Игра вслепую: закон и беспорядок

Минцзюэ вырубил будильник, перевернулся на другой бок и через несколько секунд все же резко поднялся. К будильнику он испытывал лютую ненависть, особенно если накануне ложился хрен знает когда, но все же еще большую ненависть у капитана вызывало ощущение, что преступник на шаг впереди. Так что будильник снова победил. Собственный холодильник напомнил капитану об Инь Цзяне — похожей стерильностью. Так что завтракать пришлось покупным бутербродом за рулем и покупным же кофе. Капитан собирался заехать в участок только ради летучки с группой расследования, а потом забрать А-Фу и ехать к Сун Ланю. *** А-Фу не звонила брату. Она и так знала где он, и без того знала, чем он занят. Сейчас любые звонки родни в лучшем случае наткнутся на игнор — он просто не возьмёт трубку. В худшем — возьмёт, и может наговорить лишнего. Сама она, едва попала домой, рухнула в кровать безвольной тушкой, и утром встала немного не в себе. На рабочем месте появилась, вооружённая огромной термокружкой с самым крепким кофе, какой только нашёлся, и села, нахохлившись, вскапывать целину отчётности и документации. Это всегда помогало. Сейчас вот капитан подъедет, и скажет, кто куда бежит и с какой скоростью. *** Утренняя летучка — правильное дело. Не Минцзюэ узнал новые детали, которые могли помочь. К примеру, список последних звонков потерпевшей, имя владельца кондитерской, и даже съемки с камеры «стакана», на которых стоявшего рядом с А-Цин человека было видно очень плохо. — Он как будто знает, как стоять, — задумчиво сказал Минцзюэ, распечатал несколько более-менее четких кадров и захватил с собой. — Сержант Лу Цин. Сержант повернулся, но взгляд его капитану не понравился. Как и огромный бидон кофе второго сержанта. — Значит так. Ночные бдения на сегодня отставить. Это — ясно? Ваши вареные мозги здесь нахрен никому не нужны! — Ясно, капитан, — Лу Цин моргнул и даже вздохнул, что Не Минцзюэ, разумеется, заметил. Вздохнул! Что происходит? — Лу Цин, пока мы с сержантом едем, посмотри, чем аукнулся в прессе ролик А-Цин. Что вообще есть в сети по поводу нее. Когда капитан и А-Фу выдвинулись к Сун Ланю, Минцзюэ глянул на часы. Интересно, если у Инь Цзяня какой-нибудь сильно занимательный труп, он забудет про исследования по восставшей из мертвых? Она же не труп. Капитан по памяти набрал номер доктора и скинул сообщение: «Жду данные по конфетам и желудку». — А-Фу, — он посмотрел на сержанта, чтобы убедиться, что она внезапно не дрыхнет. — А-Цин выжила, в реанимации. Я скажу об этом Сун Ланю, когда надо будет. Сейчас ведем себя так, как будто речь об убийстве, ясно? *** А-фу всё время ловила себя на желании нахохлиться, как замерзающий воробей, и немножко отключиться от всего происходящего. Но тут она руководствовалась простым принципом: хочется — перехочется. Сейчас вот она ещё пару глотков кофе сделает, и приободрится. Она даже мочки ушей пощипала и растёрла, обычно это помогало прийти в разум. И в этот раз помогало, хоть и ненадолго. На эпитет капитана Не про варёные мозги она кисло хихикнула. Всё-таки тут не недосып виноват. Одно дело, когда киллер там работу свою делает, или Су Шэ вот убили весьма заковыристым методом — пусть она лично знала Су Шэ, но это не вызвало такого разобранного состояния. Всё-таки получалось, что смерть А-Цин в какой-то мере затрагивала её. Там был её брат, там по цепочке это обязательно скажется. Хорошо, что она поедет сейчас с капитаном, а то А-Фу заподозрила себя в тяге заснуть на рабочем месте, а этого допускать ни в коем случае нельзя. В машину она села в уже более осмысленном состоянии — кофеин догнал наконец залегающие в спячку мозги и принялся тормошить нервные клетки в правильном ритме. А потом капитан сказал такое, что всю сонливость как ветром сдуло. А-Фу уставилась на капитана, открыв рот. Как это, выжила? Она ж сама там была, видела, и врачи, опять же, да её труповозка уволокла в мешке для трупов! — Ясно! То есть, мне ничего не ясно, но да, я буду молчать как жареная рыба! Как вы это сделали?! Ювелирно, я ведь даже не заподозрила! Вы с самого начала знали? Или это такой хитрый план по защите ценного свидетеля? Вот теперь оказалось, что кофе было многовато. А-Фу возбуждённо заёрзала, хотелось вдавить ногой педаль газа, жиманув прямо поверх капитанской ноги. — Я не подведу, капитан! Хорошо, что осталось время подготовиться. А-Фу перестала вертеться, соорудила профессиональное выражение лица. осталось только блеск глаз немного притушить, но это дело техники. Как это капитан Не ухитрился провернуть прямо перед носом у стольких людей?! Интересно, он хоть не долго будет мучить Сун Ланя? На мужика реально было жалко смотреть вчера. *** Инь Цзянь проснулся на удивление свежим, и успел поразмыслить над странным и нелогичным обстоятельством: вроде он пил перед сном, и выпил немало, и лёг поздно, а вот какой феномен. Но пришёл к выводу, что непродолжительный глубокий сон лучше, чем долгий, но поверхностный. Однако при этом не стоило увлекаться, а то действительно можно спиться. Он пришёл на работу раньше, чем собирался, успел доделать всё недоделанное. Сообщение Не Минцзюэ он получил как раз когда разговаривал со специалистами из лаборатории, и перезвонил ему буквально через пару минут: — Доброе утро, капитан, — деловито проговорил он в трубку, когда убедился, что никто не развешивает рядом уши. — Я только что вышел из лаборатории. Она съела всего две отравленные конфеты. Тут сработало стечение обстоятельств: нашу девушку спасло два фактора. Во-первых, привычка растягивать удовольствие. Если бы она съела и оставшиеся две конфеты, у неё не осталось бы шансов. Во-вторых, в составе конфет интересная смесь жиров, и жиров там много, они замедлили всасываемость яда, часть токсина даже не попала в кровоток и вышла во время промывания желудка. Кто бы ни был отравителем, это он не просчитал. Тем не менее, до этого она тоже ела эти конфеты, но они не были отравлены, тому есть косвенные признаки. Отчёт отправлю вам, как положено, сразу по готовности. Я могу ещё чем-то помочь по этому вопросу? Инь Цзянь несколько удивлялся себе: для него это совсем непривычная схема работы, когда сначала всё рассказываешь, а уже потом составляешь отчёт. Обычно это было наоборот, а то и вовсе — всё ограничивалось исключительно подробным отчётом в документах. А ещё он улавливал ещё более непривычные личные интонации в собственном голосе. Хотя с капитаном Не по-другому не получалось. *** — Утро добрым не бывает, — буркнул Не Минцзюэ. — Но вы можете попробовать его задобрить. Что у вас есть? Сейчас начнутся рассуждения… Минцзюэ прямо видел умное лицо Инь Цзяня, экспертное такое. — Жиры — это очень интересно, — Минцзюэ сбавил скорость, чтобы не парковаться одной рукой, пока доктор упражняется в вежливости. Они пили вчера вместе, неужели нельзя без этих выкрутасов? На фразе «я могу чем-то еще помочь?» капитан даже невежливо крякнул. — Ага. Можете. Где можно взять такой яд? Работайте, я позвоню. Мм… спасибо. *** — Минцзюэ, мне потребуется не меньше часа, — Инь Цзянь глянул на часы, мысленно уже листая информацию. — Позвони. А если будет время... Из-за угла вышли какие-то люди, говорили громко, что-то обсуждали, и Цзянь немедленно прекратил это самоуправство с фамильярностью. — Если будет время — зайдите ко мне. Просто. И отбил вызов прежде, чем успел сам себя укорить за несдержанность. *** *** *** Сун Лань просыпался мучительно. Он просто не хотел просыпаться, шевелиться, даже думать. Стоило очнуться и еще не успеть открыть глаза, как новая реальность беспощадно вгрызалась в сердце. Он задержал дыхание и вцепился в Лань Цзинъи. Вообще-то надо его отпустить уже. Во-первых, нужно что-то делать, позвонить в полицию, заняться похоронами. Во-вторых, что бы там Цзинъи не обещал по поводу «с тобой» и «никуда», но ему здесь нечего делать. У него же есть какая-то жизнь, учеба наконец, семья. Цзинъи проснулся. Вернее, он сперва крепко прижал к себе Сун Ланя, который за него цеплялся, а уже потом проснулся. Потратил немного времени, чтобы очнуться и понять, на каком он свете, вспомнил и нахмурился. Этот свет ему сейчас не очень нравился. — Лежи ещё, — сонно пробормотал он. — Я сейчас встану. Он не открывал глаза. Просто боялся открыть глаза, снова увидеть почерневшего от горя Сун Ланя. Оставалось только держать его, будто это могло его защитить и спрятать. Но это не поможет. Нужно вставать и как-то пытаться жить эту жизнь. Что там в таких случаях делают? Наверное, нужно куда-то звонить, узнать, как всё организовать, устроить. Наконец, высвистать подмогу. Есть какие-то специальные люди, которые берут на себя формальности, оформление документов, все эти тягостные обязанности, и не мешают родным и близким погибать от боли. Об этом даже думать тошно... Цзинъи упрямо прижал Сун Ланя к себе. Всё будет хорошо. Со временем. Когда-нибудь. А сейчас нужно вставать. — Сейчас сварю кофе и для перевязки всё приготовлю, — он сел и потёр лицо ладонями. — Только умоюсь, хорошо? Сун Лань хотел перевернуться на спину, но вспомнил, что нельзя. Цзинъи, взъерошенный и сонный, хотел умыться — это правильно, пусть идет. — Там в ванной в шкафу полотенце. И должна быть зубная щетка новая. Или две. Иди. Прежде чем совсем встать и скрыться в ванной, Цзинъи взял Сун Ланя за руку. Минутное дело — переплести его пальцы со своими, сжать. Чтобы он знал, что вот он, он рядом. Он получил разрешение взять щётку. У него будет тут своя зубная щётка! Даже если Сун Лань потом её выбросит, это ведь будет потом? Цзинъи сначала хотел просто умыться и почистить зубы, но в результате разделся и залез под душ. Он не видел ничего особенного в том, чтобы спать в одежде, всякое бывало, но теперь придётся снова надеть всё вчерашнее на чистое тело. Впору носить с собой хотя бы смену белья... если, конечно, где-то тут в шкафу не лежат запасные трусы как раз на такие случаи. Он проверил — трусы не лежали. Это радует. Цзинъи запрокинул голову, подставляя лицо под струи воды. Вода всегда справлялась — смывала ощущение подавленности и беды. Он и зубы чистил прямо так, не вылезая из-под душа. И голову помыл, и теперь от него пахло как от бывшего, который больше никогда не появится в доме Сун Ланя, потому что он его просто с лестницы спустит. Сначала пригласит подняться на второй этаж, чтобы ему подольше катиться, а уже потом спустит с лестницы. Он вышел из ванной голый по пояс, перекинув майку через плечо. Нужно сварить кофе, Сун Ланю придётся как-то приободриться — будет ещё один тяжёлый день. *** Сун Лань никак не среагировал, только понял, что вот, теплые пальцы, а вот теперь рука опять лежит на простыне. Он уткнулся в подушку, замер до тех пор, пока не потребовался вдох, и встал. Машинально заправил кровать одной рукой, нашел какую-то свежую одежду, повспоминал, где оружие, повспоминал, какой вообще день и какие были планы — чтобы благополучно эти планы послать, но хотя бы осознанно. Осознанность необходима, иначе он себя закопает, а так нельзя. А-Цин первая б ему за это по голове настучала. Наконец, Сун Лань вышел из комнаты и как раз увидел спину Лань Цзинъи со свисающей с плеча рубашкой. Душ и умывание потребовали бездны времени, но Сун Лань сейчас не особенно им дорожил. Опять осталась недомытая спина, но это даже не раздражало. Он пришел на кухню и молча сел спиной к Лань Цзинъи. — Ты ел? — бесцветным тоном спросил Сун Лань, — Тебе нужно домой. Как закончишь с перевязкой. Вечером увидимся. Внизу послышался звонок. Сун Лань потянулся к телефону, чтобы посмотреть, кого там принесло. Ну что ж, все логично. — Там полиция, откроешь? *** Цзинъи проводил взглядом тень Сун Ланя, не дождался просьбы о помощи, и страшным усилием воли заставил себя не лезть к нему хотя бы сейчас. Это время стоило потратить исключительно на то, что он обещал — кофе. Он пособирал какую-то еду на стол. Получилось не так красиво, как это делал Сун Лань, но сейчас не до эстетики. — Ещё не ел, — он наклонился над спиной Сун Ланя, нацелился было отлепить повязку, как заявилась полиция. Что же, они должны были заявиться. И хорошо, что он сейчас здесь. Всё-таки он хотя и не адвокат, и юридическое образование у него незаконченное — но это пока что! — но Сун Ланю точно не повредит юрист под боком. Недоюрист. Ну уж какой есть. — Открою, — Цзинъи упаковал Сун Ланя в рубашку, чтобы не демонстрировать его спину даже капитану Не Минцзюэ. — Когда уйдут, тогда и перевяжу тебя. По поводу своего отбытия домой он только упрямо нахмурился. Домой может и надо, но разве что в режиме «туда и обратно». И то не обязательно. Всё что нужно купить, он может заказать с доставкой. Все вопросы от родни он может уладить по телефону. Цзинъи открыл дверь и понял, что с роднёй вообще можно ничего не утрясать, родня уже была на месте. Он кивнул сестре, и очень церемонно пригласил капитана Не войти. Потом поколебался, и так же официально пригласил сержанта Лань тоже войти. — А-Фу, — тихо буркнула А-Фу. — Никаких фамилий. *** Сун Лань сначала не хотел шевелиться, но потом подумал, что он еще меньше хочет видеть полицию в своем доме, и появился на лестнице. — Капитан. Сержант. Он кивнул обоим и спустился вниз. — Садитесь… куда-нибудь. В холле магазина у столика было два кресла, табуретка и больше ничего. Вряд ли полиция будет задавать свои вопросы быстро. — Цзинъи, принеси, пожалуйста, стул. Сам Сун Лань занял место в любимом кресле, только не стал тревожить спину. Она чесалась и ныла, отдавая в руку, и от капитана, конечно, не укрылось, что Сун Лань поморщился. — Где вы получили эту рану? — спросил Не Минцзюэ сразу. — На улице. Капитан только скулами дернулся и задал вопрос снова, вполне миролюбиво: — Я не хочу тащить из вас каждое слово, Сун Лань. Учитывая все обстоятельства… — А-Цин — не обстоятельство, — перебил Сун Лань. — Я не имел в виду А-Цин, простите. Я говорю об этом запутанном деле, об опасности для всех, кто имеет к нему отношение. — Я не знаю, кто это сделал. Было темно. Мне в спину прилетела стрела… что-то вроде стрелы. — Покажете? — Нет. Я плохо соображал, просто выдернул ее и швырнул куда-то. Зря. Крови много было. — Где это случилось? — Недалеко от Безночного города. — Полагаю, нет смысла спрашивать, что вы там делали? Минцзюэ сидел, подавшись вперед, руки в замок на коленях, и сверлил Сун Ланя своим тяжелым спокойным взглядом. — Абсолютно никакого, капитан. Вы отлично знаете, что я бываю в Безночном, и иногда мне даже удается что-то достать. Приходится забираться далеко. — Это не совсем чистый заработок, не думаете? Сун Лань пожал плечами и тут же стиснул зубы от неприятных ощущений. — А в этот раз? — Минцзюэ как будто не заметил. — В этот раз я ушел ни с чем. — И поймали стрелу. Ясно. За вами следили? Вы кого-то видели? Подозреваете? — За мной не следили. Кого можно подозревать? Вокруг Безночного нередко шляется всякий сброд. — Почему вы не пошли к врачу? — Не хотел вопросов. Откровенно говоря, я надеялся спокойно отсидеться дома. Не… Минцзюэ впервые за этот разговор уловил в голосе Сун Ланя хоть какую-то эмоцию. Он даже глянул на А-Фу, размышляя, давить сейчас или проявить деликатность, которая у капитана хранилась в запасе в крайне ограниченном количестве и использовалась редко. Наверное, А-Фу гораздо лучше в роли «доброго полицейского». — … не думал, что сорвусь из дома, — закончил Сун Лань. — Вас пытались убить и вы не переживали по этому поводу? — Бросьте, капитан, неужели вы думаете, что это впервые? — Нуу… вы могли спокойно добавить себе заражение, столбняк… — Слушайте, у меня есть некоторый опыт. В Безночном столбняк можно подхватить просто от царапины. Мне Лань Цзинъи помог с раной. — Успешно? — Ну как видите. — Ясно. Минцзюэ с сомнением посмотрел на Лань Цзинъи, но решил пока не задавать вопросов. А-Фу позадает, если что. — Вас и теперь не беспокоит то, что на вас напали? — капитан подчеркнул «теперь», имея ввиду, конечно, то, что случилось с А-Цин. Сун Лань побледнел. — Абсолютно. *** Цзинъи даже не пришлось изображать скромность. Тут срабатывало воспитание — как младший он просто не вякал, пока между собой говорят капитан Не и Сун Лань. Потому что вот и А-Фу помалкивает, только внимательно смотрит всякий раз на того, кто говорит. Нет, пожалуй, больше смотрит на Сун Ланя. Сперва словно оценивает — Цзинъи уловил её быстрый взгляд в глаза — а потом с профессиональным цепким вниманием отлавливает все его реакции на слова капитана Не. Он вежливо принёс стул, поставил его удобно, и даже придержал его для сестры, а сам остался стоять рядом с креслом Сун Ланя. И не потому что такой уж положительный и воспитанный... хотя ему осталось только кресло, а садиться в кресло, когда капитан Не сидит на табурете — как-то неуютно. И потом, лучше быть рядом с Сун Ланем. Эта стратегия сразу сработала — когда Сун Лань принялся объяснять, что за ранение и как он его получил, Цзинъи даже бровью не повёл, только кивнул — мол, так и было, чистая правда. Каждый раз, как Сун Лань морщился от боли, физической или душевной, Цзинъи сам морщился, хотя старался этого не делать. Если кто-то скажет, что он всё слишком близко принимает к сердцу, он может и перестать быть воспитанным. Вот это сомнение капитана Не в его способности оказать первую помощь — это как раз повод. — Оказание медицинских услуг без лицензии? — А-Фу уловила, что её несносный братец сейчас полезет в бутылку, и решила пресечь это сразу, на взлёте. — Без извлечения материальной выгоды, следовательно — не расценивается как противоправное деяние, — огрызнулся Цзинъи. А-Фу только бровью дёрнула. Ишь ты, научился. Паршивец. Цзинъи хмурился. Если Сун Ланя и не беспокоит собственная безопасность, то вот его — очень даже беспокоит. А он опрометчиво пообещал не следить за ним! С другой стороны — он обещал оставаться рядом, а если он будет рядом, то и не придётся прям следить. Он и так будет настороже, и теперь уж точно не будет торчать рядом безоружным, как лопух какой-то. Ему ужасно хотелось вставить каких-то подробностей, чтобы сделать версию Сун Ланя безукоризненно правдоподобной. Можно ляпнуть, что слышал, будто на территории Безночного какие-то придурки тренируются стрелять из луков и арбалетов, но это ребячество. Это легко проверить, его запросто поймают на нелепой мальчишеской лжи, а потом капитан Не задаст вопрос — а зачем ты это придумал, Лань Цзинъи? Вот так вот и спросит, даже не вставая с табурета. — Воды принести? — тихо спросил он у Сун Ланя. Бледнеет. Ему нельзя бледнеть, он может в обморок свалиться снова. Хорошо и правильно, что сидит в кресле, если что — падать тоже будет в его мягкие объятия. *** Сун Лань качнул головой, что воды ему не надо. Иначе он выльет ее капитану на голову, вот и все. — Вы вчера весь вечер сидели дома? Или снова куда-то «сорвались»? — задал новый вопрос Не Минцзюэ. — Дома был. Капитан кивнул. Понятно, что братец А-Фу это подтвердит. — Ладно, Сун Лань, мне все же придется задать несколько вопросов о вашей подруге… — Сестре. — Да. У нее страсть к сладкому, если я правильно понял, — Минцзюэ выложил на стол фотографии конфет из кондитерской Сюэ Яна, стакан из-под чая и прочие сладости. На лице Сун Ланя только камень не заметил бы мучительный спазм. — Откуда у нее все это? Антиквар помолчал. Потом кашлянул и ответил: — Эти конфеты я подарил. Чай… она выходила в «стакан» вчера… поздно выходила. Ей нравится сладкий… — он запнулся от севшего голоса, сглотнул и все же продолжил, — … бабл-ти. А это, оно у нее всегда дома. Минцзюэ не стал ждать, пока Сун Лань совладает с дрогнувшим голосом. Можно, конечно, взять паузу, выйти покурить, но Сун Ланю не станет легче, потому что вопросы задавать все равно придется. — Вы ездили в эту кондитерскую за конфетами? — Нет, я заказал доставку. — Когда? Сун Лань припомнил время, назвал и напряженно посмотрел на капитана: — Почему вы спрашиваете? — То есть, потом вы разговаривали с ней. Она не описывала курьера, ну там… симпатичный или страшный, вежливый или нет, что иногда девочки говорят, если человек приметный? — Не Минцзюэ посмотрел на А-Фу, как будто спрашивал, верно ли он вообще представляет девочек. — Нет. Ей конфеты доставил сам владелец. — Серьезно? — Не Минцзюэ явно удивился, — Это опция такая? С другой стороны, чему удивляться? Кажется, это вполне в духе холеного антиквара заказать для лучшей подруги такую роскошь, как доставку самим мастером. — Нет, он просто галантный человек и понял, что для меня это будет приятной возможностью. Почему вы спрашиваете? — Сун Лань неотрывно смотрел на капитана. — Вы знакомы с Сюэ Яном, полагаю? — Да. Почему вы спрашиваете? — с нажимом повторил Сун Лань. — Что с этими конфетами? — А чай? — Не Минцзюэ мгновенно перевел тему, он как будто не замечал вопросов. Капитан положил перед антикваром снимки с камеры у «стакана», — этот человек кого-нибудь вам напоминает? Сун Лань по мнению Минцзюэ явно уже был раздражен. Неплохо и немного странно для человека в его ситуации… — Нет. — Вы даже не посмотрели внимательно. — Тут не видно ни черта, капитан, что с конфетами? — Мм… они не до конца подействовали. — В смысле? Теперь уже Не Минцзюэ смотрел на него, не моргая, с холодно-спокойным выражением лица: — А-Цин в реанимации. Она жива. Яд не подействовал так, как должен был. Пауза образовалась просто классическая. Как в настоящем триллере, Минцзюэ даже не ожидал, что она будет настолько звенящей. Сун Лань застыл, а потом вдруг резко вскочил и прямо через стол бросился на него. Капитан не ждал вот такого, но, тем не менее, не дернулся, когда антиквар схватил его обеими руками, рубашка затрещала. *** Начался классический допрос, который мог быть и помягче. Поделикатнее. Цзинъи хмурился, но пытался помалкивать, только возмущённо смотрел на А-Фу. Она только предостерегающе качнула головой, мол, не лезь. Да он и сам знал, что сейчас лезть только затягивать и без того тягостную процедуру. Конечно, Цзинъи заглянул в фотографии, и тоже ничего толком не смог сказать по поводу человека на последнем снимке. Напоминает ли он кого-то? Наверное, напоминает. Примерно полгорода напоминает. Вон в том же Хаоране есть парочка таких охранников — из тех, кто не самые мясистые. Да чего далеко ходить, вот у Цзинь Лина почти такой же телохранитель, только плечи шире. Или наоборот, уже? Вон в полицейском участке, опять же, он сам видел примерно таких же мужиков человек двадцать, не меньше. А потом всё застыло и как понеслось куда-то! Цзинъи даже не пытался останавливать Сун Ланя или ловить его. Да, спине будет худо, но вообще-то капитан Не явно напросился. — Ты могла мне сказать?! — возмущённо завопил Цзинъи, ткнув пальцем в сторону А-Фу. — Мне-то могла сказать? Ты хоть знаешь, как это?! — Не могла! — так же запальчиво крикнула А-Фу. — Прекрати истерику! Цзинъи только взвыл и сам кинулся на Не Минцзюэ с кулаками... вернее, кинуться-то он кинулся, но в последний момент вместо того, чтобы вмазать ему, схватил Сун Ланя за плечи и попытался аккуратно и без потерь отнять его от полицейского при исполнении. — Учтите, у вас не получится повесить на него нападение на сотрудника полиции, я свидетель — вы его спровоцировали! Воспользовались уязвимым состоянием! — Цзинъи пытался совершить чудо и не дать Сун Ланю отлупить Не Минцзюэ, не дать Не Минцзюэ жёстко обезвредить самого Сун Ланя, и не худо было бы не допустить снова разошедшихся швов. — Погодите. Я там был. Я сам вызвал «скорую» и специально им соврал, что есть пульс и дыхание, чтобы быстрее приехали, потому что вдруг я дебил и неправильно щупал и проверял, — Цзинъи уставился на Не Минцзюэ через плечо оттаскиваемого Сун Ланя. — И врачи сказали же... А что, собственно, произошло?! *** — Помолчи, — велел Не Минцзюэ Лань Цзинъи и схватил Сун Ланя за запястье, крепко так схватил. — Что ты сказал?! — забыв про «вы», прошипел Сун Лань. — Она жива, — капитан только сильнее вцепился в его руку и отбросил назад, не обращая внимания на жалобный треск своей рубашки. Сун Лань улетел в кресло, сильно ударился больным плечом. — Удивлены? — Минцзюэ цепко смотрел в его глаза, выискивая в выражении лица антиквара все, что угодно: потрясение от того, что беда ушла, или, наоборот — что что-то не сработало? Гнев, страх, непонимание… Сун Лань выглядел по-настоящему поражённым, настолько, что, кажется, не мог поверить, что это реально, и понять, где он находится и что происходит. Он долго смотрел на капитана, как будто у него на лице должен был быть ответ на все вопросы, потом поправил очки и сказал: — Вы ненормальный. Не Минцзюэ только чуть брови приподнял. Сун Лань, помятый и ошалелый, тем не менее умудрился окатить его таким ледяным презрением, что это невозможно было не оценить. Он ждал, что теперь скажет Сун Лань, станет ли задавать вопросы и какие? — Я хочу ее увидеть, — сипло сообщил антиквар. Минцзюэ обдумал эту фразу быстро. — Увы, это невозможно. — Почему?! — Вы арестованы и сейчас поедете с нами. *** Все на свете хотят заткнуть Лань Цзинъи! Все! Просто митинг противников, и со всех сторон: помолчи, прекрати, заткнись и уйди. Он-то помолчит, это несложно, но А-Фу моментально разглядела на лице брата ту неприятную улыбку «солнечного мальчика», под которой прятались килотонны вредной натуры. — Полезешь — сдам тебя старшим, — предупредила она. — Сдавалку сначала отрасти, — парировал Цзинъи и остолбенел от заявки капитана Не. — А основание для ареста?! Здрасьте, приехали. Сун Лань, я... — Ты ещё студент, у тебя нет лицензии на юридическую деятельность, — быстро проговорила А-Фу. — Похрен. Сун Лань, я обеспечу тебе адвоката. Лучшего в этом городе. Вернее, в этой стране. *** — Я никуда не поеду. Где А-Цин? Кто ее лечит? Она в … — Сун Лань все же не был таким железным и равнодушным, как этот капитан. Он пытался держать себя в руках, но получалось просто очень плохо, совсем не получалось. «Не впасть бы в истерику», — даже подумал он. Сейчас Сун Лань готов был даже просить, лишь бы ему ответили, что с А-Цин. — … в сознании? Его голос выдавал, конечно, его состояние. Под перевязкой опять наливалась боль, он устал, хотел, чтобы все ушли. Может, пусть Лань Цзинъи бы остался, но молча. Сун Лань сделал последнее усилие над собой и собрался: — Мне не нужен адвокат, потому что я никуда не еду. Да, капитан? Я что, подозреваемый? — Без сознания, — ответил Не Минцзюэ так, будто А-Цин — это некий непонятный, чужой тут всем человек. А у антиквара, кажется, дернулся глаз. — Нет. Пока. Разберемся, пройдемте. — Ордер, — высказался Сун Лань. Минцзюэ, который уже встал, посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся: — На что? — На арест. Я знаю свои права. Подозреваете меня в покушении на убийство? Ордер. — Мне не нужен ордер. Вы арестованы по факту нападения на сотрудника полиции при исполнении, — капитан отстегнул наручники, а Сун Лань снова упал спиной в кресло и на этот раз закрыл глаза. — Поехали, — напомнил о себе Минцзюэ. — У нас с сержантом мало времени. Естественно, он не тряс наручниками перед антикваром, он вообще не хотел тут этим заниматься, все-таки рассчитывая на здравый смысл Сун Ланя. Сам встанет и пойдет, а иначе да, придется его скрутить. Если у этого человека есть что-то кроме здравого смысла, какие-то причины сопротивляться, а капитан всерьез полагал, что тут действительно есть что-то еще, чего он пока не знает. Значит придется это выколупать, потому что любое неизвестное в деле — дерьмо, даже если окажется, что этот «икс» никак на дело не влияет, но знать это необходимо. Поэтому придется нажимать на все кнопки. — Вы что, серьезно отправите меня за решетку за вот это? — Сун Лань опять включил свое презрение. — Абсолютно. Но всегда найдётся что-то еще. — Вам заняться нечем, — Сун Лань теперь посмотрел с тем же высокомерным пренебрежением на А-Фу. — Сложно, да искать преступника? План надо сделать? Капитан почесал нос той же рукой, в которой держал наручники. — Вы тратите наше время. *** — Он не может ехать, — Цзинъи цедил слова сквозь зубы. От сестры никакой помощи! Какой смысл иметь родственника в полиции, если это ничем не помогает?! — Нужно сделать перевязку, принять лекарства. Вы не имеете права оставлять гражданина без медицинской помощи и оттягивать её оказание до получения нужных вам сведений. Это классифицируется как пытка, и обязательно будет иметь для вас обоих самые негативные последствия. Если есть желание расценивать мои слова как угрозу — на здоровье. Я это тоже учту. Цзинъи решительно указал на дверь, чтобы уходили оба. А-Фу закатила глаза. Что-то битва подзатянулась, и ведь нельзя сказать, что капитан Не так уж сильно напирает. Она вообще считала, что Сун Ланя действительно безопаснее будет закрыть до поры до времени в охраняемом месте. — Преступника искать гораздо сложнее, когда причастные к расследованию лица старательно усложняют ситуацию, — А-Фу сама умела в ледяной юридический официоз, и процедила это объяснение с фирменным ланьским холодом, который всухую уделывает любых мастеров пафоса и презрения. — Позвольте, а как же с вами поступать, если вы из кожи вон лезете, чтобы преступники не были найдены? И даже сейчас вы это делаете. Оба. — Я?! — Цзинъи открыл рот. — Вы, Лань Цзинъи. Именно вы, — А-Фу повернулась к капитану. — Надо забирать обоих. И запереть в разные камеры во избежание сговора. *** —Забираем, — согласился Не Минцзюэ. — Препятствие задержанию. Протокол оформите, пожалуйста, сержант, как приедем. — Не надо, — Сун Лань встал, покачнувшись, и оперся на руку Лань Цзинъи. — Зачем вы это делаете? У него учеба и работа. И он не виноват, что я его втянул, откуда ему было знать о моих сомнительных делах? Поехали. На Лань Цзинъи он не смотрел. *** Так, его тут что, вообще никто не слушает и не принимает во внимание?! Цзинъи нехорошо ухмыльнулся. Пусть забирают. Нашли чем пугать и кого пугать. Он с готовностью шагнул было вперёд, чтобы предоставить товарищам полицейским возможность забрать его, запереть, и протоколом укутать, но Сун Ланя тут же поддержал. Капитан Не пожалеет об этом. И его сестрица тоже пожалеет. И его, между прочим, не остановят благочестивые стоны на тему «ой как же так, Цзинъи, ты против семьи пойдёшь?» — А-Фу сама пошла против семьи! Он — её семья, а она устраивает тут парад полицейского беспредела! И Сун Лань снова со своим припадком благородства! — Не втягивал, — буркнул он тихо. Вообще-то Сун Лань гнал его отсюда как только мог. И нельзя сказать, что совсем уж бесталанно гнал — вполне себе умело. Просто ему попался невыгоняемый визитёр. — Лекарства, — упрямо набычившись напомнил Цзинъи. — Не имеете права. Его лечить надо. Я вас официальными жалобами завалю. Вы не имеете права нарушать закон. *** — Ну так принесите лекарства, — одобрил Не Минцзюэ, — Кстати, кто вам их прописал? — Никто, — пожал плечами Сун Лань. — Ваши с Лань Цзинъи познания в медицине впечатляют, — Минцзюэ глянул на брата А-Фу. — Не переживайте, Сун Ланя осмотрит врач и скажет, правильно ли вы лечили своего друга. Это ведь не нарушит его права, м? Этот мальчишка с «правами» немного достал. Ему очень повезло, что здесь его сестра, и эта сестра после ужина, где капитан объяснил ей, как не надо делать, неплохо выучила урок. Сегодня она вела себя все же менее «воспитательно». *** — Это не нарушит. Я принесу, — Цзинъи смотался наверх и собрал всё, что нужно. Замешкался он лишь немного, потому что в последний момент отловил в себе приступ подозрительности и на всякий случай переписал все рекомендации Призрачного Генерала на другой листок, его и приложил к лекарствам. А то знает он этих криминалистов — кинутся почерки сличать, отпечатки пальцев снимать! Можно сказать, это Сун Лань подсказал, упомянув Никто. Список тут же сфотографировал и сохранил в памяти телефона, а оригинал скатал в шарик и запулял в окно. — Я написал список, что за чем и как делать, — заявил он, спускаясь по лестнице. Всё-таки подозревал, что капитан Не умыкнёт Сун Ланя не дожидаясь его возвращения. С него сталось бы. *** — Спасибо, Цзинъи, — Сун Лань забрал список и лекарства. Вот сейчас он почувствовал, как сильно устал, и уже все равно, где сидеть, лишь бы не трогали. Он с трудом сдерживал нервный озноб, который через несколько минут уже станет невозможно контролировать. Сун Лань нашел пульт, опустил специальные шторы, закрывая витрину. — Капитан, подождите меня в машине, будьте добры, я только поставлю на сигнализацию пару витрин и магазин. Можете не переживать, я не сбегу. Капитан кивнул. Сун Лань рассчитывает не засиживаться в камере — это неплохо. — Сержант, — Минцзюэ показал А-Фу, что они оба сейчас уходят, и вышел за дверь. Оглядеться будет тоже полезно, капитан немедленно закурил, аккуратно исподлобья окинув взглядом местность. Никакой слежки он не заметил и сделал вид, что нетерпеливо смотрит на дверь в ожидании Сун Ланя и его неугомонного «адвоката». *** — Я поеду следом, — нервно выдохнул Цзинъи, едва только полиция вымелась за дверь. — Понимаю, что это нахрен не нужно, просто мне так будет спокойнее. Хорошо? Сун Лань... Он прекрасно понимал, что сейчас мучает даже этим ничего не значащим разговором. Нет, конечно, можно сейчас убить капитана и... ну и сестре дать по голове. Но тогда всё ещё больше усложнится, потому что это будет неадекватный способ уладить ситуацию. — Я всё равно не оставлю их в покое, им придётся тебя выпустить, — Цзинъи заглядывал в глаза Сун Ланю. — Зато она жива. Всегда есть «зато», и на сегодня это лучшее из всех «зато». *** — Нет!!! — Сун Лань резко обернулся от витрины. — Нет. Ты поедешь домой, в университет или куда там еще тебе нужно?! На мне что, мир замкнулся?! Хватит! Он шагнул мимо Лань Цзинъи ко второй витрине, быстро набрал код. — Ты совсем ничего не понимаешь? Сделай хоть раз как нормальный человек! Спасибо за перевязки, но теперь у меня будет нормальный врач! Уходи! Сун Лань кричал, но так хотя бы не так сильно было заметно, как его колотит. Это вот то самое «зато» опрокинулось на него как цунами, еще час назад он не понимал, как справиться, теперь ему надо было срочно вернуться в нормальное думающее состояние. Собранное. Как можно собраться, если в голову лезет, что Цзинъи светит привод, проблемы и вообще, чувствуя его постоянное присутствие? — Это! Просто! Невыносимо! Найди себе занятие в конце концов! Ты хоть немного думаешь о том, что нужно мне, а не тебе?! Оставь меня в покое! Я сам разберусь со своими проблемами! Да, ты удивишься, но я умею! Мне не нужен адвокат, курьер, уборщица, телохранитель … и нянька тоже не нужна!!! Это, — Сун Лань ткнул себе пальцем в лоб, — голова! Она умеет думать! Сун Лань схватил первую одежду, которая попалась под руку, — пальто, распахнул дверь и решительно указал Лань Цзинъи на выход: — Все! Вон! Убирайся! *** Как нормальный человек? Цзинъи только руки на груди скрестил, скептически рассматривая Сун Ланя, пылающего праведным гневом. Прихваченную сверху куртку, пропахшую виски, он свернул и сунул себе подмышку, чтобы не мешала. — Я веду себя как нормальный человек — поддерживаю того, кого люблю, — Цзинъи не кричал, но говорил чётко и громко. — Хреново ж ты живёшь, если норма для тебя какая-то другая. И да — ты сам-то сильно думаешь о том, что нужно другим людям? Не волнуйся, я тебя люблю вместе с твоими брёвнами в твоих прекрасных глазах. И вместе с твоей умеющей думать головой. Скажешь этому «нормальному врачу», который теперь будет тебя облизывать, что я там положил наклейку, которой можно закрыть шов. Такой татуировщики прикрывают свежие тату, оказывается, можно и свежие швы прикрывать. В отличие от бинтов это можно мочить. Всё-таки злые слова Сун Ланя попали в цель. Цзинъи только зубами скрипнул, когда пошёл на выход. В дверях остановился как раз рядом с Сун Ланем, и веско добавил: — Ты можешь на меня орать лишь потому, что я тебя люблю. Мой номер у тебя есть. Звони, если буду нужен, — Цзинъи быстро и зло поцеловал его губы. Сун Лань не позвонит. Сдыхать будет, но не позвонит. Ничего, А-Фу будет держать его в курсе, если что. Куда она денется, он и на шантаж готов. *** Даже голова дернулась от этого поцелуя — столько негодования в нем было. Сун Лань пару секунд просто стоял, как будто если пошевелиться, то это ощущение никогда не исчезнет, как то прикосновение к шее, с которым не смог справиться даже Сяо И. Потом Сун Лань отмер, поставил дом на сигнализацию и сел в полицейскую машину. Минцзюэ внимательным взглядом проводил Лань Цзинъи, свои выводы из этой сцены капитан тоже сделал. Сун Лань сел на заднее сиденье и непривычно сгорбился, как будто хотел занимать меньше места. Он все-таки облизал губы, и теперь сидел и думал о каждом слове Лань Цзинъи, о каждом своем слове, которое он бросил бы ему в ответ на эти его колкие фразы. Бросил бы в лицо, не менее остро и зло! Что живет он вовсе не хреново. Что это вообще не его дело — как он живет, и одиночество его — тем более не дело Лань Цзинъи! И что любовь — не индульгенция. Любит он! И что? Это дает ему право влезать в его жизнь? С этой своей бешеной заботой и главное — глупостями, которые его могут вообще-то убить! Сун Лань обхватил себя руками. Его трясло крупной дрожью. Ох, он сказал бы Лань Цзинъи про бревна! Приперся, с ногами влез в его жизнь и тайны, влез даже в чат, наставил жучков, как будто его «любовь» разрешает ему вытворять все это! Смешно! Рассказывает капитану про «права», рассказывает ему, что он не думает о людях! Да. Не думает. Потому что тут о себе успевай подумать, когда к тебе вламываются такие Лани! Сун Лань покосился на А-Фу и отвернулся. Ладно, он поставил дом на засов, может, это хоть как-то образумит Цзинъи? И он не выкинет очередной опасный идиотизм. Например, не решит припереться к дому просто проверить, все ли в порядке. «Я тебя люблю, имею право видеть твой дом». Сун Лань уже не чувствовал, насколько сильно сжимает пальцами плечи в тщетной попытке не трястись. Зубы стучали. Мысль цеплялась за следующую, и он представил себе, как Цзинъи приходит и натыкается на кого-нибудь из Хаорана. И все. Оказалось, с Никто еще можно договориться, но Цзи Чуань — ненормальный, он вообще не будет церемониться. Только улыбнется над трупом. Он ждет партию, но поставки не будет, тогда Цзи Чуань примет меры. От него можно ожидать все, что угодно, магазин взорвет… В голове нарисовалась картинка, как посреди взрыва лежит мертвенно-бледный Лань Цзинъи, и Сун Лань стиснул зубы, чуть не прикусив себе язык. Что если Цзинъи решит искать А-Цин? А что, ему и эта дурь в голову придет: «я тебя люблю, могу я знать, где твоя А-Цин?». За ним проследят, ее убьют… Обоих. Если сестра перешла дорогу сильным мира сего, кто ее спасет, если они узнают? Не он же, сидящий на привязи. Не капитан же, который уже один раз посчитал ненужным охрану А-Цин. Если Цзинъи решит от безделья вернуться в Безночный? «Ну я же тебя люблю, имею право знать, чем ты занимаешься». Никто второго шанса не даст, а тело Цзинъи никогда не найдут… — Приехали, — голос капитана заставил Сун Ланя вздрогнуть и оглядеться. *** Цзинъи сел в свою машину, по пути не удостоив полицию ни взглядом. Капитан Не глубоко не прав, и госпожа Лань Чжифу не права вдвойне. Сун Лань же... ужасно хотелось заявить, что он вообще не прав, но вообще-то, по большому счёту, даже если бы Сун Лань сейчас снова ему вмазал, это ничего бы не изменило. Потому что любому необъяснимому выверту Сун Ланя он легко мог найти универсальное объяснение — потому что ему это зачем-то надо. В Безночный зачем-то надо. В секретный чат зачем-то надо. Если сейчас Сун Лань полезет в горы, чтобы оттуда кинуться вниз с парашютом, то потом окажется, что это тоже было зачем-то надо. Этот негодяйский антиквар прогонял его с такой экспрессией, как будто у него тут под витринами рассадник бубонной чумы, не меньше. Всё равно немного обидно. За время отношений с Сун Ланем — а как бы тот ни упрямился, это были отношения, самые настоящие! — он столько о себе наслушался, сколько за год до этого не слышал даже от злейших врагов. Цзинъи оставался на месте до тех пор, пока машина, увозящая Сун Ланя, не скрылась за поворотом. Хорошо, он не поедет следом. Зачем, если в машине капитана Не сейчас находится А-Фу, а при ней находится её телефон. А её телефон, как и все телефоны семейства Лань, он может видеть. Что же, они действительно отвезли Сун Ланя в участок и не останавливались по дороге. Так что пока Цзинъи знает, где в ближайшее время будет находиться Сун Лань. «Если с ним что-то случится, пока он в неласковых руках капитана Не, я обещаю тебе такое безрассудство, что оба нефрита не сумеют совладать со мной». Цзинъи отправил сообщение сестре, и лишь после этого отправился домой. Стоило попытаться спасти куртку. Пока ехал, набрал ещё одно сообщение: «К слову, ты не сказала, чтобы я хранил тайну. Но будь уверена — я не скажу даже Сычжую. И не потому что я ему не верю, а потому что думаю не только о себе». А-Фу молча прочитала первое сообщение и не ответила на него. Было не до того. Прочитав второе она только тихо протянула: — Ах ты ж мелкий... наглый... ладно, ладно... Как ни крути, а она всё равно была на стороне брата. И одновременно на стороне капитана Не. На стороне закона, между прочим! И даже на стороне Сун Ланя, пусть даже антиквар мог считать по-другому. Всё зависело от умения видеть проблему комплексно, объёмно и со всех сторон. Не Минцзюэ прав, что забрал Сун Ланя — он так целее будет, и не успеет наворотить неведомой херни. Надо будет и впрямь сейчас добыть для антиквара хорошего врача, пусть осмотрит. — Капитан, — вполголоса позвала А-Фу. — Врача откуда дёрнуть? Могу из ведомственной клиники.