Предел

      Аланор не отпускала Леголаса от себя аж до наступления темноты. Он всё время был рядом, и это почему-то казалось очень важным, потому что ей хотелось задать ему вопрос, который крутился на языке, но никак не мог вырваться хоть одним словом. Разумеется, в конце концов муж заметил её состояние.       — Meleth nin, — мягко сказал он, — просто скажи это, хорошо? Я никогда не узнаю, что тебя тревожит, если мы не будем говорить.       Аланор неприметно кивнула и попыталась сформулировать.       — Я всю жизнь была уверена, что физические прикосновения — любого рода — это плохо, страшно и… Отвратительно. Ты переубедил меня ещё когда мы поцеловались впервые, но теперь… Я не понимаю. Это ведь было наказание, так почему мне настолько легче после его окончания? Почему я не чувствую боли?..       — Потому что я не имею ни малейшего намерения когда-либо причинять тебе боль, — просто сказал Леголас.       — Но ведь порка — это порка…       — Это ритуал, — он покачал головой и, не зная толком, как объяснить иначе, привёл пример. — Смотри, условно, ты сделала что-то выходящее за рамки разумного и понимаешь это. Есть люди вроде моей сестрицы, которым нужен катарсис, которым нужна серьёзная физическая боль, чтобы что-то понять, или избавиться от чувства вины. Есть Финн, который, пока его не шлёпнешь хорошенько, будет всадником апокалипсиса. Но ты, meleth, разумна, и тебе не нужно что-то большее, чем ритуал — напоминание больше так не делать. Ведь согласись, то, как я тебя отшлёпал было значительно мягче того, что я сделал бы с Амариэль за тот же самый проступок, и больно почти не было, но было также достаточно горько, чтобы ты заплакала. И только после этого тебе стало легче. Понимаешь?       Аланор довольно долго думала, прежде чем ответить утвердительно. Леголас мягко улыбнулся всё ещё слегка растерянной супруге и снова заключил её в объятия.       — Просто помни, что я всегда рядом, я всегда прощаю людям любые глупости, и даже если что-то случится, даже если ты получишь порку поярче этой, я ни за что не брошу тебя в беде. Никогда. Ты обречена быть со мной до конца наших бесконечно долгих жизней.       — Обречена ли? — усмехнулась Аланор, пряча лицо на груди мужа.       — Определённо.