Лисёнок и его Солнце

Чонвон скидывал в рюкзак все со стола: мятые, исписанные страницы, вырванные из конспекта, чтобы когда-то переписать их более аккуратным почерком; бутылку с водой и любимый творожный сырок с какао; пару-тройку карандашей и спортивную форму — настоящий комплект отличника. Ян Чонвон вовсе не был отличником — так, хорошист с развитой смекалкой. Джейк как-то пошутил, что друг может выкрутиться из любой ситуации, и был прав. Ян Чонвон — борец, умник и просто привлекательный парнишка с глубокими ямочками на щеках, что делает его ещё более милым, стоит Чонвону улыбнуться. Лисий разрез глаз Джейк часто описывал как нечто хитрое, что придает Чонвону особый шарм. — Прекращай разбрасываться такими метафорами, — засмеялся Ян, но от лучшего друга не укрылось, как Чон покраснел. — Все мы уже поняли, что ты отлично напишешь экзаменационное сочинение. — Думаешь? — Джейк ухмыльнулся и почесал карандашом затылок. Хоть Джейк никогда не интересовался, но Чонвон описывал его как сумбурную смесь дедовских свитеров из секонд-хенда, детской невинности и шелковистых волос. Чонвон же в их дружбе был чем-то вроде «оладьев с черникой, одуванчиков, застрявших во рту, и винтажных виниловых пластинок» — вроде как-то так описал его Джейк в первую встречу на баскетбольной площадке. Тогда Шим уделал Чонвона одной левой, но Ян никогда не признается в этом. Чонвон глянул на время и, схватив рюкзак, сбежал по лестнице. Ники прибьет его, если он снова опоздает! Чонвон бежал к автобусной остановке, пока рюкзак отбивал бок. Умудрился же кроссовок не той стороной засунуть — теперь обувь торчит носком прямо в спину. Чонвон еле успел: ещё бы минута — и автобус укатил бы без него. Ники занял место в самом конце и с хитрой ухмылкой сканировал лицо друга. Рядом примостился Сынмин, что-то печатая в телефоне. Ким даже не взглянул на Чонвона, продолжая делать вид, что его здесь нет. — Ты все ещё дуешься? — Ники пихнул Чонвона, и тот присел напротив Мина. — Ну же, Сынмин, да забыл я о нашей игре, честное слово. Возьми в знак примирения. Ян протянул шатену сырок, и Ким с трепетом взглянул на друга. — Я знаю, как ты их любишь, — сказал Сынмин, — и возьму: с утра ничего не ел. Спасибо, Чонвон-и! — Я знал, что он так скажет, — Ники затрясся от смеха, хлопая Чона по плечу. — Не расстраивайся, мой маленький лисёнок, воздух — это отличная диета. — Полностью согласен, — с набитым ртом промычал Сынмин, и уже Чонвон не смог сдержать смех. — Джейк уже в школе? — Думаю, как всегда, приехал за три часа до начала. Строчит в своем блокнотике, вы же знаете Джейка. — Думаю, он единственный из нас, кто точно знает, чем хочет заниматься, — ответил Чонвон. Ему нравилось наблюдать за тем, как быстро меняется пейзаж за окном, нравилось представлять, будто он глазами делает фотографии. — Разве нет? Ники вздохнул. Каждый из них знал, чем пришлось пожертвовать парню, чтобы приехать из Японии сюда, в Корею, за тысячи километров, чтобы изучать танцы. Не зная языка, он старался изо всех сил, тренировался до потери сознания, лишь бы преуспеть. Сынмин и Чонвон были первыми, к кому обратился Ники за помощью. Если бы тогда он не подошёл и не пролепетал что-то на японском, а Сынмин бы не изучал японский на курсах, то никто бы из них так и не познакомился. Джейк написал эссе о «судьбе, что свела их вместе» и отослал друзьям файлом. Если он сдастся сейчас, то вернётся на родину ни с чем, не оправдав ожидания. — Я хочу пойти на программирование, — Сынмин спрятал упаковку от сырка в кармане спортивной куртки. Она ещё долго пролежит там, пока Ники не напомнит выбросить ее в ближайшую урну. — А что насчёт тебя? Чонвон? А Чонвон собирался... Прийти домой и быть дома? Построить карьеру баскетболиста? Стать выдающимся химиком? Нет, Чонвону совершенно все равно. Кажется, первый вариант подходил лучше всего. Джейк, сколько они были знакомы, восторженно отзывался о факультете литературы, писал сочинения и исследовал шуршащие страницы книг. Шим точно знал, что для него лучше, чему именно стоит посветить свою жизнь. Ники с детства хотел заниматься танцами, сдирал ноги в кровь, но продолжал работать над собой. Его глаза светились каждый раз, стоило японцу зайти в тренировочный зал. Но знал ли Чонвон? Ян в свое время занимался тхэквондо, брал вечерние уроки музыки, пробовал игру на скрипке (Джейк знает столько мелодий!), но ничего из этого не пришлось ему по душе. Он пытался найти себя, хватался за любую возможность, но все, что сумел, — это замкнуться в себе. Джейк описывал его как бойца, но, на самом деле, Чонвон был не сильнее полевой мыши. — Я ещё не решил. Парни вылезли из автобуса и побрел к воротам школы. Ники что-то напевал под нос на японском — Чонвон сразу припомнил знакомый мотив, — а Сынмин искал глазами Джейка. — Я сегодня не пойду с вами домой, — внезапно промолвил Ники. — Нужно снять видео для танцевального конкурса. — Тогда я останусь с тобой. Не хочу, чтобы ты возвращался в темноте один. Японец благодарно улыбнулся Чонвону — знаете, той самой чистой и искренней улыбкой, которую дарят, когда действительно признательны? «Ники такой яркий ребенок!». Чонвон чуть не прикусил язык: заговорил ведь словами чертового Джейка!

***

Занятия пролетели быстро. Чонвон натягивал сменные кроссовки, когда в раздевалку ввалился Бомгю. Сонный и взлохмаченный, словно только что проснулся, он плюхнулся на скамейку и, схватив бутылку воды Чонвона, начал жадно пить. — Хорошая погода, да? Я двадцать кругов пробежал, — Бомгю кинул бутылку парню. — Тренер Чан сегодня в бешенстве! Кажется, кто-то опять напортачил. С этими словами Чхве ретировался. Чонвон на мгновение смотрел ему вслед, а после кинул взгляд на пустую бутылку. — Что к чему — непонятно.

***

Но в этом и была прелесть жизни Ян Чонвона: уметь находить приключения на задницу. — Ну же, — умолял Джейк, ухватившись за рукав друга, — мне очень нужна твоя помощь, Лисёнок, — Чон поёжился — на это и рассчитывал Джейк. Этот парнишка в широких брюках цвета глины (Чонвон правда не владел литературным талантом, или что там обычно говорят в таком случае) с каждым днём норовил свести его с ума. — Что тебе надо? — Сбегай со мной на обеденном перерыве в книжный. Нужно купить учебники к предстоящим экзаменам. — Разве ты ещё не скупил весь магазин? Джейк широко улыбнулся — и Чонвон сдался. Ян равнодушно относился к книгам: много не читал, разве что иногда листал конспекты по химии. Родители в юности собирали книги, коллекционировал редкие издания, а потом, с переездом в Сеул, так и не распаковали коробки, оставив их пылиться в чулане. Чонвон думал, что это ничтожно: вот так просто похоронить страсть всей жизни под слоем пыли. Друзья выбежали за территорию школы. Хорошо, что излюбленный магазинчик Джейка располагался совсем рядом, в пяти минутах ходьбы. Когда Шим скрылся за стеллажами, Чонвон побрел рассматривать музыкальные журналы. К слову, один его даже увлек, и когда Чонвон взглянул на часы, то положил журнал с Гарри Стайлсом на обложке на место и стал искать Джейка. На сообщения тот не отвечал, а до начала занятий оставалось пятнадцать минут. Чон уже набрал номер, как внезапно замер. Чудо (по-другому не назовешь) расселось посреди коридора в ярко-розовом кардигане, подогнув ноги под себя и уснув с книгой в руке. Длинные волнистые локоны девушки смешно закрывали лицо, и Чонвон подсел рядом, заинтересованно читая название книги. «Убить пересмешника». Что-то знакомое: наверное, у родителей точно есть эта книга. Внезапно девушка дёрнулась и, потянувшись, открыла глаза. — Я уснула? — Солнце. Девушка непонимающе склонила голову. Мгновение — и сосредоточенное лицо преобразилось улыбкой. Такой же широкой, как у Джейка, когда он что-то выпрашивает. Незнакомка наморщила нос, все ещё продолжала улыбаться, глядя на Чонвона. — Лисёнок. Чонвон оробел. Сначала не понял, что произошло. «Лисенок? Но как она?..». Додумать он не успел: девушка встала и, схватив книгу, помчалась к кассе, на прощание помахав парню. Чон так и сидел на полу, пялясь в корешки книг, когда Джейк нашел его. — Ты чего расселся? Я уже купил все, пойдем. Чонвон-и? Ян Чонвон наконец обратил внимание на лучшего друга и, обращаясь скорее к себе, чем к нему, промолвил: — Она так ярко светит.