Проигравший победителю

манами-кун вчера

наверное ты очень занят но может быть у тебя найдется минутка? я просто хотел спросить как у тебя дела

сегодня

я ведь не схожу с ума? ты действительно игнорируешь меня?

Онода в задумчивости заблокировал экран смартфона и откинулся на футон. Вчера Манами так и не ответил на его сообщение. Как, в принципе, и сегодня тоже. Никто из них не предпринимал попыток пообщаться со дня последней встречи, но первое время Онода думал, что это… нормально? Тогда началась новая учебная неделя, и они оба, по всей видимости, были захвачены потоком дел, и даже если Оноде хотелось написать сообщение, он сдерживался, напоминая себе о том, как Манами говорил о своих проблемах в школе. Манами должен был иметь достаточно времени, чтобы справиться с этим. Наверняка он комбинировал попытки наверстать упущенное в учебе с поездками на велосипеде. Возможно, у него не было даже ни единого свободного момента. Так Онода себя и успокаивал. До определенной поры, пока их молчание не затянулось слишком надолго. Пока Оноде не пришлось узнать, что Манами не напишет ему, даже если он сам напишет первым. Так что же происходило? Онода ломал голову. Разве их отношения не начали налаживаться после случившихся встреч? Разве Манами не сказал ему перед своим отъездом домой, что был счастлив, когда они ехали на Фудзи вместе? Оноде казалось, что он еще никогда не обретал настолько сильной надежды, как тогда. Он думал, что теперь все станет как прежде. Что они снова смогут кататься вдвоем и общаться без тяжести на сердце. Он думал… что Манами действительно вернет себя настоящего. Но надежда разбилась, как бы сильно Онода ни хотел отрицать этого. Он не был совсем идиотом и догадался, что что-то все-таки пошло не так. Что возникла новая проблема. Только Манами не давал узнать, почему именно все разрушилось. Не снизошел ни до единой подсказки. В чем я снова ошибся? — задавался одним и тем же вопросом Онода, но ответа не находилось. На самом деле… ему казалось, что он мог ошибиться во всем. В каждом своем действии он видел потенциальную ошибку, и от этого начинал впадать в отчаянье. Почему это вообще должно было случиться? Он привязывался к Манами снова, чтобы вновь потерять его? Во второй раз? Такой расклад выглядел просто ужасно. И даже если в первый раз Онода почти с легкостью смог пережить утрату, зациклиться на других вещах, сейчас все было не так просто. Желание видеть Манами, говорить с ним или хотя бы получить от него сообщение было сильнее, чем когда-либо. Онода ощущал это желание практически на физическом уровне. Его дыхание обрывалось, а ладони начинали дрожать, когда он вспоминал, как Манами спал в его комнате, рядом, как держал его руку под одеялом. Неужели они пережили все это лишь для того, чтобы самое трепетное в жизни воспоминание так и осталось единственным? И худшее, пожалуй, заключалось в том, что Онода совершенно не представлял, что ему делать. Ждать неизвестно чего? Списаться с Тодо и разузнать через него что-нибудь о Манами? А может… ему следовало просто принять намек и отступить? Манами мог разочароваться в их встрече — он мог просто скрыть это, чтобы не обидеть, а потом перестать видеть смысл в том, чтобы врать и дальше. Если рассуждать логически, к этому все и приходило. Просто я, наверное, на самом деле недостаточно интересный, чтобы тратить на меня больше чем пару дней в полгода, — напрашивалась следом мысль. И Онода не думал, что может попытаться разубедить в этом Манами, когда всего лишь был собой. Просто парнем, у которого до старшей школы даже друзей нормальных не было. Он должен был понять раньше, что в нем самом что-то не так. Что в нем не хватает чего-то, по-видимому, очень важного. Той ценной детали, из-за которой люди к тебе тянутся и хотят проводить с тобой побольше времени. Зачем в таком случае было продолжать переписку? И чего в действительности хотел от него Манами? Чем больше Онода думал, тем больше запутывался, до смешного поражаясь самому себе, потому что и это тоже было совсем не в первый раз. Время шло к двенадцати ночи, домашняя работа на завтра была сделана, и самым разумным сейчас было бы лечь спать, но Онода не стал. Он чувствовал себя глупо, но все равно сел поближе к столику, на котором стоял открытый ноутбук, и нашел нужную папку. Включив аниме, которое они смотрели с Манами, когда он приезжал, Онода опустил плечи и почувствовал резко нахлынувшую грусть. Теперь ему казалось, что такое больше никогда не повторится, а он, как настоящий мазохист, зачем-то снова мучил себя воспоминаниями, пытаясь усилить их. И они усиливались. Если закрыть глаза, можно было запросто представить, что они здесь снова вместе. Это время сейчас ощущалось таким близким, что даже не верилось, что прошло столько дней. Начав замерзать, Онода все же забрался под одеяло и улегся на подушку, закрывая глаза. Ему не нужно было следить за картинкой на мониторе — он просто слушал, зная, что происходит, и так ему еще сильнее казалось, что Манами на самом деле рядом. Его образ в мыслях стал настолько ощутимым, что Онода начал бояться шевельнуться или открыть глаза. Он боялся внезапно увидеть свою фантазию перед собой, хотя это было тоже глупостью, конечно же. Онода заснул примерно на середине фильма, все же отключившись, и ему не приснился Манами, как можно было ожидать исходя из ночных переживаний. Оноде снилось, как персонажи аниме, пообещавшие друг другу еще увидеться, встречаются вновь.

*

Утром у него было ужасное настроение, когда он поехал в школу на велосипеде. Снег больше не выпадал, прошло уже больше двух недель с последнего раза, да и в целом на улице потеплело — можно было не надевать перчатки и иногда даже не завязывать шарф. В любое другое время Онода бы порадовался потеплению — в теплую погоду ездить в Акибу было куда комфортнее, — но сейчас думать о приятном не очень получалось. Во время уроков он то и дело вспоминал о Манами, пытался незаметно проверить смартфон на наличие новых сообщений, но мессенджер все так же молчал. Быть может, проще было позвонить? — пришла в один момент мысль и была почти в ту же секунду отброшена. Онода не чувствовал себя способным на это — он вообще перестал ощущать в себе хоть какие-то признаки силы, а, глядя на себя со стороны, видел только безнадежно брошенного человека. Сначала уехал в другую страну Макишима, а теперь Манами игнорировал его. Неужели привязанность к людям всегда заканчивалась болью? Существовал ли вообще хоть какой-то шанс избежать этого? Онода не думал, что сможет легко найти ответ на эти вопросы. Тем более когда это касалось Манами. Человека, ставшего настоящей загадкой для Оноды. Сегодня учителя никого не задержали после уроков, как это случалось в предыдущие дни. В одну субботу многим ученикам, в том числе и Оноде, пришлось заниматься дополнительно, но сейчас единственной заботой стал большой объем домашней работы. Наверное, у Манами было еще хуже, — невольно предполагал Онода, когда, покинув школу, шел к велопарковке за своим велосипедом. Он, если честно, вообще не представлял, сколько приходилось заниматься ученикам Академии Хаконе в конце учебного года, и подробностей получить не было возможности. Только не с вечно молчавшим контактом Манами в мессенджере. Уже устав от нескончаемых терзаний, Онода вздохнул, останавливаясь рядом со своим велосипедом, и попытался взять себя в руки. Он начинал понимать, что самокопаниями ничего не добьется. Так не пора ли было перешагнуть эту преграду и пойти дальше? Решив, что, по крайней мере, стоит попробовать, Онода уже поднял руку, чтобы взяться за руль, и едва не вздрогнул от неожиданности, когда на плечо внезапно легла чья-то ладонь. Резко обернувшись, он столкнулся с удивленным знакомым взглядом, а потом Наруко медленно убрал руку и спрятал ее в кармане легкой куртки. Имаизуми тоже был с ним — стоял чуть подальше, словно бы не хотел, чтобы кто-то подумал, что они пришли сюда вдвоем. — Ох, ребят? — моргнул Онода, чувствуя себя глупо из-за своей нервной реакции. — Какой же ты дерганый, а? — сказал Наруко, после чего ехидно усмехнулся. — Я даже растерялся. — П-прости, — виновато ответил Онода, опуская глаза, ощущая в довесок ко всему еще и неловкость. — Наверное, я просто задумался. — Что такое, Онода? — немного озадаченно спросил Имаизуми. — Ведешь себя странно в последнее время… Страннее, чем обычно. — Нет-нет, — поспешно возразил Онода, вскидывая ладони. — Со мной все в порядке! Мне правда жаль, если мое поведение побеспокоило вас! — Так и есть, — сказал Наруко, ненадолго обернувшись в сторону Имаизуми. Тот едва заметно кивнул в ответ. — Что? — нерешительно спросил Онода, и Наруко снова посмотрел на него. — Если у тебя есть какая-то проблема, не обязательно сейчас делать вид, что все в порядке, Онода-кун. — Проблема? — заторможенно повторил Онода и услышал усталый вздох Имаизуми. — Я тоже заметил, — сказал он. — Это напомнило мне о времени, когда только началась осень. — Когда Макишима-сан уехал, ага? — задумчиво подняв взгляд куда-то вверх, добавил Наруко. — Ты можешь все рассказать — я ведь твой друг, — напомнил он и неохотно договорил в конце: — ну и шустряк тоже… — Если мы можем чем-то помочь… — подключился Имаизуми, и Оноду едва не охватил приступ паники. — В самом деле, это не… — попытался возразить он. — Я имею в виду… — Это что-то слишком личное? — предположил Наруко. — Настолько, что ты готов грузиться этим в одиночку? — закончил за него Имаизуми. Наруко тихо фыркнул, и Онода опустил голову, чувствуя себя противоречиво. Одна его часть хотела все рассказать им, другая — ломалась под тяжестью стыда, смешанного с желанием не докучать никому со своими проблемами. Когда-то ему ничего другого и не оставалось. Он пытался справиться один, что бы ни случилось, потому что у него никого не было, но сейчас… Разве он был один сейчас? — Можно… задать вопрос? — тихо пробормотал Онода, не поднимая голову. — Что? Конечно, спрашивай! — первым ответил Наруко. — Я кажусь вам скучным? — через силу спросил Онода, наконец посмотрел на друзей и увидел их изумленные лица. — Ты… шутишь? — первым пришел в себя Наруко и невесело улыбнулся. — С чего вдруг? Конечно ты не скучный! Все наоборот! Ты классный, Онода-кун! — Ты это серьезно? — перебил его Имаизуми, так же обращаясь к Оноде. — Что на тебя нашло? Ты не понимаешь, насколько ты интересный человек? Онода прикусил губу, пытаясь не дрожать. Он отступил на шаг назад, задев ногой колесо велосипеда, и качнул головой. — Вот именно! — снова вклинился Наруко. — Ты так круто ехал на своем мамачари, когда мы впервые встретились! — И ты напевал, когда я впервые догнал тебя на склоне, — сказал Имаизуми. Онода почувствовал, как щекам стало жарко, и уставился в асфальт под ногами друзей. — Не говоря уже о том, какие удивительные вещи ты смог сделать на межшкольных, — продолжил Имаизуми. — Да! — согласился Наруко. — Если уж ты скучный, то все остальные тогда — вообще тоска замогильная! — Кто тебе вообще такую ерунду внушил? — спросил Имаизуми, но Онода снова мотнул головой. — Никто! Я сам об этом задумался! Что еще можно подумать, если человек резко обрывает общение с тобой? — О чем это ты? — Наруко вопросительно поднял бровь. — Лучше сказать, о ком, — помрачнел Имаизуми. — Ты ведь имел в виду Манами? — Я… — поник Онода, — не хотел говорить об этом. — Ничего не понимаю, — возмущенно протянул Наруко. — Вы же с ним встречались, а потом он даже приезжал к тебе в гости. Все ведь было нормально! С чего бы ему прекращать общение с тобой? — Не знаю, — ответил Онода. — Он ничего не объяснил — просто в один момент перестал отвечать на сообщения, а я… Сначала я подумал, что сделал что-то не так, а потом… решил, что ему просто наскучило все это… — Он что, мог поступить с тобой настолько подло? — нахмурился Наруко, и Онода снова испугался. — Нет, я не то имел в виду, — возразил он. — А что? — спросил Наруко. — Это ведь расстроило тебя, разве нет? — Причина могла быть и в чем-то другом, — сказал Имаизуми раньше, чем Онода сообразил, что ответить. — Это немного безответственно, но… у него не могло ничего случиться? — Не знаю, — выдохнул Онода. — Я мог спросить об этом у Тодо-сана, семпая Манами, но, наверное, я не должен сейчас его отвлекать. Возможно, у них уже начались экзамены. — Да уж, время сейчас и правда неудачное, — согласился Имаизуми. — Даже сам Манами может быть слишком занят из-за учебы. — Ой, ты совсем ничего не понимаешь? — внезапно взъелся на него Наруко. — Если бы ты действительно хотел написать или позвонить кому-то, ты бы нашел время сделать это! — Так и есть, — тихо сказал Онода. — И если он игнорирует меня не потому, что я ему наскучил, то тогда я не знаю… — Но вы ведь и до этого долго не общались, — напомнил Имаизуми, когда Наруко снова отвернулся от него и с нахмуренным видом принялся смотреть куда-то в сторону. — Да, — согласился Онода. — Манами был… очень расстроен из-за межшкольных. Поэтому мы и не общались так долго. Пока Тодо-сан не вынудил нас встретиться. — А теперь ты думаешь, что проблема решилась? — спросил Имаизуми, и Онода невольно вздрогнул. Разве не об этом он думал? Он считал, что все начало налаживаться, но… — Возможно, это серьезнее, чем могло показаться, — закончил Имаизуми. — И что? — снова заговорил Наруко. — Онода-кун здесь при чем? Он победил заслуженно, сражаясь за свою команду! — Нет, — сказал Онода раньше, чем смог полностью обдумать свою резко пришедшую догадку. — То есть… Наверное, это может быть не из-за меня. Наруко окинул его вопросительным взглядом, Имаизуми улыбнулся краешком губ. — Возможно, — продолжил Онода, — я упустил одну важную вещь. — Ты о чем? — не понял Наруко. Прикусив губу, Онода подавил наступающие слезы. Все это время он думал, что Манами страдает из-за собственной боли, но теперь ему показалось, что могла существовать и другая возможность. Онода не мог этого понять — он оказался по другую сторону от финишной черты, и ему никогда не приходилось сражаться в команде, которая была чемпионом много времени. Но что, если все это имело значимость? — Я думаю, что все стало чуточку яснее, — сказал Онода, подняв взгляд. — Нам действительно просто не повезло. Нам с Манами. Мы не должны были ехать вместе в самом конце третьего дня межшкольных. Потому что мы носим разные джерси. И потому что мы оба были не готовы к последствиям. — Сражаться за контрольную точку комфортнее всего. Если вы дружите, — согласился Имаизуми. — И наверное, мне все-таки придется снова поговорить с Тодо-саном, — заключил Онода. — А ты сильно зацепился за это желание, — заметил Имаизуми, и Наруко снова начал возмущаться. — Что? Ты не можешь выражаться понятнее? — Желание? — моргнул Онода. — Я знаю этот взгляд, — сказал Имаизуми. — Он появляется, когда ты готов сделать все возможное, чтобы добиться своего. Именно так ты ехал, когда на кону стояло мое вступление в аниме-клуб. — Чего-чего? — снова вмешался Наруко. — А с этого места можно поподробнее? Онода растерянно опустил взгляд. — Пробуй и дальше, — добавил Имаизуми. — В конце концов, раз он тоже потянулся к тебе, это имеет смысл. Ты ведь действительно хочешь продолжения? — Да, хочу, — кивнул Онода, обретая немного решимости. — Мне следует стараться лучше. — Так что там с аниме-клубом? — снова спросил Наруко, ехидно толкнув локтем Имаизуми в руку. — Это не должно тебя касаться, — почти с недовольством ответил тот. — Ой, да ладно! Вечно ты занудничаешь! Онода слабо улыбнулся, глядя на них. Он испытывал чувство благодарности. За напоминание о том, что он больше не один и что ему не обязательно было искать решения своих проблем только самостоятельно. Друзья натолкнули его на новые мысли, и казалось, пора было начинать планировать свои дальнейшие действия. Еще рано было отступать. Он ведь все еще мог… повлиять на Манами? Протянуть ему руку, если он снова попал в плен негативных чувств. Наруко и Имаизуми попрощались с Онодой спустя пару минут. Они пошли в клубное помещение за своими велосипедами, возможно планируя немного потренироваться, даже если Тешима сказал всем пока налечь на учебу, чтобы не было проблем с переходом на следующий год. Онода был, в принципе, согласен — с учетом того, что порой ему приходилось действительно тяжко в школе. Он поехал сразу домой, чтобы побольше времени осталось на подготовку к итоговой проверочной по английскому, которую обещали в конце этой недели. Ему еще нужно было как-то списаться с Тодо и поговорить, и он не знал, в какое время лучше сделать это. С порога его окружил аппетитный запах свежей выпечки, когда Онода, снова сделав крюк, наконец добрался домой. Мама чем-то шумела на кухне и не услышала его возвращения. Он заглянул туда лишь на секунду, чтобы поздороваться, и поднялся к себе в комнату. Переодевшись в домашнюю одежду и выложив из рюкзака вещи, Онода помедлил перед тем, как разблокировать смартфон, все равно снова надеясь на какое-нибудь входящее сообщение, но ничего не было. Конечно. Было бы глупым ожидать, что что-то изменится только благодаря его пониманию возможной причины молчания Манами. Онода тихо выдохнул и устроился за компьютерным столом, собираясь для начала разобраться с домашкой на завтра. Мама зашла к нему спустя полчаса. Принесла поднос с чаем и булочками и попросила не перетрудиться за уроками. Она, как показалось Оноде, выглядела немного встревоженной, что напомнило ему о лицах Наруко и Имаизуми, когда они подошли к нему на велопарковке. Возможно, мама хотела о чем-то спросить, но не стала, отчего Онода задумался: так ли явно его состояние? У него совсем не получалось скрывать тот факт, что его что-то гложет? И нет, он действительно не хотел, чтобы все его окружение начало переживать из-за его настроения. Закончив с уроками ближе к вечеру, он все же рискнул написать Тодо сообщение, стараясь выглядеть как можно ненавязчивее. Усевшись перед включенным телевизором, Онода напечатал сообщение.

тодо-сан сегодня

извините за беспокойство есть ли у вас немного свободного времени? я хотел кое-что спросить

По ТВ транслировалось какое-то юмористическое шоу. Онода не пытался вникнуть в суть беседы двух мужчин, выступавших на сцене, — он упрямо сверлил экран взглядом, пока тот не погас. Тодо не отвечал довольно долго — прошло несколько минут, и, когда смартфон наконец завибрировал, Онода схватил его так быстро, что удивился самому себе. немного времени есть о чем ты хотел спросить? Прикусив губу, Онода подумал пару секунд и напечатал в ответ сообщение.

можно я вам лучше позвоню? наверное так будет быстрее

хорошо Тодо дал согласие, как показалось, даже неожиданно. Онода немного растерялся, но заставил себя собраться и сделал вызов — в конечном счете пора было становиться смелее. Цель того стоила. Подняв смартфон к уху, Онода подождал еще немного и услышал в динамике непривычно спокойный голос Тодо. — Я слушаю. — А, эм, простите еще раз, — немного нервно сказал Онода. — Я знаю, что совсем не вовремя. Если вы вдруг правда заняты, я могу позвонить в другой раз… — Нет уж, — устало выдохнул Тодо. — Ты бы не написал мне просто так, а значит, что-то случилось. И я даже подозреваю, с кем именно. — Это действительно уже переходит границы? — быстро сник Онода, чувствуя себя безнадежным случаем. — Так что ты хотел спросить? — напомнил Тодо, и его терпеливый тон немного ободрил. Онода решился. — Скажите, пожалуйста, Манами никогда не говорил о том, что винит себя в проигрыше команды? Повисшее после этого молчание немного затянулось, но потом Тодо все же ответил, как показалось, сухо и мрачно: — А ты попал точно в цель, Сакамичи. — Я должен был догадаться раньше, — напряженно сказал Онода, сжимая смартфон сильнее. — Это сложная тема, — ответил Тодо. — Манами вбил себе в голову то, на чем не должен был застревать. Это неправильно. Но он построил цепочку событий, а потом решил, что он во всем и виноват, раз привел тебя на межшкольные и допустил твою победу на третий день. Я объяснял ему, что он должен преодолеть эти мысли. Они только тянут назад, потому что он не тот человек, кому подходит зацикливание на команде. Ну, по крайней мере не сейчас. Это слишком тяжело. Нести на себе надежды команды, которая много лет обладала чемпионским титулом. Для кого-то это и может стать силой, но для Манами стало его слабостью. Онода сжал губы, чувствуя, как в горле встает ком, мешая нормально дышать. Это было ужасно. На самом деле ужасно. И он называл это просто невезением? Разве такое слово могло отразить хотя бы часть характеристики той ситуации, в которую попал Манами? — Я не хотел тебе об этом говорить, — снова вздохнул Тодо. — Я правда очень надеялся, что вы сможете стать хорошими соперниками, которые помогают друг другу стать лучше. Но ничего не выйдет, если вы будете придавать прошлому слишком много значения. — Мне показалось, он начал бороться, — едва не всхлипнув, сказал Онода и попытался сделать свой голос тверже. — Наверное, у него даже действительно получалось, но… Видимо, он решил отказаться от этого. — Что? О чем ты? — спросил Тодо. — Он больше не отвечает на мои сообщения, — объяснил Онода. — И звонить я ему не решился. Вряд ли он возьмет трубку. — Вот же, — сказал Тодо, и в его голосе послышалось недовольство. — Я с ним не разговаривал в последнее время — некогда было. Не думал, что он снова взялся за старое. Мне казалось, все начало налаживаться. — Мне тоже, — согласился Онода, невольно кивнув. — Ладно, — сказал Тодо. — Что будешь делать? Онода на секунду растерялся от такого прямого вопроса. — Я… — Собираешься ли ты так же все бросить? Сдаться, — спросил Тодо, и от его слов бросило в дрожь. Потому что это было недопустимым. Потому что сейчас Онода не мог даже позволить себе такую мысль. — Нет, — сухо ответил он. — Я уже сдался один раз. Но сейчас я знаю Манами лучше, и он… Он просто не заслуживает того, чтобы его бросили, позволили в одиночку нести на себе бремя своих чувств. Если он не может с этим справиться, я хочу помочь ему. Пусть хоть один раз моя способность что-то сделать принесет пользу. — Мне нравится твой ответ, — сказал Тодо с улыбкой, которая слышалась в его голосе. — Но Манами тебе не отвечает, так? — Да, — снова был вынужден согласиться Онода. — Значит, я должен обойти это. Лишить его возможности просто игнорировать меня. — Да? — усмехнулся Тодо. — И как ты собираешься сделать это? — Я встречусь с ним лично. Там, где он уже не сможет убежать от меня. Тодо-сан, — позвал Онода немного взволнованно. — Это покажется ужасно неуместным, но я могу прогулять школу на неделе. Я выберу наименее загруженный день и приеду в Хаконе утром. — Ты это серьезно? — спросил Тодо, явно перестав улыбаться. — Конец года, а ты собираешься прогулять. — Я знаю, — напрягся Онода. — Но я боюсь… если я затяну с этим, станет еще хуже. Я не могу это так оставить. Не могу допустить, чтоб Манами отдалился от меня еще больше, когда мы только начали сближаться. — Значит, для тебя это настолько важно? — догадался Тодо. — Я… — Онода почувствовал, как в горле снова встает ком. — Я скучаю по нему. Теперь, когда я знаю лучше, каково это — быть с ним… Это сильнее того, что я могу контролировать. — Я понимаю силу твоих чувств, — ответил Тодо. — И уверен, Манами тоже поймет. Может, это наконец заставит его убедиться, как здорово то, от чего он пытается сбежать. Перевесит наконец чашу весов, на которой он застрял. — Я попробую, — неосознанно кивнул Онода. — Если понадобится какая-то помощь, говори мне, не стесняйся, — попросил Тодо, и Онода вновь сжал смартфон сильнее. — Тодо-сан. — Да? — С-спасибо вам большое. — За что? — спросил Тодо немного удивленно. — Я пока ничего не сделал. — За то, что вы заботились о Манами, когда ему было тяжело, — объяснил Онода, с трудом подавляя дрожь в голосе. — Ну… — задумчиво протянул на это Тодо. — Я же все-таки его семпай. Хоть мне и достался самый проблемный ученик, я не жалею об этом. Я верю, что когда-нибудь он станет еще поразительней. Вы с ним вместе станете. — Спасибо, — еще раз почти с трепетом поблагодарил Онода, прежде чем попрощаться и завершить звонок. Программа по ТВ закончилась, и на экране мелькала реклама. Онода опустил руку со смартфоном и только теперь заметил, как часто бьется сердце. Сейчас, после разговора с Тодо, увидеть Манами хотелось еще сильнее. Заглянуть в его глаза, поговорить с ним, попросить не прятать чувства. Они должны были двигаться дальше. Должны были создать новые воспоминания, которые будут беречь в своих сердцах, потому что без этого очень многие вещи теряли важную, слишком важную и ценную часть. Теперь Онода верил в это всей душой.