между светом и тьмой останься собой.

Когда мы ехали обратно в академию в той самой карете, заново воссозданной Мефом из праха, ко мне начала лезть Доминика. Ее вопросы тысячами выскальзывали изо рта хозяйки, что приводило ребят в самое настоящее бешенство, ибо все ожидаемо устали от постоянной потребности одновременно танцевать, держать лицо и соблюдать этикет. Оба Кортессов, конечно же, от подобного устать не могли, будучи родом из королевской семьи, где к подобному их готовили с самого детства, но такие простые смертные как, к примеру, я, откровенно подобного не вывозили. — А что сказала Моргана? — щебетала Николь. — А платье у нее какое красивое. Не знаешь, из чего? Или, хотя бы, кто пошил? А что это был за мужчина в неподобающей одежде? А о чем вы говорили? А как он вообще на бал попал? А… Я старалась игнорировать этот поток глупейших вопросов, на которые вполне можно было ответить и завтра, и с грустью вспоминала взгляд матери на мои волосы. Да, испоганила красивый огненно-рыжий оттенок ради безопасности, но теперь у нас нет ничего общего. Естественно, исключая кровь и настоящую фамилию. Печально, конечно, но не особо смертельно. Академия встретила своих беглецов-гуляк полной тишиной, что было вполне логично, учитывая несравненно поздний час. Все адепты спали, созерцая уже третий или четвёртый сон, когда двое парней и пятеро девушек завалились в учебное заведение через чёрный ход. В коридоре эхом отдавался стук каблуков, что заставляло постоянно оглядываться и проверять, не проснулся ли кто ненароком. Но, исключая нас пятерых, все крепко спали. Даже как-то завидно. Я шла и думала о том, что иду прямиком в кровать. Вряд-ли у меня хватит сил хотя бы на то, чтобы стянуть с себя роскошное платье. День выдался уж больно тяжким. Необычайно. Но, в чем я убеждаюсь из раза в раз, здоровый сон — это что-то из ряда вон выходящее, когда дело касается непосредственно меня. Всю ночь напролёт я пребывала в каком-то странном состоянии между сном и реальностью. Нормально отдохнуть не получилось, как, собственно говоря, и здраво мыслить на утро. На пары мы дружно решили не идти. Ну, как, единогласно. Диана с Магдаленом, будучи максимально правильными и ответственными в этом деле людьми, конечно, пытались образумить остальных ребят, но удавалось у них это примерно никак. Поэтому с позорным счётом двое против пяти прогульщики выиграли этот спор, и единогласно было решено провести день в библиотеке за обсуждениями прошедшего бала и плана предстоящих действий. План этот был размыт донельзя, поэтому во главе угла стоял вопрос о его корректировке. Бедный призрак старца, не ожидавший увидеть у себя в гостях такое количество адептов сначала слегка выпал из реальности, но потом быстро подобрал свою призрачную челюсть и стал предлагать нам книги на любой вкус и цвет. Однако сегодня у нас была заготовлена немного иная программа, поэтому от лица всех я вежливо отказалась и попросила призрака не вмешиваться в разговор. Светящийся старец, что было неудивительно, поник своей эфемерной головушкой, но послушно улетел куда-то вглубь стеллажей, перестав подавать, как бы иронично это не звучало, всякие признаки жизни. — Так ты расскажешь или нет, о чем вы болтали с Морганой на балу? — с места в голоп сорвалась Доминика. Ну, конечно, я ведь вечером мастерски игнорировала все её вопросы, ссылаясь на вселенского масштаба усталость. Сейчас дела с усталостьб обстояли не лучше, если уж быть до конца откровенной, но ситуация в корне изменилась. Поэтому пришлось ответить. Я задрала рукав наскоро натянутой с утра пораньше безразмерной толстовки, чтобы явить взору всех присутствующих тонкую и местами даже изящную вязь заклинания, что мать мне оставила в подарок. Своеобразная память о ней и императорском балу. — А это, собственно, что? — с каким-то неяитаемым лицом спрашивает девушка, ожидая более развёрнутый ответ на свой вопрос. — Это вязь заклинания, — решил блеснуть знаниями единственный среди нас третьекурсник. — Своеобразная схема, следуя которой ты можешь воссоздать то или иное заклятие. — И каким таким магическим образом? — скептически глянула на Мефодия Доминика, на что парень лишь удрученно и по старой своей привычке закатил глаза. — Формируешь из энергии тонкую нить и плетешь узор вязи, концентрируясь на том, что должно произойти по окончании ритуала, — с видом всезнающего гения отвечает Меф. — Такое ощущение, будто вы на пары вообще не ходите, — замечает он. — Хотя… Кому я это говорю… — Мёфиус!.. — взъелась на парня подруга, однако сейчас была не та ситуация, в которой можно было бы послушать разборки. Наступил ноябрь, а это значит лишь то, что император сделает все возможное, чтобы до явления Уллиса лишить меня жизни. Исход, попрошу заметить, не из числа радужных. — Тихо! — размеренным тоном рявкнула Диана. Не знаю, как у неё это получается: говорить тихо, но жёстко. Однако это возымело желаемый успех, и эти двое угомонились. — Что мы по итогу имеем? — У меня есть вязь заклинания, которое откроет портал, а Уллис собственной персоной явится в день зимнего солнцестояния. То есть у нас есть чуть больше месяца, — ёмко подытожила я. В библиотеке воцарилась гробовая тишина. Исход был ясен всем, но почему-то никто не решался его озвучить, поэтому сие тяжкое бремя я осмелилась взвалить на свои плечи. — Мне осталось только выбрать нужную связку и нужный мир, изучить их и решить, куда именно я хочу попасть, — я замялась на долю секунды, — а потом при первой же удобной возможности бежать не оглядываясь. Диана поджала губы, слегка нахмурившись, но тут внезапно подал голос Магдален: — А почему нельзя сбежать обратно на Землю? Это же самый изолированный от магии мир в Третьей Связке миров. Чего и следовало ожидать… Я глубоко вздохнула. Магдален хоть и был братом Доминики, но девушка редко посвящала его в наши похождения, хотя парень нередко в них участвовал. Придётся объяснять. — Ты прав, — начала я, — на Земле магии почти нет. Но лишь 'почти'. Как-то ведь нас с Евой и Дианой нашли, раз мы тут. — Нашли один раз, найдут и второй, — подытожила Диана. Магдален кивнул. Ответ был логичным и обоснованным, в куче примеров не нуждался. — И что делать? — вынырнув из раздумий спрашивает Ева. — Это какая-то почти безвыходная ситуация. Что мы знаем о других связках? Мы об этой-то знаем какие-то жалкие крупицы информации, которые дают разве что самые поверхностные знания, что говорить о других? Тут уже губы поджала я. Ева была права. Наши знания очень и очень малы, а если уж быть совсем самокритичными, то почти равными нулю, а это в сложившейся ситуации не есть хорошо. Как я смогу выбрать место, если толком ничего не знаю? Вот и ещё один подводный камень… — Стейша? — задаёт наводящий вопрос Мефодий. — Она ничего не скажет, — тут же мотаю головой я. — Я уже пыталась спросить её о порталах. Там вообще непонятная ситуация с её матерью вышла. — У Стейши же нет матери… — уставился на меня третьекурсник. — А я о чем, — саркастично вздохнула я, понимая, что какой-то реальной помощи я могу ожидать только от себя самой. Ну, и, быть может, библиотечного призрака. Хотя это маловероятно. — То есть, мы вообще не рассматриваем вариант побега в любой мир из Третьей Связки? — уточняет Ксандра. Все дружно кивают. Этот вариант не рассматривался как надёжный изначально. Ведь как-то же мы все тут оказались. Хотя, возможно, в каком-то из миров может храниться информация о иных связках, но и 'лететь с пересадками' не сильно-то хотелось. Хотя вариант тоже казался рабочим. — А в каком-нибудь из миров нашей связки, случайно, не хранится информации о других связках и их мирах? — тут же озвучила то, что пришло в голову я. Мешкать было опасно. — Тут вопрос нужно ставить иначе, — смеётся Доминика. — Кто слушал Сальвадора на его лекциях? Ребята захихикали. Вот за что люблю Доминику, так это за мастерство из любой, даже самой на первый взгляд безвыходной ситуации она могла сделать что-то забавное. Она умела расслабить парой слов ровно так же, как умела взять все под свой незыблемый контроль. И то, и другое у неё получалось замечательно, поэтому всегда и везде она была просто незаменимым союзником и хорошей подругой. — Точно не ты, — вновь закатывает глаза Мефодий. — В обобщенном курсе истории параллели миров нет такой информации. Только в углубленном, а это с третьего курса преподается у инквизиторов. — Жаль, — вздыхает Доминика, но печаль её длилась недолго. — Подожди-и, а у тебя случайно нет знакомых третьекурсников по этой специальности? Настала очередь Мефодия тяжко вздыхать. — Я знаю всех тёмных, но остальных, увы, нет, — парень ненадолго задумался. — Хотя, по сути, могу аккуратно спросить у Стейши. Может, она кого знает. Если нет, то дико извиняюсь. — Я тебя поняла, — не выныривая из своих дум кивает Николь. — Тогда ждём твоего разговора с этой странной девицей, а потом решаем дальше, все согласны? Ребята дружно закивали, только я осталась в стороне от общего решения разойтись. Всё же, вся эта ситуация немилостиво давила на меня в эмоциональном плане. Как-то уж слишком немилостиво. — Что-то не так, Марианна? — не изменяя своей привычке называть всех полным именем спрашивает Доминика. — Нет, все в порядке, — быстро отнекиваюсь я. — Вы идите, а я ещё пороюсь тут в книгах. Авось, найду чего полезного. Девушка молча и с некой хорошо скрытой, но оттого не менее заметной жалостью глянула на меня. Конечно, все ребята прекрасно понимают, в каком страшном положении я сейчас нахожусь, но все равно прилагают все усилия, чтобы мне помочь, за что я безмерно им благодарна. Однако я тоже не буду сидеть сложа руки, когда на кону моя безмятежная жизнь. Именно поэтому сейчас мне предстоит прошерстить всю библиотеку в поиске нужной информации. — Хорошо, Марианна, хорошо, — поджимает губы подруга, но печать и сочувствие её быстро превращаются в обычную весёлость. — Только не засиживайся на неделю, как в прошлый раз! Я кивнула и, как только за всей нашей большой оравой закрылась дверь, подошла к высоченным стеллажам. Да здравствует эра знаний, да?