Твоей тенью

Утро медленно опустилось на город. Вэй Ин вчера заснул довольно рано и быстро, так что уже ворочался в постели, выбираясь из кокона общего одеяла. Ему хотелось бы сейчас остановить этот момент, остаться в нём. Он все так и не верил, что Лань Чжань рядом с ним, он в его квартире, в его постели. Теперь все самое страшное ему казалось ничем, оно позади. Юноша позабыл о своей главной тревоге, останавливая свой сонный взгляд на спящем Лань Ван Цзи. Боже! Как он был ему благодарен. Сам до конца путаясь и не понимая: за что все-таки больше, Вэй Ин расплывался в улыбке, рассматривая его черты. Он чувствовал себя совершенно свободно и при том защищено, и то же ему хотелось, чтобы чувствовал Лань Чжань. Вэй Ин являлся очень благодарным человеком, и сейчас ему хотелось сделать для своего учителя, для своего близкого и любимого человека всё. В нём пробудилось неописуемое и острое желание защитить Лань Чжаня, позаботиться и отдать до бесконечности все чувства, которыми он наполнился. Я же не могу этого сделать…но, если он все равно не почувствует, то почему бы. Вэй Ин был полон нежности, она просто лилась через край и, наконец, одолела его абсолютно, растворяясь в невесомом поцелуе. Вэй Ин был, однако, не настолько открыт, чтобы сразу — и в губы. Он аккуратно коснулся только лба. И разве не должно быть все наоборот? Ему хотелось погладить, взять и спрятать за семью замками, бесконечно оберегать, но он сидел и любовался Лань Чжанем до самого его пробуждения. Вэй Ин и не заметил, как от таких сильных чувств глаза стали влажными, и одна слеза таки скатилась по его щеке. От мыслей, что Лань Чжаню тоже невероятно тяжело, что есть много того, о чём Вэй Ин знать не знает, но ему так хотелось. Хотелось забрать всё его плохое себе, и ни за что Вэй Ин не счёл бы этого грузом для себя и ни разу не выдал бы ни одного секрета. — Вэй Ин… — Взгляд Лань Чжаня был обеспокоенным, он не ожидал, что юноша проснётся так рано, — Вэй Ин, тебе приснился кошмар? Лань Чжань так привык всегда беспокоиться, он всегда был готов к худшему, готов был сделать всё, лишь бы не видеть слёз в глазах родных людей, а как же он сам? Разве невозможно переживать кому-то о нём самом и беспокоиться? Вэй Ин стремительно стёр свои слёзы, чтобы хоть немного его успокоить и взглянул в глаза открыто, без капли стеснения и скованности. Ван Цзи видел всю эту плещущуюся нежность. — Чшш… Не нужно. Не нужно беспокоиться, — Вэй Ин сел ещё ближе, всем своим существом желая его обнять, прижать к себе и никогда больше не отпускать, — Прошу тебя, Лань Чжань, у тебя так много тревог за нас, мне иногда кажется, что ты переживаешь за людей всего мира, за всё живое, но… — Он так и не закончил не в силах более сдерживаться, ему до слёз захотелось его обнять. Лань Чжань такого давно не испытывал. Конечно, он ответил на его объятие, все равно подсознательно пытаясь успокоить. Он знал, как Вэй Ин переживает и готов был совершить всё, лишь бы и он был тоже спокоен и счастлив, ведь семь лет назад он дал ему слово о том, что сделает для Вэй Ина всё. Он попытался его от себя отстранить, но это не было так лёгко, Вэй Ин действительно пытался его успокоить, и неведомое чувство какой-то лёгкости и тепла посетило сердце Ван Цзи. — Вэй Ин, все хорошо, правда, все хорошо, судьба послала мне тебя, и я благодарю её, такого чуткого человека, как ты и очень-очень взрослого… На самом деле, ты всегда заботился обо мне, ты помог справиться со многим, сам о том не зная. Вэй Ин прекрасен. Вэй Ин продолжал держать его близко-близко, всё время пытаясь успокоить. Он хотел сделать именно это, вместе с тем успокаивая и себя. Так долго Лань Чжань ещё никогда не был в чьих-то объятиях, таких искренних и сильных. В этот момент Лань Ван Цзи хотелось положить перед Вэй Ином весь мир. Эта сильная потребность сделать друг для друга всё. — Я всегда буду рядом, всегда буду с тобой, я буду защищать тебя и беречь, поверь мне. Поверь в то, что каждое моё слово искренне, всё будет хорошо, ты только не бойся… — Защищать?.. Вэй Ин, со мной… — однако он одернул себя, понимая, что не может ни в чём быть уверен до конца, и эти слова… они были такие глубокие, что Лань Чжань просто не мог говорить им наперекор, он хотел сказать, что с ним всё хорошо, но не был и в этом до конца уверен. Лань Чжань чувствовал, что ему не хватает ни слов, ни воздуха, но желал быть не менее искренним, — не бойся за меня и ничего вообще не бойся. — Лань Чжань! — Вэй Ин всхлипнул, он никак не мог побороть свои чувства, этот порыв. — Всё… — И Вэй Ин ощутил на своих губах нечто мягкое, он никогда в жизни этого не делал, потому Лань Чжань был очень аккуратен, он пытался его успокоить, а не разжечь пламя внутри. Вэй Ин обвил его так крепко, но очень тоже осторожно, утягивая на себя, пока оба они не повалились обратно на кровать, теперь они совершенно ясно видели взгляды друг друга, и во взоре Вэй Ина читалось неверие в происходящее. Лань Чжань нашёл отличный способ его успокоить, или скорее ошарашить, но сам Вэй Ин и так еле сдерживался, чтобы самолично не свершить подобного. — Лань Чжань… — Для Вэй Ина это все вышло неожиданно, потому он дышал до сих пор прерывисто, тепло чужого тела было настолько приятным, что нужно было совершить над собой усилие, чтобы не заснуть снова. Лань Чжань уложил его голову к себе на грудь, касаясь губами макушки. — Я рядом, Вэй Ин, здесь и с тобой, — от этих слов ему хотелось разрыдаться, Вэй Ина слишком снова тяготило предстоящее событие, он бесконечно верил Лань Чжаню, но в нём словно бы шла борьба, он снова не смог сдержать слёз, только в этот раз это был уже плач, он смочил горячую кожу на груди Лань Чжаня, и тот приподнялся, внимательно его оглядывая, — Вэй Ин… — Он прекрасно знал причину этих слёз, потому мог оставаться более менее спокойным. Лань Чжань взял его лицо в свои руки, заставляя смотреть себе в глаза. — Нет повода для слёз, Вэй Ин. Что бы ни случилось, какими бы ни были обстоятельства, я здесь. — Он коснулся губами его лба, аккуратно убирая влажные пряди, — Любимый мой. — Сам от себя не ожидая, произнёс Ван Цзи, и прижал его крепче. — Мы опоздали… — Прошептал Вэй Ин, вскидывая голову и смотря на Лань Чжаня, — уже второй урок идёт. — Мы проспали. — Поправляет Ван Цзи, и уголки губ его изгибаются в улыбку. — Ванная прямо по коридору и направо. Да, они для всех сегодня просто... проспали. И пусть все теперь изменилось. Однажды и навсегда.