Твоей тенью

Выйдя из ванной, где Вэй Ин снова дал волю своим слезам, он направился в кухню, чтобы вместе с Лань Чжанем позавтракать. У него промелькнула мысль совсем никуда не идти, и заманить Лань Ван Цзи в какое-нибудь кафе или парк, однако у них остался всего один день для репетиций, а парадный наряд Вэй Ина все ещё оставался в его квартире, так что по любому тому придётся уехать, чего так особенно сейчас не хотелось. — Нам всем нужно готовиться, Вэй Ин, сегодня генеральная, нам пора, правда, идём. — Вполголоса шептал Ван Цзи, притихшему на его груди Вэй Ину, который не хотел никуда двигаться. Их ещё и по приезде отчитают вероятно, но Лань Чжаня это волновало меньше всего. — Вэй Ин…поднимайся ну я ведь буду рядом с тобой. А Сянь расплылся в улыбке от этих слов и будто уже по привычке потянулся за ещё одним поцелуем. Лань Чжань уж слишком его разбаловал, показав подобные приемы, но ни о чём не сожалел, поднимаясь вместе с ним из-за стола и начав одеваться к выходу. Хорошо, что Лань Си Чэнь взял репетицию на себя, догадываясь о причине опоздания своего брата. Пожаловали в зал они как обычно вместе, и уши Лань Ван Цзи значимо отдали красным, у них уже вошло в привычку держаться за руки, потому даже сейчас Вэй Ин не отпускал от себя Лань Чжаня ни на шаг. — Ван Цзи… — загадочно произнёс старший Лань, словно бы о чём-то знают только они вдвоём с Лань Чжанем, при этом директор улыбнулся и внимательно обвёл глазами лицо брата. Лань Чжань лишь обратил свой взор на идеально оформленный зал. Но все знали, что самое тяжелое время — это сам вечер и ночь перед торжеством, особенно для Вэй Ина. Уехать к себе домой представлялось вообще подвигом. Но Лань Чжань и тут его не оставил. — Я поеду с тобой, помогу с вещами. Вэй Ин бросил на него благодарный, но удивленный взгляд. — Спасибо, но мне только форму забрать, и я сам приеду к тебе. — Вэй Ин. — Лань Чжань с какой-то ноткой страсти взял его лицо в свои руки, чтобы полностью сосредоточить на себе всё внимание, мой дом — твой дом, если ты хочешь. Юноша ощутил небывало облегчение наравне с шоком. Ничто не срасталось у него в голове в единую картину, если Ван Цзи зовёт его переезжать к себе, то неужели он решился на то, о чём Вэй Ин не позволял с огромным трудом себе думать? Но, отогнав пока что все мысли, что его сводили с ума, Вэй Ин крепче прижался к белоснежным одеждам и затих, пытаясь осознать то, что ему сказали. Они провели у Вэй Ина много времени. Юноша сохранил так много вещей своих родных, что с каждой он словно бы сам прощался, здесь останутся его самые сокровенные слёзы и переживания; он показывал Лань Чжаню все то, что не показывал ещё никому, а сам плакал, плакал и улыбался. — Это… это она, Лань Чжань. — На снимке красовалась женщина с ребенком на руках, в белом платье и убранными чёрными волосами, она улыбалась также широко и обаятельно, как сейчас это делает Вэй Ин. — Моя мама. — Наконец закончил парень, и Лань Чжань полностью ощутил, как за секунды изменился тембр его голоса. Он дрогнул и казалось, что Вэй Ин снова заплачет, но Ван Цзи взял его ту самую руку, что держала фото и коснулся её губами. — Очень красивая. Прям, как Вэй Ин. — Лань Чжань осторожно прижал его к себе, желая ещё больше никогда теперь его не отпускать, в нём проснулось такое огромное чувство благодарности к этой женщине за то, что она подарила миру Вэй Ина, несмотря ни на что. По отцу Вэй Ин не так сильно скучал и обсуждать его ни с кем не любил. У него были к нему смешанные чувства. Вэй Ин рассматривал еще множество вещей, которые, наверное, не в один чемодан не поместятся разом, он непременно забрал с собой все альбомы и с чувством непонятным ему самому, пока ещё непринятым до конца, вышел, закрывая дверь собственным ключом. Этой ночью они почти и не спали. Вэй Ин все время ворочался и думал, он бесконечно думал о своём будущем, ему казалось, что завтрашней день поставит точку в его счастливой жизни, однако все никак не мог понять поступков Лань Чжаня. Они еле дотянули до утра, адреналин бил в крови, что дарило странное возбуждение, но сейчас ведь ни время и ни место.

***

Два часа пролетели, словно мгновение, хотя подготовка казалась вечностью. Наверное, Лань Чжань не проливал столько слёз за всю жизнь, он и не ожидал, что все выйдет настолько эмоционально, но цель была достигнута. Рыдали все до единого в зале. Только Вэй Ину тяжелейшим образом всегда давалась песня для родителей, и чтобы не разрыдаться прямо на сцене, Вэй Ин во все глаза смотрел на Ван Цзи, который после всего выступления сразу же обнял. Но самое тяжело началось, когда все заканчивалось. Все рыдали от того, что расстаются со школой, но Вэй Ин, которому было тяжелее всех, буквально рыдал, так что финальную песню пела уже только фонограма. Все вместе с родителями вышли на сцену, и Вэй Ин вспомнил тот самый пятый класс, когда Лань Чжань взял его за руку, и они вышли вперед. В один момент Вэй Ина вместе обняли и Лань Чжань и Лань Си Чэнь, так что юноша ощутил себя неловко и ему было стыдно за слёзы, которых здесь никто не стыдился. После финала Лань Чжань, собрав все свои эмоции, поднялся в цент зала. — Я бы хотел попросить ещё одну минуту. Извините, я просто и правда волнуюсь. Я хочу сказать, что это мой сильнейший класс, и я невероятно ими горжусь, — да, Ван Цзи действительно плакал, смотря на своих выпускников, — я хочу сейчас позвать Вэй Ина сюда, пожалуйста, иди сюда ко мне. Вэй Ин выбежал молниеносно и прижался к Лань Чжаню так крепко, словно видит его в последний раз. В зале воцарилась полная тишина и нарушал её только плач самого Вэй Ина. Лань Чжань ослепительно улыбался ему, несмотря на своё собственное волнение. — Сейчас… — шепотом оповести Лань Чжань зал, ожидая, пока Вэй Ин хоть чуть чуть успокоится. — Вэй Ин, держи конвертик, это тебе от меня лично. Помочь открыть? Но Вэй Ин пожелал полностью сам это сделать. Он распаковал его дорожащими руками и вынул несколько бумаг, ещё раз взглянув на Лань Ван Цзи. Глаза его быстро забегали, пока он читал и вдруг резко замер, перечитывая несколько раз одно и то же предложение. У него, кажется, дар речи пропал, он упал на колени, как падают порой люди, одержав значимую победу, Лань Чжань опустился вслед за ним. — Ты правда… Ты правда… — голос Вэй Ина настолько дрожал, что тот не мог закончить. — Мечты сбываются, — вполголоса ответил Лань Чжань, и ещё тише добавил, чтобы только для него, — любовь моя. Лань Си Чэнь тогда плакал впервые.