнату. — Как же я устала… — закрыв дверь на тот же ключ протянула Ксандра. Девушка тут же улеглась на одну из двух кроватей и уснула. Я глянула в ее сторону. Она была одета в обычную футболку и джинсы, которые выглядели как нечто, что можно одеть на все случаи жизни. А я даже не заметила, что наряд испарился, оставив меня в уже привычной и ощутимо надоевшей университетской форме. Я разделась и, последовав примеру соседки по комнате, завалилась на оставленную в мое распоряжение кровать. Еще раз оглядев комнату и заметив, что мои вещи и правда уже были здесь (по крайней мере, родительский чемодан), я решила оставить все дела и мысли на завтра. Все же, день сегодня выдался не из лёгких, учитывая весь объем полученной мною информации. Стоило отдохнуть.