Кастер

Самолет поднялся надо облаками. Я смотрел за тем, как под крылом авиалайнера текли небесные перья. Воздушная вата утекала в Сирию. Отарой божьих овец она спешила туда, где скоро прольется слезами по павшим во время прорывов. Я поежился. Несмотря на то, что в салоне было не так прохладно, тело поедала мелкая дрожь. Возможно потому, что я пережил ад на земле. Возможно, из-за долгих допросов сирийской контрразведки. А может, причина крылась в самом необычном сюрпризе новой реальности. Меня депортировали и ограничили срок въезда в Сирию на десять лет. Могли дать и пожизненный запрет на посещение страны, но Тиглат так отблагодарил меня за помощь с прорывом. Он же утолил любопытство о том, как же победили дракона... Рядом прошла стюардесса. Девушка пропиликала неизменные «Чай, кофе, сок» на английском, после чего упорхнула к другому пассажиру. Горячий напиток бодрил. ...Дракона завалили стрельбой и магией. Солдаты умудрились изрешетить крылья монстра. Потерявший способность к полету, ящер превратился в динозавра. Ранения его измучили. Пусть он оставался грозной силой, его пламя беспомощным потоком сбивалось контрзаклинаниями магов. Конец был очевиден. Железный отряд обзавелся трофеем, подтверждающим эффективность группировки в стране. Сирийские власти увеличили финансирование организации, а та, в свою очередь, укрепила влияние. Перед самым вылетом мне даже выразили благодарность, отдав на память коготь гиганта. За маленький вклад крошечный презент. Довольный, я сел на самолет. И уже там навалилось давление от прошедших событий. Но все это волновало не так, как место, куда я отправляюсь. Родная страна оказалась куда более чужой, чем незнакомая Сирия. Все потому, что от Российской Федерации не осталось и следа. Заместо нее на политической карте мира красовалась Великокняжеская Россия. *** Прилет вывел пассажиров и полусонного состояния. Пара часов в воздухе разморила многих, в том числе и меня. Прищуренными глазами я обвел пустеющий салон самолета, большинство мест лишилось хозяев. Вскоре покинул свое и я. Длинный коридор вел поток людей от посадочной площадки до терминала. На пункте проверки документов я показал выданную бумагу, заменяющую паспорт и многое другое. Несколько минут работник забивал пальцами клацающую клавиатуру, его лицо окаменело в напряжении. Когда формальный процесс закончился, по обе стороны от меня выросли полицейские. Или их аналог. Здоровяки, спрятанные в настоящие боескафандры, носили оружие, отличающееся от полицейского в прежнем мире. Двойка «робокопов» со светящимися жезлами вела меня сквозь людскую массу. Зал полнился любопытными лицами, которые пожирали нас как дорогое лакомство. Видно, зрелище было редкое, раз на сопровождение одного человека так таращились. Робокопы игнорировали перешептывания. На нижней открытой части лиц царило равнодушие. Изредка один из них оглядывался, выискивая кого-то. Тут визор черного шлема остановился. Я посмотрел в ту же сторону. У выхода из аэропорта переминался с ноги на ногу мужчина. Обритая голова высилась над проходящими мимо людьми. Плечи в черном костюме распирали в бока широким треугольником. Под выглаженными брюками сверкали лакированные туфли. Когда мы подошли к нему, я мог рассмотреть на широких солнцезащитных очках собственное лицо. Участливый голос звонко поинтересовался: — Харитон «Кастер» Марков? — Это я. — Что же, пройдемте. Господа, вы свободны. Робокопы синхронно развернулись, их спины уменьшались по пути к терминалу, пока не скрылись в бушующем море людей. Местечковый «Агент Смит» вновь обратился ко мне: — Господин Марков, вы забрали вещи? Я тут же посмотрел на ленту с багажом, где должен проехать запакованный драконий коготь и чемодан с одеждой. — Как раз собирался. Багаж, спустя минуту лавирования меж людьми, оказался при мне. Я прошляпил момент, когда его перехватили люди в таких же черных костюмах. Вот руки ощущают тяжесть, а вот открывается дверь машины представительного класса. И тогда я понимаю, что багаж скрылся в хлопнувшем крышкой багажнике. — Господин Марков, присаживайтесь. — Неправильно поняв мою заминку, Агент Смит поинтересовался: — Неужели что-то забыли? Не беспокойтесь, служба аэропорта сообщит, если вы оставили часть багажа. — Да не в этом дело... К черту. — Подо мной заскрипела обивка сидения. Натуральная кожа. — Так, куда мы едем? Машина с персональным водителем плавно заскользила по дорожной глади. Тихое гудение мотора доставляло удовольствие. От вида в окно интерес о точке прибытия возрастал. Уходящие назад высокие здания и небольшие кафе отличались от виденного в других городах. Кажется, я оказался в Москве. Пейзаж за окном расцветал деталями, какие не встретишь в той же Сирии. Стеклянные гиганты тянулись к солнцу, они пиками выстреливали в небо. Неоновые вывески на домах играли голограммами, напоминая какой-то Косой переулок в мире выжившего мальчика. По широченным дорогам разъезжали автомобили стоимостью в целую квартиру. А пешеходы одевались так, что за свой внешний вид становилось стыдно. Агент Смит хмыкнул, видя мою растерянность: — Я смотрю, шпионы нынче отменные. Господин Марков, вы так выглядите, будто впервые видите большой город. — Признаться, я никогда не был в Москве. И зря, это впечатляет. — Я встретился со смущенным лицом Агента. — Что? — Кхм... — Мужчина провел ладонью по макушке. — Мы не в Москве. — Нет? Тогда где же? Питер, Казань? — ...Я понял. Смешная шутка. Нет, господин Марков, мы в Меднограде. Смешная шутка. Взгляд зацепился за нового прохожего, который... взлетел. Без всяких метел или ступ. Никаких ховербордов, даже намека на светящиеся ботинки не было. Смит, проследив за взглядом, удовлетворенно пробубнил: — Уже до района знати доехали. Скоро будем на месте. Ошарашенный происходящим, я понял, что имя сопровождающего для меня осталось загадкой. И прошлый вопрос с местом назначения моментально поднялся на поверхность. — Кто вы? Куда мы едем? — Простите мои манеры, мы очень спешили. — Мужчина снял очки. Красные глаза со сверкающей фиолетовой пентаграммой вонзились в саму душу. — Тайная канцелярия Великого Князя, следователь Николай Рябинов. В горле пересохло. Я в какой век попал? Тайная канцелярия? Великий князь?! Вопреки моему ходу мыслей следователь продолжил. — А едем мы, господин Марков, в кремль. Будем оформляться. — Зачем? — Не зачем, а на кого! — Он поднял указательный палец к крыше машины. — На зарегистрированного мага. *** Кремль, как оказалось, имел только название кремля. Когда машина остановилась, громоздкое здание, напоминающее космический корабль, закрыло безграничным парадным входом весь обзор. Черно-серые стены монолитом перетекали из одной плоскости в другую, будто единый лист брони. Толстой брони — когда двери, высотой в пять метров и шириной раза в два больше, разъехались, я смог оценить, насколько власти любят безопасность. Сзади хлопнула дверь машины. Я обернулся и увидел, как за нашим автомобилем эскортом ехала парочка внедорожников. Внешне они напоминали технику Железного отряда. Столько же слоев брони, такие же ребра жесткости на поверхности. Пока рассматривал этих мастодонтов, Николая Рябинов довольно «гэкнул»: — Э-ге-гей, да они включили башню! Сегодня будет веселый денек. — Глаза перешли с бронированных внедорожников на тянущуюся вверх призму. На гранях сверкали магические круги, которые любой, игравший в игры, ни с чем не перепутает. Рябинов хлопнул по плечу. — Скоро откроется прорыв. Как раз щит поднимают. — Щит? Я увидел, как в воздухе мерцает фиолетовая рябь. Марево разбегающейся коркой льда росло в воздухе, пока не образовалась полупрозрачная сфера. Кремль полностью поместился в ней. Подойдя к щиту, я разглядел играющие жилки. «Совсем как кровеносные сосуды.» — Ладонь было опустилась на барьер, как ее тут же перехватил Рябинов. — «Интересно. Касаться нельзя — щит детям не игрушка.» — Господин Марков, не советую экспериментировать. Нас уже заждались. Зев входа раскрылся, впуская нас в святая святых — в городское управление. В кремль. Челюсть медленно поползла вниз. Помещение, в котором мы оказались, размерами приравнивалось к стадиону. Буквально. В огромном зале, где стены светились желтыми стеклянными сотами, могло поместиться с десяток драконов! И это только на полу! Я смотрел за тем, как за круглыми черными столиками сидели люди в дорогих костюмах. По идеально вышитым узорам бегали светлячки. На швах играли бликами металлические проволоки. Иногда вместо современных костюмов встречались и такие перлы, что показ моды уходил реветь в темный угол. Все столы с диванами окружали единственную стойку регистрации. Бублик, внутри которого сидели клерки, отражал тот же настрой, что и все здание снаружи. Не удивлюсь, если по специальной команде стойку окружит парочка барьеров-щитов. Рябинов повел меня туда. По залу разносились наши шаги. Звонкие, рассекающие тишь, рябиновские, чьи туфли явно не ширпотреб. И глухие, скрипящие, как старый паркет в сельской школе — мои. На нас иногда обращали внимание сидящие. Выглядящие обычными людьми, наблюдающие отдавали затаенной потусторонней силой, какую я чувствовал от дракона. Другие никак не скрывали могущество, струящееся у них по венам: двое парней светились изнутри, их глаза переливались всеми цветами радуги. Одна дама так и вовсе щеголяла тонкими рожками и орлиными крыльями за спиной. Глаза мигом перебежали к стойке администрации, как только дама хищно облизнула губы. Бр-р. Круглая стойка оказалась полностью свободна. Так мы и подошли к одному из окон с числовым номер, за которым сидела миловидная девушка. Администратор, отделенная короткими стенками от соседей, мило улыбнулась: — Чем могу помочь? — Здравствуйте, нам на регистрацию магов. — Какого рода услуга? Пересдача квалификации, повышение ранга, смена архетипа или основной школы? Или же временное свидетельство о недееспособности? — Последнее девушка произнесла шепотом, ее лицо находилось в сантиметрах от стекла, за коим она и сидела. — Нет, первая регистрация. — Администратор хихикнула. — В чем дело? — Просто, я впервые вижу, чтобы маг регистрировался так поздно. Неужели у вас с «этим» проблемы? Рябинов вытянулся в лице. Очевидно, здесь крылась шутка или намек, но я совершенно ничего не понимал. Впрочем, интересовало другое. Неужели в таких серьезных организациях, как кремль, могут настолько беспардонно себя вести? Похожие мысли дошли до Рябинова. «Эмпатия» шептала, что он раздражен, хотя внешне казался безэмоциональным. — Скажите, девушка, а как вас зовут? Она позволила улыбке ослепить нас. — Самойлова Катерина! Рябинов аж подавился. На затылке вышла испарина. Капли пота залили в воротник. — Кхм-кхм. Катерина Васильевна? — Девушка кивнула. На лице заблистала счастливая мина. — Прошу прощения, но нам не до шуток. Рябинов достал что-то из кармана. В стекло уперся лист с текстом на мелком шрифте. Озорные глаза девушки забегали, после чего в них засияла звездочка интереса. — Так вы из этих?! — Надеюсь, никакого юмора? Администратор рассмеялась. — Да какой юмор? Это же мечта, увидеть спецагента на задании. — Когда глаза девушки выстрелили в меня, я понял, что взгляд у нее такой же «магический», как у Рябинова. — А это шпион, верно? — Катерина Васильевна, пожалуйста, не так громко... У нас все-таки... — Поняла-поняла. Значит, первичная регистрация. Конспирация и все такое? — Катерина, хихикая, подмигнула. Тем временем, по стеклу забегали изображения. Знакомая технология. За пять минут разговора Катерина Васильевна Самойлова выпила из нас все соки. Если я молчал, стойко получая психические удары, то Рябинов, будто смакуя имя девушки, торопил ее. Как на руки попали нужные документы, следователь схватил руку и потащил меня в сторону. Администратор что-то крикнула нам в след, на что агент отделался взмахом руки и счастливой улыбкой. А когда повернулся обратно, то его физиономия пошла трещинами. — Как же угораздило-то! Мы подошли к серебряным дверям лифтов. Те располагались по другую сторону от входа, потому вид на холл оставался примерно тем же. Пока ожидалось прибытие лифта, одного из восьми, я поинтересовался случившимся. — Кто «это», спрашиваете? Господин Марков, не секрет, что Медноградом управляют князья Самойловы. Вот уже триста лет они сидят на верхушке города, контролируя соседние поселения и княжества. И эта девушка — одна из дочерей нынешнего князя. Рябинов смахнул пот с бровей. От прежней уверенности осталась лишь штукатурка, и та вся уходила на разговор со мной. Мол, все знаю, все под контролем. На миг я замер. «Он сказал, что князья управляют городом триста лет. Неужели, в этой реальности не было революции?» О чем я и спросил Рябинова. Аккуратно спросил. "На цыпочках". Когда с тихой мелодией двери прибывшего лифта раскрылись, мы зашли внутрь. Там Рябинов ослабил смертельный узел на шее. Рубашка открыла мускулистую шею. Тогда отдышавшийся агент ответил: — Несомненно, Октябрьская революция сильно пошатнула власть аристократов. Но чародеям пришлось понять, что маги вполне способны постоять за себя. Да и волшебники сильно постарались, уравновешивая силы заклинателей в стране. Цифровая панель отсчитала тридцатый этаж, а лифт продолжал ехать. Простенькая мелодия разбавляла ожидание. Как и рассказ Рябинова. — Когда Маг-Господин Ленин вместе с Мудрым волшебником Сталиным и Магом-Учителем Троцким заставили отречься Императора Николая Романова от престола, начались опасные бурления во всех слоях общественности. Но режим быстро подавил террористические направления, а страна перешла в социалистический строй, где маги и обычные люди приравнивались к чародеям. Рябинов усмехнулся: — И все бы хорошо, не будь Троцкий некромантом, а Сталин приверженцем демонологии. Прошу прощения, я не туда зашел. — Следователь вышел в открывшиеся двери. Я поспешил за ним. — Так как князья Самойловы были из магов, то они практически ничего не потеряли, переименовавшись из «князей» в «председатели». А потом развал Советского союза, возвращение Рюриковичей и восстановление прежних регалий древним родам. Прошу, сюда. Широкие коридоры шестидесятого этажа водили гостей кремля по маленьким холлам. Там умещались двери сразу в десяток кабинетов, каждый с чудным названием и специалистом. Когда мы с Рябиновым прошли «Специалиста по расчету магической пентаграммы для псевдоконцептуального ритуала», я перестал воспринимать что-либо. Рябинов внезапно остановился у одной из дверей. Двустворчатая, она отличалась от остальных. Если сама дверь носила на себе парочку длинных не читаемых надписей, то стена вокруг буквально светилась от количества кругов и пента-, гексаграмм. Стук в дверь вызвал шаги с той стороны. В открывшийся проем выглянула седеющая голова. — Вы по какому вопросу? Рябинов протянул направление и талон от администратора. — На регистрацию мага. Голова пробежалась по мне с ног до макушки. Затем, потеряв интерес к посетителям, служащий проявил больший интерес к бумагам. Голова исчезла. Раздался щелчок, надписи на двери засветились ярче. — Проходите. — Донесся приглушенный голос. Рябинов потянул дверь, но она не поддалась. — Сизам, откройся! Створка пошла в сторону, открывая вид на просторную комнату. Конечно, не холл на первом этаже, но помещение вполне могло претендовать на лекционный зал в каком-нибудь университете. — Прошу, не задерживайтесь. Как нога переступила порог кабинета, на глаза легла тьма. Я судорожно схватился за посох... Но с опозданием дошло понимание, что посоха уже давно со мной нет. Он остался вместе с багажом в одной из машин. «Так и знал, что это ловушка. Как изощренно. Не подавая и знака, что меня ведут в западню, они разыграли столь тонкий спектакль. Да, не обычному человеку тягаться с магами.» Дышал прерывисто. Спину окатило волной пота, на ладонях копилась влага. Я готовился продать жизнь подороже. Или сдаться на выгодных условиях. Но в следующий момент свет вернулся, а следователь и служащий понимающе переглянулись. Рябинов уселся в кресло, стоявшее у широкого стола перед мужчиной. — Кто-то атаковал щит. Интересно, шальное заклинание или монстр из прорыва. Служащий сел напротив. На столе перед ним росла кипа бумаг. — Не сказал бы. Скорее, общий магический фон пошатнуло от заклинательства залпом. Очень похоже на темную магию, там как раз есть похожие эффекты. — Служащий взглянул на меня. — Не стойте, присаживайтесь сюда. Черт бы побрал этих магов и волшебников. И спецслужбы. И правительство. И вообще всех! Я рухнул на диван. Появившийся комфорт разгладил ершистое настроение, но успокоиться не получалось. А все из-за здоровенного устройства в центре зала. Пока служащий перебирал бумаги, я обернулся, чтобы рассмотреть технику. Гигантский микроскоп точно объединили с телескопом и каким-нибудь атомный реактором. С учетом того, что я последний в глаза не видел, да еще и находился в иной реальности, реактор мог быть и не атомным вовсе. А магически-тепловым. Провода тянулись из цилиндров у стен к устройству. Перед самой установкой находилась панель с множеством кнопок. Местами вырастали сенсорные экраны или голограммы, где петляли разноцветные линии и волны. Рядом высились прозрачные капсулы под человека, внутри даже нашлись сидения из скай-фай фильма, что только вносило неразбериху. Меня отвлекли. Служащий протянул лист на подпись. Рябинов бегло просмотрел бумагу, после чего она досталась мне. Я не удержался от вопроса: — А можно общую суть документа? Служащий грузно выдохнул. — По законам Великокняжеской России, бла-бла-бла, вы обязуетесь выполнять следующее: соблюдать общие установки законов магии, соблюдать государственные установки законов магии. Вам запрещается применять магию... ну тут понятно, не убивай, не кради и прочее. Вишенкой на торте — выполнять квоты и требования к рангу, выявленному в ходе регистрации. — А помимо обязанностей права есть? Служащий побледнел. — Господин, я человек простой. Мне проблем от служб не нужны. Оставьте юмор при себе. — Понятно... Отчего-то все вокруг уверились, что я шпион. Причем, учитывая сопровождение следователя Тайной канцелярии, приписали меня к этой самой канцелярии. Дела с таким раскладом могли неминуемо привести к проблемам. С другой стороны, наблюдателю, вроде меня, выгоднее находится у верха власти. Раз началось представление, будет грубо его прерывать. Ручка коротким росчерком оставила подпись на стопке документов. Служащий быстро спрятал те в появившийся из воздуха кейс, который тут же захлопнулся. Щелкнуло. По металлической поверхности задвигались заглушки, которые моментально слились с остальным кейсом. Служащий отодвинул кейс, чтобы на его месте появился кинжал с рунами и черное блюдце. На скептический взгляд он поспешил сказать: — Это всего лишь ритуал на крови. Защитный бокс надо же как-то привязать к вам? Я с тем же скепсисом протянул ладонь. Лезвие прошлось по коже, вспарывая руку. И... ничего. Чертыхнулся. «Как они, твою мать, кровь возьмут, если я неуязвимый? Кровь моментально впитывается раной. Хм... А если магией?» Служащий выслушал предложение. Он не спешил резать меня, пока я раздумывал. Но только огласилось разрешение на применение магии, как... — Твою, с**а, мать! — Господин, не гневайтесь. Я аккуратно надрезал, скоро подействуют чары заживления. — Служащий сцедил десяток капель крови. Свободной рукой он подал пластину, на которой красовался медицинский крест. — Зажмите крепче. Рана заживала, а я проклинал всяких магов и волшебников. Троцких, Лениных, Романовых. Кто вообще додумался резать людей в государственном учреждении?! Когда с бумагами покончили, служащий пригласил меня к устройству. Тогда я разглядел все, чего не успел. Если издалека установка походила на телескоп и микроскоп, по обе стороны которого выходили объективы с тубусами, то вблизи конструкция выглядела иначе. Начать хоть с того, что на пьедестале-стенде устройства находился шар. Прозрачный, он веял потусторонней силой. До шока довела «Эмпатия», которая утверждала, что шар транслирует эмоции. Что до объективов, то они вытягивались в футуристичную антенну, откуда пришельцы старого кино выпускали смертельные лучи. Впрочем, на этот раз я бы поверил в телескоп, способный убить меня. Рассматривая антенны, я заметил внимание работника. — Это накопители, господин. — Служащий указал на детали, какие я рассматривал. — Смотрите, внутри корпуса-тубуса располагается техномагическая начинка. Она состоит из конденсатора энергии и ее же фильтра. Чистая мана весьма опасна для здоровья, не лучше радиации. Поэтому, собранная через «ловушки» на башне, идет по проводникам... — Он указал на толстые провода. — ...прямиком к накопителям, а они концентрируют энергию в чистом магическом ядре. Как можете видеть, ядро кристально чистое. Это значит, что зверь, из которого его достали, обладал чудовищной силой. Рябинов прервал лекцию. А жаль. — Господин Марков, у нас еще дела. Чем быстрее разберемся, тем лучше. Думаю, у вас еще найдется время для расспросов, да и работа никуда не убежала. — В-верно, господин, давайте поскорее закончим! Служащий щелкнул на пару кнопок. Устройство тихонько загудело. Еще щелчки. На «накопителях» загорелись индикаторы. Что они означали, ведомо одному богу. И служащему, разумеется. В шар ударили лучи. Они смешивались внутри ядра, по стенам забегали солнечные зайчики миллионов цветов. Когда оттенок шара превратился в единый белый цвет, служащий сказал: — Прикладывайте руку. Не бойтесь лучей, мана отфильтрована, просто очень насыщенна. На самочувствие не повлияет! Он уже перекрикивал гуд, когда я шагнул к шару. «Будь что будет! Что, народ, погнали на**й!» Рука обхватила ядро с шар от боулинга. И... из ярко-белого шар перекрасился в черный. По ядру пошли трещины. Я попытался отпрянуть, но ладонь прилипла! Рывок, еще рывок. Боль стрельнула в плечо. Сзади кричали. Разобрать слова не удалось, но общий смысл вместе с оттенком мата стал понятен. Дело принимает критический характер. Зал трясло. На потолке и стенах узоры взорвались силой, подавляющей воздействие устройства. Установка стонала, крепления расходились. Болты вываливались, но от падения не доносилось и звука. Помещение тонуло в глубоком гуле. Сжало плечо. Оглянувшись, я увидел десяток человек в костюмах, те направляли жезлы и белые перчатки с рунами прямиком на меня! Нет, на установку! Когда один из прибывших поймал мой взгляд, он показал три пальца. Два пальца. Один! На секунду показалось, что меня порвало надвое. В глазах царил один потолок. Я рассматривал узоры, боясь пошевелиться. Когда гул стих, ко мне подскочило двое человек. Один держал аптечку, а другой водил зеленой светящейся рукой над рукой, державшей ядро, и над плечом, за какое меня выдернули. Парень с зеленой рукой выдохнул: — Все в порядке, травм нет. — Он участливо помог подняться, придерживая за плечи. — Господин, как вы себя чувствуете. Я же переворачивал мысли вверх дном в истерике. Ума палата разлеталась от шквала, какой загромоздил сознание. «Что вообще происходит в этом мире?!» — Кажется... Все в порядке. Что это было? Все присутствующие молча и синхронно повернули голову к служащему. Мужчина белкой в колесе метался от пульта к устройству и обратно, пока в затылок не уперлись обжигающие взгляды. — А..? А?! Господин! — Сумасшедший напрыгнул сверху, сжимая до хруста руку. — Поздравляю, я вас категорически поздравляю! Вам несказанно повезло! Ладонь Рябинова встретилась сначала с лицом, а потом поцеловалась с макушкой: — Скажи уже, какого черта тут произошло?! — Рябинов перетекал вниманием со служащего на меня, группы людей и обратно. — Немедленно! — Господин Марков..! Господин Марков... Уф, жарко! Надо выпить воды. Служащий проигнорировал распространяющие смерть взгляды. Под разрывающие тишину шаги он подошел к столу. Из ящиков выскочил стакан, куда рванула магическая вода. Осушив один стакан, служащий принялся за второй, третий. Когда тот перестал пить, он расслабленно сел на свое место. Достал сигарету, прикурил. Дым побежал к выходу, но поток воздуха ежесекундно развеял его по помещению. Докурив, мужчина достал смартфон, чтобы... — Придурок! Служащего как молнией ударило. — А?! Да, точно! — Мужчина подскочил ко мне. — Поздравляю, господин Марков, вы стали мистиком! Теперь я мог расслышать кровь, бегущую по сосудам. Биение сердца выдавало пулеметный бой. А дыхание уподобилось насосу. «Стоп, да не могу же я как паровоз пыхтеть...» Я огляделся. Все в помещении, тут же затаив дыхание, смотрели на меня. Изо рта вырвалось: — Да-да, я!