Я не могу принять их

***

       — Гон! Гон! Ты в порядке?! Гон! Где-то вдалеке слышался голос Киллуа. Вроде далеко, но он сидит близко. Пытается привести меня в чувства. А я? А что я? Я в истерике. В каком-то шоковом состоянии… Гон сидел на полу, из глаз струились слёзы, свет в глазах потух. Он сидел и ничего не понимал. Он не хотел выходить из этого состояния. Так спокойно, ничего не чувствуешь. Тишина, но голос друга мешает. Хочется спать…

***

       Очнулся Гон уже у себя в постели. Рядом был Киллуа и, наверно, врач. Киллуа сразу оживился: — Гон! Всё хорошо? Почему ты сидел в коридоре? Поток вопросов перебил голос врача: — Тише. Гону надо придти в себя окончательно. Как ты себя чувствуешь? — Что… Произошло? — Ты резко выплеснул весь свой запас энергии. Ты уснул от усталости, сам того не осознавая. Ты понимаешь? — Ах, вроде да… Киллуа снова затараторил: — Гон, Хисока ушёл. Никому об этом не сказал. Что-то мне подсказывает, что это он с тобой такое сделал. Мы же друзья, лучшие друзья, ты мне расскажешь, что произошло? Гон промолчал. Заговорил врач: — Состояние у тебя уже стабильное, поэтому я могу уйти. Если снова почувствуешь себя плохо — зовите, ребятки. — Спасибо вам большое и тебе тоже, Киллуа. Киллуа сопровождал уход врача долгим взглядом: — Ну так ты расскажешь ситуацию? — Прости, что скрывал это от тебя. Давай я начну с самого начала. Гон рассказал Киллуа всё. Лицо друга постоянно менялось, сначала было удивление, сопровождающее некое отвращение. Затем менялось на улыбку, а потом снова на недопонимание. Он слушал Гона внимательно. В конце его настиг гнев. — Я так и знал, что это всё этот клоун! Ёбаный педофил! Ой, Гон, прости. Я не хотел. Само вырвалось. — Знаешь, Киллу. Ты в чём-то даже прав. Его очень трудно понять… Я вообще не представляю, что у него творится в голове… — Тебе надо побыстрее его забыть! Ни в коем случае нельзя продолжать быть одержимым им! В конце концов, он тебя отшил. — Эх… — Так, знаешь что. Давай я принесу шоко-роботов! Они поднимут тебе настроение! Гон первый раз за весь разговор посмотрел на Киллуа. Друг был так взволнован… Гон ответил ему с лёгкой улыбкой: — Давай.

***

       Хисока долго думал над этой ситуацией. Всё тщательно обдумав, а потом уже и приняв решение, начал продумывать план. Он думал о том, что к Гону у него определённые чувства, а значит нельзя его выпускать из виду, хоть вроде бы они и расстались на такой грустной ноте. «Ну что было, того не миновать. Надо забыть об этом и двигаться дальше. Гон явно не раскидывается своей любовью ко всем. Значит он и правда меня любит. Интересненько. Впервые меня кто-то так сильно любит. Надо следить за ним и подловить в неожиданный момент. Надо с ним серьёзно поговорить. Чувствую этот разговор займёт много времени. Но он должен состояться. Хм, а какая будет реакция у Гончика? Оу, как мне нравится этот мальчишка! Надеюсь я не сильно его ранил…» — думал он.        Хисока любил Гона, но не мог это осознать. Он никогда не чувствовал подобного. Для него это открытие. Также и для самого Гона. Первая любовь всегда самая необычная. Много страданий, остаётся лишь надеяться на дальнейшее счастье. Получится что-нибудь у Хисоки с Гоном? Будут ли это здоровые отношения? Начнутся ли они вообще? Остаётся лишь гадать. Но Хисока любым способом добьётся внимания мальчика вновь. Для Гона Хисока тоже был важен. Он его любил и хотел быть с ним, но для него всё остаётся загадкой, кто же эта новая цель Хисоки? И он сделал Гону больно. Мстить он не хотел, ведь тогда он причинит ему вред. А смысл наносить боль любимому. И пусть даже он сам навредил Гону. Любовь была слишком сильной. А как же мнение Киллуа? Он теперь всей душой ненавидит Хисоку. Киллуа для Гона тоже был нужен, как друг. Он его первый друг. Отпускать его не хотелось. Гон запутался окончательно.

***

       Хисока не уехал из города. Он только покинул Небесную арену. Гон также оставался на ней вместе с другом. Киллуа был реальной проблемой. Надо было от него избавиться. Но для начала надо поговорить с Гоном. Хисока вернулся в номер, пока мальчик с другом были на боях. Хисоку же не дисквалифицировали, поэтому всё нормально. Они жили с Гоном практически по соседству, но появляться в коридоре, чтобы невзначай не встретить ни Гона, ни Киллуа было опасно. Он умело скрывал свою ауру. Заодно небольшая тренировочка. Ночью, когда уже все спали, Хисока решил, что самое время начать операцию по завоеванию Гона. Он проник в номер через окно. Это был самый оптимальный вариант. Ключей у него нет, да и как я уже упоминал ранее, в коридоре появляться опасно. — Оу, как прекрасно. Окно чуть приоткрыто. Осталось только открыть его полностью и войти~        Для Хисоки это не составило труда. Хисока немного показал свою энергию, чтобы Гон её почувствовал. Тот спал крепким сном. — Эй, Гончик~ Ах, какой прекрасный вид. Ты так сладко спишь~        Гон приоткрыл глаза. Он им не поверил. Он отодвинулся к стенке в страхе спрашивая: — Хи… Хисока? Мне уже кажется? Это ты? — Конечно я, дорогуша~ Как ты? — Нормально. Но почему ты пришёл сюда? Ты же вроде уехал! — у Гона наворачивались слёзы. То ли от счастья, то ли от наплывших воспоминаний. — Тебе стоит говорить потише. Я пришёл на полном серьёзе поговорить с тобой. — Почему ты не со своей новой любовью? — Любовью? А, ты про мою цель. Её нет. — Как это так? Нет? А разве ты мне не говорил? Я помню тот разговор в деталях… Хисока всё стоял над кроватью Гона. Он аккуратно приземлился на неё. Гон немного сжался в стенку. — Ты меня боишься? — Не хочу, чтобы такой разговор снова состоялся… — Послушай меня, Гон. Я сейчас абсолютно серьёзен. Мне не до шуток. Мы находимся в одинаковом положении сейчас. Как бы это попроще выразить… В общем, никакой новой цели у меня нет. Ты ей был и остаёшься до сих пор. Я тебе соврал. Хотел посмотреть на твою реакцию… Короче говоря, я огромный глупец и лжец. Я не знал, что ты и правда меня любишь. Но я хочу сказать, что я тебя тоже люблю. С тех самых пор… (имеется ввиду первый диалог после экзамена). Я хочу быть с тобой… — Ты не врёшь мне? — Я же уже сказал, что я на полном серьёзе. — Так значит, что мы любим друг друга? — Да, но я не знал, как ты отреаригуешь на то, что я снова признаюсь тебе, после того, как так неудачно отшил. Я прошу прощения. — Я всё ещё не могу понять… Но я так думаю, что твоя любовь всё сильнее и сильнее. Я прав? — Эх, Гон. Верно, мой умничка. Но ты пойми, что нам вместе мешает быть Киллуа. — Киллуа? Киллуа… И что ты хочешь делать? Гон немного расслабился и взял руку Хисоки в свои две маленькие. (P. S. Вы просто представьте, как Гон со слезами на глазах впервые берёт большую, по сравнению с его рукой, ладонь Хисоки и сжимает её, показывая тем самым, что не хочет его отпускать. Даже после того, что случилось несколько дней назад). Хисока удивился, но не отдёрнул руку. Ему нравились маленькие пальчики Гона (автор сейчас заплачет от милоты). — Надо избавиться от Киллуа. — Хисока?! Ты его убьёшь?! — взволнованным голосом заговорил Гон. Конечно ему не хотелось, чтобы его лучшего друга убили. — Если не придумаем ничего получше, то придётся сделать это.