Игра вслепую: закон и беспорядок

Визит в конфетный рай

Сун Лань покинул пост, только когда убедился, что все жучки, которыми он нашпиговал А-Цин, пока она лежала без сознания, работают: один в кроссовках, один — в сережке и один — в медальоне, который она никогда не снимала. Он проверил телефон — можно было переключать точки или видеть все три сразу. Ну вот, теперь можно подумать о чем-нибудь другом. Он поехал в кондитерскую, откуда девушка притащила те конфеты. Хотелось купить ей вкусного, сделать что-нибудь приятное, может быть там есть шоколад, который можно пить... Сун Лань помедлил, закрывая дверь машины. Глупо себе врать — он хотел увидеть место, где Синчэнь ел профитроли. Конфет для А-Цин это никак не отменяло, но все равно укол вины где-то под сердцем Сун Лань почувствовал. Он вошел в какой-то неведомый рай. Невозможно было не оценить этот шик без излишеств, настоящий стиль. Оглядев маленькую кондитерскую, Сун Лань подошел к витрине и рассматривал ее не меньше минуты. Как человек, который по одному ему известной системе с любовью расставляет на полках книги и антиквариат, он поразился этому умению выставить конфеты как драгоценности. — Это выглядит так фантастически, что я даже не знаю, что выбрать, — признался Сун Лань. — Добрый вечер, извините, даже не поздоровался. Он улыбнулся человеку, продавцу или владельцу... интересно, понравилось ли здесь Синчэню? А-Цин уж точно была в восторге! *** Ещё немного, и придется вешать колокольчик. Пусть дурная звякалка озвучивает все дерганья нелепого сердца. Сюэ Ян с надеждой смотрел на каждого посетителя, и это портило ему настроение, потому что всякий раз это оказывался не Сяо Синчэнь. Несправедливо! И тупо. Каждый раз он понимал, что это выглядит в глазах посетителя как надежда что-нибудь продать, а это так унизительно! И каждый раз он опасался нарявкать на гостя, чтобы тот не думал идиотское. Чего он не пришёл сразу обратно? Ему не понравились конфеты? Может в крем мало цедры положил... Тьфу, пропасть, крем был безупречен! Надо поискать. Не так много незрячих, есть какие-то их сообщества. Сяо Синчэнь найдётся и пожалеет, что не пришёл раньше! Надо было сразу взять у него номер. Он не дал бы, но всё равно надо взять! Сейчас гость снова оказался не тот, и рявк уже крутился на губах, но комплимент конфетам смягчил Сюэ Яна. Он с гордостью оглядел свои владения, довольно улыбнулся. — Добрый вечер, — проурчал он. — Вы по адресу, я помогу выбрать. Особый случай? Себе или в подарок? Провести дегустацию? Или, может, вы по совету друзей — не смущайтесь. У меня есть что предложить на все случаи жизни. И... — он коварно улыбнулся и доверительно понизил голос. — И у меня прекрасный кофе. **** — В подарок. Сестренке. Она приболела, хочу ее порадовать, — Сун Лань с благодарностью улыбнулся. Тоже между прочим редкость — предложить клиенту подобрать что-то и при этом не выглядеть навязчивым. Этот человек владел этим умением блестяще. — И от кофе не откажусь, большое спасибо. Я слышал о вашем десерте... профитроли. Очень хочется попробовать. Не очень. Сун Лань сладкое не любил, но именно сейчас на него навалился этот приступ одиночества, когда думаешь, что если побудешь немного кем-нибудь другим, то это поможет. Он огляделся в поисках свободного столика. Где сидел Синчэнь? У окна? Или наоборот, ближе к витрине? — Я сяду там, хорошо? — Сун Лань выбрал столик у стенки недалеко от витрины. *** Сестрёнка приболела. Сюэ Ян, уже протянувший было руку к более пряным конфетам, помедлил, поводил пальцами над витриной. — Тогда ничего резкого и вычурного. Ничего твёрдого, ничего острого. Молочный шоколад с мягкой фруктовой начинкой. Девушкам нравится. Сюэ Ян внимательно смотрел на этого посетителя, принялся варить кофе. Профитроли, значит. — Это очень маленький город, — согласился он. Многомиллионный мегаполис молча охренел от такого заявления, но что он сделает Сюэ Яну? — Значит, профитроли, — удовлетворённо кивнул Сюэ Ян, наливая гостю кофе. — Есть у меня такой десерт. Лёгкий заварной крем, умеренно сладкий, капли лимонной карамели и маааааленькие профитроли. Он умело и с удовольствием сервировал гостю стол, добавил к крему с профитролями пару конфет и тут же пояснил, что это дегустация, должен же гость знать, что именно понесёт своей сестричке. Потом душевно налил кофе для себя, пощурился и вкрадчиво спросил: — А от кого вы слышали про мои прекрасные профитроли? Дело в том, что я буквально вчера их впервые презентовал весьма ограниченному кругу лиц. Простите невинное любопытство поэту от кондитерского искусства... Сяо Синчэнь? Это был Сяо Синчэнь? Это же точно был Сяо Синчэнь, и он сказал ему про его заведение? — Скажите... а вы любите острые блюда? — Сюэ Ян отпил кофе. — У меня есть шоколад с огненным перцем. Это ему Сяо Синчэнь подбирал подарок? Или не ему? Холёный какой. Ноги длинные. Сюэ Ян решил, что этот человек ему не нравится просто категорически. Предварительно! *** — Благодарю, — Сун Лань аккуратно подвинул к себе идеальную чашку. Конфеты действительно так и приглашали себя попробовать, Сун Лань понял, что обидит «поэта от кондитерского искусства», если не попробует. Скромностью, конечно, этот поэт не отличался, но он его вполне понимал — настоящий мастер и не должен быть скромным. Особенно если речь об искусстве. Сун Лань аккуратно взял конфету и откусил, пробуя и стараясь почувствовать первые нотки вкуса. Они действительно оказались впечатляющими, нежными и не приторными. — Мм... — Сун Лань аккуратно слизал кончиком языка попавшую на губу начинку и запил кофе, насчет которого поэт тоже не соврал. — Одна клиентка, как раз вчера. Инстинкт включился сам по себе, как и положено. Если этот человек запомнил А-Цин, связывать ее с собой Сун Лань не станет, и «сестра» моментально отделилась от той, кто сказал про эти профитроли. А уж как-то очень цепко смотрел, лучше перестраховаться. — Не очень, признаться, — Сун Лань доел конфету. — Наверное, больше всего я ценю блюда по старинным рецептам. *** — Мой любимый вид рекламы, — Сюэ Ян приятно улыбнулся, не стесняясь обнажить хищные острые зубы. — Согласитесь, никакие ухищрения маркетологов не сравнятся с рекомендацией друзей. Он смягчился, когда этот гость съел конфету и явно её одобрил. Вообще стать врагом Сюэ Яна было очень легко: достаточно было скривиться на его конфеты. Вот вчерашняя знакомая Сяо Синчэня явно не заработала хорошего отношения. Так, стоп. Если этот тип знает девицу, то наверняка знает и Сяо Синчэня, они ж знакомы с этой простолюдинкой, предпочитающей незамысловатые сладости массмаркета? — Как приятно встретить человека, который ценит традиции. Старинные рецепты — это настоящее откровение. В конце концов, когда-то тысячу лет назад кто-то принялся уваривать сладкий ягодный сок с сахаром, и на него наверняка ворчали за дерзость и непочтительность к опыту предков, которые ели ягоды без всяких ухищрений. А ещё раньше наверняка пинали того наглеца, который придумал вываривать сахар из тростника. А я вот... профитроли. Сюэ Ян преувеличенно скромно потупился. А что скромничать? — Путь конфет — это как Дао. Только конфет. Тут привезли заказ, Сюэ Ян придирчиво проверил накладные, размашисто расписался, расплатился и отправил курьера восвояси. При этом он ревниво поглядывал на гостя, как он пьёт кофе, как он пробует заварной крем. Видимо, этот крем с профитролями нужно переводить в категорию фирменных блюд. Если сейчас гость одобрит, то это будет фирменный десерт. Если не одобрит, то... всё равно это будет фирменный десерт, а гость просто не очень понимает своё счастье и свою важную роль в процессе становления фирменных блюд. Да! — Что скажете? — поинтересовался он, пересчитывая пакетики со специями и улыбаясь своим мыслям. — Должен отметить, что это как раз очень традиционный старинный рецепт. *** — Дао конфет, — повторил Сун Лань. Это интересно. — «Оно бесконечно и не может быть названо» Поэт, наконец, отвлекся на дела, оставив Сун Ланя наедине с десертом. Он попробовал, потом закрыл глаза и попытался представить себе этот вкус, ощутить крошечные профитроли языком. Наверняка Синчэню понравилось. «Он выглядел счастливым» — сказала А-Цин. Сун Лань не спеша доел десерт, наблюдая, как мягко обволакивает ложку нежный крем. — Скажу, что это незабываемо, — он совсем не покривил душой. Пора было уходить. Сун Лань проверил телефон — следящие исправно работали и сообщали, что А-Цин дома. — Спасибо вам, — он снова подошел, собираясь оплатить заказ. — Буду теперь рассказывать друзьям, что есть такое вкусное место, где по-настоящему ценят старинные рецепты. *** Ответ о незабываемости его десерта полностью удовлетворил Сюэ Яна, и этот слишком красивый и возмутительно элегантный гость получил пригоршню плюсов в карму. В общем, он был хорош. Он наслаждался кофе, он доел и расхвалил десерт, он продегустировал конфеты и признал их великолепие. Он был хорош собой, воспитан, что-то там вставил про дао и старинные рецепты и пообещал рекомендовать его кондитерскую. Спрашивается, что ещё не так? Сюэ Ян честно пообещал себе обдумать этот вопрос, но не прямо сейчас. Потому что прямо сейчас нужно его рассчитать, и... — Так, — с энтузиазмом улыбнулся Сюэ Ян. — Конфеты для сестрёнки? Он любовно упаковывал конфеты в фирменную коробку с лентой, подсунул под эту ленту маленькое картонное сердечко с нарисованной милой мордочкой. Коробка легла в такой же фирменный пакет, куда отправилась и карточка — Сюэ Ян нежно любил этот ритуал. — Приходите, — постановил Сюэ Ян, и это не звучало формальным «приходите ещё». Потому что Сюэ Ян его изучил, взвесил, счёл достойным и вынес вердикт: этот гость будет желанным гостем, потому что разбирается в прекрасном. — Мне обещали рецепт. Старинный. Если он хорош, то на следующей неделе будет дегустация. Приходите с друзьями. Вот такое напутствие. Девять баллов из десяти по шкале душевности. Десятку до этого получал только Сяо Синчэнь... впрочем, Сяо Синчэнь вне конкуренции, он получил сто баллов из десяти возможных. Хоть объявление вешай «Разыскивается очаровательный похититель сердца». У Сун Ланя не было друзей. Ни тех, с которыми сюда можно прийти, ни каких-то других, только А-Цин, но она, увы, пока так и не научилась ценить тонкие вещи. — Спасибо. Я обязательно приду, — Сун Лань слегка кивнул в знак признательности, пожелал хорошего вечера и удалился.

На следующий день: суматошный день Сун Ланя

Сун Лань не знал, то ли слушать, то ли сорваться с места и бежать к А-Цин. Такой расстроенной, даже раздерганной он ее не помнил. — Ты все правильно сделала, полиция все равно пришла бы ко мне рано или поздно, — успокаивал он ее, но А-Цин всхлипывала и ругала себя. Он попробовал привести ее в чувство конкретными вопросами, потому что звонила А-Цин не из дома, а из автомата на улице — значит, она все-таки сосредоточена. Оказалось, что после того, как полиция уехала, машина у ее дома осталась. — И наверняка у меня уже прослушка, гэгэ… — Брось, им не в чем тебя подозревать. Но ты молодец, что перестраховалась. Я приеду. — Не надо! Гэгэ, вдруг они что-нибудь напридумывают! Они спросили, как я выбралась, гэгэ… Не поверили. — Но ты и не солгала. Не переживай раньше времени. Вроде она перестала трястись. Сун Лань повесил трубку и задумался. К ней надо съездить просто успокоить, это правильно. Он открыл потайную дверь, вышел в сеть и отбил только одну фразу «Скройся». Сообщение улетело, Никто его прочел, и Сун Лань немедленно все вырубил, выключил даже из розеток, все проверил пять раз и только потом закрыл комнату. На двери антикварного магазина внеурочно появилась табличка «закрыто», Сун Лань торопился к А-Цин. Звонок застал его в дороге. — Что вы, капитан, обойдемся без повестки, — вежливо и спокойно заверил Сун Лань. Он знал, о чем будут спрашивать, знал, что не имеет к этому отношения и действительно не чувствовал никакой паники. — Да, буду через два часа. А-Цин встретила его улыбкой — уже неплохо. Ее способность хитрить Сун Лань отлично знал, но, вроде, сестренка бодрилась весьма правдоподобно. Она рассказала, что к ней заезжал Лань Сычжуй, а он обещал отзвониться после визита в участок. А-Цин ни словом ни обмолвилась о звонке после ухода капитана и сержанта. Стоило вспомнить — и внутри все холодело, нет, этим она точно не станет обременять Сун Ланя. Звонок начался с фразы, что никто не должен знать, и когда А-Цин поняла, кто ей на самом деле звонит, — обещала. Спорить с Лань Чжанем станет только самоубийца. Не Минцзюэ распорядился, чтобы Лу Цин больше не тратил время на девчонку. Он пока не снял наблюдение и по возвращении в участок знал, что А-Цин выходила звонить, потом ей доставили пиццу, а антиквар навещал ее после. От свидетеля Не Минцзюэ вместе с сержантом направился в квартиру убитого. А-Фу он вызвал туда же с оформленным ордером на обыск. Вот хоть формальности можно сгрузить на молодежь — и то хлеб, зато теперь подполковник не придерется, что капитан пренебрег и вытащил улику из квартиры покойника без оформления. — Потом поедешь, поговоришь с его вдовой, отработай эту историю с разводом и ребенком. После допроса антиквара, — велел Минцзюэ А-Фу. Тот факт, что Сун Лань без вопросов согласился приехать в участок, и по телефону был спокоен, — не повод расслабляться. Не Минцзюэ прекрасно знал, что у коллег давно назрели вопросы к этому «антиквару», но прижать его по поводу торговли оружием пока никто так и не смог. Парень не солнечный одуванчик — потому и весь такой покладистый, знает, как себя вести. И к девчонке ехал — не скрывался, честный гражданин, заботливый друг. — Я начну допрос, сержант А-Фу, ждите вызова. А вы, сержант, поприсутствуйте. Про меч без команды не упоминать. Ясно? Лу Цину было ясно. Сун Лань явился прямо-таки с безупречной точностью. — Пройдемте, — капитан привел его в комнату для допросов. Нечего, пусть не расслабляется. — Вы не возражаете, если мы здесь побеседуем? Тут просто тише и никто не мешает. Это сержант Лу Цин, мой напарник. Сержант от такой рекомендации едва не икнул, но внешне остался спокойным, и тихонько сел у стеночки, сложив руки на груди. Сун Лань, значит, собственной персоной. Лу Цин молча наблюдал за человеком, который являл собой полную противоположность стереотипу под названием «антиквар». Разве что приличные манеры и вежливость можно было бы назвать чем-то характерным да очки. Но в остальном… молодой, уверенный в себе, даже самоуверенный, как показалось сержанту. Даже очки вот поправляет с небрежностью почти изящной. Весь длинный, осанка… вспомнилось замечание Сяо И про красоту. Хм… Лу Цин оглядел Сун Ланя с ног до головы и тут же себя одернул: какая красота, если тут Не Минцзюэ уже задает первый вопрос?! — Она моя подруга, — Сун Лань спокойно смотрел на капитана. — Да, конечно, рассказала, да и новости я смотрю. Но А-Цин иногда ходит по клубам, ничего особенного… — А вы? — Минцзюэ спросил в лоб. — И я. Предупреждая ваш вопрос, и в этот клуб тоже заглядываю. У них отличный бар. — Клиентов тоже там находите? — поинтересовался капитан. Сун Лань мягко улыбнулся, но сей момент отвечать не бросился. — Я антиквар, капитан. Покупатели приходят ко мне сами или я звоню, если у меня есть что-то для постоянных клиентов. — Угу. Понятно. А-Цин, значит, вам помогает? Тут у Сун Ланя на лице наконец-то появилось некое подобие удивления. — Нет, что вы, у нас совсем разные профессии. — Блогер, да, я помню. То есть она не делится с вами информацией о том, что находит в Безночном городе? У меня сложилось впечатление, что вы работаете в паре. Спокойствие Сун Ланя капитан хотел потревожить лишь отчасти, поэтому держал манеру обычной беседы. Прежде, чем просить консультацию, стоило немного все же сбить с него эту маску приличного человека. «Пора выпускать А-Фу», — подумал Минцзюэ. Не дав ответить, он посмотрел в телефон: — Прошу прощения. Минцзюэ извинился, что должен отлучиться на несколько минут, а чтобы не тратить время Сун Ланя, беседу продолжат пока коллеги. — Вперед, — за дверью он вручил А-Фу меч, упакованный в обычную сумку, в такой могла бы быть и винтовка. — Вопросы по улике задавайте, как сочтете нужным, сразу, не сразу — сами с Лу Цином решите. Я тут буду. Выпустив кракена, Минцзюэ встал за стандартным стеклом, через которое видел комнату, и приготовился слушать. *** У мальчишек просто не было шансов: когда А-Фу шла к цели, она препятствия может и замечала, но тем хуже для этих самых препятствий. Её логика была простой, честной и прямолинейной: Цзинъи её брат, причём брат родной, а значит — ему можно по-родственному насовать лещей для его же блага. Сычжуй — её родственник, друг её родного брата, причём эти двое просто не разлей вода. Следовательно, ничто не может спасти Сычжуя от целительных лещей с её стороны. Разве что Лань Чжань лично встанет перед ней, вот тут придётся дать задний ход. Но Лань Чжань не встанет, потому что он знает её главное правило — никто из клана Лань не пострадает от руки посторонних. Поэтому в тонком процессе раздавания лещей А-Фу всегда помнила о том, что там где от неё этим мелким интриганам можно потерпеть, то любой посторонний за такое же стремление немедленно получит развесистых «пиздов», как невоспитанно выразился этот мелкий засранец. Да ещё при капитане Не! Совсем от рук отбился. И потом, побыть с братом — это ценно. Поэтому родственная грызня за столом просто и естественно перешла в такое же родственное братание. — Сестрение, — бурчал Лань Цзинъи. — С такой вот сестрой более почтительно звучит слово «посестрились». Побратались — это хорошо, но это так, лайтовенько. А вот если с кем посестриться, то это уже всё, это навеки. Сычжуй, будешь мне родной сестрой? —А то тебе одной мало, — отмахивался Сычжуй, но улыбку не мог удержать. Разумеется, А-Фу вытянула из них всё, до самых косточек. И отвалилась только когда удостоверилась, что больше ничего не утаили, что не скисли, что не насупились, что сознание терять не собираются, как и вкуса к жизни. Снова ведь нашкодят, паразиты! Но это пусть. Кто в юности не нафордыбачил, потом живёт крайне скучной жизнью. Или фордыбачит уже в зрелом возрасте, причём вполне осознанно. Утром подробнейший отчёт лежал на столе у капитана Не. А-Фу признавала свои просчёты, но не собиралась унывать. Сделала ошибку, учла, использовала как бесценный опыт, попёрла дальше, ломая на пути каменные стены и нервы менее закалённых сограждан. А ещё она могла немного разгрузить Не Минцзюэ с бумагами, и не видела в этом ничего особенного. Ордер на обыск, допросы вдовы, а если цветы надо будет полить — тоже пусть не стесняется, она и цветы допросит в процессе. А потом и вызванный антиквар подтянулся. А-Фу разминала пальцы с таким хищным выражением лица, что коллеги начали посматривать с опаской. А антиквар какой-то не антикварный. Такому, как этот Сун Лань, только штаны модные рекламировать. Такие, которые айдолы носят. Надень эти штаны, и твои ноги будут казаться такими же длинными! Нет, вы только посмотрите на него, а? Она изучала антиквара по методу расчленёнки — как он открывает рот, как двигает губами, какие жесты при этом себе позволяет. Очки. Хм. Очки — это прям очки, для зрения, или психологический трюк? Человек в очках выглядит подчёркнуто добропорядочным, это даже в учебниках написано. Излишне не жестикулирует, спокойный такой, будто у него во внутреннем кармане сидит малюсенький карманный адвокат, причём очень дорогой. Но при этом не наглый. А-Фу деловито кивнула, взяла из рук Не Минцзюэ меч, перед порогом помедлила и соорудила на лице приличную девичью улыбку. Вот сейчас капитан наблюдает, и не дай бог ей снова не справиться! — Добрый день, — приветливо поздоровалась она, и улыбнулась с лёгким оттенком наивности. — Меня зовут А-Фу. Цзинъи так тоже умел. Вообще это у них семейное — сделать лицо старательного кролика. А-Фу держала в руках сумку с той степенью ненавязчивости, когда в ней с равным успехом может оказаться снайперская винтовка, чья-то отрезанная голова или горячие пирожки от покойной бабушки. — Мы не можем зря отнимать ваше время, поэтому я сразу задам важные вопросы. Как вы понимание, расследование убийства вашего коллеги требует в числе прочего привлечения экспертов разных областей. А вы, безусловно, эксперт в своей области. Польстила. Даже если грубовато — всё можно списать на милую девочку, которая сдуру представилась уменьшительной формой своего имени. Она выдерживала все необходимые паузы, чтобы не задавить инициативу Лу Цина, если она воспоследствует, но чтобы при этом ещё и не показаться умственно-отсталой. — Поскольку вы, несомненно, разбираетесь в оружии... Аккуратный контрольный вопрос. А-Фу скромно улыбнулась и поставила сумку на стол, спокойно расстегнула её и положила меч перед Сун Ланем, причём стояла так, чтобы не заслонять Сун Ланя ни от Лу Цина, ни от капитана Не Минцзюэ, который точно наблюдает. — Что скажете об этом? *** Когда А-Фу задала первый же вопрос, Минцзюэ сжал кулаки, скрипнул зубами и выдохнул. — Вижу цель — не вижу препятствий, — пробормотал он. — И откуда ты только взялась на мою голову? Ладно. Это поправимо. Или нет… в конце концов, вот именно сейчас он сам ее позвал. Капитан уже смотрел на Сун Ланя, который, похоже, расслабился окончательно. Однако капитан ошибался. Сун Лань хорошо знал, насколько въедливыми и упрямыми могут быть такие вот милые барышни — у самого такая имелась, в количестве одна штука, зато какая! А еще Сун Лань бывал в полиции и знал, что это за темное стекло. Скорее всего Не Минцзюэ там стоит и наблюдает. Так что Сун Лань сдержался от язвительного «Отчего же в оружии? Ваш капитан считает, что я специалист по блогам». Он не любил злить людей. — Простите, но я, действительно, не понимаю, — с искренним сожалением ответил Сун Лань. — Какого коллеги? На меч он взглянул, не разрешил себе даже поморщиться от того, как эта барышня с ним обращалась. Разное видел, в том числе и как живопись на заднем сидении авто возят. — Что конкретно вас интересует, А-Фу? *** Какого коллеги? Как это — какого? А разве коллекционер антиквариата и антиквар не одно и то же? Упс, кажется не одно и то же. Надо выкручиваться. Хотя печать дурочки на лбу сейчас ей точно не повредит. — Коллеги по увлечению древностями, — она только рукой помахала, показывая, что это не так важно, и меч подвинула ближе не нему. — Меня интересует всё, что вы можете сказать об этом мече как специалист. Возраст, ценность, эпоха. Отсутствие информации — тоже информация. А он красивый. Нахрена он такой красивый? Особенно когда выражает сожаление, помноженное на терпение. А-Фу искренне не любила писаных красавцев, а этот Сун Лань отличался тем типом лёгкого несовершенства, которая лишает красоту глянца пустышки. — Если позволите, я задам ещё один смежный вопрос. Насколько хорошо вы знаете других специалистов по антиквариату в нашем городе? Вы очень нам поможете, — она доверительно понизила голос. — Содействие следствию, гражданская ответственность... А-Фу стерегла его мимические реакции, как голодная кошка возле мышиной норы. На каком слове или слоге дрогнут ресницы, как именно он будет осматривать меч, раздражают ли его дополнительные вопросы, отвлекающие от меча. А вообще-то очень тянуло стукнуть кулаком по столу, заявить, что он арестован, вот ордер, вот ваша камера, господин антиквар, и посмотрим, так ли стойко вы будете дальше переносить тяготы и лишения отсутствия свободы. Но — нельзя. Вот именно сейчас нельзя, не оправдано, не получится. А-Фу мило улыбнулась. *** — Ах по увлечению, — Сун Лань грустно улыбнулся. — Трагическая гибель — это всегда печально, преступление — ужасно. Мне жаль. «Жаль» прозвучало равнодушно. Убийство — да, жаль, а личность жертвы … Сун Ланю это было абсолютно все равно, убитый ведь не был его клиентом. Антиквар смотрел прямо в глаза А-Фу, но никак не мог отделаться от ощущения пристальных взглядов других людей — вот сержант Лу Цин вообще, похоже, ни разу не отвел глаз, хоть Сун Лань на него и не смотрел. А еще явно наблюдают из-за стекла. Ну раз уж он все равно тут, можно изобразить содействие и ответственность. — Я всегда содействую, как ответственный гражданин, — заверил Сун Лань. Он достал из внутреннего кармана обычные хлопковые белые перчатки, какими пользуются все, кто работает с предметами антиквариата и искусства, надел их, чтобы плотно сидели, и вот теперь осторожно взял меч и переложил поближе к себе. — Что ж. Вы нашли этот предмет в доме жертвы, верно? — Сун Лань прямо почувствовал, как Лу Цин отлип от своей стены и подался вперед, но антиквар смотрел на меч. — Последние торги «Мэйхуа» прошли успешно, и один лот был особенно интересен. Его и купил убитый. С превышением эстимейта в пятнадцать раз, мм… интересная была борьба. Но ничего удивительного, вещь редкая, провенанс очень нетривиальный, — Сун Лань наклонился ниже, словно увидел что-то примечательное. — У вас есть лупа? А… впрочем не надо. Он уже утратил интерес к детали, теперь вынул меч из ножен, взглянул на клинок и почти сразу отправил обратно. — Но что я вам рассказываю, вы наверняка и без меня это знаете, верно? Сун Лань, наконец, выпрямился и посмотрел на Лу Цина, который уже встал и стоял совсем близко. — Каталог аукциона, — просто пояснил Сун Лань, — и результаты торгов — тоже не секрет. Так вот, лот, который приобрел покойный — это предмет из семьи Вэнь, атрибутирован как меч из известной коллекции Вэнь Жоханя. Ее местонахождение, кстати, неизвестно. Меч типа цзянь, но я бы не назвал это оружием в прямом смысле слова, потому что проданный экземпляр — это середина восемнадцатого века, цзяни уже давно не использовались… скажем так — в обычной жизни. Это не боевое оружие, а статусное. Для того, кто владеет техникой и знает искусство боя, обучен ему и заслужил такой меч. Сун Лань вернул предмет туда, где его перед ним оставила А-Фу, снял перчатки. — Простите, нет смысла рассказывать о предмете из каталога. Об этом, — он кивнул на меч на столе, — боюсь, мне сообщить нечего. — Что вы имеете в виду? — Лу Цин впервые что-то сказал, так что Сун Лань даже голову в его сторону повернул. — Что это не тот предмет, который убитый господин приобрел на торгах. Сержант глянул на А-Фу, мол, я ведь не один это слышал? Потом молча выложил перед Сун Ланем несколько фотографий оружия, которое лежало перед ним на столе. — Это снимки со страницы аукциона, — Сун Лань их просто отодвинул. — А перед вами другой меч. Подделка, копия… Он пошевелил пальцами, давая понять, что сомневается, как это корректно обозвать. — Возвращаясь к вашему вопросу, сержант А-Фу… Мэйхуа не торгует копиями, а ценители такого уровня копии не покупают. Предположу, что вы изъяли эту улику, уже зная, что господин приобрел меч? Лу Цин кивнул. — Следовательно другого, настоящего, в доме не было, — закончил Сун Лань. Лу Цин снова разложил изображения, смотрел на них, на меч, снова на них и, в конце концов, на антиквара. Может ему все же лупу дать? *** Вот по чему А-Фу всегда бессовестно фанатела... нет, не по длинным мужским пальцам, особенно когда на них натягивают тугие перчатки, хотя там тоже было на что посмотреть. А-Фу всегда была фанаткой профессионализма. А Сун Лань принялся рассказывать так спокойно и без ноток того омерзительного снобизма, которым зачастую грешат даже очень высококлассные специалисты, что она смотрела горящими глазами и слушала едва ли не открыв рот. А когда выяснилось, что этот меч ещё и подделка, то едва не утратила самообладание. На Лу Цина глянула, быстро ему кивнула, и принялась соображать. Обвинить аукционный дом Мэйхуа в том, что они не разобрались и сдуру продали подделку — это очень хотелось, но А-Фу не считала других профи идиотами. Обвинить их в мошенничестве — ну, это ещё доказать надо, а без претензии покупателя никто не даст им лазить и проверять аукционный дом на чистоплотность. Поскольку этот покупатель уже никому не выскажет ни единой претензии. — О качестве подделки можете что-то сказать? — уточнила А-Фу. — По какому признаку вы это определили? Что на фото, что на столе — это был один и тот же меч. А-Фу уже принялась азартно играть в популярную игру «найди десять отличий», но взгляд не находил буквально ничего стоящего, за что мог бы зацепиться. Свои предположения на тему подлинника и подделки А-Фу придержала при себе. Потому что профессиональный сотрудник полиции точно не повесит на башку свидетелю больше, чем ему следовало бы знать. А в своём профессионализме она не сомневалась — с этой функцией прекрасно справится капитан Не Минцзюэ. Лу Цин раскладывал снимки, А-Фу деликатно не лезла под руку. Почему-то подумалось, что настоящий ценитель древностей обязательно будет трогать их вот в таких перчатках. Что там по отпечаткам пальцев на этом мече? Там точно будут отпечатки пальцев покойного, точно будут отпечатки одной дуры по имени А-Фу, и хлопковые волокна от перчатки — это Сун Ланя. А если там не будет отпечатков покойного, то это он был в перчатках, или он так и не трогал меч, и его подменили у него в доме? После убийства и до обыска? Или да? Или нет? Теперь глаза у А-Фу сияли ещё и потому, что она действительно попала туда, где мечтала работать! Это только её первое дело вместе с капитаном Не и сержантом Лу, а какой потрясающий результат! Второй день чувствовать себя дурой и недоучкой, и это после того, как все ей ласково дудели в уши по поводу её талантов, хватки и всего остального! Вот это дело, вот это прямо личиком в овощерезку! Она героически удерживалась от желания азартно потереть руки и хранила приличное выражение лица. Вот это — жизнь!!! *** Минцзюэ весь вытянулся и все же не пошел сразу в комнату. Пусть ребята закончат, вроде Сун Лань не психует, и может это даже хорошо, что А-Фу не стала продолжать то, что он начал? Не Минцзюэ даже удивился, что он так быстро перестал на нее злиться. Еще немного, и вообще перестанет ее контролировать — а это не дело. Сун Лань же буквально физически ощущал себя на перекрестье взглядов полицейских. Трех. Интересно, можно ли в этом стекле просверлить взглядом дыру? Но ничего — он готов был про меч рассуждать, пока они не устанут, лишь бы больше не задавали вопросов. Да и А-Фу, признаться, произвела впечатление. Он ожидал ужимок вроде «ах, что бы мы делали без вашего бесценного профессионализма!», но она внезапно обошлась без них. Это заслуживало снисхождения, помощи и самое главное — напоминало, что надо быть начеку. — Рукоять меча отделана шнуром-косичкой, вы видите, что он испачкался, потерся от времени, от рук. Вот здесь волокна очень гладкие, как раз там, где сильный хват, они даже лоснятся. Сун Лань показал и на саму рукоять, и на фотографии — шнур казался идентичным. — Загрязнения несложно имитировать, а вот здесь видно, что деформация волокон механическая и … как бы сказать… одномоментная. То есть человек, который это делал, знал, как лежит меч в руке и где сильнее будет гладкость, но имитировал это, прессуя и разглаживая, разница видна. Еще у оригинального меча должно быть очень острое лезвие, настолько, что оно легко разрежет волос, если вы его на лезвие уроните, прямо как в кино. Любой владелец настоящего меча-цзянь вам это подтвердит. «Лань Сичэнь…» — подумал Минцзюэ, а Сун Лань продолжал: — Тут на первый взгляд клинок острый, но не думаю, что настолько. Вот здесь небольшая инкрустация бирюзой. Если хотите лишний раз убедиться, я бы вам рекомендовал экспертизу — вероятно, у материала синтетическое происхождение, природную бирюзу нужного оттенка пришлось бы еще поискать. Итого, это аккуратная копия, она сделана с большой точностью, что, в общем, не слишком сложно, ведь меч очень лаконичный, тут нет большого количества мелких деталей, так что автору копии не пришлось в этом смысле долго работать, зато он сосредоточился на состаривании, и смог в целом создать образ. Не могу сказать, делал он это, имея перед глазами оригинал, или пользовался хорошими фотографиями. На сайте Мэйхуа фото всегда очень хорошего качества, но в этом случае создатель копии имел очень мало времени на труд — между анонсом аукциона и торгами. Если только снимки не попали к нему раньше. — Я правильно понял, что вы исключаете возможность, что копия была выставлена на торги? — Лу Цин снова сел, но теперь пододвинул стул ближе к столу. — Правильно. Для этого нужно было изготовить вещь совсем иного уровня. Здесь даже я, не будучи специалистом в этой теме, сразу увидел, что это копия. Предмет был представлен на предаукционной выставке, эксперты и покупатели могли видеть ее и оценить. В конце концов есть серьезный риск, что коллекционер закажет экспертизу сам, «Мэйхуа» не станет подставляться с подделкой такого уровня. «Говорит, как будто соловей поет», — подумал Не Минцзюэ, и тут его позвали. Бумага, которую передали капитану, заставила его немедленно вернуться в комнату. — Извините, задержался. Смотрю, вы уже вовсю обсуждаете нашу улику. И как? — Господин Сун Лань считает, что это подделка, которую не могли продать. — Лу Цин сразу заметил бумагу в руке капитана. — Здорово! — чуть ли не восхитился Минцзюэ и подмигнул А-Фу, как будто знал, что она разделяет это мнение. Как-то это «здорово» Сун Ланя напрягло. Нехорошее «здорово». — А вы, значит, оригинал не видели? — Минцзюэ передал бумагу Лу Цину, шумно поставил стул и уселся за стол. Лицо сержанта сделалось еще более каменным, когда он прочел документ. — Видел на выставке. — Но вы не специалист в оружии и не особенно интересовались, да? — Ну почему, провенанс уж больно интересный, конечно, я не мог пройти мимо. — ответил антиквар. Вопрос его напряг, хотя вроде и не с чего. — Безночный город, — Минцзюэ улыбнулся. — Вэнь Жохань, — поправил Сун Лань. Капитан, все так же улыбаясь, покивал. — Не дадите нам совет, к кому бы сходить за экспертизой? — Сделайте запрос в «Мэйхуа», капитан. В каталоге значится, что меч происходит из коллекции Вэнь Жоханя, но до этого был в частном собрании. Лучше всего проконсультироваться с прежним владельцем и с господином Ци Сином, конечно. — Сержант Лу Цин уже сделал запрос. Ответ на этот самый запрос сержант как раз держал сейчас в руках и молча передал А-Фу. — А-Фу, — Минцзюэ с интересом посмотрел на нее, приглашая продолжить увлекательный допрос. *** А-Фу между делом залезла в интернет поискать, что такое провенанс. Потому что слушать Сун Ланя и изображать интеллект во взгляде, когда встречается уже не первый раз незнакомое слово — это очень тупо. Не его же спрашивать, вот человек и так навстречу пошёл и всё доходчиво объяснил. Потом, кстати, можно будет ещё раз прослушать, ведь беседа наверняка записывается. Она ведь записывается? В любом случае, А-Фу подстраховалась — диктофон в её смартфоне был включен с самого начала. Оказалось, что это про перепись прежних владельцев вещи, которая выставлена на аукцион. Или не обязательно выставлена, эта штука может просто храниться у кого-то, кто считает что круто обладать предметом, который когда-то принадлежал какой-то крутой личности. Получается, что сам по себе меч стоил хороших денег, а как вещь, принадлежащая когда-то Вэнь Жоханю, ценник умножался на какую-нибудь приятную цифру. Вот и Сун Лань говорит, что именно из-за провенанса не смог пройти мимо. Занятно! Тут и капитан Не вернулся, и А-Фу заподозрила его в каком-то особенном воодушевлении. С чего бы ему подмигивать так! Но если подмигивает, значит так надо! Она покивала и добавила: — Вы совершенно правы, — и сделала скромный вид, приправленный почти таким же воодушевлённым интересом. Что вскрылось? Вот и её соратник по команде капитана сделал весьма интересное выражение лица. А-Фу недрогнувшей рукой взяла протянутый Лу Цином лист бумаги и бегло просмотрела. А потом даже перечитала и простодушно улыбнулась. — Скажите, пожалуйста, — невинным девичьим голоском протянула она. — Я просто не могу сдержать свою любознательность. А личность Вэнь Жоханя в вопросах провенанса — это веский аргумент? Не сочтите легкомысленной особой, ну не Цинь Шихуан же всё-таки. Хотя новейшая история изобилует личностями неординарными... Она держала этот лист бумаги без малейшего намёка. Принесли результат отправленного капитаном Лу Цином запроса, как восхитительно быстро и оперативно работают сотрудники капитана Не, аж сердце радуется. — Значит, вы были на предаукционной выставке исключительно потому что предыдущий владелец меча это Вэнь Жохань? А-Фу не садилась за стол. Она неторопливо вернула бумагу капитану Не, положила перед ним, расчётливо перевернув чистой стороной вверх, и со спокойным внимательным интересом смотрела Сун Ланю в глаза. Вся невинность и любезность медленно истаивала. А-Фу и не подозревала, до какой степени в такие моменты в ней читается фамильная особенность — так смотрели Лани. Разумеется, до Лань Чжаня ей было далеко, никто не умел так убить равнодушным взглядом на месте, но «я вижу тебя насквозь» удавалось на ура. — И на выставке перед аукционом был именно оригинал, вы можете это подтвердить? И подписать, как показания? Это очень важно. *** — Вэнь Жохань был известным коллекционером древностей, — Сун Лань озвучил всем известный факт. Вот эти переглядывания его все же беспокоили. И бумага, которую все они прочитали, а потом А-Фу так красноречиво положила оборотом вверх. — Когда предмет происходит из значимой коллекции, это важно для торгов и поднимает цену и ценность вещи. Но логика все же другая. Я был на выставке не из-за этого имени. Я в принципе хожу на выставки, изучаю каталоги и результаты продаж. Конкретно на этой меня интересовали другие вещи, в особенности лаковый сосуд из Чанша. Но меч, разумеется, обойти было невозможно. На моей памяти предметы из коллекции семьи Вэнь появлялись на аукционах редко, а оружие — кажется, никогда. Согласитесь, занимательный факт. Собрание оружия Вэнь Жоханя при его жизни было хорошо известно, выдающаяся коллекция. Ее каталога нет, но многие предметы известны и описаны, а что стало с коллекцией и найдена ли она вообще, насколько я знаю, до сих пор непонятно. Девчонка начинала напирать, Сун Лань сложил руки перед собой и чуть подался вперед, как будто собирался объяснить ей что-то максимально четко: — Подтвердить подлинность могут лишь документы и экспертиза. Сертификат. А не частное мнение антиквара, основанное на взгляде через витрину и каталог. Возможно, вы нашли сертификат в доме владельца? Он всегда прилагается к предмету, у коллекционера всегда есть как минимум счет и сертификат, если вещь приобретена с аукциона. *** И так понятно, что всё записывается, но одно дело понимать, а другое — видеть. А-Фу слушала Сун Ланя крайне внимательно, при этом быстро записывала в блокнот краткие тезисы. — Лаковый сосуд из Чанша, — задумчиво повторила она за Сун Ланем, любовно выписывая эти слова, и снова пристально смотрела ему в глаза. Разумеется, там был такой сосуд. Но что если нет? Единожды солгав, как говорится. Пусть думает, что она подозревает ложь. Да, вот такую глупую — не было там никакого сосуда, всё дело в мече. И всё-таки непонятно, А-Фу задумчиво подняла одну бровь. Всё-таки не кило кокаина, а всего-то меч, какая-то там древность. Продавалась не из-под полы, не в тёмном переулке, за вполне официальные деньги. Какой смысл Сун Ланю был лгать, что он просто мимо проходил и из любопытства глянул на часть легендарной коллекции Жоханя? Но что если смысл был, просто она его ещё не видит? — Сертификат? Возможно, возможно, — почти благодушно согласилась А-Фу и всё-таки тоже взяла стул. Взяла, села напротив Сун Ланя и таким же образом сложила руки и подалась вперёд. — Я неверно выразилась, простите. Вы, безусловно, правы — каждый человек должен заниматься своим делом, эксперты проводят экспертизу... Разумеется, меня интересует именно ваше частное мнение, оформленное в качестве показаний по этому делу. Немедленно и начнём. Она достала лист бумаги, набросала шапку и принялась записывать, мол, так и так. Я, такой-то такой-то, в указанный день в таком-то часу посетил выставку в качестве посетителя, видел меч в витрине, поскольку наблюдал этот лот в каталоге. И частное мнение о предполагаемой подлинности тоже записала, как и рекомендацию привлечь экспертов и так далее. А-Фу заботливо подала Сун Ланю этот листок, вручила ручку. — Проверьте, пожалуйста, всё ли верно. Если всё в порядке, проставьте, пожалуйста, дату, и подпись. Вот тут, ниже, пишете «с моих слов записано верно» и подпись. Если вас смущают какие-то формулировки, то протокол будет переписан. Нас интересует в первую очередь истина, — А-Фу не сводила с него глаз. — А меч, вы говорите, видели только в каталоге и на выставке, так? Не считая этой подделки здесь и сейчас. *** Сун Лань смотрел на А-Фу какое-то время, пока она ровненько укладывала свои аккуратные иероглифы на бумагу. «Вот ей бы в «Мэйхуа» как раз сертификаты заполнять» — подумал он и посмотрел на Не Минцзюэ, потом на Лу Цина. — Видимо, сертификат не нашли? Клиенты часто хранят подобные вещи если не в папках в шкафах или сейфах, то в банковских ячейках. Капитан почти незаметно кивнул, как будто принял во внимание, и продолжал цепко смотреть на антиквара. С таким взглядом можно вообще не допрашивать! Сун Лань чувствовал себя так, будто Не Минцзюэ знает, за что его упрятать за решетку и лишь выбирает время, когда об этом сообщить. Блин. — Показаний к делу? — уточнил Сун Лань, взял ручку, прочел текст и положил эту ручку сверху. — Показания к делу появляются после допроса. На допрос вызывают повесткой. Капитан Не Минцзюэ пригласил меня для беседы и предложил пока без повестки. Он произнес это совершенно бесстрастным голосом, в котором от мягкости, «содействия следствию» и желания помогать не осталось и следа. — Вы обратились с просьбой, я помог, чем смог. Если теперь это допрос, то, пожалуйста, повестку, и я бы хотел позвонить своему адвокату. Сун Лань отодвинулся и свободно оперся на спинку стула. Капитан снова кивнул, посмотрел на А-Фу. «Ну как?» — читалось в его взгляде. *** В банковских ячейках. Конечно в них, где ж ещё. А-Фу готова была выкопать этот сертификат со дна Безночного Города. Если у этого места вообще есть дно. Интересно, а насколько часто встречаются поддельные сертификаты, подтверждающие подлинность чего-то? Сун Лань не подписал, но сделал это так изящно и правильно, что если бы это показали в кино, А-Фу первая крикнула бы «В точку, молодец, очкастый!» — но сейчас она не в зрительном зале. — Ну что вы! — она приятно улыбнулась. — Мы ни в коем случае не собирались ущемлять вас в правах! И вы действительно очень нам помогли. Простите великодушно, если моя просьба показалась вам подозрительной. А-Фу виновато улыбнулась Сун Ланю, забрала неподписанный протокол и ручку. На немой вопрос Не Минцзюэ она ответила так же молча. Глянула на присланную по запросу Лу Цина бумагу и с сомнением качнула головой. Плохо, что они с капитаном ещё недостаточно друг друга знают, чтобы ёмко общаться взглядами, но это дело наживное. Она чуяла подвох, но нащупать его не могла. Тут явно было что-то не так, и Сун Лань точно это чувствовал. Не подписал — правильно сделал, что не подписал. И прав в том, что этот подписанный протокол имел бы сомнительный вес без повестки и официального допроса. Откуда у антикваров такие познания, из практики или из процедуралов? А-Фу сдалась и отодвинулась от стола, уступая пространство Не Минцзюэ — у него больше опыта. *** — Ничего страшного, — Сун Лань вежливо улыбнулся и встал. — Что ж, если это все, то всего доброго. — Сядьте, — Не Минцзюэ перевернул бумагу и пододвинул к Сун Ланю. — Прочтите, пожалуйста, — это «пожалуйста» совсем не вязалось с тяжелым «сядьте». — Может быть, действительно, нужен адвокат, а повестку мы организуем. Верно, сержант А-Фу? Сун Лань снова сел, поправил очки и наклонился над бумагой. Прочитал. И вот теперь Не Минцзюэ увидел, наконец, на лице антиквара нормальные человеческие эмоции, а не спокойное высокомерие. Впрочем, удивляться человек может многому, тут главное понять — чему конкретно сейчас удивляется этот минуту назад невозмутимый персонаж. — Адвоката? — поинтересовался Не Минцзюэ. Вместо ответа Сун Лань протянул руку к протоколу А-Фу, взял ручку и поставил подпись. — Никогда бы не подумал, что «Мэйхуа» вытворяет такие вещи, — он развёл руками. — Но все когда-то случается впервые. — Яснее, — негромко потребовал Минцзюэ, не меняя позы. — В ответ на ваш запрос вам прислали крайне странный ответ, капитан. Здесь указано, что к тому владельцу, от которого меч пришел в «Мэйхуа», он попал от меня. Это неправда. Я никогда не имел дела с этим предметом. — Правда? — Минцзюэ забрал обе бумаги и передал А-Фу. — Вы же понимаете, как это выглядит? Сун Лань, известный продавец антиквариата. Интересуется Безночным городом и регулярно продает вещи оттуда. Дружит с А-Цин, которая едва ли не помешана на Безночном городе. Может быть, мы все же вернемся к вопросу, на который вы не ответили, Сун Лань? И, видимо, решили, что раз тут такой занятный меч, то вас больше не спросят. Итак. А-Цин делится с вами информацией? Вы работаете в паре? — Нет. — Вы знали, где она, приехали за ней и помогли выбраться. Что она искала в Безночном и почему вы так удачно нашли девицу на такой глубине? Сун Лань вздохнул. Чертов капитан вцепился именно в то единственное, что было его слабым местом во всем этом разговоре. — А-Цин ищет «призрачного генерала», гоняется за легендой. Естественно, это глупости, но вы ведь знаете, капитан, что если упрямой девчонке что-то вошло в голову, то это совершенно невозможно оттуда выбить. Сун Лань не удержался, а точнее сделал это совершенно нарочно — посмотрел на А-Фу поверх очков весьма красноречиво. Он сидел, свободно положив руки на стол, и думал. Да, подбирал слова, но когда речь об А-Цин… да пусть думают, что хотят. — Я нашел ее вовсе не на глубине, она лежала без сознания в неглубоком проломе, но на поверхности. И не помнит, как выбралась — уж поверьте, капитан, я спрашивал. Нашел очень просто, я ей жучки пихаю в одежду. Потому что она все равно ходит в Безночный и что мне остается делать?! — Следилки? — уточнил Минцзюэ, нарочно употребив слово Лань Цзинъи. Что-то слишком много народу пихают жучки куда попало! Детективы хреновы. — Ну да. Точка замерла, я и помчался. Капитан. — Сун Лань поднял ладони, сдаваясь. — Хорошо, повестка, протокол, обвинение, арест — что хотите. Но вот А-Цин в Безночном ищет сказку, а вовсе не ценности или сокровища. Вы говорите «в паре» — да я в жизни не заставлю ее и не попрошу что-то искать для меня в таком месте! Минцзюэ помолчал. Еще помолчал. — Ладно. Обвинение и арест, как заговорил! — Тем не менее, «Мэйхуа», — напомнил капитан. — Я никогда не видел меч до выставки. То, что я сказал, это правда — коллекция оружия Вэнь Жоханя вообще на рынке не всплывала, по крайней мере мне об этом ничего не известно. — Это официальный ответ на официальный запрос, — сказал Лу Цин. — Понимаю. Такие ответы составляют специальные люди. Сведения они берут из своей документации. Кстати этот ответ не подписан руководителем департамента антиквариата Ци Сином, возможно, процедура и не предусматривает… — Он подписан директором, — мягко перебил Лу Цин. Он смотрел на Сун Ланя без враждебности или явного недоверия, просто смотрел, как будто знал, что Сун Лань от них никуда не денется. — Послушайте, это очень легко проверить, это же не черный рынок! В аукционных домах такого уровня все подписывается. Если этот меч прошел через меня, то должен быть документ о передаче с моей подписью, образец у вас есть, — Сун Лань кивнул на стол, где только что лежали бумаги, и Лу Цину показалось, что кивнул как-то нервно. — А если такого документа нет? — Тогда это «звено» просто не должны были вписывать в провенанс. Только известные, проверенные владельцы или посредники. Завещания, сертификаты, дарственные, акты, даже протоколы полиции и заключение судов — важно все, что подтверждает происхождение предмета. В «Мэйхуа» нет и не может быть моей подписи. — Мы проверим, — сержант Лу Цин снова сложил руки на груди. Он не видел причин не пойти в «Мэйхуа», но видел внезапные эмоции антиквара. — Хотите сказать, вас подставили? — Не Минцзюэ посмотрел на часы, прикидывая, успеют ли они до закрытия, потом кивнул Лу Цину, указывая на дверь. Сержант молча вышел. — Пока нет, — теперь, когда он высказался, что готов даже к обвинению, Сун Лань постепенно успокаивался. — Вот если вдруг в «Мэйхуа» найдется моя подпись, тогда я, конечно, очень удивлюсь и скажу, что да, меня подставили. А пока, поразмыслив, я все же предпочел бы думать, что коллеги ошиблись. Не Минцзюэ побарабанил пальцами по столу и решил: — Вот, как мы поступим. Обойдемся без задержания. Вы сейчас поедете домой, будете очень внимательны и осторожны. Вас проводят. Мои люди поедут следом и доложат, что вы добрались. Будьте любезны сделать вид, что полиции рядом с вами нет. — Это что, домашний арест? — Разумеется, нет. Я пока еще без суда и следствия людей не закрываю, — капитан улыбнулся. — Сейчас оформите согласие, что вы не будете выходить из дома до дальнейших распоряжений, сержант А-Фу вам поможет. Вы проходите свидетелем по делу, господин Сун Лань. До свидания. *** Уступить место профи сейчас оказалось огромным облегчением. Всё-таки когда в крови служебная субординация, это серьёзно облегчает такие непростые моменты. А-Фу прилежно впитывала науку — она серьёзно намеревалась учиться у капитана Не, и для этого не нужно ждать специального случая. Вот теперь она в полной мере прочувствовала, почему сержант Лу до такой степени втрескался в капитана! Не в романтическом смысле, конечно, а в самом что ни на есть благородном. Но если у Лу Цина был шанс стать таким же как Не Минцзюэ, то А-Фу себе такой надеждой не льстила. Не сможет она так же веско проговорить свинцовым голосом «Сядьте», чтобы её немедленно послушались. А впрочем... в облике худосочной девицы ростом с три яблока есть свои преимущества — от неё никогда не ожидали характера пираньи. Капитан Не просто-таки блистал, и всё это без малейшего самолюбования. Она с чистой совестью передала в руки Не Минцзюэ и Лу Цина дальнейшую обработку клиента, и только сигнализировала в нужных местах, что А-Фу позаботится, что А-Фу всё оформит, что всё будет в лучшем виде. В деле оформления нужных бумаг ей не было равных. Не Минцзюэ и Лу Цин оставили ей Сун Ланя, который, кажется, всё ещё был несколько ошарашен таким внезапным поворотом событий. — Пожалуйста, будьте осторожны, — попросила она на прощанье. — Я ни в коем случае не пытаюсь вас напугать, просто когда происходит нечто непонятно с вовлечением в сомнительное дело, лучше поберечься. А-Фу передала его в любящие руки сопровождения — всё-таки лучше, чтобы Сун Лань знал в лицо сотрудников, которые за ним последуют, а то так можно и в панику ненужную впасть. Ей ещё нужно было к вдове убитого наведаться, выяснить что там с разводом, что там с ребёнком — Не Минцзюэ не нужно было повторять дважды, все его поручения она помнила. Цзинъи обещал заехать к сестре на работу, и это обещание лучше бы выполнить. Не то чтобы по срочному делу, но родственники должны знать, кто где находится и чем занимается, а то потом проблем не оберёшься. Он рассудил здраво: в это время суток ехать на такси бесконечно долго, на своей машине — замучаешься искать парковку, так что выбор пал на мотоцикл. Его легче припарковать.... Да как бы не так!!! Сегодня, видимо, отделение полиции стало самым популярным местом в городе, и на парковке даже велосипед не приткнёшь. Порыскав по парковке туда-сюда, Цзинъи с бесконечно терпеливым вздохом принял вызов сестры, и на всякий случай не стал подносить трубку близко к уху. Правильно сделал, потому что оттуда на него рявкнуло: «Ты где?!» — И незачем так орать, — буркнул Цзинъи. — Я рядом, паркую мотоцикл. Тебя домой отвезти? — Нет. Я ещё по делам. — Отвезти по делам? — Не нужно. Зайди ко мне, отпущу быстро. Приткни где-то свой мотоцикл и бегом. Ну если бегом, то это хорошо. Тогда можно и приткнуть. Цзинъи поставил мотоцикл в первом попавшемся месте. Да, запер чью-то тачку, но рядом с полицией тот поостережётся орать как резаный. Тем более что он сейчас быстренько. Цзинъи зацепился полой куртки за руль, чертыхнулся и пулей взлетел по ступеням, в дверях наткнулся на какого-то длинного очкарика и по закону подлости его никак не удавалось обойти. Есть такое явление — шагаешь в сторону, чтобы пропустить, и этот человек тут же шагает в ту же сторону. Танго долбанутых, не иначе. — Ну блин! — возмущённо фыркнул Цзинъи, и совсем уже невежливо его обогнул, таки зацепив плечом. Ходят тут всякие интеллигентные члены общества, плюнуть некуда. Не полиция, а университетская библиотека! Он успешно встретился с А-Фу, поклялся всеми страшными клятвами, что больше никуда не влезет, получил родственный подзатыльник, обменялся с ней пакетами. Прекрасные отношения с сестрой — она ему любимые чипсы, он ей любимый чай. Традиции. Ритуал. Семья! Зато после такого визита она какое-то время будет спокойна и не станет контролировать любое движение младшего братца. Цзинъи с чувством невероятного облегчения покинул участок и вышел на парковку. *** — Это такая новая программа защиты свидетеля? — Сун Лань пытался шутить, чтобы вернуться в прежнее настроение, но день копил и копил нервы, и в итоге все это благополучно превратилось в раздражение. Он окинул взглядом своих «сопровождающих», поставил подпись, где показала А-Фу, и даже пожал ей руку, пообещав, что обязательно будет осторожен. На выходе кто-то как нарочно лез под ноги, да еще и совершенно нахально пихнул. — Хам, — сообщил Сун Лань этому типу вслед. Полиция называется! Откуда здесь всякое село?! Но на этом хамы не закончились. Какой-то идиот воткнул свой мотоцикл прямо за его машиной! Сун Лань повертелся, тщетно выискивая хозяина мотоцикла, громко выругался, спросил у нескольких полицейских, не знают ли, какого хама это агрегат, но никто не помог. — Все. Я звоню в полицию, — пригрозил он в никуда и тут же наткнулся на вывеску, которая сообщала, что эта самая полиция вот, в шаге от него. — Дорожную! — громко уточнил Сун Лань, уже оставив эту затею. Он сел в машину и как следует посигналил, потом еще раз, и еще, но добился только того, что ему постучал в стекло один из сопровождающих. — Помогли бы лучше! — огрызнулся Сун Лань. Его «охрана» явно никуда не торопилась, товарищи просто ждали, когда их клиент отправится в сторону дома, и время этих людей с каменными лицами, очевидно, не интересовало. Оставалось только варварство и вандализм. Это, конечно, претило душе антиквара, но если с ним поступают по-хамски, то придется ответить тем же. Сун Лань вышел и со всей силы пару раз ударил по колесу мотоцикла. Сигнализация не заорала, ага… видать, современная система сейчас начнет вибрировать в телефоне идиота-владельца. Так даже лучше! Если, конечно, этот гад вообще ставит свой агрегат на сигнализацию. На всякий случай Сун Лань еще раз двинул по колесу — просто потому что. Потому что день ужасный. Нервный. Теперь еще и запрут. *** Вот так стоит только связаться с полицией, как всё идёт наперекосяк. Лань Цзинъи в самом радужном настроении соскочил сразу через две ступеньки и потянул из кармана завозившийся вибровызовом смартфон. Он даже опешил, когда понял, что это сигнализация. Кто-то поимел наглость покуситься на его мотоцикл прямо возле полицейского участка! Цзинъи завернул за угол и остолбенел, потому что зрелище перед ним открылось просто феерическое. Этот длинный очкарик прямо сейчас, прямо перед ним, прямо ногой лупил прямо по его мотоциклу! Бежать очкарику было некуда, это Цзинъи сразу определил. Это прямо прекрасный знак. Цзинъи ласково улыбнулся, стёр улыбку и пошёл на врага. Он умел сунуть руки в карманы и сделать лицо записного гопника из подворотни. Этот длинный, видимо, получил пиздов в отделении, и сейчас вымещал злость на совершенно невинном мотоцикле. Осталось лишь понадеяться, что это именно сеструха наваляла ему по холке, тогда в жизни есть справедливость. Лань Цзинъи подошёл вплотную, слишком близко, картинно достал из кармана изнемогающий сигнализацией смартфон и выключил вибрацию. Убрал смартфон и с близкого расстояния рассматривал лицо этого засранца, начиная со лба, по оправе очков, по носу и губам к подбородку, по длинной шее и обратно уставился в его бесстыжие очи. Если бы Цзинъи сейчас пришло в голову высунуть язык, то он как раз до его носа дотянулся бы. — Итак, добрый день, — многозначительно протянул Лань Цзинъи. — Ноги разминаем? *** Когда успех зависит от внимания к деталям, это самое внимание доведено до автоматизма. Даже этот мерзкий день не смог выбить Сун Ланя из колеи окончательно. Поэтому сначала он понял, что перед ним — то самое село, парень, которого он видел мельком, но все равно умудрился запомнить. Зачем? Чтобы сейчас понять, что это именно его мотоцикл? Сигнализация в телефоне, модном дорогом телефоне. Дорогой крутой мотоцикл. И вот это вот… село. Буквально в лицо к нему лезет! Сун Лань просто отодвинул от себя парня ладонью и ткнул пальцем в мотоцикл. — Прекрасно. Вы пришли. Всего после третьего пинка. Будьте добры убрать свое транспортное средство прямо сейчас. Я тороплюсь. А вы. Вы абсолютно не думали о том, что запираете мою машину. Он сделал шаг в сторону — минимальный, чтобы не мешать уже убрать мотоцикл, и сложил руки на груди. — Я жду. Вообще, конечно, любой нормальный человек ждал бы банального «извините», но Сун Лань даже не питал иллюзий. Достаточно одного взгляда на это наглое выражение лица, чтобы понять — парень элементарно не в курсе, что есть такое слово «извините». Пусть уберется уже побыстрее, на кой ему эти извинения? *** Цзинъи позволил себя отодвинуть, с приятной улыбкой людоеда изучил взглядом эту руку от пальцев до плеча. Смотри-ка, какие мы вежливые, как белый рояль! Он поднял руку с двумя загнутыми пальцами, и уточнил: — После третьего пинка? Как любезно с вашей стороны сообщить мне о количественном уроне, нанесённом моему транспортному средству. Я — подумал. И даже по своей наивности искренне раскаивался и торопился как можно быстрее зайти, и ещё быстрее выйти, потому что если вы изволите разуть свои бесподобные глаза, то увидите, что места для приличной парковки тут попросту нет. Но — не стоит беспокойства. Ах, прошу прощения, я чуть не забыл о мировом равновесии. Да, он разозлился. Сложно не разозлиться, когда эта фифа долговязая устраивает тут театр драмы и балета. Заперли его! Ты в мегаполисе живёшь, скажи спасибо, что тебя всего лишь ненадолго заперли, а могли бы и прирезать. Цзинъи деловито осмотрел свой мотоцикл, не нашёл видимых повреждений, и в этом было счастье этого сноба несчастного. Вот если бы поцарапал, или погнул чего — вот тут пришлось бы пойти на откровенный конфликт, и близость полицейского участка его точно не остановила бы. А так — что же, а так всё можно решить буквально бескровным методом. Цзинъи вопросительно указал пальцем на запертую его мотоциклом машину, с хрустом размял пальцы, критически осмотрел свою форму одежды. Самая подходящая для расправы одежда, но главное — обувь. А ведь реально чуть не выехал в кроссовках, лишь в последний момент сделал уступку стилю и надел тяжёлые ботинки с укреплёнными носками. Удовлетворившись предварительными выводами, Цзинъи обошёл свой мотоцикл, и могло показаться, что он и впрямь сейчас сядет на него и уедет, но вместо этого он с чувством размахнулся и отвесил машине смачного пинка по колесу. — Раз, — прокомментировал он. — И даже диск не погнул. Дваааа. Второй пинок оказался сильнее, а вот третий Цзинъи совершил с таким зверским лицом, как будто ломал кому-то рёбра. — Три. Он удовлетворённо и подчёркнуто внимательно просканировал взглядом номер этой машины, облизал губы. Пусть поймёт, что вот теперь он окажется найден, если только попробует сейчас вякнуть. Лань Цзинъи оседлал мотоцикл, застегнул куртку и взялся за шлем. — А мог бы и фару разбить. Как же я сердечно рад нашей взаимной гармонии, — он рассмеялся в голос и откатился с мотоциклом в сторону, давая ему дорогу. Но расчётливо откатился так, что теперь длинному придётся обходить эту преграду. *** Ооо знает он эту специальную вежливость, как у торговцев с рынка! Сун Лань усмехнулся, не скрывая презрения. Из какого двора этот мальчик вылез? В каких ночных клубах вышибалы учили его хрустеть пальцами, как в кино? Сталлоне сушеный! Сун Лань задохнулся злостью вместе со своими огненными мыслями, когда мальчишка двинул ногой по его машине. Какого дьявола?! Все эти позерские «раздватри» и взгляды утонули в попытке не заорать и не оттащить вандала от машины. Сун Лань справился. — Что вы понимаете в гармонии? — он обошел мотоцикл и посмотрел на этого дурака сверху вниз. — Разве я ударил бесценное колесо этого мотоцикла ногой, запаянной в … это? Сун Лань указал на обувь засранца с таким выражением лица, будто увидел не ботинки, а воплощенное дурновкусие. — Вам не в городе жить, а на Марсе. В изоляции от людей. Обувь подходящая. И самомнение. Он отвернулся, сел в машину и попробовал успокоиться. Да, хотелось двинуть, но еще больше хотелось поехать домой, открыть бутылку вина и позвонить А-Цин. *** — Колёса моего мотоцикла тоньше и изящнее баллонов твоей телеги, — парировал Цзинъи. — Хотя в гармонии я понимаю просто овердохрена. Вы попробуйте оценить, как элегантно вышло, и спорю на ужин, что когда оцените — если у вас получится, разумеется! — то придёте в восторг. Мои крепкие ноги в этих ботинках и массивные баллоны этой тачки просто идеально сочетаются. Примерно так же, как колёса моего мотоцикла и ваши бесконечно длинные ноги, которым — я просто убеждён! — в этом мире есть изумительно гармоничное место. Цзинъи нагло хлопнул себя по плечу, оставляя всё откуп воображению. Этот ухоженный тип был прав в главном — с самомнением у Цзинъи всё было хорошо. Он успешно переболел подростковыми припадками самоедства, когда считаешь, что недостаточно хорош для жизни в этом мире. А уж выпад по поводу жизни на Марсе вообще вызвал у Цзинъи ещё одну широкую улыбку, которая уже не имела в себе ничего злобного. Да, там Илон Маск собирает достойных претендентов для первой марсианской колонии, и если он, Лань Цзинъи, достоин такой чести, то это приятно. Он, конечно же, не полетит, но знать, что Марс создан специально для него — это прямо комплимент. Цзинъи ещё посторонился, пока это вежливое чудо с ногами и глазами изволило дымиться в салоне своей машины — к слову, не дешёвой машины. Да и сам он не выглядел дёшево, такой облик принято считать элегантным. Лань Цзинъи не торопился уезжать. Он удобно устроился и с интересом смотрел. Пусть понервничает. А вообще — можно побыть вежливым и проводить его до дома. Чтобы ему было чем заняться в ночные часы. Например, прислушиваться к шуму проезжающих за окном мотоциклов и нервно вздрагивать. Цзинъи рассмеялся. *** Невозможно, выезжая, не смотреть в зеркало заднего вида. И потому невозможно не увидеть, как этот засранец хохочет, глядя на него, не смотрит — пялится. «Придурок». Сун Лань решил не портить себе остаток и без того не самого приятного дня. Он аккуратно выехал и направился домой. Интересно, он бы чувствовал взгляд, если бы капитан не сказал, что за ним присмотрят? Так даже чистоту эксперимента не проверишь… Сун Лань следил за движением и честно не смотрел за тем, кто и как его сопровождает. Очень вряд ли капитан Не Минцзюэ просто так все это устроил… вот сейчас Сун Лань задумался, что, возможно, он не в безопасности. И улыбнулся. Когда он был в безопасности? При его деятельности и знакомствах? Смешно. Он припарковался у дома, как всегда, открыл магазин и даже наверх в квартиру не пошел — сразу достал бутылку вина, бокал и сел у окна в свое любимое, собственноручно отреставрированное когда-то кресло. Сун Лань попробовал прекрасное вино и погладил подлокотник. Теперь спокойнее… полегчало, да. Когда-то он сам что-то делал руками, потом постепенно отошел от этого и стал заниматься поисками, исследованиями, сосредоточился на продажах. А потом появился Хаоран. И тут даже если бы Сун Лань хотел вернуться к прежней спокойной неспешности — у него ничего бы не вышло. *** В жизни всегда есть некоторые исключения. Лань Цзинъи вообще считал себя предобрым малым, и вообще безобидным, как одуванчик. Но есть особенные люди, и на первый взгляд их никак не определить — но именно им хочется мотать нервы с особенной изощрённой... нет, не жестокостью. С азартом, что ли. С привязанностью. Цзинъи вообще подозревал, что именно поэтому Цзинь Лин с таким упорством нарывается на неприятности — потому что ему хочется помотать нервы своему телохранителю. Он думал, что повисит на хвосте этого долговязого в очках, чтобы тот понервничал пару кварталов, но в итоге как привязанный ехал за ним через весь город, и мучительно соображал — поиграть с ним в обгоны, или просто незаметно повисеть. А нервы у него крепкие, ни разу не оглянулся. Так может и вообще не заметил слежку! Конечно, Цзинъи держался на некотором расстоянии, и едва не проворонил его на каком-то повороте, но всё-таки довёл до того места, где этот тип, по-видимому, жил. Или работал. По крайней мере, он оставил машину, зашёл внутрь, и принялся там что-то ходить, с вином даже. Нет, всё-таки нервничает! Цзинъи плотоядно улыбнулся под прикрытием шлема, когда увидел, как тот подносит к губам бокал и неторопливо пьёт вино. Вот сейчас можно было, конечно, по горячим следам войти, и продолжить их пленительный диалог, но Цзинъи рассуждал здраво: на эмоциях всё кажется острым и ярким, а потом глянешь — батюшки, куда я лезу. Зато теперь он знал, где обитает или хотя бы время от времени бывает этот длинный, знал номер его машины. Это всё равно что паспортными данными обладать. Цзинъи оставил его в покое. На время. Потому что сначала стоит немножко выпотрошить из сети всю информацию, которую можно нарыть на этого... с лавкой древностей. А сам подозрительно не древний. Сейчас много развелось странных профессий, может он этот, как его... Цзинъи снова проследил за глотком вина и прищурился. Сомелье, что ли? А сюда пришёл странных бокалов купить, чтобы парадно так всё было. Он хмыкнул и убрался с этой улицы, а то так недолго и безумным сталкером прослыть.

Ночной заказ и его срочное оформление

Новый заказ упал до странного быстро. Сяо Синчэнь нахмурился, пытаясь вспомнить, когда последний раз промежуток в работе был настолько мал, но уверенность, что никогда, никуда не делась. Да и сам заказ пришел не так, как обычно: просто сообщение, что нужно явиться ночью на место и там получить инструкцию. Заказчик, похоже, торопился, обычно между первым сообщением и доставкой пакета проходило несколько дней. Мо не надо было объяснять, что информация должна бесследно исчезнуть. Синчэнь дождался темноты и глубокой ночью уже был в грязном и совершенно пустынном темном переулке. Он подождал в черной тени, но в недрах закоулков было слышно только шуршание крыс в мусорных баках и журчание какого-то слива. Сяо Синчэнь ухватился за пожарную лестницу, подтянулся и уже через пару минут добрался до нужного окна. Под железным карнизом он нашарил пакет. Удивительно, каким острым может быть зрение. Странная болезнь — то полная слепота, то, как сейчас, глаза кошки. В скудных бликах мокрого металла Синчэнь разглядел человека на фотографиях, там же было всего два слова: «Мэйхуа» и «срочно». Он уничтожил пакет вместе со всем содержимым по пути и сразу направился туда, где работала будущая жертва. Аукционный дом Мэйхуа в старом городе — место, вокруг которого спрятаться было совершенно негде, район утопал в свете ярких фонарей и вывесок. С другой стороны даже ночью в этом квартале можно было затеряться среди прохожих и оценить обстановку, потому он и пришел сюда сразу: пока глаза видят, это нужно использовать. На первом этаже горел свет. В офисе Мэйхуа в такой поздний час вряд ли оставались сотрудники, скорее всего, это служба безопасности. Сяо Синчэнь не стал тратить время на изучение места, куда все равно не пойдет, сосредоточился на округе и домой вернулся еще до трех часов. До рассвета ему предстояло максимально изучить жертву настолько, насколько позволяет сеть, а ее возможности для Синчэня значительно расширял Мо Сюаньюй. К утру уже было собрано достаточно сведений, в том числе где обычно цель покупает утренний кофе, заказывает еду, паркуется, как часто навещает престарелую матушку и даже где развлекается. — Я посплю пару часов и ты отдохни, — Синчэнь слегка сжал плечо друга. Спать обязательно нужно, иначе можно допустить ошибку, но «срочно» вряд ли давало Синчэню больше времени на отдых. *** Есть такая штука, преподлейшая в своей коварности. Называется синдром отменённого желания. Вот захочешь чего-то, а не вышло, и это что-то будет как гвоздь в голове торчать, и мучить своей несбыточностью, и всячески изводить, и на этот гвоздь будут наматываться все мысли, нервы, силы. Тьфу, пропасть. И ладно, если бы это была какая-то вещь — с вещами у Сюэ Яна разговор был короткий. Хочется? Перехочется. Вещи его не привлекали, вещи заменяемы. А вот что делать, если это человек? Зацепил его Сяо Синчэнь. Спрашивается, чем именно? Сюэ Ян честно пытался уменьшить его привлекательность для самого себя, атаковал эту единственную встречу плотным огнём язвительной критики, и закончилось всё лишь тем, что он сам с собой едва не разругался в пух и прах. Любая попытка немножко принизить Сяо Синчэня и сделать его внутри своей головы не таким притягательным проваливалась с треском. Слепой? Ерунда, зато он чуткий. Даже тонко чувствующий. Это редкость. Худой? Не худой, а изящный, люди такого склада могут конфеты есть вёдрами, и не полнеют. Слишком молод? И нихрена не слишком, а в самый раз. В светлом ходит. Как мажор. На этом месте Сюэ Ян принялся рычать и нервно барабанить пальцами по столу. Ему ужасно хотелось немедленно сцапать его, водворить вон туда, за стол, и пусть сидит там с чашкой кофе. Всегда. Тьфу, дурь какая... Так что новый заказ Сюэ Ян воспринял как отличный знак свыше. Ну во-первых, Сяо Синчэнь появился после заказа. Провального, правда, но это можно исправить, это вряд ли повлияло, это вообще что за идиотская манера во всём видеть знаки? А во-вторых, всё-таки нужно подтвердить свой уровень профессионализма, а то если будет второй провал подряд, ему останется только лоток с хот-догами на улице держать. Или браться за дешёвые заказы в стиле «набить лицо начальнику» — но при таком раскладе лучше уж стрит-фудом торговать. Хотя это тоже гадость. Он получил до обидного слабо прописанное задание, лишний раз проклял заказчика за лень, проехался ядовитой мыслью по поводу «всё-то у вас срочно, а Сюэ Ян бегай», и принялся вычислять как можно действительно срочно, а главное эффективно выдернуть объект с его родной грядки. Аукционный дом Мэйхуа — это вам не возле ночного клуба приплясывать, это ловить либо дома, либо изворачиваться. Но беспокойство грызло Сюэ Яна по другому поводу: а что если снова заказ двойной, и жертву у него прямо изо рта достанут? Вот этого вообще нельзя было допускать, ни в коем случае. Значит — ловить в непривычное время, вычислять и работать максимально чётко и эффективно. Может быть, стоит это сделать даже нагло. Видел в одном фильме, как киллерша с букетом цветов шла навстречу, и убила жертву спицей, выхваченной из букета. Это зрелищно, но совершенно непрактично, потому что сейчас вокруг камеры, да не простые, с распознаванием лиц. А лицо у него... Сюэ Ян посмотрелся в идеально чистый бок сотейника. Сотейник покорно отразил вытянутую физиономию с пятнышком сахарной пудры на щеке. — Да я опаснейший тип, — задумчиво отметил Сюэ Ян, скатывая шарик из марципана. Срочно. Срочно. Счёт на часы. Он чертыхнулся и сожрал марципан без всякого оформления. Полночи он собирал информацию, облазил все прилегающие окрестности, и пришёл к выводу, что нет места лучше, чем у дома жертвы. Когда он из дома уже вышел, а в машину ещё не сел. Тут тоже камеры, но слепые зоны он вычислил. Хуже, что придётся всё равно засветиться на камерах, когда будет уходить, но это не проблема — надо изменить внешность. А в квартале отсюда — станция метро. Вот там-то он и потеряется в толпе, как раз все будут ехать на работу, и там будет такое столпотворение, что отыскать его не сможет даже гений. Несколько пересадок с переходами, и он растворится в мегаполисе, как горсть сахара в кипятке. Ствол нужно скинуть до того, как он подойдёт к метро, значит нужно выбирать оружие тщательнее. Тоже не проблема, и этот сладкий пирожочек он сожрёт сам, ни с кем не поделится. *** В этот раз он идет не ночью, а значит должен выглядеть обычно, поэтому с утра на улицу вышел слепой с повязкой на глазах. Сяо Синчэнь улыбнулся мальчишкам: один из них опять кинул в него яблоком и тут же все расхохотались, когда слепой снова ловко увернулся. Обычный ритуал, Синчэнь помахал детям и пошел дальше. Он поздоровался с прачкой, которая снимала белье, взял стакан чая у лоточника, немного постоял и послушал его канарейку. Только покинув свой район, Сяо Синчэнь свернул в подворотню и дальше уже двигался быстрее. Через пару кварталов он переоделся, потом спустился в метро. Примерно в то время, когда господин Ци Син, его сегодняшняя цель, должен был выйти на работу, Сяо Синчэнь сидел на террасе кафе под крайним зонтиком. Худой парень в кепке и маске, с лэптопом и большим цветастым стаканом чая — ничего необычного. Время тихонько близилось к позднему обеду. Сегодня в «Мэйхуа» не было вернисажей и экспертиз, у господина Ци Сина ближайшая встреча была назначена на три, а в полдень, скорее всего, он спокойно посмотрел свое любимое шоу, лежа на диване. Законный полу-выходной, учитывая успех последних торгов департамента антиквариата, в котором господин Ци Син занимал должность начальника. К тому же надо было выспаться — накануне он поздно вернулся. Сяо Синчэнь увидел цель — Ци Син задернул шторы. Теперь медленно досчитать до десяти, пока он закроет дверь и вызовет лифт. Еще раз — пока лифт спустится на первый этаж. Синчэнь достал пистолет и накрутил глушитель, пышные петунии и круглый куст самшита в глиняной кадке — почти идеальное прикрытие. Вот прохожие мешают — много шансов на случайность, но «срочный пакет» — это всегда пакет рисков. Вдох. Синчэнь чуть повернул ноутбук, прикрыв движение руки со стороны кафе. Выдох. Похоже, господину из Мэйхуа пришлось дожидаться лифта. Вдох. Массивная дверь подъезда открылась. Сяо Синчэнь задержал дыхание. Какой-то прохожий перекрыл видимость, но это всего лишь секунда. Яркий отблеск, кажется, зеркала мотоцикла помешали сильнее — Сяо Синчэнь моргнул. Цель шагнула на тротуар. *** Главный недостаток этой работы заключается в том, что самые удобные жертвы, как правило, никому нахрен не нужны. Вот живёт какой-нибудь гражданин Ван в обычном доме, где мест для киллера — хоть с лотка вразнос торгуй, и не парится этот господин Ван. Почему? Потому что он нахрен никому не нужен. А вот такой гражданин, которого уже любовно заказали, обязательно живёт в неудобнейшем районе — рядом отделение банка ощетинилось видеокамерами, кругом чистота, порядок, и даже кустики у дома пострижены маникюрными ножничками, и за них даже йоркширскому терьеру не спрятаться, не то что порядочному убийце. И на крышу напротив не взгромоздишься, и в подвал не залезешь. Хоть заказывай торт и выпрыгивай оттуда, как стриптизёрша, только с автоматом. У Сюэ Яна не было времени вычислять привычки жертвы. Ни времени, ни возможностей. Так что с самого утра он занимался импровизацией, а именно — позвонил с левой симки к нему в компанию, медовым голоском поинтересовался, когда он может увидеть господина Ци Сина, буквально на пальцах высчитал, когда он должен будет вылезти из своей раковины, и... и вдохновенно мыл фасад этого дома. Всё честь по чести — мешковатый комбинезон, рабочий инвентарь, перчатки, маска на лице, пластиковые защитные очки с дымчатой тонировкой, табличка с предупреждающей надписью «просим прощения за временные неудобства, мы стараемся для вашего комфорта». Слепую зону камер он нашёл ещё ранним утром, когда все мирно спали, и позаботился о том, чтобы поменьше на них светиться. Всё было чисто, он проверил. Чистый ствол — тот самый, что не пригодился в ночном клубе! — чистейшая маскировка. Мишень только шаг за порог сделала... Уборщик как раз шелестел пакетом, куда деятельно запихивал мусор собранные опавшие листья и выщипанную с края дорожки травку. Сюэ Ян стрелял в упор через пакет. С такого расстояния не промахнулся бы даже однорукий младенец, и это не было чистой работой — три выстрела. В живот, в грудь, в горло навылет. Какая-то рядом случившаяся женщина завизжала и закричала ему: — Скорее, вызывайте скорую и полицию! Уборщик покивал, засуетился, вытащил телефон, потыкал в кнопки. Понабежали какие-то люди, на него сердито заорали, чтобы убирался вон — Сюэ Ян и убрался, оставив в слепой зоне мешок с мусором и с пистолетом. Он уходил отсюда быстро и технично, даже не рассчитывая, что не попадёт на камеры. Конечно попадёт, и его будут отслеживать. Но ему не могло не повезти. Деловитой походкой очень занятого работяги Сюэ Ян зашёл в общественный туалет, где оставил комбинезон, очки и маску, вышел в чёрной бейсболке и другой маске, в обычных джинсах и чёрной футболке. До станции метро он добрался таким же деловым шагом, в толпе незаметно потерял перчатки и бейсболку, под которой оказалась бандана, и с чувством глубокого удовлетворения умотал на другой конец города. Тут открылась какая-то занятная пекарня, где делали кексики. Кексики — это хорошо, это благостно. С ними можно дружить домами, потому что конфеты они не делали, а он не выпекал кексы. Сюэ Ян приятно улыбнулся прямо в очаровательный маффин с апельсиновыми цукатами, и принялся анализировать процесс. Да, грубая работа. Очень грубая. Его видели все, кому не лень, он даже чувствовал чьи-то взгляды на себе. Но визжащая тётка оказала ему неоценимую услугу — она отвлекла на себя внимание любых возможных свидетелей, правда обязательно заявит полиции, что он там был. А оружие найдут в первые же полчаса после прибытия полиции, а то и быстрее. Но хрен его вычислят. А кексик оказался вкусным. Нет, он не станет выпекать кексы, но апельсиновые цукаты это хорошо. *** Синчэнь все видел, сейчас — даже то, как ветер пытается разрушить идеальную прическу господина Ци Сина. И снова это ощущение, что кто-то еще видит ровно то же самое, видит так же хорошо, как он, ловит этот момент… словно на охоте два зверя. Он уже почти выстрелил, но цель дернулась, как будто Ци Син получил удар в живот, следующий — в грудь, и когда его горло разорвало пулей, Сяо Синчэнь не удивился. Это была уже третья пуля. Это не просто чувство, навязчивое ощущение — теперь Синчэнь убедился, что интуиция его не обманывала. Значит, в прошлый раз их тоже было двое, но цель досталась ему. Сегодня тот, второй, успел первым. Ни падающий мертвец, ни кричащая женщина, ни люди и суета — ничто не интересовало Сяо Синчэня. Еще кровавые брызги не долетели до стены и асфальта, а его взгляд уже метнулся туда, откуда, наверняка, и стреляли. — Так близко? — прошептал Синчэнь, настолько был потрясен этим фактом. Почти в упор, средь бела дня, буквально посреди толпы! Этот мерзавец просто не знает границ… есть ли у него вообще пределы риска? Синчэнь смотрел, как убийца спокойно тыкает в телефон — и руки в перчатках, не запомнишь! — как абсолютно буднично в ответ на вопли кивает и уходит. Этот человек среди гвалта, истерик и суматохи выглядел максимально неестественным, самым заметным… очевидно, только для Сяо Синчэня. Он так прикипел к нему взглядом, что навык слепого всплыл на инстинктах: Синчэнь не глядя убирал ноут и ствол в рюкзак, совершенно машинально отметив про себя, что здесь в кусте самшита пистолет не оставишь — когда найдут, пусть даже через неделю, легко снимут с камер или из памяти официантов, что здесь сидел парень в кепке и маске. Синчэнь оставил деньги на столе и встал, когда убийца уже уходил с места преступления. Он следовал за ним по другой стороне улицы, перешел дорогу, зашел в тот же туалет, в соседнюю кабинку, где сунул пистолет в бачок, пока за перегородкой слышалось шуршание одежды. Скрипнула соседняя дверь, Синчэнь тоже вышел — теперь убийцу он мог узнать разве что по походке, ведь тот успел переодеться. Нужно было отпустить его на какое-то расстояние, Синчэнь успел в метро, все еще не теряя его из вида, наступил на бейсболку… Снова поменявшего вид убийцу Синчэнь высматривал в толпе, но никакой рост не поможет, если скрыта фигура — его просто закрыли люди, и когда Сяо Синчэнь понял, что вот та голова в бандане и есть тот, кто ему нужен, двери вагона закрылись. Всё. Синчэнь отвернулся, сжал зубы и заставил себя подумать. Задание провалено, охотник ушел, надо возвращаться. Он поискал глазами в толпе и успел схватить бейсболку с пола буквально под носом у какого-то мальчишки. — Эй! Эээй!!! — Это мое, — Синчэнь посмотрел на парня и потянулся к перчаткам в его руках. — Да вот еще! У тебя есть кепка! — мальчишка вцепился в перчатки, но Сяо Синчэнь держал крепко. Он улыбнулся. — Пожалуйста. Это — мое. Верни, — спокойно попросил он. Острый удар кулака выбил из легких парня воздух, он согнулся, а Сяо Синчэнь забрал перчатки и исчез в толпе раньше, чем подросток успел разогнуться. *** Одна из главных заповедей профессионального убийцы: не оставайся, чтобы посмотреть на работу полиции. И не возвращайся, чтобы полюбоваться смятением случайных свидетелей. Полиция прекрасно знает, что если речь идёт о самом обыкновенном убийце, то искать стоит в толпе зевак, которые клубятся вокруг. Он там, голубчик, стоит и пялится. Вот именно поэтому Сюэ Ян предпочитал любоваться плодами трудов своих в новостях, но и это ещё рано. А пока было время подумать и проанализировать. Он отметился о выполнении заказа, и почему-то мстительно подумал, что на этот раз никто не посмел откусить от его пирога самый вкусный кусок. Интересно, были ли попытки? Он задумался. Вот там, на месте, он был полностью сосредоточен всего лишь на том, чтобы достать свою цель и позаботиться о собственной безопасности. Анализировать всё на месте было некогда, он был весь в моменте. И лишь сейчас, когда он убедился, что ушёл окончательно, принялся раскладывать по полочкам всю проведённую операцию. Итак, это было нагло. С таким градусом наглости он в своё время начинал, и вообще-то таких наглых как раз и ловят, но его тогда не поймали. И пусть не поймали, и даже по башке не надавали, но он чётно себе уяснил, что вот так наглеть себе дороже. Может в следующий раз не брать такие срочные заказы? Чёрт... Сюэ Ян уныло чиркал карандашом по салфетке, пытаясь нарисовать чёртика. Вместо этого вышло тонкое лицо с повязкой на лице. Он не ушёл из этой «кексичной маффинятни», пока салфетка не превратилась в ворох лёгких бумажных хлопьев. Сяо Синчэня он ждал каждый день, и даже сейчас нет-нет, да закрадывалась мысль, что он тут дурью мается, а должен быть там, на месте. А что если прямо сейчас Сяо Синчэнь зашёл, а его нет?! Сюэ Ян высыпал остатки неудачного портрета в мусорку. Всё равно никогда не умел рисовать, нечего и учиться. Хоть фоторобот составляй... Вместо того, чтобы позвонить к себе в кондитерскую, он сам нагрянул. Сяо Синчэня там не было. И с утра не было. Он не приходил. Сюэ Ян многозначительно ухмыльнулся. Что же, он сам виноват. Надо было зайти на кофе, а раз не зашёл — то пусть не удивляется. Не так много в этом городе слепых по имени Сяо Синчэнь.