Игра вслепую: закон и беспорядок

Сержант плохо спал, ему думалось, что вот, наконец, такое интересное дело, а он пытается спать! Он сходил попил воды, лег, решил, что это дело как дело, и вот капитан Не Минцзюэ вряд ли считает его интересным, а скорее — наоборот, тривиальным «висяком». Лу Цин признался себе, что именно из-за капитана дело кажется ему интересным, а не само по себе, а это непрофессионально. Он решил спать. Но часы отсчитали еще почти час, он так и не уснул. Вот что если он что-нибудь найдет, поможет капитану раскрыть это дело? Это было бы... эх да что там, это — мечта. Сон победил хотя бы на позитивных мыслях, а когда утром сержант Лу Цин пришел на работу, действительность вернула его в суровую реальность. Куча рутинной работы — вот его дела, и ведь действительно, капитана на это убийство даже не назначали! И уж тем более — его. Это участок не их. Они просто дежурили. Сержант вздохнул и открыл очередную таблицу. А-Цин, А-Цин... эта А-Цин не давала покоя. Беспокойство ускоряло процесс рутинных дел, но сержант подозревал, что как-то не очень вдумчиво сегодня выполняет свои обязанности. Итак. Кажется, она журналист и, кажется, она пару раз была в клубе. Лу Цин закрыл таблицу и открыл поисковик. Он ведь не лезет в дело? Он не интересуется трупом, хотя мог бы, он проверяет девицу, действует в рамках поручения капитана — нельзя недовыполнить поручение капитана. Искать «А-Цин», безусловно, глупо, но ничего другого нет. Короткое имя и фото с камеры. Сержант, правда, искать умел и всего через пятнадцать минут уже знал, что никакая она не журналист, а блогер, только называет себя журналистом, но это и помогло ее найти. Первое же видео с канала А-Цин заставило сержанта скептически поджать губы. Девчонка увлекалась городскими легендами, слухами и в частности искала призраков Безночного города и Призрачного генерала... стоп. Лу Цин отвлекся и записал на листочке «безночный» и «Лани». Мысль должна отлежаться, а пока она лежит, можно посмотреть остальной контент. На это ушло еще полтора часа рабочего времени, причем мысль о Ланях не исчезла — придется отрабатывать. Связь клана Лань с Безночным вообще не надо объяснять никому в этом городе. А-Цин интересуется этим местом и знакомится с Ланями, тааак... На листке аккуратными столбиками вслед за ссылками в поисковике стали появляться имена других людей, журналистов, блогеров, известных ему охотников за ценностями и много кого еще, кто ассоциировался с интересом к Безночному городу. «На прошедшем вчера аукционе лот номер... коллекционный меч... провенанс — печально знаменитый клан Вэнь... покупатель не назван, но по некоторым данным это коллекционер...» Лу Цин кликнул на фотографию интерьера резиденции Вэней, которая свидетельствовала о том, что проданный меч когда-то принадлежал клану, но открывшаяся статья его просто ошарашила. В качестве предположения, кто купил меч, ее иллюстрировал портрет вчерашнего трупа. Тогда живого. А когда, кстати? Аукцион прошел две недели назад... Девчонка надела кроссовки. Может, она собиралась не бежать, а ходить по неудобной местности? На ноги надела. И тут к ее ногам падает труп. Человека, который мог купить меч из Безночного... — Бред просто, — пробормотал Лу Цин, бросил ручку на листок и отодвинулся от стола. Буквально, посмотреть на это с расстояния. На расстоянии прошли чьи-то ноги. Женские. Вообще стол сержанту достался в самом неудобном месте — на пути к кабинету начальства. Тут постоянно все ходили, и большую часть дня Лу Цин боковым зрением наблюдал как раз ноги, задницы, сумки. Ноги запоминались, эти были чужие. Сержант поднял взгляд на их хозяйку и раз уж посмотрел — вежливо кивнул. Девчонка какая-то... Ноги-ноги... блин, отвлекает. Лу Цин перестал на нее смотреть, вернулся к своему листочку и задумчиво повертел ручку. В конце концов, мало ли что... Он набрал номер. — Сяо И? Это сержант Лу Цин. Я вам назову имена. Вспомните, кто-то из этих людей ходит к вам в клуб? Иногда, конечно, это очень здорово, что в участке все постоянно галдят. Никто не услышит, как сержант занят не своим делом. — И еще... Может быть кто-то из любителей искусства? Антиквариата. — добавил он *** Это вот у барменов рабочий график щадящий. И у официантов. Да у всех вообще, потому что Сяо И гнал поганой метлой каждого, кто пытался выйти на работу с синяками под тусклыми глазами. В ночном клубе нужно работать с сияющими глазами, бодрыми улыбками, и крутиться колесом до утра, а это значит — никаких смен подряд. Вот только его самого заменить некому, поэтому в обед Сяо И, как все нормальные ночные люди, сладко спал. Когда попадаешь в постель в шесть утра, других вариантов как-то не изобретаешь. Все знали, что звонить ему до трёх часов дня опасно. Невыспавшийся Сяо И становился злобным и язвительным, мог отравить жизнь неумному звонящему из персонала. Следовательно — это сейчас названивает кто-то неосведомлённый. Или в клубе всех убили, вообще всех убили и может даже расчленили, и это полиция. А если это полиция, то этот возмутительно ранний подъём можно будет даже простить. Сяо И принял вызов и томно протянул: — Даааа? Это действительно была полиция. Это был Лу Цин. Сяо И откинул одеяло и с упрёком посмотрел на своё обнажённое тело. Чего, спрашивается, за сонные мечты с влажными фантазиями пополам? — Лу Цин... Сяо И потянулся и рывком сел. Попытка разбудить мозги провалилась с треском. Имена? Какие имена? Он сейчас не ориентируется по именам. — Момент, — пришлось потереть лицо ладонью, пощипать себя за мочку уха, потом за вторую, тряхнуть головой. — Да, Лу Цин, называйте. По любителям антиквариата навскидку не скажу, но честно покопаюсь в памяти. Я ужасно хочу вас... вам... помочь. Да. Оказать содействие. Простите, я ещё не проснулся. Зеркало отражало возмутительное утреннее лицо, которое, по мнению владельца этого лица, было весьма далеко от совершенства. Он внимательно слушал имена, машинально подтянул к себе блокнот с ручкой. Ничего удивительного, прикроватные тумбочки и существуют для того, чтобы на них держать всё, что может потребоваться в постели, от блокнота с ручкой до презерватива. — Два имени точно слышал, но нужно проверить, возможно, больше. Проверю свой список контактов и опрошу сотрудников. Лу Цин, а вы не могли бы сбросить мне этот список в тексте? Вичат, например. Если вам неудобно, то меня устроит и лист бумаги, переданный из рук в руки. Сяо И драматически постучал себе пальцем по лбу. Идиот! *** Сержант взглянул на большие круглые часы на стене. Ну окей, просыпается... чего ж тут непонятного? — Да, конечно. Сяо И точно не проснулся, потому что как еще объяснить эту просьбу про вичат? В вичат список от полицейского. Уголки губ сержанта слегка приподнялись, обозначив улыбку. — У вас профессиональная память, — немножко снисходительно сказал Лу Цин. — Я повторю. Он помедленнее повторил все имена, добавляя, кто эти люди такие. — Позвоните? Я смогу заехать только вечером, а вы наверняка вспомните быстрее, — Лу Цин снова посмотрел на часы, тут до вечера осталось-то... *** Кроме профессиональной памяти у Сяо И была привычка записывать все звонки. Потому что некоторые поставщики обожали фразу «я такого не говорил». Запись – убойный аргумент. Звонок по телефону — хреновое средство коммуникации, если нельзя его переслушать, перепроверить информацию. Осталось смиренно принять комплимент по поводу своей памяти и слушать внимательно. Тем более что список оброс подробностями. — Да, Лу Цин, я позвоню быстрее. Но раз вы сможете заехать вечером, то приезжайте в клуб. Приглашаю вас на ужин и буду ждать. А то глядишь, между моим звонком и вечером всплывёт ещё какая-то информация, вот её и заберёте. Сяо И намеревался приберечь кусок информации специально к ужину, раз уж он решил вконец обнаглеть. А что? Информаторы — люди беспринципные. Даже завербованные такими людьми, как капитан Не Минцзюэ. *** — Мм... — Лу Цин озадаченно нахмурился. — Звоните. В клубах ужинают? Нет, неправильный вопрос. Завербованные информаторы приглашают полицейских на ужин? Это все как-то совсем не вязалось с представлениями сержанта о клубах и расследованиях, настолько, что он даже не заметил, что завис и не сбросил звонок, а сидит и опять смотрит на эти девчачьи ноги. Да что она тут торчит?! Лу Цин так и не попрощался, отключился и честно попытался сосредоточиться на работе. И тут в участок вошел капитан Не Минцзюэ. Такой... внушительный, что сержант сразу выпрямил спину. — Приветствую, — сообщил капитан в пространство и пошел мимо всех к своему столу в самый дальний угол с видом на все помещение и возможностью от этого вида отвернуться. Лу Цин с трудом сдержался, чтобы не проводить его взглядом. Вот как этот человек умудряется в середине рабочего дня при таких нагрузках выглядеть таким полным сил? *** Сяо И заинтригованно слушал красноречивое молчание от Лу Цина. Сразу после «звоните» — тишина, сквозь которую еле слышно пробивается далёкий шум стандартного офиса, где люди что-то делают, работают, шуршат бумагами, переговариваются о каких-то своих важных полицейских расследованиях. И среди этой полицейской повседневности сейчас сидит Лу Цин. Наверняка держит трубку и уже просто забыл, что звонил какому-то там Сяо И, смотрит в очередной... что там у них такое текущее? Рапорт? Доклад? Отчёт? Наверняка бумаг груда. И вот сидит это прекрасное изваяние за столом, и думает в сторону расследования. И лицо как высеченное из камня, глаза тёмные. Смартфон в руке. Пальцы эти... Сяо И только вздохнул, когда соединение оказалось сброшено. Вздохнул и заулыбался. Лу Цину понадобилась вторая рука, не иначе. Лу Цин — закон и порядок. На страже вашего благополучия и против преступности. Трепещи, подлый асоциальный элемент! Сяо И рассмеялся и упал обратно в подушки. Что же, этот асоциальный элемент действительно предавался трепету. Это был несколько предосудительный трепет, непристойный и даже пошлый, но если нельзя в собственной спальне подрочить на восхитительно неприступного сержанта полиции — то нахрена вообще спальни и квартира на приличном расстоянии от клуба? С такими запросами можно жить в клубе. Сяо И выгнулся на кровати, развёл ноги шире, застонал и снова толкнулся себе в ладонь. У него было время отдышаться с ленивой улыбкой. Всё полицейское управление только что получило за ранний подъём полное прощение, преисполненное великодушия и томной неги. — Ведь не придёт же на ужин мой страж порядка, — с сожалением выдохнул Сяо И уже под душем. Как бы то ни было, а спустя всего час он сидел с чашкой кофе и прилежно занимался выданным списком. Стражу порядка хотелось сделать приятно, пусть это даже список потенциальных участников событий. *** Наконец-то! Сколько можно обходиться теорией? Теория без практики — суть мёртвое искусство, совершенно неприспособленное для жизни. Ужасно не хочется становиться профессиональным теоретиком, который ни разу не усомнился в собственной компетенции и увяз в казённых формулировках. Тоскаааа!!! А-Фу не собиралась всю жизнь быть отличницей теоретической учёбы. Вот сейчас — да. Сейчас прямо чувствуется, что в этом месте не пренебрегают применением законов на практике. Она смирненько встала в сторонке и на появление капитана Не только голову подняла. Он ожидаемо не заметил её, но этот минус маленького роста уже давно ничем не задевал струны обиды в душе. Чтобы до этих струн добраться, нужно преодолеть такие заграждения, что можно выдержать многолетнюю осаду. А-Фу едва руки не потёрла: так, отлично! Вот сейчас она дождётся подполковника, и потом всем докажет, что не зря все эти годы упорно грызла науки. Она осматривалась с любознательностью человека, который ещё не успел замылить себе глаз рутиной и ежедневной текучкой. Как раз успела заметить, что с этой текучкой и тут было всё хорошо. Видимо где-то на особых небесах чиновничьего рая особенно зловредное божество раз за разом спускает вниз всевозможные циркуляры, согласно которым на каждый чих нужно подать не менее дюжины отчётов, составленных по специальной форме. И для каждого отчёта — своя форма. Знаем, проходили. А-Фу посияла улыбкой в сторону сосредоточенного полицейского, еле заметно развела руками: универсальный жест человека, которому велели ждать, так он и ждёт. Ожидание — часть жизни, и тяготиться им не следует, потому что в любой момент его сменит необходимость бежать куда-то сломя голову. А тут неплохо! На самом деле неплохо! А-Фу поздравила себя с тем, что выбрала обычные джинсы и футболку, так она похожа на большинство сотрудников и не выделяется ни неуместной «девочковостью», ни вызывающим официозом делового костюма. Правда, с деловыми костюмами у неё никогда не срасталась — рост и пресловутый бэби-фейс неумолимо портили всё впечатление от элегантного костюма, награждая оттенком маскарада. А джинсы — шмотка демократичная, да здравствуют джинсы и хорошие кроссовки. *** Подполковнику Чжан Цзину не было нужды спрашивать, пришел ли уже Не Минцзюэ, он давно безошибочно научился определять, что капитан явился. Так и сейчас, стоило Не Минцзюэ взяться за папку с делом, дверь в кабинет начальника открылась: — Не Минцзюэ, зайди. — Есть, — ответил капитан и продолжил что-то записывать своим размашистым почерком. Чжан Цзин еще пару секунд смотрел на него, глянул на А-Фу и скрылся в кабинете. Тишина, которая воцарилась в участке, снова сменилась привычным шуршанием. Ничего особенно, Минцзюэ вызвали, но раз голова подполковника торчала из кабинета меньше десяти секунд — все нормально. Капитан закончил писать, подошел к Лу Цину, забрал у сержанта лист с отчетом по свидетелям, вложил его, не читая в папку, и ушел к начальству. — Заходи, заходи, садись, — начальник Чжан улыбнулся, и это Минцзюэ сразу насторожило. Раз велено сесть, сейчас будет речь. Капитан положил тонкую папку на стол и сел, подполковник дела даже не коснулся. — Как расследование? — Которое из? — Труп в Хаоране. Минцзюэ выразительно посмотрел на папку. — Вот дело, там все, что есть на данный момент. Коллеги могут приступать. — Минцзюэ, ты ведешь это дело, — Чжан Цзин все-таки сел, подвинул папку ближе к капитану, и на этот раз уже Минцзюэ к ней не притронулся. Это — не его дело, Хаоран — не его территория, и вообще у него дохренища работы. А подполковник смотрит в стол, думает, и это значит, что все свои мысли Минцзюэ может благополучно засунуть подальше, потому что да, это — только «начало», то самое. — Это надо раскрыть, Минцзюэ, и ... — ... и тебе нужна жертва. Ясно. — Не жертва, а лучший. Подполковник вздохнул, они с Не Минцзюэ внимательно смотрели друг на друга, и ситуацию можно было не объяснять. Чжан Цзин пытался назначить кого-то по распорядку или вообще передать дело в бюро из-за пограничности территорий, а тут сверху спустили «пожелание». И выбора нет, и дело гиблое, а капитану Минцзюэ портить карьеру дальше некуда, с ним давно все понятно. — Ладно, — Минцзюэ забрал папку, но у Чжан Цзина не опустились плечи, как было всегда, когда неприятный разговор заканчивался, и он не сказал «работай». — Это не все, верно? — У тебя в этом деле будет напарник, — сказал Чжан Цзин тем самым голосом, от которого Не Минцзюэ всегда хотелось немедленно положить заявление на стол. — Нет. Но начальник не слушал, он уже открыл дверь и пригласил какую-то А-Фу. Что? — Капитан Не Минцзюэ, познакомьтесь, сержант А-Фу, наш новый сотрудник, ваш напарник. А-Фу, это капитан Не Минцзюэ, желаю вам удачи в совместной работе. От этого официоза капитан чуть со стула не упал. Особенно в сочетании с тем, что он увидел, и что на полном серьезе предлагалось ему тут в качестве напарника! Что это? Что это, нахрен, такое?! Что это нахрен за «А-Фу»?! Капитан поднялся, но только не навстречу девице, а чтобы уйти. *** Ну вот. Сейчас капитан Не примется бушевать, что ему навязали чихуахуа, а офицер полиции со служебной чихуа — это оскорбление мундира и так далее. А-Фу через всё это неоднократно проходила, и уже успела усвоить, что среди всех пород собак именно крохотная чихуашка обладает рекордным количеством чистой концентрированной агрессии на грамм веса. Не верит — пусть сходит в интернет и подумает ещё раз, стоит ли судить по внешности и габаритам. Она воинственно задрала нос и переступила порог начальственного кабинета. Правда, воинственность попридержала. — Здравия желаю, товарищ капитан, — чётко отрапортовала А-Фу и сверкнула уставной улыбкой. — Приложу все усилия для успешного и плодотворного сотрудничества. И пусть кому-то покажется, что она остановилась у порога по робости или ещё по какой-то глупой причине. Нет, А-Фу прекрасно знала, что пока она стоит вот так, у капитана нет возможности выйти из кабинета. Вернее, такая возможность есть, но она напрямую нарушает все правила субординации. Вот даже интересно, воспользуется ли капитан физическим преимуществом, чтобы просто отодвинуть её с пути. А-Фу с прищуром смотрела на него, словно сквозь оптический прицел. Ничего, упрямство — это хорошо. Капитана Не рекомендовали ей как неуживчивого, категоричного, грубого и так далее. Словом — сплошные достоинства при минимуме недостатков. Это то, что нужно, это подойдёт. — Введёте меня в курс дела, капитан? *** На «здравия желаю» Минцзюэ только молча посмотрел на эту пигалицу, а после ее вопроса почувствовал, как желание уволиться стало невыносимым. Он встретил совершенно железобетонный взгляд подполковника. — Ладно. Минцзюэ вернулся к столу, взял лист бумаги и написал: «Прошу уволить по собственному желанию...» и так далее, ну он это делал уже автоматически, потому что на его памяти это было уже пятое или шестое такое заявление. — Прошу, — Минцзюэ выдал бумагу и ручку начальнику, тот посмотрел и равнодушно произнес: — Укажите причину, капитан. Когда меня спросят, почему я отпустил своего лучшего офицера, я предпочёл бы знать, что ответить. Одного вашего желания, шестого кряду, мне не хватит. — Вы знаете причину. Я не работаю с напарниками, — Минцзюэ снова посмотрел на эту А-Фу и опять — на подполковника. — Ни с какими. Я работаю один. — Да, верно. Уже год нарушая инструкцию. Я вынужден время от времени записывать к вам в напарники очередную жертву, но этого хватает на месяц, в лучшем случае — на два, потому что даже из-за вас, капитан, я не имею права лишать ваших коллег возможности нормально работать. В остальное время я под свою ответственность это нарушение принимаю. Принимал. Теперь так не будет. Чжан Цзин говорил это спокойным тоном, будто чиновник, который объясняет некомпетентному коллеге, почему он таков, но раз это совершенно непоправимо, его приходится терпеть исключительно из-за статистики. Этот тон доводил Не Минцзюэ до белого каления. — Инструкцию нарушаю, — ледяным тоном сказал он. — Нарушаете, — невозмутимо согласился Чжан Цзин. — Вы плохо знаете вверенный вам участок, подполковник, — тихо порычал Минцзюэ, нависая над низеньким и кругловатым начальником, но тот даже не сдвинулся с места: — Правда? — Так точно. Позвольте? — Минцзюэ наклонил голову в сторону двери, и Чжан Цзин посторонился на один шаг. Минцзюэ кивнул: — Подержите, — он вручил ему папку, — Сержант. Минцзюэ подхватил А-Фу за талию и просто переставил на другое место, а потом вышел за дверь и рявкнул: — Сержант Лу Цин!!! Абсолютно все, кто находился в этот момент в участке и ждал финала затянувшегося визита Не Минцзюэ к начальству, повернули голову в сторону очевидной жертвы стихийного бедствия, а кто-то даже выдохнул. Но сержант воспринял это по-другому: очевидно, капитан обратил внимание на него или на его отчет, возможно, в нем были ошибки? В любом случае, это не повод для недостойного поведения и Лу Цин не стал заставлять себя ждать. Он даже не успел удивиться, когда свирепое лицо Не Минцзюэ вдруг озарила ясная улыбка, а потом сильная рука схватила его за плечо и втащила в кабинет. Дверь с грохотом захлопнулась. — Вот! — объявил капитан. — У меня уже есть напарник. Сержант Лу Цин? Он посмотрел на парня, а улыбка приобрела угрожающий оттенок. — Я... — сержант не сумел справиться с шоком, и сейчас был собой очень недоволен, а уж как, наверное, им недоволен капитан! А подполковник Чжан! Лу Цин кашлянул и выдавил: — Так точно. Напарник. — Вот! — Минцзюэ забрал папку у начальника и сунул ее обалдевшему сержанту. — Ваша инструкция, подполковник, в порядке. Разрешите идти? Но подполковник, кажется, сегодня был особенно исполнен вредности и чертовому следованию правилам, предписаниям и неизвестному проклятому пожеланию сверху. — Очень хорошо. В таком случае приказом оформляем рабочую группу, сержант, займитесь, — какому именно из сержантов дано поручение, Чжан Цзин не уточнил. — Капитан, А-Фу, Лу Цин... — На хрен! — взревел Минцзюэ. — Никаких. Рабочих. Групп! Это уже слишком. Этот паршивый день решил компенсировать рай с Лань Сичэнем? Тут надо было постараться, но у этого долбаного дня получалось! Не Минцзюэ хлопнул дверью так, что стекло чуть не рассыпалось к чертовой матери, пронесся по участку. Табачный ларек через улицу. Кофе. Минцзюэ в ярости сорвал пластырь и перешел через дорогу. Сержант Лу Цин не проронил ни слова. Он стоял, прижимая дело к груди. — Сержант, — спокойно и чуть ли не ласково сказал подполковник. — Рад, что вы теперь работаете вместе. Честно говоря, молодые люди, я возлагаю на вас большие надежды, уж не подведите. Он по-отечески улыбнулся А-Фу. Девчонку отрекомендовали, но все нужно проверять, особенно, когда рекомендации исходят от таких людей. А так ее даже жалко... дело ведь не только в том, что Минцзюэ не работает в паре. Правда в том, что и с ним никто работать не рвется, только капитан этого не понимает. — Сержант Лу Цин, подготовьте приказ и мне на подпись. Убийство в Хаоране теперь — ваш приоритет. Общий, — Чжан Цзин подчеркнул это особенно. — И помогите сержанту А-Фу освоиться, я распоряжусь, чтобы вам нашли рабочие места вместе и поближе к капитану. Успехов. — Так... так точно, — Лу Цин никак не мог расслабиться. Надо собраться и работать вообще. А что ему с этой девчонкой-то делать? *** Младший по званию должен быть глух, слеп и слегка придурковат, когда старшего по званию в его присутствии чихвостят ещё более старшие по званию. А-Фу умело прикидывалась торшером. Причём так умело, что капитан Не просто поднял её и переставил на другое место, а торшер по имени А-Фу не позволил себе ни пищать, ни брыкаться, ни возгласов типа «да что вы себе позволяете». Даже ресницы не дрогнули, хотя яростный рык Не Минцзюэ прозвучал совсем близко. А-Фу только глаза скосила в сторону, когда зашёл этот сержант Лу Цин, и экзекуция по насильственному вживлению напарников капитану приобрела масштабные обороты. О как, прям рабочая группа! Бешеный капитан лютовал со страшной силой, А-Фу сохраняла уставное спокойствие, подтверждая строчку в личном деле по поводу превосходной стрессоустойчивости. А потом капитан Не выметнулся наружу, как фугас, и А-Фу легко перешла от невозмутимости к логичному продолжению. Когда начальник тебе улыбается отечески — будь доченькой. Так что она мило улыбнулась, даже порозовела щеками, и с чувством проговорила: — Спасибо, товарищ подполковник. Я не подведу. А теперь приличный подчинённый должен покинуть начальственный кабинет, и не мешать ему принимать успокоительное. Уже за дверью А-Фу вопросительно уставилась на Лу Цина и задумчиво оглядела его с головы до пят. Просканировала. Хорош. Шокирован, но хорош. Скоропостижно произведён в напарники, и явно мечтал там оказаться, а теперь не может поверить своему счастью. Ну что же, она вот не успела ещё приказом оформиться, а уже принялась наносить непоправимую пользу среди коллег. В участке царила гробовая тишина и было тесно от взглядов. А-Фу подождала, пока Лу Цин поверит своему счастью, великодушно дала ему ещё минутку и приветственно взмахнула рукой, представляясь сразу всем оптом: — Сержант А-Фу, с сегодняшнего дня напарник капитана Не Минцзюэ и сержанта Лу Цина в составе рабочей группы по убийству в Хаоран. Прошу любить и не жаловаться, — она подняла голову, глядя в лицо Лу Цина. — Сержант? Оказать вам помощь в подготовке приказной документации? Как напарнику. И протянула руку к папке, но не цапнула, а просто повернула ладонью вверх. — Дело. В глазах азартно прыгали весёлые черти, охваченные предвкушением. Да отдавай же дело! — Капитан Не... — она обвела взглядом участок, не нашла его, и пришла к правильному выводу. Наверное где-то вымещает злость. Прямо не капитан, а киношный детектив. Работает сам, напарников не желает, позволяет себе орать в кабинете старшего по званию... Хорошее назначение! Лучшее! А-Фу азартно потёрла руки. *** Кто-то присвистнул, кто-то откровенно заржал, и вот эта обычная реакция коллег привела Лу Цина в чувство. Он-то привык к такому снисходительному троллингу в отношении «странного парня, который в восторге от Не Минцзюэ», а теперь в участке, похоже, две мишени. Напарники, да уж. Лу Цин дело не отдал, а аккуратно положил свою ладонь сверху на ее и пожал. — Что ж. Даже не знаю, поздравлять нас или соболезновать. Спасибо, сержант, я справлюсь. Итак, они напарники. Точнее как это... их ведь трое? Ладно, как он может помочь А-Фу освоиться? — Кулер с водой там, — начал Лу Цин выполнение поручения, посмотрел вокруг. Воспитание требовало подать девушке стул, устав — прямо противоположного. — Стул свободный вот. Сержант переложил аккуратную стопку на другую половину своего стола, чтобы освободить для А-Фу хоть какое-то место, пока для нее не найдется новое. В участке тем временем началось движение. Со стола, который соседствовал с капитанским и обычно был пустым, начали убирать все, что туда сваливали все кому не лень. Лу Цин пришел в участок, когда это место уже так выглядело, за этим столом когда-то сидел бывший напарник капитана — некий Чжи Чуань, после которого Не Минцзюэ как раз и перестал работать в паре. Как человек приличный, Лу Цин не стал выяснять, кто это такой, и принципиально игнорировал слухи. Сержант сел на место. Для приказа дело ему, конечно, было не нужно. — Вот, ознакомьтесь пока, — он подвинул папку к А-Фу. — Я сам еще не читал. Там только мой отчет по видео. Он помолчал. Делиться с А-Фу не хотелось, но надо, они же теперь команда, подполковник возлагает надежды, ждет, что они этой командой станут. — Еще я составил список, его в деле нет, капитан пока не видел, — Лу Цин положил на папку листок и открыл шаблон приказа. Интересно, откуда эта А-Фу взялась? И не спросишь, что она заканчивала и где работала. Вообще, впечатление такой примерной отличницы, наверняка из хорошей семьи... «Создать рабочую группу из...» Эммм... — Ваше полное имя, сержант. Для приказа. Минцзюэ с чувством затянулся, голова закружилась. Вот так вот, не курил столько времени и все псу под хвост, блин. Из-за какой-то девки! Откуда она взялась-то?! И труп этот хаоранский... Капитан снова влип ровно в то, что больше всего ненавидел в системе. Чжан Цзину спустили приказ, и послать его сейчас — значит подставить. Подполковник знал прекрасно, что Минцзюэ этого не сделает, вот только капитан серьезно опасался, что однажды у него все-таки лопнет терпение, он хлопнет дверью и потом будет жалеть. — Ладно, — сам себе сказал Минцзюэ и пошел через улицу обратно. Придет сейчас, все заткнутся, каждый из них подумает про невменяемого капитана, хмыкнет, ухмыльнётся, пёрнет, икнет... Небось ставки уже сделали, как быстро сдадут нервы новых «напарников». Лу Цин еще этот. Тьфу. Минцзюэ открыл дверь и ухмыльнулся — все, разумеется, заткнулись и сделали вид, что усердно работают. Капитан прошел мимо «напарников», зыркнул в сторону девственно чистого стола Чжи Чуаня и прямым курсом пошел к руководству. — Разрешите войти, — формально произнес он, вошел, не дожидаясь разрешения, и без пауз продолжил: — Досье или резюме этой пигалицы дайте. Нормальное имя есть у нее? Откуда взялась, даже спрашивать не буду. Подполковник протянул ему тонюсенькую папку: — Здесь ознакомься. Минцзюэ хмуро посмотрел на него. Ага, он прям стремится вынести отсюда эту великую тайну. Больно надо. В папке имелось одно-единственное досье на одном листе, с фото, стандартной анкетой и... полным именем. Лань Чжифу. — Серьезно?!! — услышал весь участок из кабинета подполковника. — Вы серьезно мать вашу вот это?!!! Охуеть не встать! — Уймись, Минцзюэ, — спокойно сказал Чжан Цзин, забирая досье. Он прекрасно представлял, о чем думает капитан, и очень хорошо, что он не в курсе о всех просьбах сверху. — Ага! — Минцзюэ рухнул на стул, уставился на начальника и уже спокойно продолжил: — А ничего, что там Лани в свидетелях? Или я тупой вопрос спросил? — Ничего. Не тупой. Работай нормально, как работаешь. — Без оглядки вот на это? — Минцзюэ ткнул в сторону сейфа, куда начальник убрал досье. — Без. — Ладно, — Минцзюэ встал. — Без так без. Пусть тогда эта пигалица и тот, кто ее сюда сунул, потом не жалуются. Он вышел, а подполковник только головой покачал. Не глядя на свежеиспеченных «напарников», капитан направился на свое место. Дело теперь его и потерянное время — тоже. Следовало начать со свидетелей. *** Ржут они. Свистят они. Какие занятные внешние выражения зависти! А-Фу довольно хмыкнула и с чувством пожала руку Лу Цина. — Поздравлять нас пока не с чем, вот дело раскроем — и тогда засамопоздравляемся до посинения. Судя по нездоровому оживлению в участке, тут есть кого расспросить и о капитане Не, и о сержанте Лу, и о ней самой наверняка захотят узнать всё и ещё немножко, потому что А-Фу прекрасно понимала, до какой степени это дико выглядит в глазах непосвящённых: приходит со стороны какая-то блоха и сразу метит в напарники целому Не Минцзюэ. И не просто метит, а получает поддержку целого подполковника Чжан Цзина. Да ещё такую поддержку, на которую не повлиял даже бешеный рык капитана. Впору придумать груду конспирологических теорий на тему засланца из спецслужб. Хотя кто поверит, что в спецслужбы берут сотрудников по принципу «чем меньше места занимает, тем лучше»? Кулер с водой, стул. Как не заржать в голос? «Сержант, попейте воды и присядьте, вы бледны». А-Фу никогда не бледнела. Краснеть — да, могла, чаще от злости, чем от смущения, а вот чтобы томно побледнеть... нет, такого греха за ней не водилось. Пока там освобождали стол, А-Фу с интересом прикидывала ожидания и чаяния. — Хорошо, тогда займу ваш стол, а вы переедете туда, поближе к капитану. А там, глядишь, выселим кого-нибудь из... — она прицелилась в удобный угол в непосредственной близости от капитанского стола. — Из вон того угла. И всем сразу станет хорошо. — Эй, — уязвлённо буркнул мужик, сидящий за тем столом, в который она прицелилась. — Привет, — А-Фу весело показала ему сердечко. — Экономика, как мы все знаем, должна быть экономной, а эргономика — эргономичной. Логика потребует — сядем все. В смысле, по местам. Она открыла дело, быстро пробежала глазами по диагонали, мысленно поделила на блоки, перечитала каждый блок, сделала несколько глупых выводов. Это хорошо и правильно, глупые выводы нужно делать сразу, пока мозги свежи. Потому что насильно придавленный глупый вывод имеет привычку вылезать не вовремя и портить всю работу. Капитан Не прошёл мимо уже более-менее вменяемый, и Лу Цин как раз спросил полное имя. За капитанам оставался шлейф аромата нервного срыва — точно ходил курить. А перед этим от него не пахло даже утренней сигаретой. Похоже, что капитан развязался и придётся бросать курить заново. — Он бросал курить? — поинтересовалась А-Фу исключительно с целью проверить свои догадки. — Моё имя по документам... Она подняла руку с растопыренными пальцами и начала их медленно и драматически загибать, начиная обратный отсчёт. Когда все пять пальцев оказались загнуты, А-Фу многозначительно подняла указательный палец в сторону двери начальственного кабинета и удовлетворённо кивнула, услышав оттуда вопль «Серьёзно?!!» — Вот, — перед Лу Цином на стол легло удостоверение личности, где значилось, что скромная милая девочка А-Фу на самом деле зовётся Лань Чжифу. — Давайте договоримся, сержант. Я — сержант А-Фу. Не будем вносить смуту в стройные ряды защитников правопорядка, кичиться фамилией — не мой стиль. Фамилия отдельно, а сержант А-Фу — отдельно. Сработаемся. Сержант Лу Цин. Лу Цин. Она сурово побарабанила пальцами по столу и снова углубилась в изучение списков. Пальцам не хватало доступа к клавиатуре компьютера, но это дело наживное. Наживать А-Фу собиралась быстро, потому что никому не позволит задвигать себя на второй план. А если сержант Лу Цин заартачится, то получит ласковое прозвище А-Цин, и участок снова будет ржать и свистеть. *** — Бросал, — Лу Цин тоже проводил капитана взглядом. — Лучше бы не бросал, наверное. Сержант взял удостоверение с совершенно бесстрастным лицом. Лань Чжифу, значит... Из хорошей семьи, как он и думал, даже слишком... мгм... хорошей. Лани — это Лани, даже если она верхушке родня через кучу народа, о ней там все равно знают, имеют ее в виду и для нее давно определено место применения. Лу Цин спокойно забил в приказ ее имя. — Да, — коротко сказал он скорее про «договоримся», чем про «сработаемся». После выхода Не Минцзюэ Лу Цин выждал паузу и отнес приказ на подпись. Ну вот. Теперь они официально «рабочая группа», должны быть заодно... и если дело не раскроют, то это тоже будет общий провал. Лу Цин задумчиво посмотрел на спину капитана, тот замер, как будто почувствовал взгляд, и сержант поспешил отвернуться. Если провал, то А-Фу точно ничего не будет, его самого наверняка отправят обратно в ассистенты убойного отдела, а вот капитан, скорее всего, станет козлом отпущения. Иначе зачем именно такому дали это дело? Такому... эх. Откуда-то над головой возник товарищ из снабжения: — Служебный ноутбук для сержанта. Код доступа, — положил все это на свободный край стола и удалился. Охренеть! Лу Цин ждал первый комп два месяца, а тут... ну Лань, чего удивляться. — Код запомни, а бумажку сжуй, — мрачно сказал капитан, не поворачиваясь к напарникам. — Я тоже жевал, — с самым серьезным видом подтвердил Лу Цин. Ничего он не жевал, конечно, но эту фразу и ему говорили, а как же. — Теперь вы сможете делать запросы по делу. Например, запросить заключение у спецов по баллистике. — Ознакомьтесь в конце концов с делом, сержант, — снова донеслось из угла капитана. — Эта экспертиза давно уже там. И побыстрее верните мне папку. Лу Цин покраснел. Он ведь отдал дело коллеге, пока все равно писал приказ, а раньше ему туда соваться было нельзя. Но это, конечно, его не оправдывает. — Есть, капитан, — тихо сказал парень, стараясь не провалиться сквозь землю перед этой А-Фу, когда открывал худую папку, с которой новая коллега уже успела ознакомиться. Минцзюэ тем временем определился с местом, где он будет разговаривать с Цзинь Лином и посмотрел на часы. Ну час еще есть, пока у пацана закончатся пары. Потом тогда мелколани... нда. Хуже верхушки кланов могут быть только их отпрыски. Это только подтверждало, что подполковнику спущенный приказ встал поперек горла. Чжан Цзин как никто понимал, что Минцзюэ — самая неподходящая кандидатура, это все равно что медведя бросить в озеро — ноль терпения и такта. Так что выбор подполковника тоже своего рода бунт, и это пока капитана хоть как-то примиряло с действительностью. «Жду ребят в лапшичной дяди Лао сегодня в семь.» — написал Минцзюэ Лань Сичэню, потом подумал и добавил: «Лань Чжифу назначили мне на это дело». Минцзюэ ни на секунду не пришло в голову, что это идея Сичэня. Он бы сказал и объяснил, зачем, а не вот так вот — перед фактом. Значит, он не в курсе и лучше предупредить. И кстати о лапшичной... в голову пришла интересная мысль, и Минцзюэ она даже понравилась. Встреча в восемь может быть не бесполезной... — Прочитали? Дело сюда, — капитан постучал пальцем по столу. — Сержант А-Фу, у нас с вами сегодня встреча в восемь. Лу Цин молча положил дело и вернулся на место с невозмутимым видом, хотя внутри все кипело. У нее встреча, работа... а ему не выдали распоряжений. Самому себе работу придумывать? А если он потратит время впустую? Сделает двойную работу? Хуже — помешает капитану? Блин. В какую сторону двигаться? Сержант решил пока двигаться в сторону кафе. Шарики постукивали в стакане бабл-ти, а Лу Цин думал о своем списке. Капитану лишний сержант сегодня вечером явно не понадобится, Сяо И не звонит. Ехать к нему в клуб — это идиотизм чистой воды. Интересно, сам Сяо И это понимает? С таким же успехом можно повесить вместо вывески клуба «информатор полиции». Может ужин — не такая дурацкая мысль? Но целый ужин ради одного разговора? Лу Цин не мог себе представить, что делать с таким ужином, когда список будет исчерпан. — Ладно, — пробормотал он, невольно копируя манеру капитана, и набрал номер. — Сяо И. Есть новости? Давайте вечером в бургерной на углу Восточной и Красного переулка. В восемь. Он нарочно выбрал район подальше от Хаорана, квартал, где много иностранцев. И в бургерной не засидишься. *** Плотно сесть на телефон и решать не свои, в общем-то, задачи... что же, Сяо И не кривил душой. Это было не его дело, но ужасно хотелось принять участие. Поэтому список украшался уточнениями, которые он выцарапывал из памяти, уточнял у персонала, внезапно вспоминал какие-то знакомства и тормошил их. Но вот звонка он никак не ожидал, да ещё так скоро. Вообще-то он только сел и успел отработать едва три фамилии. — Сержант, — он умело удержал удивление при себе и вопросительно взглянул на часы. Ничего себе припекает у полиции, что он так сразу позвонил! — Мы говорили всего час назад... хорошо, час с небольшим. Пока у меня есть данные только по трём фигурантам вашего списка, — он аккуратно перечислил всё то незначительное, что ему удалось нарыть. — Первый никогда не появлялся. Второй крутит любовь с моей танцовщицей, но в клубе не появлялся, чтобы не скомпрометировать себя и не мешать девочке работать, отношения длятся уже четвёртый месяц и скорее всего она уволится и перейдёт в ряды социально одобряемых граждан. Третий действительно заходит строго по четвергам сразу после открытия, выпивает кофе с ликёром, аккуратно расплачивается, оставляет очень маленькие чаевые и уходит. В другое время не появляется, официант говорит, что выглядит как человек, получающий выволочку от начальства. Что до остальных — к вечеру всё будет. К ужину. В бургерной... Что ж так далеко-то?! Да ещё и вечером. Сам назначил, какая прелесть! Что же у него там случилось? — В восемь... буду. Сяо И моментально зарезал рабочий план выйти сегодня на место диджея. Придётся всё перетряхнуть, но это того стоит. Он поколебался и застонал сквозь зубы. Чтобы утрамбовать всё во временные рамки придётся и себе на горло наступить. Остаётся надеяться, что сержант Лу Цин того стоит. — У меня будет для вас исчерпывающая информация по оставшемуся списку, я думаю, что мы с вами уляжемся... в смысле уложимся во время. Час. У него будет всего час, а может даже и меньше, потому что придётся заложить ещё и время на дорогу туда и назад. В восемь вечера. По вечерним пробкам. Ах, сержант, сержант, что ты делаешь... Конспирацию что ли соблюдает? Да разве ж есть что-то более законспирированное, чем личный кабинет Сяо И?! Полицейский. Очаровательный полицейский. — Позвоню вам, — пообещал Сяо И, плотоядно улыбаясь. Он действительно позвонит. Как только выйдет из клуба, чтобы ехать — позвонит. Потому что, будь прокляты пробки, не исключено и опоздание. *** — Замурчательно, — протянула А-Фу оптом на всё. И что она не ошиблась, и капитан Не и правда бросал курить — это объясняет его вспышки раздражительности, кстати! — и что собственный ноутбук не заставил себя долго ждать, и что Лу Цин покладисто решил договориться и не принялся таращить на неё глаза из-за фамилии. Она изучающе рассматривала невозмутимое лицо напарника. Что же, шок прошёл, и это хорошо. Наверное, сержант Лу Цин в своё время настрадался из-за своей смазливой физиономии, поэтому в обычное время успешно притворяется кирпичом, или подражает капитану? Не исключено, что обе версии верны. А вот пожелание запомнить код и сжевать бумажку А-Фу восприняла не без подозрения. Это какая-то местная локальная хохма? Странно, Лу Цин не выглядит человеком, который решил просто незатейливо поржать. Спина капитана Не тоже ничего ей не подсказывала. А-Цин пожала плечами, включила ноут, набрала код доступа, проверила, чего ей там насовали в машину и пожала плечами. Стандартный набор программ. Что же, это неплохо. Машинка не шибко шустрая, но вполне приятная рабочая лошадка. Она с сомнением покрутила в пальцах бумажку с кодом и принялась отыскивать подвох. Память тут же с готовностью подсунула ей статью с выразительным названием «Обряды инициации в современном обществе: истоки, интерпретации, последствия». В каждой конторе есть свои обряды инициации, где-то достаточно принести тортик, а где-то нужно трусы на люстру закинуть. А в полиции едят бумажки с кодами доступа. Восхитительно. Она ещё раз прочитала код, запомнила его конфигурацию на клавиатуре, ещё раз прочитала и подняла листочек перед собой, удерживая за самый краешек кончиками ногтей. — Ну, знаете... антисанитария, — буркнула А-Фу и достала из кармана маленький распылитель с дезраствором. Между прочим, банальный санитайзер в наше время это очень полезная штука, и пусть от него за версту воняет спиртом, зато не подцепишь в транспорте какой-нибудь гепатит или ещё какую срань. А-Фу пшикнула спиртовым раствором на листик с одной стороны, с другой стороны и невозмутимо сожрала его без всяких сантиментов. Ничего, даже если это тупая шутка, то она, попавшись на розыгрыш, немного растопит лёд в этой свежеобретённой рабочей группе. Сплошная выгода. — В восемь, — деловито подтвердила она. — Впитала, осознала. Форму одежды не менять? На другом конце города Лань Сичэнь принял сообщение от Не Минцзюэ и мягко улыбнулся. Правда, при этом досадливо дёрнул бровью. Лань Чжифу туда мог послать только Мэн Яо, больше некому. Что за неугомонный человек, куда, спрашивается, лезет? «Я пришлю мальчиков, будут без опозданий. Спасибо, что сообщил. Уточню по Чжифу, для меня это новость». Он помедлил, глядя на список контактов, ткнул пальцем и послушал гудки в трубке. Когда вызов приняли, досада прошла сама по себе. — А-Яо, — тихо проговорил он. — Я ведь просил тебя не трогать Минцзюэ. Зачем ты послал туда Лань Чжифу? С огнём играешь, А-Яо. — Я так рад тебя слышать! И это вместо ответа на все вопросы! Вот ведь лис. Но какой приятный лис. Лань Сичэнь выслушивал объяснения и невольно кивал, соглашаясь с ним. Действительно, девушке нужна практика. На самом деле, нельзя совать девушку из клана Лань абы куда. И действительно, работать в мэрии — это протекционизм, а антикоррупционный комитет не дремлет, да и куда почётнее и правильнее теорию проходить с властями, а потом отправиться в участок «как настоящие полицейские», а то А-Фу уже начинала звереть на бумажной работе. И правда, нельзя зарывать талант в землю. Как всё-таки А-Яо заботится обо всей его семье... — Я... тоже рад с тобой поговорить, А-Яо, — Лань Сичэнь неторопливо гладил полированную столешницу кончиками пальцев. — Найдёшь на меня время, чтобы встретиться? — Конечно, гэгэ, — искренний обожающий голос в трубке ложился бальзамом на все раны подозрительности. Лань Сичэнь глубоко вздохнул. Хорошо, они встретятся...