Проигравший победителю

Я привык покорять холмы, но в этот раз… кажется, все случилось совсем наоборот. Манами невольно усмехнулся, когда поздно вечером, по приезде домой, ему пришла эта нелепая мысль. Мама встретила его в прихожей и окинула оценивающим взглядом, словно ей нужно было убедиться, что ее ребенок вернулся в целости и сохранности. Она сказала, что разогреет ужин. Манами и правда был голоден. А еще он никак не мог перестать улыбаться. — Ты выглядишь радостным, — заметила мама после того, как он, переодевшись в комнате, спустился на кухню и сел за стол. — Твоя поездка прошла хорошо, судя по всему? Никаких проблем не возникло в дороге? Поставив перед ним салат и тарелку с мисосиру, она снова отвернулась, чтобы заняться чаем. Манами, приподнявшись, дотянулся до ложки и сел обратно. От вкусных запахов распалялся аппетит. — Все было отлично, — сказал он, все-таки отвечая на вопрос. — Хотя в поезде ездить скучно, и я боялся проспать станцию. — Но развеяться полезно, — озабоченно протянула мама, наливая кипяток в маленький чайник. — Здорово иметь друзей, живущих в другом городе, к которым всегда можно съездить в гости. Ты ведь познакомился с ним на своих соревнованиях, как я помню? — Я познакомился с ним немного раньше, — поправил Манами. — Но на соревнованиях мы тоже вместе ездили. И я, наверное… надеюсь, что мы сможем это повторить? — Почему неуверенно? — спросила мама. — Ты все еще переживаешь из-за прошлых? Манами прикусил губу, глядя в тарелку. С мамой он не особенно говорил на эту тему. Когда он вернулся домой после своих первых межшкольных, ее дома не было, что предоставило ему достаточно времени наплакаться в одиночестве. Встретившись с мамой позже, он, каким-то чудом сохраняя спокойствие, смог сказать ей о своем втором месте, получив в ответ улыбку и поздравления. В тот момент Манами не хватило сил объяснить, что это ужасный результат. Возможно, отличный для любого среднего гонщика, который впервые смог достигнуть пьедестала Интерхая, но ужасный для члена команды академии Хаконе. И не важно, в первый раз это у тебя или нет. Второе место… такое близкое к первому, было недопустимым. Но мама этого не знала. Манами оставил это за пределами их разговора. Он не думал, что ведет себя странно или чем-то выдает свое состояние при ней, — как-никак они нечасто проводили время вместе, но все же… от ее внимания не укрылся тот период, когда он не прикасался к своему велосипеду. Манами понял это только сейчас. — Это затянулось слишком надолго? — невесело улыбнувшись, прервал он повисшее молчание. — Прошлое нужно отпускать. — Второе место тоже бывает разочаровывающим, да? — спросила мама. — Дело не во мне, а в них — я все-таки ехал в команде, — вздохнул Манами и взял ложку, чтобы начать с супа. — Но мне кажется, что я начинаю двигаться. Мама не стала больше ничего говорить, за что Манами был ей даже благодарен. Ему не хотелось развивать эту тему, впадать в плохие воспоминания. Только не сейчас. Не в такой момент, когда он еще не научился делать это без возвращения боли. Как будто поняв его мысли, мама приготовила чай и ушла в гостиную, больше не задавая вопросов. Манами прислушался к своим внутренним ощущениям, но вроде все было в порядке, и он смог продолжить есть. Он еще помнил те моменты лета, когда еда вставала поперек горла, стоило ему подумать о результатах межшкольных, однако сейчас он сделал это и даже смог не потерять аппетита. Вот же… Это было определенно хорошим знаком? Это было из-за того, что он провел с Онодой почти два замечательных дня? Да, были сложные моменты, в которые Манами казалось, что он очень близок к слезам, но все же… это время получилось и правда прекрасным. Запоминающимся, рождающим в сердце самые теплые чувства. Потому что Онода действительно обладал какими-то нереально невероятными способностями. Он был символом проигрыша сильнейшей команды — что выворачивало наизнанку; и он был чем-то, к чему тянуло с такой силой, что невозможно противиться. Манами, на самом деле, проиграл эту битву уже в тот момент, когда согласился на первую встречу, организованную Тодо. Игнорируй или нет, а тяга бы все равно никуда не исчезла. И может, все стало проще, когда им удалось увидеться вновь? Может, негативные чувства теперь начнут возвращаться все реже? Манами бы очень хотелось в это верить, а значит, стоило продолжать в том же духе? Общаться, сближаться, встречаться. В следующий раз мы сможем… — задумался он, испытывая отголоски предвкушения, которое не ощущал уже очень давно. Справившись с ужином, Манами поднялся из-за стола только с одной мыслью. Разумнее всего было пойти к себе и взяться за уроки на завтра, но другое желание было сейчас слишком сильным. Превосходящим. Манами поддался ему и вернулся в прихожую, чтобы надеть кроссовки и пальто. К ночи на улице стало еще холоднее, но он не собирался задерживаться на свежем воздухе надолго. Он отправился в гараж, к своему углу, который был выделен специально для велосипеда, сейчас ожидавшего его на подставке. Манами хранил здесь все нужное — от смазки до инструментов. Подойдя ближе, он положил ладонь на руль и не смог сдержать трепетной улыбки. Ему безумно этого хотелось. Наплевать на все — на холод и домашку — и пойти прокатиться. Он буквально жаждал почувствовать скорость. А еще было бы лучше, если бы Онода тоже смог поехать с ним. Они бы даже могли устроить гонку на ближайшем подъеме. Снова то же самое? — мысленно усмехнулся Манами. Из-за тебя мой мир рухнул, но именно ты можешь собрать его воедино снова. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому? Манами опустил руку, признаваясь самому себе, что противоречие стало ощущаться как-то легче. Возможно, спустя время дискомфорт от него совсем исчезнет? Но успеет ли он уйти до начала следующего Интерхая? И тогда я… — подумал Манами, но остановил себя, решив, что, наверное, все же спешит со своими фантазиями. Межшкольными ведь жизнь не ограничивалась. У него были и другие проблемы. Учеба, например... Вспомнив об этом вновь, Манами невольно поморщился, понимая, что лучше заставить себя все же заняться уроками. Но перед тем, как вернуться в дом, он все равно задержался с велосипедом и подкачал колеса. Возможно, завтра утром делать это не будет времени. Он уже практически чувствовал, что так и случится. У него было много домашки как-никак. Он, скорее всего, засидится с ней допоздна, а потом проспит. Как оказалось чуть позже, ожидания действительно грозились оправдаться. Когда Манами, взяв с кухни пачку мармеладок, вернулся в свою комнату и взялся за математику, ему уже стало дурно от количества заданного. Он писал в тетради десять минут, усевшись за котацу, но потом все-таки отвлекся и включил ноутбук. У него была кое-какая спонтанная идея, поэтому он нашел в интернете плейлист, состоящий из саундтреков к аниме, которое они смотрели с Онодой, и включил его. Комната наполнилась негромкой приятной музыкой, и жить сразу стало легче. Манами взялся за работу уже с большим желанием и не отрывался от тетради до тех пор, пока положенный рядом смартфон не завибрировал, оповестив о новом сообщении. Возможно, даже снова от Оноды, хотя Манами еще в автобусе списывался с ним, сказав о своем успешном возвращении в Одавару. Разблокировав экран, Манами открыл мессенджер, но пришлось убедиться, что сообщение пришло от другого человека. А он ждал от Оноды, даже с учетом, что они только недавно виделись? Манами не сдержался от улыбки и прочитал появившийся на экране текст.

староста сегодня

привет ты сделал общество на завтра? Староста, похоже, снова беспокоилась из-за его ситуации в школе, но почему-то спросила только о домашке по одному предмету. Манами почесал щеку кончиком ручки и отложил ее, чтобы напечатать ответ.

нет я только начал вообще потом общество сделаю если успею

не успеешь там большая таблица я полдня потратила чтобы составить ее и переписать

значит не сделаю

я так и думала поэтому и спросила я дам списать чтобы было быстрее

ого и что я буду должен?

надеюсь что ты будешь должен перейти на следующий год в конце триместра Манами недовольно насупился, глядя на последнее сообщение. Ему такие разговоры не нравились, какая-то — наивная — часть его всегда верила, что его переведут на следующий год в любом случае, не важно, насколько частыми будут его опоздания или невыполнение домашней работы. Быть может, пора было уже становиться серьезнее? Подождав еще несколько минут, он понял, что новое сообщение не придет. Хмыкнув, Манами встал, чтобы перебраться на кровать, и отдернул занавески. Уже через стекло он увидел, что его подруга вышла на балкон, надев на себя две кофты. Открыв окно, он присел на подоконник и заметил в чужих руках тетрадь. — Собираешься мне ее так передать, что ли? — спросил он, сдерживаясь от усмешки. — Хочешь в кусты грохнуться? Нельзя послать фотки? — Я бы с удовольствием сделала это, — недовольно ответила староста и, раскрыв тетрадь, перевернула ее, демонстрируя содержание. К одной из страниц внизу был приклеен двойной листочек, и таблица продолжалась практически до самого конца. Манами моргнул в ужасе. — Ясно, — выдохнул он. — Это слишком запарно. — Можно запутаться, если я просто наделаю фоток, — сказала староста и, сложив листочек внутрь, закрыла тетрадь. Откуда-то из-за ее спины донеслись приглушенные звуки птицы, на которые она обернулась и потянула балконную дверь к себе за ручку. — Ладно, — пожал плечами Манами, садясь на подоконнике поудобнее. Он уже почти дрожал от холодного уличного воздуха, который беспощадно пробирался под ткань теплой кофты. — Только не грохнись, прошу, — сказал он, схватившись за раму одной рукой, и, потянувшись вперед, поднял руку. — Ты тоже, — ответила староста и, прижавшись к деревянным перилам вплотную, подала тетрадь. Взять ее получилось почти даже легко. Манами с улыбкой вернулся в прежнее положение и опустил тетрадь на колено, придавив ладонью холодную обложку. — Спасибо, — поблагодарил он. — Верну завтра перед уроками. У нас ведь общество не первое занятие? Даже если опоздаю, успею вернуть вовремя. — Ага, — согласилась староста, сильнее кутаясь в вязаную кофту. — И перестань все откладывать на потом. Уже конец года, в самом деле. И я не смогу помогать тебе вечно — я тоже не всесильна. — Извини, — в неловкости усмехнулся Манами. — Я не хотел откладывать настолько, просто у меня реально не было возможности сесть за уроки раньше. — Снова ездил на велике в такой мороз? — спросила староста, поежившись. — Да нет. Я вообще уезжал из города на выходные, — ответил Манами, листая тетрадь в поисках несчастной таблицы. — Занимаюсь реабилитацией, — шутливо добавил он в конце. — Что? В смысле? — удивилась староста. — Ты ведь смотрела, да? — спросил Манами, наконец открыв таблицу, заполненную мелким почерком, и оценил масштабы работы. — Финиш третьего дня. Когда я… не смог прийти первым. — Ну… да? — тихо ответила староста. — Это как-то связано… — Ага. Очень даже, — протянул Манами и снова поднял голову. — Это как если бы ты промочил ноги и лечил простуду после этого, принимая холодную ванну. Логики — ноль, можно бы подумать. Но… каким-то образом это работает. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — нахмурилась староста, явно недовольная таким мутным объяснением. — Не парься об этом, — ответил Манами, улыбнувшись. — Я встретился с тем человеком, которому проиграл, и, кажется, я могу вернуться в норму из-за этого. Могу понять, что еще ничего не кончено. Староста приоткрыла рот и медленно закрыла его, похоже не зная, что ответить. Манами не стал спрашивать, достиг ли ее смысл услышанного. — Иди в комнату, — посоветовал он. — Если заболеешь и не придешь завтра в школу, учитель не сможет оценить твою классную таблицу. Замешкавшись еще на несколько секунд, староста вдруг слабо улыбнулась и ответила: — Ты прав. Спокойной ночи, — пожелала она перед уходом, и дверь за ней закрылась. Манами тоже поспешил закрыть окно и вернуть занавески на место. Он проморозил почти всю комнату, но под котацу было нагревающееся одеяло, и оно должно было хоть немного спасти ситуацию. Спрятав ноги, Манами положил тетрадь рядом и в первую очередь решил закончить с математикой, а уже потом переписать таблицу. Вот будет ирония, если учитель забудет ее проверить. Будет ирония, если ты провалишься в своих попытках «реабилитации», как ты это назвал, — поправил внутренний голос, но Манами проигнорировал его. Он собирался идти дальше, несмотря ни на что. Начало пути было положено, и это казалось ему самым главным сейчас.

*

Времени на уроки все же ушло много. Манами лег спать лишь ближе к двум часам ночи, а утром не услышал ни одного своего будильника. Повезло еще, что мама была дома и разбудила его. Ему без завтрака пришлось быстро закидывать в рюкзак нужные вещи и торопиться на выход. Он едва не забыл тетрадь старосты и вернулся за ней в комнату, а уже потом побежал к велосипеду. На улице вряд ли стало теплее, чем вчера, но снега не было — асфальт оставался сухим, и это позволило доехать до школы без непредвиденных происшествий, хотя и не без опоздания. Преподаватель математики тем не менее спокойно разрешил пройти в класс: возможно, он был доволен тем, что в конце прошлой недели Манами все-таки успешно пересдал проверочную, и поэтому сейчас закрыл глаза на опоздание. Манами с улыбкой опустился на свое место, хотя перед этим и столкнулся на пару секунд с неодобрительным взглядом старосты. Он обещал себе извиниться перед ней позже, когда будет возвращать тетрадь, а пока просто постарался не заснуть на парте и досидеть до конца урока. Спасительный сигнал к перерыву, казалось, прозвучал только спустя вечность. Учитель засобирался, чтобы покинуть класс, и, уходя, еще раз напомнил о том, что в следующий раз проверит все домашние задания. Манами его не особенно слушал. Он очень хотел есть, на самом деле, и приятно удивился, когда в парте нашел забытый с прошлой недели шоколадный батончик. Когда он его съел и обернулся, старосты в классе не было. Манами не заметил, как она ушла. Наверное, у нее были какие-то дела старосты, зато парни в соседнем ряду столпились над одной из парт и над чем-то активно хихикали. — Эй, Манами, — позвал один из них и махнул рукой. — Зацени-ка. Парень отодвинулся немного в сторону, и другой одноклассник, сидевший на стуле, развернул смартфон экраном в сторону Манами, чтобы показать видео. На нем две худенькие девушки целовались, обнимая друг друга возле какой-то стены. — Классно выглядит, а? — спросил одноклассник, очевидно пытаясь не посмеиваться, и Манами улыбнулся краешком губ. — Вам заняться нечем? — послышался сзади знакомый строгий голос. — Вы в школе, а не у себя дома. Парни быстро разошлись, и одноклассник с таким лицом, будто испытал самое ужасное в мире разочарование, выключил видео. Развернувшись на стуле, Манами поднял голову и снова улыбнулся, увидев вернувшуюся старосту. Она стояла недалеко с покрасневшими щеками и нахмуренными бровями. — Я тебе тетрадь не отдал, — напомнил Манами, хватая рюкзак и запуская в большой карман руку. — О, вот она. — Ты ведь все успел сделать? — спросила староста, переключив внимание и взяв тетрадь. — Ага. Спасибо за это. Я просидел до двух ночи, чтобы все переписать, — ответил Манами. Прижав тетрадь к груди, староста окинула его взглядом, чуть прищурившись, и на секунду поджала губы. — Это хорошо, если тебе полегче, — сказала она и пошла к своему месту. И правда, — мысленно ответил Манами и, случайно взглянув внутрь рюкзака, заметил, что вчера не выложил диски с аниме, которые дал ему Онода. Это осознание всколыхнуло море разных чувств от воспоминаний, и на сердце потеплело. Я поцеловал его, — вдруг подумал Манами, из-за чего ему сразу стало неловко, но с тем же и томительно приятно тоже. Он не возвращался к этому инциденту до этого момента, а теперь… даже в каком-то смысле был сбит с толку своим неожиданным порывом. Он не планировал, не думал об этом заранее, вообще никогда в жизни не размышлял о том, чтобы поцеловать парня. Пусть только в щеку, но это было совсем не так, как когда целуют друга в порыве какой-то неудержимой радости. Это было… из-за смирения. Из-за благодарности, из-за трепетного желания хотя бы на короткий миг стать еще ближе. Узнать этот предел способности Оноды сводить его с ума, разгонять его сердце до бешеного ритма. Может… настоящий, полноценный поцелуй доведет нас до самой грани, как это было в момент конца самой сложной гонки? — мысленно спросил у себя Манами и невольно усмехнулся. Когда он, узнав имя Оноды, говорил, что из них получилась отличная пара, он имел в виду совсем другое. Так куда же завела их эта тернистая дорога? В обществе такое даже не всеми принималось. И все же… Манами, кажется, действительно хотел повторить это. Ощутить свой ускоряющийся пульс и обрывающееся дыхание. Почувствовать себя живым даже оставаясь в совершенном покое. Без велосипедного руля под ладонями, без бесконечной трассы, ведущей в гору. Просто потому что Онода мог заменить все это одним лишь своим взглядом, одним касанием своей руки или одним голосом. До конца занятий Манами едва смог высидеть. Ему безудержно хотелось на свежий воздух, на велик, или написать Оноде в мессенджере кучу всякой ерунды, которая, скорее, только снова спугнет его. Мои одноклассники смотрели видео, на котором целовались две девушки. Хочешь попробовать так же? Если я снова приеду к тебе в гости, разреши мне еще раз довезти тебя до самой вершины холма. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе, потому что в такие моменты, когда ты рядом, я способен на все. Манами сдерживал себя с трудом, предполагая, что лучше спишется с Онодой вечером. Возможно, после того, как начнет смотреть его аниме. Онода ведь очень обрадуется, и это в итоге сблизит их сильнее? Возвращаясь в здание клуба, где Манами еще утром оставил свой велосипед, он планировал пойти кататься до самого позднего вечера, но к тому времени, как он пришел, в помещениях уже было оживленно. Некоторые ребята занимались на роллерах, парочка второгодок собиралась сделать заезд на улице и сейчас, утеплившись, готовила для дороги термосы с горячим чаем. Изумида стоял рядом с ними и, кажется, давал какие-то указания. Манами не думал задерживаться. Он хотел просто забрать свой велик, но стоило ему снять его с подставки и развернуться к выходу, как путь перегородил какой-то высокий парень. Манами не знал его имени. Видел в клубе и с другими ребятами вроде, но особого внимания никогда не обращал. — Собираешься развлекаться один? — спросил парень вряд ли дружелюбным тоном, от которого Манами удивленно моргнул, не понимая, к чему такой странный вопрос. — Как всегда. Зачем официальные тренировки, если можно самому решать, что делать? — Эм. В чем проблема? — спросил Манами, подавив желание поморщить нос, потому что тон внезапного собеседника ему явно не нравился. — Похоже, у тебя уже нет никаких проблем с учетом твоих поступков, не так ли? Или лучше выразиться яснее? Уже по всему клубу прошел слух о том, что ты теперь предпочтешь тусить с победителем межшкольных, нежели сделать что-то для команды. Манами невольно нахмурился. Практически спросил, откуда ему это известно, но не стал. — С кем я провожу свое время — не ваше дело, кажется? — ответил он, усмехнувшись. — Может, лучше за собой последите? — А можно было подумать, что ты изменился. Ненадолго тебя хватило, — фыркнул парень, похоже собираясь и дальше развивать эту тему. Манами мог бы и ответить, и что-нибудь более грубое, чем в первый раз. К счастью, необходимость в этом исчезла с появлением другого члена клуба. — Эй, что за разборки, я не понял? — подошел к ним Курода, и вид у него был совершенно раздраженный. — Тебя что-то не устраивает в тренировках Сангаку? — спросил он, обращаясь к одногодке. — Он ездит, как сам хочет, будь то роллеры или улица. Усек? — Я понял… — хмуро и тихо отозвался парень и поспешил быстро удалиться. Манами только успел проводить его взглядом, прежде чем сфокусироваться снова на Куроде. Тот замолчал и смотрел словно бы с недовольством, а потом вдруг протянул термос и сказал: — Постарайся не задерживаться, если сильно замерзнешь. Погода сегодня как настоящий ледник. — Ладно, спасибо, — немного растерянно ответил Манами и, взяв термос, покатил велосипед к выходу. Он все еще чувствовал взгляд Куроды своими лопатками, но оборачиваться не стал. Это было, наверное, впервые, когда кто-то из клуба так открыто высказал свое негодование — прямо в лицо. Манами не знал, как к этому относиться, и, возможно, с какой-то стороны этот парень даже был прав. Он, конечно же, не видел в Манами того человека, который может привести команду к победе на таких серьезных соревнованиях, как межшкольные. Скорее всего, он даже будет против, если Манами утвердят в состав команды для следующего Интерхая. Возможно, многие будут против, несмотря на то что претендент показывал хорошие результаты в заездах. Но была и другая сторона. Она заключалась в том, что они ничего не знали по сути. Не знали того, о чем догадался Тодо и некоторые более внимательные члены клуба. Просто для каждого спортсмена существовал свой — единственный — путь, способный привести его к чему-то. Свернув на другой, возможно более правильный для всех, не добьешься ничего хорошего. Теперь Манами и сам понимал это. Найдя такой путь, лучше не терять его, а если начинаешь терять, нужно вернуться назад, пока не стало слишком поздно. О неприятном разговоре он больше не вспоминал. В мыслях воцарилась пустота, стоило только сесть на велосипед и поехать. Он смог покататься по любимым холмам, чувствуя себя почти так же, как было еще до межшкольных, а горячий чай, который дал Курода, позволил провести на улице побольше времени. Манами сделал новые фотки, пока отдыхал на обочине дороги, думая о том, что мог бы отправить одну Оноде, но не стал из-за того, что пейзаж был немного мрачным. Он вернулся домой только ближе к восьми вечера. У него была домашка по английскому и истории на завтра, а еще аниме, но недостаток ночного сна брал свое. Манами отключился, стоило только коснуться головой подушки, и в этот день он не отправил Оноде ни одного сообщения.

*

Тодо не стал задерживаться с объяснениями. Во вторник, во время перерыва после первого урока Манами увидел его в дверях своего класса и кивнул, когда его семпай с сосредоточенным лицом сделал подзывающий жест. Подумав сперва, что его, возможно, просто одолело беспокойство по поводу недавней поездки к Оноде, Манами вышел вместе с ним в коридор, и уже там Тодо, остановившись возле окна и сложив руки на груди, немного нарушил ожидания: — Я слышал, кто-то из клуба вчера подходил к тебе. Манами удивленно моргнул, и в ответ на эти слова ему в голову пришел только один вопрос. — У вас что, все про все знают? Да еще и так быстро? — спросил он, и правда поражаясь, потому что это, кажется, уже начинало переходить все границы. — Юкинари мне сказал, — ответил Тодо, напряженно взглянув на Манами. — Я должен извиниться за это. Я разговаривал о том, что ты ездил в Чибу. В библиотеке с Хаято. Вероятно, нас услышал кто-то, кому не следовало. — Ну и ладно, — сказал Манами, действительно не понимая, что в этом такого. — Плевать, кто и что говорит. Это не касается других. — Ты прав. Не касается, — согласился Тодо. — Но такого больше не повторится. Хаконе проиграла на межшкольных, и для некоторых из тех, кто учится уже не первый год, это стало ударом, но это, конечно, не дает им права осуждать тебя. Они не понимают, что ты делаешь все возможное. — Естественно, — невесело усмехнулся Манами. — Я ведь просто развлекаюсь. И к Сакамичи я ездил, чтобы развлечься. И не важно, что во время этого «развлечения» я несколько раз чуть не сорвался. — Что произошло? — спросил Тодо, и его лицо немного смягчилось. — Ничего такого, — ответил Манами, отводя взгляд. — Просто он… Сакамичи… Он гораздо лучше меня. Он может делать то, что у меня пока не очень получается. Он даже… сказал, что ценит то, что мы встретились и познакомились. — Он не проигрывал в конце третьего дня, — напомнил Тодо. — Не сравнивай вас. Или ты думаешь, что он вел бы себя так же, окажись на твоем месте? — Мне совсем не сложно в это поверить, — слабо улыбнулся Манами и качнул головой. — Тодо-сан, он действительно невероятно справляется со всем. Достаточно лишь один раз подтолкнуть, если он вдруг не уверен. А я… Меня сколько ни толкай, я сопротивляюсь. Сам себе не даю развиваться дальше. — Потому что это оказалось для тебя слишком важным, — ответил Тодо. — Ты перегнул. Позволил себе зациклиться. И в итоге это стало твоей проблемой. Слишком строгое отношение к себе не всегда может пойти на пользу. Просто загонять себя — тоже не выход. Порой стоит остановиться и подумать еще раз. Прислушаться к тем, кто заботится о тебе. — Я понимаю, — тихо сказал Манами с опущенным взглядом, и Тодо одобрительно сжал его плечо. — Ты справишься. И если это не происходит прямо сейчас, то есть еще одно отличное средство. — Средство? — спросил Манами, подняв глаза. Тодо кивнул, улыбнувшись ему. — Настойчивость. И сила чувств твоего соперника, или лучше… Давай лучше назовем его близким для тебя человеком? В конечном счете эта связь тоже очень дорого стоит. — Ага, — не очень бодро согласился Манами. — Слушай, — резко сказал Тодо. — Видел кафе недалеко от школы? После уроков мы идем туда сегодня. Хочешь присоединиться? — Ну… Я на велосипеде приехал, — замялся Манами, растерянный от такого предложения. — Зайди хотя бы ненадолго, а потом пойдешь кататься, — настаивал Тодо. — В общем… подумай об этом. — Он достал смартфон из кармана форменного пиджака и проверил время. — Черт, уже почти. Подумай, а я вернусь в класс — урок скоро начнется. — Хорошо, — тихо ответил Манами, но Тодо его, возможно, уже не слышал. Он ушел слишком быстро, торопясь, и Манами, тяжело вздохнув, зашел обратно в кабинет, двигаясь к своему месту. Он все еще был смущен полученным предложением: Тодо никогда не приглашал его присоединиться к нему и другим третьегодкам в нейтральной обстановке, да и раньше Манами бы просто отказался, наверное… Ему вряд ли были интересны посиделки в кафе, обсуждение уроков или чего-то еще, но сейчас не эти мысли первыми посещали голову. Сейчас Манами думал не о том, что ему будет скучно, а о том, что, если он придет, ему придется провести время с теми, с кем он ехал на межшкольных. Со всеми, а не только с Тодо, к которому он успел привыкнуть. Но Манами решил, что можно попробовать, наверное. Скорее, все будет в порядке, а он просто поддался пессимизму, накрутив себя. Так он и думал отправиться в кафе сразу после уроков, а уже потом забрать из клуба свой велик, но классный руководитель задержала его, когда кончилось последнее занятие. Она попросила подойти к ней, и Манами практически сразу понял, что именно сейчас услышит. — Сегодня ты пришел на первый урок вовремя, но вчера снова было опоздание, — сказала она после того, как последний ученик покинул класс. Только дежурный остался за последней партой — ему было некуда спешить. — Извините. Буду стараться лучше, — ответил Манами, виновато улыбнувшись, но это, похоже, не очень подействовало. — Ты ведь прекрасно знаешь, как важна посещаемость. Другие преподаватели будут строже к тебе относиться из-за этой проблемы, а твой уровень знаний не позволяет тебе провоцировать их. — Они уже, — пожал плечами Манами, мечтая быстрее сбежать отсюда. — Об этом мне известно. Но некоторые из преподавателей сказали мне, что ты просто перестал стараться. Что ты потерял мотивацию к учебе. — Мотивацию? — не сдержавшись, усмехнулся Манами. — Вы это серьезно? — спросил он, на что получил удивленный взгляд. — Вы ведь долго здесь работаете? На вашей памяти случалось ли хоть раз, чтобы велокоманда Хаконе возвращалась с межшкольных со вторым местом? И что мне нужно было делать после этого? Воспылать страстью к учебе? Классный руководитель нахмурилась, словно собиралась отчитать за этот неподобающий тон. — Твои успехи в соревнованиях и учеба не должны накладываться друг на друга, — сказала она. — В первую очередь ты должен закончить школу. — В том и дело, что эти успехи обернулись лишь всеобщим разочарованием! — возразил Манами, повысив голос. — Я ничего не смог сделать, а потом потерял желание делать вообще что-либо! Но все только читали мне нотации! Уделяй больше времени учебе, не опаздывай, перестань все время вспоминать о своем проигрыше… А может, я не могу этого сделать? — Сангаку, — почти строго позвала его руководитель. Манами прикусил губу, опуская голову, и его глаза стали мокрыми от подступивших слез. — Так и есть, — сказал он себе под нос. — Когда сложно, все обязательно должно стать еще сложнее. Потому что все хотят от меня лишь правильных действий и правильного отношения. Он не мог выдержать больше. Не дожидаясь ответа, Манами выскочил из кабинета и практически налетел на другого своего одноклассника, который возвращался, наверное забыв что-то из своих вещей. Это снова был он — тот парень, который застал его разговор с учителем математики на прошлой неделе, а сейчас застал его нервный срыв, похоже. Плевать, — тем не менее подумал Манами и поспешил по коридору к лестницам. На первом этаже он пробежал мимо окна, затормозил и ошарашенно раскрыл рот, понимая, что на улице начался настоящий снегопад. Ему следовало взять велик и быстрее ехать домой, пока дороги еще не занесло, но… Кажется, он должен был сделать еще что-то. Манами вспомнил об этом и немного сник. Его ведь звал в кафе Тодо, а сейчас он просто хотел сбежать как можно дальше от людей? Стоило ли ему так поступать, пренебрегая предложением, которое он должен был расценить как важное поощрение? Опустив голову, Манами пошел по коридору дальше. У него было слишком плохое настроение для встреч в компании, но все же он решил дойти до кафе. В любом случае в такой сильный снегопад ехать на велосипеде было даже опасно. Может, если он какое-то время будет в кафе, то снег закончится? Переодев обувь, Манами посильнее замотал на шее шарф поверх пальто и сбежал с крыльца, собираясь быстрее добраться до кафе. Пока он торопился сквозь внезапную метель, у него заслезились глаза и замерзли уши. Он ворвался в кафе почти с облегчением и на пороге принялся стряхивать с волос нападавший снег. — Эй, Манами, мы здесь! — окликнул его кто-то с дальнего столика. Манами снял шарф, подойдя к ребятам ближе, и увидел всех третьегодок в сборе. Фукутоми и Шинкай сидели по левую руку от стола, Аракита и Тодо были с противоположной стороны, и все на мягких диванчиках. — Снег начался так внезапно. Смотрю, тебе не повезло, — немного озабоченно сказал Шинкай. — Мы добрались сюда нормально. — Я задержался, и вот результат, — ответил Манами, отряхивая шарф. — Снимай пальто и садись, — сказал Тодо. — Мы еще не успели ничего заказать — полистай меню пока. Он отодвинулся ближе к окну, освобождая место рядом с собой, но из-за этого, кажется, немного стеснил Аракиту, который сидел и что-то листал в смартфоне. Произошедший инцидент с классным руководителем понемногу отошел на задний план из-за этого. Манами повесил пальто на крючок высокой вешалки и, поставив возле дивана рюкзак, сел на предложенное место, в то время как Тодо и Аракита пару раз пихнули друг друга локтями. — Ты ведь не собираешься ехать домой на велике? — спросил Тодо, сунув Манами в руки меню. — Езжай на автобусе уж, а то снесет ветром в канаву какую-нибудь. — Тогда и завтра утром придется ехать на автобусе, — тихо сказал Манами. — Опоздаю. Тодо не успел добавить что-то еще. Кто-то позвонил ему, и он ответил, начиная немного нервно говорить по телефону, пока Шинкай, открыв на столе компактный нетбук, показывал что-то Фукутоми. Все были… какими-то немного сосредоточенными, что ли? Манами почувствовал себя среди них странно, словно не на своем месте. Наверняка обычно они обсуждали темы, от которых сам Манами был слишком далек, или говорили о выпускных экзаменах, которые должны вскоре начаться, а может, о поступлении в универ. И если он просто пришел сюда, чтобы посидеть, слившись с мебелью, был ли в этом вообще какой-то смысл? Вскоре ребята заказали себе разной еды, а у Манами не было ни намека на аппетит. Он ограничился только молочным коктейлем и уже решил, что ожидание его пройдет с унылым наблюдением унылого снежного пейзажа за окном, но Шинкай, отодвинув нетбук к соседу, вдруг снова заговорил с ним. Спрашивал о том, следит ли Манами за своими показателями и как справляется в поездках в особенно холодные дни. Манами едва успевал ответить из-за того, что в разговор начал встревать Тодо, а потом и Аракита. Они, кажется, не планировали воспринимать его здесь просто как предмет интерьера, и Манами стало немного легче от этого осознания. Вскоре принесли их заказы, но, даже принявшись за еду, ребята не перестали разговаривать. И говорили они о велосипедах, как ни странно. Шинкай объяснял, что хочет опробовать новую тренировку, о которой вычитал в интернете, после того, как закончатся экзамены. Тодо говорил о велосипедных запчастях, споря с Аракитой о том, стоит ли поставить на шоссейник дисковые тормоза. Слушать их было приятно. Манами неспешно потягивал свой коктейль в то время, как Фукутоми вдруг пододвинул к нему порцию яблочного пирога на блюдце. — Угощайся, — сказал он. — Уж слишком скромным заказом ты ограничился. Я все оплачу. Манами почти в изумлении моргнул, и на какой-то момент кусочек десерта на симпатичном блюдце показался ему самой дорогой вещью в мире. Это было в первый раз, когда семпай в старшей школе угостил его. — С-спасибо, — поблагодарил Манами, пододвигая блюдце к себе ближе. Как пришлось убедиться немного позже, это был необычайно вкусный яблочный пирог, даже несмотря на отсутствие аппетита. Манами съел его, похоже, чересчур быстро, а с молочным коктейлем зашло вообще идеально. — Ты слишком ранимый, Ясутомо, — посмеялся Шинкай, когда Тодо и Аракита совсем разошлись. — Я ранимый? — фыркнул Аракита, грозно положив смартфон на стол экраном вниз. — Если я начал ездить на велике позже вас, это не повод считать, что я вообще ни в чем не разбираюсь. — Я не думаю, что Джинпачи имел в виду что-то такое, — с улыбкой ответил Шинкай. — Еще бы, — согласился Тодо. — Мне заняться будто нечем? Я не планировал принижать твое достоинство. — Да в твоем тоне так и сквозило презрение, — возразил Аракита. — У тебя слишком богатая фантазия! — Снег кончился… — тихо и неосознанно сказал Манами, и на него устремились четыре удивленных взгляда, словно он только что выдал самую неуместную в мире вещь. — О, действительно, — повернув голову, посмотрел в окно Тодо, словно моментально забывая о споре. На улице и правда теперь было спокойно. Небо немного прояснилось, ветер стих, а землю и деревья покрывал небольшой белоснежный слой. Природа преобразилась всего за какие-то минуты, явив притягательную картину, которая таковой показалась, видимо, не одному Манами. — На улице-то плюс, — вдруг сказал Шинкай, но Аракита не сразу понял, к чему это замечание. — Да, и че с того? — Я, кажется, начинаю догадываться… — с какой-то опаской произнес Тодо. — Снег мокрый, — улыбнулся Шинкай, поднимаясь с места. — Не надо, только не опять, — устало попросил Тодо, но остался проигнорированным. — И ты туда же? Шинкай уже направился к выходу, накинув куртку, и Фукутоми, похоже, собирался следом. Они что, серьезно хотели пойти поиграть в снежки? — понял Манами и, не в силах сдержать улыбку, тоже встал с дивана. — Ну вы дети! — крикнул им Тодо, когда Манами, захватив свое пальто, догнал у выхода Фукутоми. Снаружи сейчас было и правда замечательно. Свежий, еще не тронутый снег поскрипывал под кроссовками, когда Манами наклонился возле куста и собрал ладонями небольшую горсть. Снег в самом деле хорошо лепился — шарик скатался за какие-то секунды, но пока Манами отвлекся на приятное холодное ощущение, в его бедро врезался другой снежок, посланный кем-то из семпаев. Манами улыбнулся, подумав, что не хочет оставаться в долгу. Они затеяли бой действительно как младшеклассники. Даже Аракита и Тодо присоединились к ним спустя минуту, и это стало, наверное, самым живым событием за последнюю пару дней. Они настолько увлеклись, что один раз Аракита случайно попал в ни в чем не повинного прохожего, а потом кинул снежок уже специально в невысокого мальчика, который просто проходил мимо. К тому времени, как они начали выдыхаться, Манами почти не чувствовал замерзших пальцев, и снова пришлось вытряхивать из волос снег, но ему было очень здорово и радостно. Впервые за весь день он испытал ощущение правильности, и от нее вдруг стало так тяжело и тоскливо. Забыв про свои волосы и опустив руки, он стоял на месте с налипшим на пальто и брюки снегом и просто смотрел, как Аракита, уроненный Шинкаем в маленький сугроб, пытается встать или как Фукутоми достает снег, попавший Тодо за шиворот. Они были такими… счастливыми? Почувствовав на своих губах невольную улыбку, Манами выдохнул и сжал кулаки. Прямо в этот момент ему очень хотелось иметь возможность повернуть время вспять. Потому что тогда бы… Тогда бы я преодолел даже невозможное, чтобы вы были такими и в той несчастной палатке после того, как все закончилось.