У меня стоит только на омег

      Ох, это очень сложно! Нет, он понимал, что не будет легко, но не настолько же! И почему всё идёт против него?! Фэн Синь искренне не понимает. В первые в жизни серьёзно взялся за ухаживания, а идёт всё через одно место!       Покупает любимый кофе Му Цина, чтобы дать ему потом, так выпивает прямо перед ним. Покупает шаурму, но забывает сказать, чтобы не клали помидоры, так как Му Цин их не любит. Альфа, конечно, съел предложенную шаурму, но не сильно обрадовался помидорам (его чуть не стошнило, когда почувствовал на языке этот склизский овощ).       Вместо адекватных комплиментов или подкатов выходит что-то вроде: «А. Э. Ну… Ты… Ой, пошёл на хуй!» После этого обычно у них начинается драка. Это зависит от настроения Му Цина в данную минуту. А если и получается придумать подкаты, то: — Могу я стать твоим учителем по математике, чтобы я научил меня делить одну любовь на двоих? — Многие считают, что самое лучшее место — это пляж. Для меня же это место рядом с тобой. — Я конечно не кабриолет, но от тебя потерял бы крышу. — У тебя, насколько я помню, нет красивого парня, если что я могу им стать. — Ты случайно не вай фай? Тогда почему я чувствую между нами связь. — Я конечно не мусоровоз, но тебя бы забрал.       После последнего ему прописали в лицо, но это мелочи (но покрасневшие мочки ушей Му Цина заставляли его идти дальше и не сдаваться). Одними физическими ранами не обходится. Му Цин всегда был и останется острым на язык. Сколько раз он ему в лицо сказал: «Я не люблю тебя.» «Ты мне не нужен.» «Катись к чертям. Разве у тебя не на омег стоит?» Больно. Обидно.       И всё это за какую-то неделю. Ещё никогда неделя у него не была так насыщена событиями.       И всё равно… Какое же он позорище… Нет, ты просто лох, Фэн Синь. Смирись. — Как можно было так лохануться с дверью? Открыть перед ним, чтобы пропустить, а в итоге прошёл сам, так ещё и закрыл перед ним эту чёртову дверь! — Фэн Синь громко и мучительно стонет, ударившись лбом об стол столовой. — Ну тише-тише. — Се Лянь невесомо гладит альфу по волосам. Хуа Чэн заходится в беззвучном смехе от этой истории. Блин, почему он это не увидел собственными глазами? — Сань Лан, успокойся. Фэн Синь, будет ещё много моментов. Ещё представиться шанс. Просто веди себя как обычно. — Да он пиздит меня, если я веду себя как обычно! — Да и сейчас он тебя пиздит. — Говорит Хуа Чэн, снова начав смеяться. — Спасибо, до свидания. — Бурчит Фэн Синь и встаёт из-за стола, чтобы уйти из столовой.       Он идёт на улицу, к автоматам с напитками. Пока пинает камни по дороге, бранит и себя, что не может нормально всё сделать, судьбу, что так смеётся над ним, и Му Цина. Эту вредную бледную поганку. Как так можно вообще? Секс? Да. Поцелуи? Окей. Признать и принять свои чувства? Нет, вы что. А уж тем более начать встречаться с кем-то! Остановите планету, Му Цин сойдёт с неё.       Тяжко вздыхая, Фэн Синь поднимает руку, чтобы нажать на кнопку под апельсиновым соком, но останавливается. У Му Цина аллергия на апельсин. И в принципе на цитрусовые. Если он сейчас выпьет сок, а потом поцелуется с Му Цином, у того будет припадок? Фэн Синь пожимает плечами и выбирает сок со вкусом яблока и персика. Со стороны это выглядит, наверно, странно и комично. Ну и ладно. — Джентельмен, подвиньтесь. — Слышится сбоку насмешливый голосок.       Фэн Синь, поджав губы, обиженно смотрит на Му Цина. Да, он обижается и что? Му Цин некоторое время смотрит на альфу, представляя вместо него щенка с опущенными ушами. После чего поворачивается к автомату с напитками и берёт грушевую газировку. — Успокойся уже. — Говорит он, держа в руках холодную банку. — Разве мы не решили оставить всё как есть? — Это ты решил, но не я. Я так просто не успокоюсь. — Фэн Синь… — Со вздохом отвечает Му Цин, отвернувшись от альфы. — Прекрасно вижу, что ты тоже меня любишь. — Приближается к Му Цину. — Бред… — Качает головой Му Цин, шагая назад, подальше от Фэн Синя. — Просто… Останемся друзьями, если это…возможно. — Я не хочу быть другом. — Сердце Му Цина болезненно ëкает. — Му Цин, ты для меня больше, чем друг, как же ты не понимаешь?..       Му Цин вглядывается в лицо подошедшего альфы, перестав дышать. Да всё он понимает. Он просто… Боится этого всего. Так себе оправдание, конечно… Еле заметно качая головой, он снова отступает назад. Фэн Синь не реагирует, продолжая смотреть в его глаза, пытаясь что-то поймать в них. Нужно воспользоваться моментом. Му Цин резко поворачивается на пятках и срывается на бег.       Фэн Синь тут же реагирует на это действие. В два шага допрыгивает до альфы, хватая того за запястье. Му Цин пытается вырвать его из стальной хватки Фэн Синя, но последний резко и сильно тянет его руку на себя. Он крепко обхватывает Му Цина, заключая в объятия. Напитки, которые они купили пару минут назад, беспомощно падают на асфальт.       Му Цин всё ещё пытается вырваться, начав бить альфу по спине и пытаясь его оттолкнуть, с силой сжимая плечи, впиваясь короткими ногтями. Фэн Синь шипит: — Му Цин, блять! — Да отпусти ты!       Фэн Синь шагает к стене, Му Цин упирается, из-за чего альфе приходится постараться, чтобы последнего прижать к этой стене, продолжая сжимать в объятиях. Фэн Синь утыкается Му Цину в шею, рвано выдыхая. Му Цин напряжён до предела. Ожидает дальнейших слов или действий… Но ничего не происходит. Фэн Синь просто вдыхает его запах кожи, ведь феромоны скрыты блокаторами, и крепко-крепко обнимает. Смотря в потолок, Му Цин расслабляется.       Му Цин его отталкивает. Му Цин его бьёт. Му Цин огрызается в 100 раз больше. Закатывает глаза ещё чаще. Становится токсичнее с каждым днём, но Фэн Синю плевать. Он снова и снова своей настойчивостью всю его решимость крушит. Ну как так можно вообще? Придурок Фэн Синь. Любой другой бы уже сдался. А он держится неделю. И ведь продолжает. Не собирается останавливаться. Сколько бы раз Му Цин не скажет что-то обидное. Что-то, за что Фэн Синю станет больно. Не заденет его чувства. — Пошли на свидание. — Предлагает Фэн Синь, опаляя шею горячим дыханием. В который раз сердце Му Цина делает жёсткую сальтуху назад. Ему начинает это надоедать. Так недолго и до могилы дойдешь.       Очень хочется сказать: да, да пошли! Но набрав побольше воздуха в лёгкие, Му Цин отворачивается и тихо отвечает: — Нет, успокойся… — Хорошо, пошли на двойное свидание. Се Лянь как раз предлагал. Хочешь увидеть его расстроенную моську? — Чëрт… Хорошо, пошли… — Фэн Синь победно улыбается.       В следующий выходной четверо друзей встретились в парке аттракционов. Да, банальное место для свидания, но сколько эмоций за один вечер! — Я так рад, что мы все вместе наконец собрались! — Се Лянь, эта милая булочка с остринкой, ярко улыбается. Му Цин в ответ тоже улыбается. — В последний раз это было в начале прошлого семестра. — Говорит Фэн Синь, хмуря брови. — Мгм, каков план сегодняшнего маршрута? — Хуа Чэн всем своим видом говорит, что предпочёл бы и не встречаться с Фэн Синем и Му Цином. Но гэгэ рад, так что можно и потерпеть этих двоих. — О, я думаю, лучше сразу пойти на страшные и быстрые аттракционы. — Предлагает Се Лянь. — Ну а потом можно потратить все деньги в ларьках. — Продолжает Му Цин. — Главное: не забыть хорошенько поесть. — У Фэн Синя уже текут слюнки от уличной еды в парке. — Ну или напиться. — Насмешливо тянет Хуа Чэн, взглянув на Фэн Синя, который вопросительно хмурит брови. — Все наши встречи всегда заканчиваются выпивкой. — Неправда. — Бурчит Фэн Синь. — Идёмте сразу на американские горки.       Стоя в очереди на адские горки, Му Цин сто раз пожалел, что согласился и на свидание, и на этот ужасающий аттракцион. Деваться уже некуда. Каждый раз как первый раз — страшно до жути.       Каким-то образом они с Фэн Синем оказываются на самых первых сиденьях, а позади них Хуа Чэн и Се Лянь. Должно было быть всё наоборот! — Мать моя… — Произносит Му Цин, когда они только тронулись. — Можешь взять меня за руку. — Предлагает Фэн Синь, протянув ладонь. — Обойдусь.       Эта храбрость и самоуверенность оставались с Му Цином до первой крутой горки, а там уже и спираль. — Господи, дай руку!!! — Кричит альфа, беря ладонь Фэн Синя в свою, от страха сжав её до хруста костей. — На что я подписался!!! Фэн Синь, не отпускай мою руку! Слышишь?! — Да, слышу. Держу тебя крепко. — отвечает Фэн Синь, посмеиваясь.       Парочка сзади них задорно смеётся. Им вообще не страшно. Ну, после стольких игр судьбы с ними, они естественно перестали чего-либо бояться (одного кусала бешенная собака, второй попадал в ДТП, снова первый падал в какую-то глубокую яму…)       После адского аттракциона, друзья идут в будку фотографий. Они решают, пока нормально выглядят, а не как наркоманы, сфотографироваться. Красиво сфотографироваться. По возможности. Первые пять полароидов получаются как в цирке: один другому наступает на ногу, Хуа Чэн закрывает глаза, пока моргает, Се Лянь роняет телефон и пропадает из кадра, Фэн Синь как обычно автоматически получается как мем, Му Цин просто отворачивается от объектива, за что получает по голове.       Закончив с фотографиями (Фэн Синь уже устал), ребята идут к девушке, которая рисует аквагрим на лице и руках. Молодые люди решают так: каждый выбирает какой-то аквагрим, затем они с помощью рулетки выбирают свою жертву. В итоге никто не знает, какой у него будет рисунок на лице, но зато знают, от кого.       Фэн Синь выбирает аквагрим с Hello Kitty на половину лица, Му Цин — Урсулу, Хуа Чэн — свинью. И Се Лянь указывает девушке на клоуна.       В итоге мы имеем: Му Цин становится Hello Kitty, Фэн Синь клоуном, Хуа Чэн Урсулой и Се Лянь свиньёй.       Пока Му Цин и Хуа Чэн возмущаются, Фэн Синь и Се Лянь гогочут как гиены над своими лицами и над лицами своих альф.       С таким гримом друзья идут дальше тусоваться: сначала на автодром, где друг друга таранили, потом на корабль, что высоко поднимается вверх и так же назад, сходили на Рогатку, где испугались до чёртиков все четверо (они впервые на этом аттракционе).       Дружно решив, что им хватит адреналина на вечер, спешат на скамеечку. — Я больше не пойду на Рогатку. — Удивительно, но это говорит Хуа Чэн, опустив голову вниз, упершись локтями в колени. — А я говорил, что мы можем распрощаться с жизнью. — Бормочет Му Цин, уложив голову на плечо Фэн Синя. — Ну, не всё так плохо, правда ведь? — Пытается успокоить всех Се Лянь, трясущимися руками гладя спину своего альфы. — Я в ахуе. — Просто говорит Фэн Синь, свесив голову со спинки скамейки. Остальные с ним молча соглашаются. — Давайте просто поедим еды и по домам.       Приняв наилучшее решение, ребята наконец добираются до ларьков с едой в этом парке аттракционов. Что только они не покупали: хот-доги, пирожки, колу, соки, сахарную вату, засахаренные фрукты, какие-то леденцы, у которых первый слой сладкий, а последующие немного кислые, и многое-многое другое.       Уже вечер. Дует прохладный осенний ветер. День становится всё короче и короче. Перед глазами светится яркая неоновая вывеска пивнушки.       Их вечер заканчивается так, как говорил в самом начале Хуа Чэн: пьянкой. Как так выходит? Непонятно. Впрочем, к этому уже давно привыкли.       Просидев в пивнушке до полуночи, они выходят на свежий воздух. Хуа Чэн сразу же заказывает такси и уезжает вместе с Се Лянем. Му Цин поддерживает за талию Фэн Синя, накинув его руку на свои плечи. Ожидает, когда подъедет такси, чтобы первым делом доехать до квартиры альфы. — Вот как всегда. — Раздражённо вздыхает Му Цин. — Вечно тебя вешают на меня. Что за дела?! Боже… — Закатывает глаза.       Фэн Синь что-то под нос себе бормочет. Покачав головой, Му Цин подходит ближе к подъехавшому такси. Не так и долго оно ехало, удивительно.       В такси Фэн Синь забирается холодными с улицы руками под футболку Му Цина, гладя горячую кожу. Му Цин непроизвольно прогинается в пояснице, когда пальцы альфы проходятся по позвоночнику сверху вниз. Тихо выдохнув, Му Цин ловит руки Фэн Синя, крепко сжимая его запястья. — Тихо ты… — Говорит он, пытаясь уложить пьяного альфу к себе на колени, чтобы лежал спокойно, а не пускал свои шаловливые ручки куда не надо.       Фэн Синь дуется, но успокаивается. На какое-то время он даже засыпает. Но его тормошит Му Цин. Тащить на себе спящего здорового парня он точно не собирается. — Дойдешь сам? — С беспокойством спрашивает Му Цин, наблюдая за Фэн Синем, который еле ноги переставляет. — Дойду. — Отвечает Фэн Синь, копаясь в карманах куртки. — Вот, тут за. — Хмурит брови, пытаясь правильно связать предложение. — За меня и за тебя. — Протягивает купюры. — Потом отдашь, иди отсюда. — Какой же ты упёртый. — Закатывает глаза Фэн Синь и всё равно впихивает деньги в руки Му Цину.       Му Цин возмущённо смотрит вслед альфе из заднего окна машины. Как только Фэн Синь скрывается из виду, такси трогается с места, направляясь по адресу Му Цина.       По приезду в квартиру, Му Цин блаженно садится на диване в зале, наконец оказываясь в тишине. Чёрный пушистый кот с белым животиком и шейкой тут же подбегает к хозяину, ложась на его колени, начинает мурлыкать. Му Цин устало улыбается и гладит мягкую шерстку кота, наслаждаясь тишиной.       Тишина. — Я устал… — Говорит он, смотря на кота. — Устал уже от этих чувств… Я… Может, всё же принять всё, как есть? То есть… — С губ срывается тяжёлый вздох. Закрывает верхнюю половину лица свободной рукой. — Он всё продолжает и продолжает добиваться меня… Даже сегодня на этом двойном свидании… Ладно. — Му Цин берёт кота за «подмышки» и поднимает на уровень своих глаз. — Я решил: если он и завтра будет продолжать свои попытки, то я принимаю свои чувства к нему и его чувства ко мне, и мы вследствие этого наконец встречаемся, правильно? Правильно. — Прижимает кота к груди. — Выглядит так, словно я его испытываю… А если он так и подумает и разозлится?.. Мурзик, ну что ты молчишь?       Кот, который не понимает человеческую речь, но знает своё имя, лишь мяукает в ответ, во все зелёные глаза смотря на хозяина. — Хватит думать. Нужно помыться и лечь спать. — Поцеловав кота в лобик, Му Цин идёт в ванную.       Тишина.       Голова гудит, к горлу подступает тошнота. А Фэн Синь как сел под дверью внутри квартиры, так и сидит. Вплетает пятерню в волосы, оттягивая их, чтобы почувствовать боль и отрезвиться. — Вроде пью нормально, но как же штырит… Особенно с утра. Уфф…       Сняв кроссовки, Фэн Синь наконец встаёт на ноги и тут же бежит к Его Величеству белому унитазу выблевывать свои органы.       Прополоскав рот, Фэн Синь умывается ледяной водой. Выключает воду и квартира снова погружается в тишину. Нагнетает. Навевает одиночество. Тоску. — С каких пор ты стал таким нюней? — Спрашивает у своего отражение в зеркале. — Никогда не обращал внимания на тишину в квартире, а тут блять… За столь короткое время привык обнимать по ночам и с утра тёплое тело? Или слышать звон тарелок с кухни и тихую ругань? Чувствовать запах нормальной еды, а не лапши быстрого приготовления? — Тяжко вздыхает и трет лицо мокрыми ладонями. — А этот мудила ещё и отнекивается. Дурачелло.       Закончив свой монолог, Фэн Синь идёт в комнату. Не снимая одежду, плюхается в кровать. Перед тем, как погрузиться в царство Морфея, успевает подумать: «Как там Му Цин с Мурзлом?..»       Не проходит и двух часов, как Фэн Синь ни с того ни с чего открывает глаза. Всё ещё пьяный. — Ну и что за дела?       Вздыхая, он переворачивается на спину, смотря в потолок. Почему проснулся? Зачем? И что делать? Сна ни в одному глазу. Устроить поздний ужин? Совершенно не хочется. Если он поедет к Му Цину, это будет слишком?       А чего гадать: вот он уже стоит на дороге напротив подъезда, в котором Му Цин живёт. В его квартире свет не горит. Спит? Скорее всего, он же не Фэн Синь.       Альфа садится на синюю скамеечку, но не как обычные люди. Его пьяный мозг говорит, что сесть на спинку скамейки, а ноги положить на сидушку — идеальная затея. Он повинуется своему пьяному мозгу. Позади и сбоку от скамейки шины, в которых растут цветы. Ромашки, тюльпаны. По-моему даже искуственные есть. А ведь он хотел когда-то Му Цину цветы подарить, но оставил эту затею. — Я ж не просто так приехал, ну.       В который раз вздыхая, Фэн Синь хочет отклониться на спинку скамейки, но забывает, что он сидит на ней и стремительно падает в эти шины с цветами. — Блять. — Говорит Фэн Синь, смотря в ночное пасмурное небо.       Фэн Синь за что-то хватается, что-то тонкое, и пытается встать, но это что-то какое-то еще и хлипкое. Матеря всё и всех, альфа встаёт на четвереньки и уже так, держась за спинку этой чертовой скамейки, встаёт на ноги. — Чтоб, блять, я ещё раз выпил хоть каплю алкоголя. Как же я отвратительно сейчас выгляжу, наверно.       Подойдя к домофону, Фэн Синь набирает номер квартиры Му Цина и ждёт.       Му Цин в это время играет с котом, на фоне включён телевизор, по которому крутят мультфильмы Диснея. Слыша звук домофона, направляется к нему. — Кого принесло в такое время?.. Не Фэн Синь ли? — Берёт трубку. — Кто? — Открой, пожалуйста. — Как-то жалобно прозвучало. Фэн Синь прочищает горло.       Му Цин открывает дверь и ждёт, когда Фэн Синь поднимется на его этаж. Обычно у него это занимает минут пять-семь, но в этот раз не прошло и больше двух минут. Стоит перед ним, пошатывается. В руке почему-то сжимает ромашки, вырванные с корнями. — Фэн Синь… — Не успевает спросить, что случилось, как Му Цина сжимают в объятиях. — Мне жизненно необходимо было тебя увидеть… — Хрипло говорит Фэн Синь, утыкаясь лбом в плечо альфы. — Будто бы не увиделись больше никогда. — Му Цин в ответ закатывает глаза, но не смотря на ворчание, поглаживает парня по спине. — Что-то случилось? — Как можно более равнодушно спрашивает. — …Я… — Приподняв голову, Фэн Синь натыкается взглядом на ромашки. Он сильно хмурит брови, пытаясь напрячь шестерёнки в голове. — Почему у меня в руке ромашки?.. — Иди в ванную, придурок. Закину твои вещи в стиралку.       Фэн Синь послушно идёт в ванную, вручив Му Цину многострадальные ромашки, которые тот положил на подоконник. Что с ними делать? Снимая с себя одежду, он замечает, что джинсы в области коленей грязные, куртка сзади тоже. Это от того, что он упал буквально несколько минут назад?       Пока он быстро смывает с себя тяжесть этого дня и половину ночи, Му Цин успевает настроить стиральную машину и принести альфе чистую одежду. А также приготовить для обоих чай.       Через некоторое время на кухню заходит Фэн Синь в чистой одежде Му Цина и с полотенцем на голове. С кончиков волос капает вода, которая не успела впитаться в полотенце. Он садится за стол и сразу обхватывает всё ещё горячую кружку ладонями, опуская взгляд в чёрный чай.       Кто в здравом уме посреди ночи приедет к объекту воздыхания, который всячески ему отказывал? Правильно, кроме Фэн Синя так больше никто не сделает. Не додумается.       Му Цин спокойно ждёт исповеди альфы, закинув ноги на стул, на котором сидит. С виду спокойно. На самом деле он понятия не имеет, почему Фэн Синь приехал. Он успевает накрутить себя и раскрутить обратно. Свою нервозность скрывает за чашкой чая, крепко обхватив её. Молчание затянулось, поэтому Му Цин первым подвал голос: — Ну так… Почему приехал? Тебя с квартиры выгнали?       Фэн Синь поднимает карие глаза на альфу. Кусая губы, не знает, как начать. И стоит ли. — Просто… Тишина давит. — Тихо говорит он. — Одиночество снова душит. — Снова? — Так же тихо спрашивает Му Цин.       Фэн Синь не отвечает. Отпивает уже остывший чай. Му Цин тоже молчит. Он ставит кружку на стол, после чего тянется к лежащим ладоням альфы, чтобы накрыть их своими. — Фэн Синь, можешь остаться. Но в следующий раз предупреждай. Вдруг я буду на ночной смене.       Фэн Синь смотрит в чёрные глаза напротив. Ему кажется или он наконец видит в них теплоту и любовь? Раньше в них были только напускная холодность и безразличие. Даже некоторое презрение и отвращение. — Му Цин… Не играйся со мной. — Я не!.. — Возмущённо выкрикивает Му Цин. — Я, правда, тебя люблю. И вижу взаимность. Но ты делаешь мне больно каждый раз, говоря: нет.       Му Цин опускает голову: — Я понимаю… Я просто… Просто боюсь…       Фэн Синь тянется ладонью к макушке альфы. Нежно гладит его волосы. — Я понимаю… Му Цин. — Названный поднимает голову. — Я хочу быть с тобой. Ты мне нравишься. Весь ты. Со своими недостатками, капризами, талантами, характером и внешностью. Весь ты. Просто потому, что ты есть. И плевать, что нас могут осуждать, так как мы что-то вроде нетрадиционной пары. Мы же будем вместе, нет? Вместе мы всё преодолеем и всё переживем.       Му Цин долго молча смотрит на альфу. Фэн Синь видит, как у него крутятся шестерёнки. Но сейчас он уверен, что не услышит это злоебучее — нет. Спустя долгое время Му Цин растягивает губы в улыбке и издаёт смешок. — Когда ты так красиво говорить научился? У кого уроки брал? — Му Цин, блять. — Фэн Синь закатывает глаза. — Мы серьёзную тему обсуждаем.       Му Цин продолжает улыбаться. Заправляет пряди волосы за уши. После чего встаёт со своего места и садится на колени Фэн Синя. Кладет ладони на его тёплые щеки и целует в губы. В такие уже родные губы. Мягкие и тёплые. Немного шершавые из-за того, что Фэн Синь имеет привычку в холодное время года кусать губы.       В нос ударяет запах хвойного леса. Его свежесть. Сладость на языке, из-за ягод, что растут в лесу, некоторая горечь из-за смолы. Как же Му Цину нравится запах альфы. Если долго упиваться им, то можно потерять голову. Чего стоит только древесный запах от той же пихты или ели.       Му Цин отстраняется от сладких губ с громким чмоком. Всё ещё держа альфу за щеки, он начинает покрывать его лицо влажными лёгкими поцелуями, словно крылья бабочек. Фэн Синю определённо это нравится. Он сжимает бёдра Му Цина с готовностью подставляя лицо и губы для новых поцелуев. — Значит… — Фэн Синь прочищает горло. — Мы, наконец, встречаемся?       Му Цин внезапно розовеет щеками и, чтобы спрятать своё смущение, прячется в сгибе шеи альфы. — Мгм… Да, встречаемся.       Фэн Синь тут же крепко обнимает своего (наконец-то) парня, широко улыбаясь. Сердце бешенно бьётся от радости и переполняющей его любви. — Я так люблю тебя. Обожаю просто. Серьёзно. — Я знаю, заткнись! — Му Цин бьёт его по плечу. — Пошли спать.       Фэн Синь берёт Му Цина поудобней и встаёт из-за стола, после чего направляется в комнату. По дороге здоровается с котом: «Привет, Мурзло, давно не виделись!» Они ложатся в кровать, Фэн Синь обхватывает Му Цина всеми конечностями. Последний в ответ ворчит, но не предпринимает попыток высвободиться. Наоборот — только ближе прижимается.       В какой-то момент оба тянутся за поцелуем. Нежно двигают губами, никуда не спеша. Без намёка на что-либо ещё. Ими движет безмерная нежность, которая у каждого бывает раз в столетие. Этим надо пользоваться, наслаждаться. И никуда не спешить. Всё успеют.       Тихо приоткрывается дверь. Пушистый кот запрыгивает на кровать. Пока влюблённые упиваются друг другом и запахом друг друга, он ищет местечко, чтобы привлечь поспать. Не находит ничего лучше, чем широкая грудь Фэн Синя.       Му Цин, который тоже на этой груди лежит, возмущённо смотрит на кота, что полностью его игнорирует. Мурзик, или же Мурзло, как его называет Фэн Синь, заводит свой внутренний моторчик и наружу выходит мурлыканье. Му Цин фыркает и пристраивается на плече альфы, который в удивлении смотрит на кота. У них с ним вообще-то абьюзивные отношения. Но раз уж Его Королевское Величество соизволили сами прийти к нему и тоже проявлять ласку, как его хозяин, то не станет мешать.       Фэн Синь гладит талию Му Цина, глупо улыбаясь. Он так счастлив. Му Цин в свою очередь пытается успокоить разбушевавшееся сердце. — Люблю тебя. — Совсем тихо говорит он, но Фэн Синь слышит. — Люблю просто за то, что ты есть.       Слышит и задерживает дыхание. Поворачивает голову к макушке Му Цина и встречается с губами последнего. Му Цин оставляет короткий поцелуй, прежде чем лечь обратно, обняв альфу поперёк талии.       Уже в обед Фэн Синь счастливый стоит на балконе, наслаждаясь прохладным ветерком. Му Цин заходит к нему и скрещивает руки на груди, укоризненно на него смотря: «кто лечить тебя будет, придурок?» Эту идиллию нарушают крики какой-то бабки на улице. — Эт кто помял все цветы, а?! Ещё и вырвали! Варвары!!! Как не стыдно!!! Я руки-то вам поотрываю, негодяи!!!       Фэн Синь с каменным выражением лица закрывает окно балкона под заливистый смех Му Цина. Пусть Му Цин к нему переезжает. С этой бабкой он не хочет видеться.