Лисёнок и его Солнце

Чонвон с Джейком почти опоздали: учитель Джи уже закрывал двери. Сынмин удивлённо поднял брови, когда Чонвон плюхнулся за парту, но не сказал ни слова. Наверное, все понял. Ники как-то сказал, что не обязательно выражать эмоции словами, достаточно лишь взглянуть на лицо. — Наши лица говорят намного больше, чем языки, — Ники ещё не совсем хорошо владел корейским, так что фраза вышла нелепой, но Чонвон все понял. Ян Чонвон — открытая книга. Брови нахмурены, на лбу выступила морщинка. Он сотый раз нажал на колпачок шариковой ручки, которую одолжил у Сынмина, и не мог сосредоточиться. Учитель что-то твердил про поэзию двадцатого века, и Джейк в одночасье делал пометки в кожаном потрёпанном блокноте своего отца. Чон набросал тезисный конспект, но не разобрал ни слова. Солнце слепило через жалюзи. Чонвон от бессилия рухнул на парту.

***

— Я собираюсь записать танцевальный кавер*, — пояснил Ники. Они остались в школе после занятий, заняв спортивный зал. Чонвон взял камеру друга и встал именно на то место, куда Ники ему показал. — Я включу музыку, а ты снимай. Когда дойдем до строчки «Love Scenario»**, подойди ближе, сюда. Всё понял? — Да. Ники начал двигаться, а Чонвон в точности исполнял команду. Парень смотрел в камеру, Ники мелькал где-то на периферии зрения. Мощные удары ногами эхом разносились по пустому помещению. «Почему она заснула именно там? — внезапно подумал Чонвон. Точнее, продолжал думать: мысли о нелепой незнакомке из книжного магазина занимали голову. — Неужели книга такая скучная? И часто ли она там спит? Почему никто не разбудил ее?». Чонвон вздрогнул: Ники положил руку на плечо. Песня давно закончилась, а Ян все ещё держал камеру, стоя в одной точке. — Ты пропустил строчку. — Я знаю. Ники вздохнул. Конечно же, он не собирался отчитывать Чонвона. Среди всех остальных Нишимура имел самое большое терпение, поэтому лишь сказал: — Давай переснимем. Сосредоточься.

***

Чонвон зашёл домой в девятом часу. Коротко поздоровавшись с родителями, поднялся в комнату и скинул полупустой рюкзак. Они разошлись с Ники возле его дома, и Чонвон весь путь назад провел в раздумьях. Ян долго не мог решиться: все же, высока вероятность, что он не найдет её. Но когда это Ян Чонвон убегал от собственных обещаний? Свет на чердаке еле позволял смотреть под ноги. Фонарик на мобильнике осветил десятки коробок, доверху набитых книгами. Чонвон разбирал каждую больше часа, когда пыль осела в волосах, а отец поднялся наверх. Густые брови мужчины от удивления поднялись — они с Сынмином оба в такие моменты выглядели больше смешно, чем строго, — и господин Ян присел рядом. Ремешок винтажных часов, купленных несколько лет назад его женой на одной из местных ярмарок, уже протёрся, но мужчина продолжал носить часы, где бы он ни был. Сейчас он переводил взгляд с сына на время, и Чонвон не мог прочесть мысли отца. — Не думал встретить тебя в такой час здесь, сынок. Почему сейчас? — Слишком ярко. Господин Ян потёр виски и улыбнулся собственным мыслям. Подумать только: когда-то в молодости он прочитал всё это бесчисленное количество книг, а сейчас его любимый сын разбирает его жизнь по страницам. — Я начал читать, когда мне было холодно. Дикий холод сковал сердце, я думал, что больше не смогу ничего почувствовать. Думал о том, как смогу писать сочинения в университете по теме, которую совершенно не чувствую. Я медленно замерзал, а потом открыл для себя библиотеку с потрескавшимися столами и исцарапанными дверными ручками. — Ты оттаял? Отец утвердительно кивнул. — Расцвел как подснежник после затяжной зимы. Какую книгу ты ищешь? Чонвон на секунду задумался. Раньше они никогда не разговаривали про книги, отец никогда не рассказывал о своей юности, да и Чонвон не интересовался. Но от чего-то именно сегодня его потянуло к пожелтевшим страницам, словно частичка Джейка передалась Чону. — «Убить пересмешника». — Харпер Ли, — вспомнил мужчина и полез к дальним коробкам, до которых сын ещё не успел добраться. — Видимо, и правда ярко светит. Мужчина откопал небольшой экземпляр с белоснежным срезом и вручил Чонвону. Тот липкими от пота пальцами крепко держал его, словно книга может вот-вот развалиться. Трепетно и бережно Чонвон листал страницы, пока отец глядел через плечо сына. Прошли десятилетия, холод сменился теплом, а два поколения сидели на одном чердаке, с восхищением глядя на книги. Первый, постарше, смотрел на себя из прошлого: на сына, который так походил на него в юношеские годы. Парень помладше только что открыл для себя неизведанный мир, куда он сможет сбежать от реальности, нырять с головой. Отец ещё ничего не сказал ему про это, но Чонвон все понял. Вот она, его слабость. Вот они, танцы Ники и программирование Сынмина. Вот оно, писательство Джейка. Вот оно, его Солнце.

***

Чонвон надеялся не наткнуться на Джейка. Написал Сынмину сообщение задержать друга, на что Ким отправил злой смайлик. Всю ночь Ян читал «Убить пересмешника», посреди книги резко поднялся и осушил стакан воды. Даже смотря спортивные матчи с отцом, он никогда не испытывал столько энтузиазма! Он искренне не понимал, на каком моменте девушка смогла отключиться, и намеревался найти её сегодня. Надеялся застать на том же месте. Хотел увидеть ее, хотел узнать, хотел поговорить... Ян Чонвон ощущал себя влюбленным придурком. И влюблялся же один только раз: в средней школе одноклассница испекла для него пышный яблочный пирог с корицей, и мальчик потерял дар речи. Хотя, если честно, он не знал, влюбился ли в темноволосую красавицу с миловидной родинкой на носу или в еду, но это уже не имело значения. Он четверть часа бродил вдоль стеллажей в поисках девушки. Нервно следил за стрелкой часов, а потом от разочарования осел на пол и достал с рюкзака книгу. За завтраком мама посоветовала «Мосты округа Мэдисон», ставя перед сыном тарелку с рисом и закусками. Отец всю ночь рассказывал ей о светящихся глазах сына, об улыбке на губах, стоило ему достать книгу. Ни одно занятие не приносило Чонвону столько радости, и родители собирались сохранить эту улыбку на его лице как можно дольше. Чонвон проснулся и потер шею. Умудрился же заснуть прямо посреди прохода! Он поднялся, пошарил рукой по полу в поисках книги. — Я тоже люблю эту историю. Знакомый голос. Чонвон обернулся и наткнулся на девушку. В том же ярком кардигане, словно отличительный знак, она протянула ему книгу. Девушка не поднялась, наоборот, облокотилась спиной о стеллаж и взглянула на парня. Большие круглые глаза, обрамлённые длинными ресницами, напоминали оленёнка. Пухлые губы изогнулись в улыбке. — Понял, какого это спать на полу, да, Лисёнок? Она ждала его. Ждала здесь все это время. Ждала в тот раз. Она не обмолвилась ни словом про это, но Чонвон уже всё понял. Понял, как тогда, глядя на книгу на чердаке. — Как тебя зовут? — Мое имя Чу, но любители «Мостов округа Мэдисон» могут звать меня Солнце.