Игра вслепую: закон и беспорядок

Темное время затянулось. Оно вообще постепенно становилось длиннее, Сяо Синчэнь хорошо помнил те дни, когда падал в темноту на час, а когда-то давно это были минуты. Наступит день, когда темное время закончится и сразу начнется снова, а границы не будет. Сяо Синчэнь проверил узел, надел очень приличный плащ и взял трость. — Сяо-Мо, я пройдусь. К тем конфетам. Я осторожно. Это он добавил просто по традиции. Чем длиннее становилась его темнота, тем лучше Сяо Синчэнь к ней приспосабливался и давно не боялся ходить на улицу. Тем более, Мо своими изобретениями делал трудное легче. Например, эта трость. Синчэнь говорил, что она по-настоящему чувствует всякое нехорошее, «чувствует» - это ведь интереснее, чем технологии, хотя Мо, наверное, с ним не согласится. Он шел по улицам, где его знали, как слепого юношу. Кто-то жалел, но редко, чаще не замечали, мало ли тут кто ходит. Иногда обманывали, особенно некоторые торговцы. Но сейчас Сяо Синчэнь двигался прочь из своего района в квартал куда более респектабельный. Здесь слепого не узнавали, а еще здесь все куда-то спешили и несколько раз Сяо Синчэня пихнули и еще и обругали. Но все-таки до шоколадного рая он добрался вполне благополучно. Наконец-то он купит подарок Мо! Слепой остановился у двери и некоторое время просто стоял. Здесь пахло шоколадом и много чем еще. Собственно именно запахи, тончайшие их оттенки в первый раз заставили Сяо Синчэня здесь остановиться. Потом он нарочно, после наблюдения за очередной целью, нарушив собственные правила, пришел сюда, чтобы увидеть место этих удивительных запахов. Была ночь, бутик был закрыт, но Сяо Синчэнь увидел и так много красоты. Сейчас он стоял, слушал едва уловимые ароматы и улыбался, а потом, наконец, открыл дверь. Вот тут Сяо Синчэнь понял, что снова придётся встать посреди помещения, потому что он не знал, как тут принято - подойти к витрине и спросить или можно сесть за столик? А есть ли здесь столики? Пахло кофе, его тут как минимум варят... Синчэнь смутился такой своей невежливой неосведомленности. Как это он раньше не подумал нормально рассмотреть такое место, а просто пришел?! Свое незнание он воспринял именно как невежливое, ему казалось, это и правда не обычная кондитерская, наверняка она известна. — Здравствуйте, — тихо сказал Сяо Синчэнь. По крайней мере поздороваться — это точно прилично везде. *** Отвратительный день. Омерзительный день. Вообще после того провала с заказом как-то всё шло наперкосяк, Сюэ Ян зверствовал: поругался с поставщиком, посрался с двумя клиентами, расплевался с давно настоебенившим сотрудником, который всё время норовил продавить ебучий арахис вместо благословенной макадамии. А на собеседование пришёл какой-то хмырь, явно работавший раньше с рыбой и не ценивший мир карамели и шоколада. Хмырь был изгнан с позором, Сюэ Ян мрачно варил кофе с кардамоном, чтобы успокоить свои разгулявшиеся нервы, и помешивал лаймовую карамель, одновременно гадая на посетителях. У него было пусто! У него было на редкость пусто, но в это время суток у него и должно быть пусто. Если сейчас зайдёт женщина, то он извинится перед клиентами, потому что это знамение чёрной полосы и лучше не терять клиентов. Если же зайдёт мужчина, то он не станет извиняться перед этими дебилами, потому что наступает светлая полоса, и вместо этих двоих у него появится четыре новых. А может и десять. Или двадцать. Хотя нахер не надо двадцать, гнать потоком конвейер Сюэ Ян не любил. А ещё он не любит отвратительные колокольчики над дверями, это слишком пошло. Каждая дешёвая жральня с прицелом на нездоровый пафос цепляет над дверью колокольчик! И он принципиально не вешал эту хрень над дверью, потому что визитёров нужно встречать глазами. Так вот — это зашёл мужчина. Вот он вошёл, остановился и поздоровался, а Сюэ Ян разлил кофе на две чашки и снял с огня готовую лаймовую карамель. — Добрый день, — довольно проурчал он и потёр руки. Вестник светлой полосы оказался незрячим, как это западное воплощение правосудия с весами и мечом. У Фемиды тоже были завязаны глаза. — Слева от вас — столик. Присаживайтесь, выпейте со мной кофе. Вы пьёте кофе? Или может чай? Зато его можно было бесцеремонно разглядывать, и Сюэ Ян немедленно воспользовался этой возможностью. Интересное лицо! Верно, пусть Фемида — справедливость должна торжествовать! Он получит новых клиентов без тараканов в головах, на собеседование вечером придёт не хмырь, а человек с руками и мозгами, а ещё он отловит ту мразоту, что увела у него из-под носа вкусный заказ. Да! Так и будет. — Любите заварной крем? *** Сяо Синчэнь не смог сдержать уже настоящей, искренней улыбки, хотя, наверное, в таких кварталах люди не улыбаются незнакомцам, здесь это делают вежливо-сдержанно. — Спасибо, — трость и понимание, что столик слева — и это уже уверенность. Сяо Синчэнь дотронулся до гладкого изгиба спинки стула. — Да, кофе был бы очень кстати. Вот тот, который... так прекрасно пахнет. Зачем он сказал про запах? Достаточно было просто сказать «да». Синчэнь смутился снова и даже немного покраснел. Он все-таки сел и осторожно прислонил трость к столику, не сразу убрал руку — сначала убедился, что она не упадёт. Любит ли он заварной крем? — Наверное... люблю, — в ответе скорее «да», чем «нет», потому что Сяо Синчэню непонятно почему казалось, что в этой кондитерской он заранее любит все. И от голоса человека, который с ним говорил, это ощущение только окрепло. Сяо Синчэнь медленно окунался в него, никуда не торопился, и поэтому вздрогнул и застыл, когда дверь снова распахнулась. Прекрасные ароматы резко разбавились потоком воздуха с улицы. — Добрый день! — бодро поздоровалась девушка, и Сяо Синчэнь узнал ее голос. — Я увидела вас и подумала: «это вы»! Сяо Синчэнь?! Это и правда вы! Как я рада! — Здравствуй, А-Цин, я тоже рад, — вся сосредоточенность ушла на это спокойствие, потому что на самом деле Сяо Синчэню стало совсем не спокойно. Он чувствовал, как смущение алым заливает щеки и уже даже уши, наверное. — Простите, — тихо сказал Сяо Синчэнь, извиняясь перед гостеприимным человеком за шумную девушку. А-Цин всегда такая бойкая, разве она виновата, что искренне радуется его видеть? Она всегда радуется ему, таких людей совсем почти нет, и он очень это ценит. Но почему-то Сяо Синчэню стало неудобно, и он с грустью подумал, что теперь этот человек не станет пить с ним кофе. *** Блаженное ощущение затопило Сюэ Яна с головы до пят — его кофе прекрасно пахнет! Вот это гость, вот это действительно светлая полоса! Настроение принялось выкарабкиваться из болотца разочарований, Сюэ Ян с гордостью смешивал в креманке лёгкий заварной крем и крохотные профитроли. Это было его изобретение — обычно ведь наоборот, накачивают профитроли кремом. А у него — крем с маааааленькими профитролями. И сверху капли лаймовой карамели. Так, а вот это что за примета, когда следом врывается какая-то девка и отнимает у него возможность попить кофе с этой очаровательно рдеющей Фемидой? В отличие от прочих незрячих, у этого человека глаза были прикрыты повязкой, а не просто тёмными очками. А эта засранка всё испортила, но не отдавать же ей на откуп всё?! Не на того нарвалась! — Сяо Синчэнь. Сюэ Ян ухмыльнулся, даже не скрывая злого предвкушения. — Спасибо что представили нас, — с несколько преувеличенной любезностью заметил он, встревая в беседу с элегантностью падающего на голову кирпича. — Я сам представлюсь — Сюэ Ян. Меня зовут Сюэ Ян. Он спокойно обошёл стойку и поставил перед Сяо Синчэнем кофейную чашку, креманку со своим шедевром, тихо стукнул ложечкой по краю блюдца, и устроился рядом с ним с таким же набором. Смотрел бесовскими глазами на девицу, которая точно принесла знамение чёрной полосы, и думал, что смущённый Сяо Синчэнь это прекрасно. Поэтому и быстро тронул его пальцы. Румянец резко контрастировал с белой повязкой и светлым плащом. — Сяо Синчэнь как раз согласился выпить со мной кофе. Девушка, вы что-то хотите заказать? — Сюэ Ян интимно наклонился ближе к Сяо Синчэню и вкрадчиво проговорил: — Попробуй заварной крем. Это мой фирменный десерт. *** «Сюэ Ян» Но отмереть Сяо Синчэня заставило не имя, а мимолетное прикосновение. Мизинец дрогнул, как будто хотел это касание продлить, но рука снова застыла, потому что голос Сюэ Яна оказался так близко, так близко... Удивительно, как могут совпадать противоположные желания — отодвинуться, уйти из ауры этого голоса, и остаться в нем. На этот раз А-Цин разрушила момент даже вовремя. Сяо Синчэнь смог взять себя в руки и даже вполне мило улыбнуться, правда А-Цин заставила стать серьезным, на лице Сяо Синчэня отразилось беспокойство. — Оооох! — девушка оглядела кондитерскую. — Ох я бы тут все съела! — Что-то случилось? — спросил Сяо Синчэнь и положил на стол ложечку, которую только что взял. А-Цин уставилась на него, соображая, что ответить. Откуда он знает? Он же не видит... что он может знать? Нет, ну она ж не дура, умеет казаться беззаботной... А Сяо Синчэнь словно вцепился! — Просто ты говорила, что стресс заедаешь сладким, — он снова улыбнулся. — Аа! — она махнула рукой. — В этом городе везде сплошной стресс. То одно, то другое. Новости смотреть невозможно. С парнем не познакомишься без стресса. Я бы да! Я бы заела, пожалуй... Она подошла и наклонилась над Сяо Синчэнем. — А это что такое? Выглядит обалденно. Но это не возьмешь с собой. Сюэ Ян, у вас конфеты вкусные, я знаю, меня угощали. Такие черные и внутри черные. И еще с чем-то фруктовым тоже. *** Всё бы она съела. Как же. Всё в тебя не влезет, даже если снять шкурку и набить её одними конфетами! Сюэ Ян ревниво проследил за ложечкой, которая так и осталась девственно чистой, не макнувшись в заварной крем. Прямо хоть бери и корми с ложки! Стресс. Заедает. Сладким. Сюэ Ян мило улыбнулся, стараясь не скалиться, особенно когда «это что, выглядит обалденно, но для стритфуда слишком заморочно» — она же это имела в виду?! Что это нельзя просто жевать на ходу? Да ясен хрен, это не для бездумного жряканья! Конфеты. Такие чёрные и внутри чёрные. И с чем-то фруктовым. Сюэ Ян агрессивно отпил кофе и попытался утешить себя ложечкой десерта. И ложку демонстративно облизал, чтобы не вздумала колупаться в его креме, пока он сейчас вот это вот... чёрные с чёрным и фруктовые с чем-то фруктовым. — Чёрные и внутри чёрные, — он хмыкнул и отошёл в своё царство сладкого. Вернулся с двумя маленькими коробочками, которые поставил на стол. — Ну что же. В чёрной коробочке — чёрные конфеты. По одной каждого вида. Вишня с беконом в шоколаде. Чернослив в чёрной карамели. Ромовый мак в чёрной шоколадной нуге и так далее, список на коробке. И «чего-то фруктового» десять видов. Вот так. Видала? Стрессы у неё. Это у него стрессы! Ему вишню не того сорта привезли и пришлось изобретать на ходу новый рецепт. Вот где стресс! И заказ из-под носа увели — вот где стресс! Но в одном мерзавка права — с парнем не познакомишься без стресса. Всё так восхитительно начиналось: приветствие, комплимент аромату кофе, и тут стресс с глазами оленёнка и улыбкой шалой белки. Одно радует — это просто знакомые, причём знакомы они не так давно. Сюэ Ян был готов подарить ей эти конфеты, чтобы побыстрее свалила отсюда. *** — Бекон в шоколаде? – А-Цин поморщилась и с сомнением посмотрела на Сюэ Яна. — Бекон и шоколад? – Сяо Синчэнь, казалось, пришел в восторг. Тихий восторг человека, который все еще верит во что-то волшебное. — Можно я попробую? — он протянул руку, кончиками пальцев трогая край коробки. — Покажите мне, пожалуйста, где же это? — А где у вас меню? — вдруг спросила А-Цин, и Сяо Синчэнь снова замер, касаясь картона, который оказался очень приятным наощупь. Она, конечно, имела в виду карту. И, возможно, так хотела намекнуть, что здесь все не дешевое? Бедная девушка, увидела его и заскочила, а теперь вот нужно для приличия что-то купить, но она, очевидно, стесняется, что это ей не по карману. — Сюэ Ян, у нас будет общий счет. А-Цин, возьми те, какие тебе больше нравятся. Фруктовые, например? — Ой, я… — Позволь мне хоть раз тебе что-то подарить? Сяо Синчэнь улыбнулся, и А-Цин прикусила губу. Как с таким человеком спорить? Он странный все-таки. Вроде не настаивает и не ругается, а не поспоришь. А еще у него бывают деньги откуда-то. Она подумала, что этот Сюэ Ян так смотрит, как будто ее вместо конфеты сейчас слопает. Наверное, лучше согласиться и отпрыгнуть? А то так можно и вовсе без конфет остаться. Но с другой стороны хватать и сваливать – невежливо. А вообще-то она и правда спешит… — Спасибо. Сяо Синчэнь, простите, но я совсем не подумала и прискакала, а на самом деле… — … я знаю, ты всегда куда-то летишь. Он как всегда не сердился. — Ну я побежала? — Беги. Рад был увидеться. От этой фразы А-Цин всегда впадала в ступор и только молча кивала. *** Если бы взглядом можно было убивать, эта мерзавка А-Цин уже валялась бы на полу, и даже слегка дымилась бы. Она поморщилась... Эта дура набитая поморщилась в ответ на описание его эксклюзивных конфет! Ей не жить. Она не заслужила конфет. И вообще-то в заведении Сюэ Яна именно он, Сюэ Ян, закон, порядок, царь и бог, и он имеет абсолютное право выставить за дверь любого посетителя без объяснения причин. Но не хотелось расстраивать Сяо Синчэня в первый же день знакомства. Сюэ Ян молча придвинул ближе к А-Цин белую коробку с фруктовими конфетами. Пусть забирает и выметается. Общий счёт у них будет. Не будет у них никакого общего счёта, у них не будет ничего общего, он об этом позаботится. Девка ему категорически не нравилась, и когда она всё-таки действительно побежала, полетела… съебалась нахуй из его жизненного пространства, не забыв прихватить с собой халявные конфеты, он почувствовал себя счастливым. Но чтобы Сяо Синчэнь не почувствовал себя неловко, он вымученно улыбнулся в сторону закрытой двери и задушевно протянул: — Какая непоседливая и энергичная… стрекоза. Повисла уютная тишина. Сюэ Ян рассматривал своего гостя — своего, это его гость, он пришёл вовремя, он восхищался его заведением даже несмотря на то, что не видит его… Он не собирается ни с кем делить этот тихий момент!!! — Вот мы и познакомились, — довольно выдохнул он. — Так быстро и результативно. Сюэ Ян достал блюдце из-под своей креманки, выложил на него конфету и поставил блюдце перед Сяо Синчэнем. — Вот. Попробуй. Давай я научу тебя есть конфеты? Это вишня с беконом в чёрном шоколаде. Нужно взять её двумя пальцами, поднести к губам и откусить половину. Тогда ты раскусишь вишню... она без косточки, с лепестками бекона и каплей горького шоколада внутри, и всё это пропитано тягучим вишнёвым соком. Все мои конфеты — на два укуса. А потом всё-таки советую глоток кофе, и за ним ложку заварного крема. Эта дегустация меня очень порадует. Сюэ Ян честно держал себя в руках, стараясь не смущать своего гостя, но на интимное «ты» перешёл так легко и непринуждённо, словно ему разрешили. Но при этом он старался не трогать Сяо Синчэня руками... слишком прямолинейно. А трогать его почему-то хотелось. Потрогать румянец на его щеке. Приготовить нежный зефир с таким оттенком. Узнать что он любит, а чего не любит. Запереть дверь. Погасить свет. Опустить жалюзи. Впору насторожиться — чего это его так повело? *** — Она очень хорошая, — Сяо Синчэнь правда так считал, но все равно стало как-то легче, когда А-Цин ушла. — Живая. Он наконец сосредоточился на тишине и ароматах, коснулся выложенной на блюдце конфеты. — Да, приятно познакомиться, — сказал Синчэнь, как будто знакомится и с Сюэ Яном и с этой конфетой лично. Он аккуратно взял ее, стараясь все делать правильно, надкусил чуть ли не ровно посередине. Пробуя, Сяо Синчэнь не торопился, наслаждался и вкусом, и этим едва слышным звуком — как трескается шоколад. И пока не был сделан глоток кофе, а за ним на языке не оказался ласковый легкий крем, Сяо Синчэнь не проронил ни слова. Он снял кончиком языка с губы капельку крема и поймал себя на том, что готов застонать от удовольствия. А еще — что ему хочется, чтобы дегустация порадовала Сюэ Яна. — Это потрясающе, — тихо сказал Синчэнь. Все было совершенно удивительно — и вкус, и тишина, и даже то, как правильно и естественно было это «ты» с человеком, которого он даже не видел. — Спасибо. Теперь Сяо Синчэнь наслаждался заварным кремом и микроскопическими профитролями, и кофе. — Ты здесь все делаешь один? Должно быть... это похоже на таинство? Я когда сюда шел, хотел спросить, правда ли, что бывает горький шоколад с очень острым перцем? — Синчэнь снова немного смутился. А вдруг такое на самом деле только в книгах и в кино? А он уже себе придумал, что принесет Мо вот эти острые конфеты. — Если у тебя есть что-то такое, то это то, что мне очень нужно. *** Живая. Подумаешь, живая. И вообще — это временное состояние. А если будет так нарываться, то это её живое состояние закончится поразительно быстро. Но теперь наконец-то никто не мешал, Сюэ Ян наблюдал за дегустацией буквально затаив дыхание и приоткрыв рот. Он даже словно прикусывал вместе с Сяо Синчэнем что-то невидимое, точно знал, какой вкус сейчас ощущается на его языке, какая текстура, каждый перелив из одного вкуса в другой... А эти чудесные звуки, которые можно уловить только при раскусывании чего-то шоколадно-хрупкого? Вот они, вот они, эти звуки! И капелька заварного крема на губе... кончик языка... Сюэ Ян больно укусил себя за губу, слишком близко рассматривая этот изумительно-невинный спектакль для него одного. Вместо ответа он выдохнул с коротким стоном и растерянно кашлянул в сторону. И дышал так, будто навернул кружочек бегом вокруг квартала. Сюэ Ян с бессмысленной и очень довольной улыбкой откинулся на спинку стула. — Вот это действительно было потрясающе. Тебе спасибо! — он занял руки кофейной чашкой, потому что руки сами тянулись как-то дотронуться, прикоснуться, погладить его губы, наклониться ниже. — Сейчас да, сейчас один. У меня был помощник, но я поймал его на арахисе. В смысле, он пытался сунуть арахис туда, где его не должно быть. Маньяк. Теперь буду искать нового. До чего же Сяо Синчэню идёт смущение. Оно едва заметное, без вот этого флёра недотёпы, которое сделало бы смущение смешным или забавным. Это — волнующее, его хочется смущать. — Есть такое. В подарок? — Сюэ Ян понимающе улыбнулся. Так спрашивают, когда очень нужно кому-то сделать приятное. И вот тут бы снова обозлиться, ведь рядом с ним есть кто-то, кому он делает подарки, но если человек любит горький шоколад с перцем, то это по умолчанию не тот, кого следовало бы забить в углу раритетной дробилкой для орехов. — Собрать тебе подарочный сет? У меня есть горький чёрный с чёрным перцем и морской солью, есть горький чёрный с перцем чили, есть белый шоколад с хрустящими острыми хлопьями, и есть с начинкой из перечного варенья. И отдельно перечное варенье. Получится красивый набор. Он всё-таки завладел рукой Сяо Синчэня в самом начале описания, и загибал его пальцы по мере перечисления. Как раз пять позиций. Эффектный получится подарок для ценителя. Больше ценителей в этом городе обездоленных поклонников стрит-фуда, больше порядка и красоты! *** — Поймал на арахисе? — Сяо Синчэнь рассмеялся. — Звучит, как преступление. Мелькнула вздорная мысль, не попроситься ли в помощники, но он не позволил ей закрепиться в голове. Какие могут быть мечты обычного человека у того, кто слепнет с каждым днем? Как он будет работать? Да и нельзя подобным ставить Сюэ Яна в неловкую ситуацию и вынуждать отказывать калеке. — В подарок. Синчэнь волновался, пока Сюэ Ян загибал пальцы. Как же он не убирает руку? Это не осмысливалось так сразу, и Сяо Синчэнь решил, что важнее сейчас купить правильные конфеты и не переживать. — Главное, чтобы это было острое, — он улыбнулся, представив, как подарок понравится Мо. — Собери. Только не забудь включить в счет конфеты А-Цин. Он действительно не хотел, чтобы Сюэ Ян нес убытки и уж точно неправильно принимать подарки, ведь они только познакомились. А потом он вдруг понял, что это может быть и другое — здесь, в этом дорогом районе, и поэтому тихо, но решительно добавил: — У меня есть деньги. Конечно, по нему не скажешь, кто бы осудил за то, что о слепом можно подумать, как о бедняке? Несмотря на приличный плащ. *** — Это преступление. Нельзя портить конфету и запихивать в неё арахис, если по рецепту в ней должен находиться фундук. Это же разные вещи, арахис вообще не орех! Сюэ Ян высказал это настолько эмоционально и возмущённо, чтобы сразу было понятно: преступление! С отягчающими! — Будет остро, верь мне, — Сюэ Ян заговорщецки улыбнулся, и эта улыбка явно звучала в голосе. — Не забуду. Пей кофе, сейчас всё будет. Он уже и встал, когда Сяо Синчэнь вдруг сказал какую-то глупость, от которой Сюэ Ян резко затормозил, вернулся и наклонился над его плечом. — Сяо Синчэнь. Ты мне сегодня такую радость доставил. Я не буду тебя уговаривать принять всё в подарок, и я вижу, что у тебя есть деньги. Чего ты так напрягся? Возьму я с тебя деньги за эту вертихвостку, слово даю, — он повернул голову и выдохнул буквально ему на ухо. — А ты заходи ко мне, ладно? Я ещё какао варю офигенное. Понравился заварной крем? Я его тоже очень люблю. Сюэ Ян тихо рассмеялся и пошёл собирать обещанный подарок. Если подарок, то соответствующая коробка. Он всё уложил, подписал, снабдил карточкой, уложил в фирменный пакет, подумал, а потом собрал ещё одну коробку. С заварным кремом, отдельно с лаймовой карамелью и маленькими профитролями, и добавил вишню с беконом в шоколаде. И подписал на карточке «Для Сяо Синчэня». И как он прочитает? А если сказать — испортится сюрприз. — Сяо Синчэнь, наличные или карта? — спросил он через прилавок, и булавкой накалывал буквы по контуру. А что? Незрячие же как-то пальцами читают что-то. Или там шрифт специальный? Как-то это ускользало всегда от внимания. А вот коробку для Сяо Синчэня в счёт он коварно не включил. Имеет право! Хозяин, царь и бог. Просто пусть вернётся сюда ещё. И чтобы не раз. *** Сяо Синчэнь вздрогнул, так близко, так бархатно прозвучало его имя, он даже почувствовал дыхание и по шее побежали мурашки. — Она не вертихвостка, — шепнул он и потянулся за тростью. Не потому, что она была нужна, просто нужно было что-то взять в руки. — Зайду. Он сидел, сжимая в пальцах рукоять, ждал, слушал, как шуршит бумага, касаются картона пальцы. — Наличные, — в последний момент спохватился Синчэнь. Ведь чуть не потерял осторожность! Картой платить — небезопасно, карта — лишний след. Кому может понадобиться слепой? Но просто на всякий случай. — Спасибо. Он расплатился и осторожно принял пакет. Что-то засиделся, Мо, наверное, уже волнуется. — Мне было приятно познакомиться, Сюэ Ян. До свидания. *** — Хорошо, наличные, — Сюэ Ян любовно выбил чек, коварно не включая туда подарок для самого Сяо Синчэня. Он педантично отсчитал сдачу, вместе со сдачей вручил чек, и принялся мучиться тягостным вопросом, как можно вытащить из него номер телефона. Пришлось себя одёрнуть и задать себе же суровый вопрос: что это с тобой, а? Почему вот так ошалел и насел на человека? Ну почему-почему... потому что никто при нём так не кусал конфету. Никогда. Потому что никто не напоминал ему смущённый зефир. Потому что да нипочему, отстаньте. — Сяо Синчэнь, — он решительно сунул в пакет карточку с номером телефона. — Ещё увидимся.